Глава 31. Слишком много думаешь

Линь Юэян был отброшен на свое место, полный сопротивления и стыда, но беспомощный. Эти люди унижают меня. Разве ты не видишь Цзи-гэ? Почему бы тебе не помочь мне вместо того, чтобы держать меня здесь?

На мгновение он задумался об этом, но послушал, как Хуан Цзыцзинь продолжил: 

— Однако это твое самое большое преимущество. Твое лицо очень податливое. Пока у тебя правильная фигура, ты можешь играть роль либо героя, либо злодея. Роли стариков, людей среднего возраста и молодых также могут быть полностью сыграны. Путь твоего персонажа намного шире, чем у других. С таким лицом ты, естественно, можешь контролировать многие роли. Я даю тебе 9 баллов за твой внешний вид, при полной оценке в 10 баллов. Это лицо, подходящее для большого экрана. Пока это сочетается с соответствующими актерскими способностями, стать знаменитым нетрудно.

Он посмотрел на одного из вновь прибывших. 

— Я даю тебе 5 баллов за твое лицо. Почему? Поскольку твое лицо слишком нежное, а в этом году тебе уже 26, у тебя больше нет возможности перерасти это. Если ты не участвуешь в молодежных фильмах или драме "кумир кампуса", ты в принципе не можешь играть никаких других ролей. Независимо от того, насколько хороша игра с этим детским личиком, она слишком узка, если только ты не бог актерства.

Ухмылка на лице новоприбывшего застыла, словно пораженная молнией.

Хуан Цзыцзинь указал на другого новичка: 

— Ты довольно зрелый и красивый, но ты использовал нож на своем лице, и ты не можешь естественно смеяться, и у тебя не может быть широкого диапазона выражений. Это просто нормально - проводить менять лицо. Это трудно исполнять, если ты даже не можешь правдоподобно смеяться или плакать. Я советую тебе принимать меньше ботокса, который разрушит мышцы твоего лица. Без мускулов, как ты создаешь выражения? Я дам тебе 4 балла за внешний вид. Это слишком фальшиво.

Наконец, посмотрев на Сяо Цзяшу, который стоял к нему лицом, он мягко улыбнулся и сказал: 

— Сяо Шу, я дам тебе 7 баллов и вычту 3 балла, потому что ты такой красивый и агрессивный. Если ты простой идол, ты будешь очарователен. Но если ты хочешь снять фильм, многие персонажи не могут его контролировать. Ты знаешь актера, который только что получил "Оскар" в этом году? Именно из-за красивой внешности он был отвергнут Оскаром в первые годы, и его саморазрушенный образ добился сегодняшнего успеха. Ты, как и он, обременен своей внешностью. Это отличается от других кругов, иногда нехорошо быть слишком красивым.

Сяо Цзяшу взглянул на Цзи Миана и возразил: 

— Цзи тоже очень красив, и он уже великий император кино. Он может контролировать любую роль.

— Это то, что я собираюсь тебе сказать. Как и Цзи Меяну, тебе также нужно божественное актерское мастерство, чтобы заставить аудиторию игнорировать лицо и обратить внимание на твою собственную силу. Если другие усердно работают, тебе придется работать еще усердней. Если другие усерднее работают, тебе придется работать в 100 раз усерднее. Ты должен вложить свое сердце и душу в роль, которую другие могут легко контролировать. Ты можешь это сделать?

Сяо Цзяшу не только не спросил, но и в его глазах горел огонь. Чем труднее это было, тем меньше он хотел сдаваться. Другим может быть трудно посвятить себя выступлению, но для него это было своего рода удовольствием. Ему нравилось ощущение того, что он входит в другой мир с помощью воображения и ведет другую жизнь. Это было просто потрясающе.

— Я могу это сделать. Цзыцзинь Гэ, я собираюсь подписать контракт с компанией. Скоро я стану официальным актером. — Он указал на портфель Хуан Мэй Сюань.

Хуан Цзыцзинь улыбнулся и кивнул: 

— Приходи позже. Я еще раз проанализирую твое тело и темперамент, что поможет тебе определить свой дальнейший маршрут. Твой агент также может обратиться к...

Линь Юэян не собирался слушать слова сети, он посмотрел вниз на штаны, а затем поднял глаза на Цзи Миана, его лицо было пристыженным. Если бы он просто ушел в гневе, какое плохое впечатление он оставил бы на Хуан Цзыцзиня? Конечно, даже если бы он не ушел, другой стороне он определенно не понравился. Я изменился в лице, а затем вышел из себя еще до того, как услышал это. Это было действительно слишком угнетающе. Оказалось, что он получил самый высокий балл. Это было неловко!

Цзи Гэ видел его плохое выступление, верно? Он, должно быть, разочарован. Линь Юэян задумался и впал в еще большую депрессию. Если бы не все присутствующие, он хотел бы закрыть свое лицо.

Цзи Миан постучал по подлокотнику кресла и прошептал: 

— Слушай внимательно.

Линь Юэян поспешно собрался с мыслями, но обнаружил, что двое новичков смотрят на него с завистью, ревностью и ненавистью. После стольких взлетов и падений в мире, конечно, он понимал, почему они так изменились. Это было просто потому, что он был художником под опекой Цзи Гэ, и он пришел сопровождать его на занятиях. Только с этими отношениями его отправная точка была намного выше, чем у них.

Оказалось, что некоторые люди полагаются на это, некоторые люди заботятся об этом, и даже некоторые люди чувствуют, что это так. Линь Юэян некоторое время пребывал в трансе и сразу же отбросил эту идею. Когда он сосредоточился на лекции, Хуан Цзыцзинь закончил и раздал список книг.

Постоянный стук Цзи Миана по подлокотнику кресла не смог вернуть Линь Юэяна в сознание. Между его бровями залегла легкая складка уныния.

Он посмотрел на Сяо Цзяшу, который преследовал Хуан Цзыцзиня и задавал вопросы, и на Линь Юэяна, который ходил со списком книг, и напомнил ему: 

— Все в порядке, приходи, когда закончишь снимать для завтрашнего урока. У Хуан Цзыцзиня нет определенного времени для занятий. Он организует занятия в соответствии с квалификацией каждого из вас. От вас зависит, будете ли вы учиться быстро или медленно. Всего в нем всего шестьдесят уроков. Воспользуйся возможностью и не упусти ее.

Линь Юэян вздрогнул и покраснел: 

— Не волнуйся, Цзи Гэ, я буду стараться изо всех сил.

Цзи Миан отослал Чэнь Пэнсиня и привел Линь Юэяна обратно в офис. Затем он медленно открыл рот. 

— Юэян, сегодня я узнал, что у тебя проблема. Тебя слишком легко сбить с толку. Ты не можешь выкинуть это из головы. Как актеру, тебя нужна концентрация. Не доводи себя до смерти из-за внешней оценки. Став знаменитым, ты столкнешься с большим количеством комментариев, хороших и плохих, и даже злонамеренных. Подумай об этом. В твоем нынешнем состоянии ума ты сможешь справиться с этим?

Линь Юэян на мгновение заколебался и вынужден был покачать головой. Он не мог вынести нескольких комментариев Хуан Цзыцзиня, не говоря уже о комментариях широкой общественности. Но для актера это неизбежно.

— Цзи-гэ, я понимаю. В будущем я сосредоточусь на съемках, просто глядя на дорогу перед собой, как ты сказал, а не на людей вокруг меня.

— Что ж, если ты улучшишь свои актерские навыки, твой путь, естественно, станет шире, а твоя цель - ближе. Если ты будешь сбиты с толку окружающими тебя людьми или предметами, это приведет только ко множеству обходных путей. — Цзи Миан махнул рукой. — Хорошо, сначала возвращайся. В будущем сосредоточься на актерской игре.

— Спасибо, Цзи Гэ. — Линь Юэян остановился в дверях, затем повернулся и поцеловал Цзи Миан в губы.

Цзи Миан посмотрел на человека, который бежал быстрее кролика, и, не удержавшись, покачал головой и горько рассмеялся.

С другой стороны, Сяо Цзяшу вообще не был так обеспокоен, как Линь Юэян. Он просто играл и больше ни о чем не беспокоился. После подписания контракта с компанией он пришел домой с контрактом и объявил: 

— Папа, брат, я подписал контракт и хочу быть актером.

— Что ты сказал? — Сяо Цицзе был потрясен и разгневан, и его лицо почернело, когда он посмотрел на него. — Ты хочешь быть актером? Да, сначала убирайся из дома Сяо! У нас в семье Сяо нет такого позора, как ты. Второму молодому мастеру семьи Сяо не подобает бегать и резвиться. Если твой дедушка узнает об этом, он должен выгнать тебя из дома! — Сяо Цзяцзу был врачом из императорского двора, у него было много ценных медицинских записей. Медицинский центр отвечал за охрану здоровья государственных лидеров. Он придавал большое значение семейным правилам и сохранил много феодальных идей.

Брак Сяо Цицзе и Сюэ Мяо был довольно бунтарским, а желание его сына стать плейбоем - еще более вызывающим. Сяо Цзяцзу был бы в ярости, если бы узнал.

Сяо Цзяшу пытался возразить, когда Сюэ Мяо холодно сказала: 

— Насколько мы редки для семьи Сяо? Сынок, иди наверх и возьми свой багаж. Я пойду с тобой!

— Мам, ты правда уходишь? — Глупо спросил Сяо Цзяшу. Он никогда не ожидал, что она будет такой прямолинейной.

— Как только ты позвонил, я знала, что так и будет. Я была готова к этому. Твой отец и твой дедушка - глупы. Пойдем. — Сюэ Мяо посмотрела на Сяо Цицзе и сказала. — Если ты хочешь развестись или лишить Сяо Шу его права на наследство, это твое дело. Мы десятилетиями были позором и сделали достаточно. Мы больше не будем порочить вашу семью Сяо. Сяошу, ты готов отказаться от собственности Сяо?

Сяо Цзяшу кивнул головой, не задумываясь: 

— В любом случае, это не мои вещи. Что я не хочу делать? Я уже передал акции, которые подарил мне мой дедушка, моему брату. Договор о передаче находится в шкафу в изголовье моей кровати. Я не забыл убрать его.

Сяо Цицзе был так зол, что не мог говорить. Его пальцы дрожали, как будто у него был инсульт. Сяо Динбан, который до сих пор хранил молчание, медленно произнес: 

— Я не подпишу контракт по передаче. Акции по-прежнему твои. Если ты хочешь быть актером, ты можешь без папы и дедушки. Старина Ли, иди помоги тете Сюэ и Шу-эру с багажом.

Сяо Цзяшу был шокирован тем, что его старший брат так скоро позволил ему уйти, что немного смутило его. Сюэ Мяо это не показалось странным. Хотя Сяо Динбан обладал глубоким умом, он не был плохим. Он боялся, что Сяо Цзяшу будет бороться за семейную собственность, но он не стал бы без зазрения совести брать долю, принадлежавшую маленьком дереву*. Если Сяошу станет актером, это будет хорошо для него. Он не будет возражать. Это было его дело - успокоить Сяо Цицзе и старика.

*Сяо Шу - означает маленькое дерево, это его детское прозвище 

Дворецкий быстро спустился вниз с двумя чемоданами и с должной осмотрительностью отослал людей прочь. Сяо Динбан стоял в дверях и смотрел на удаляющуюся машину. Сяо Цицзе только что пришел в себя и сказал в ярости: 

— Ты просто отпустил их? Вы, ребята, всегда хотите меня разозлить! Мы, семья Сяо, никогда не производили такой постыдной вещи в течение сотен лет...

— Хватит, отец, они ушли. — Он надел свой костюм и пальто и беспечно сказал. — Я вернусь в старый дом, а также поеду к дедушке, так что тебе не нужно беспокоиться.

Сяо Цзя Шу не знал, какие средства использовал его брат. Он думал, что старик Сяо пошлет телохранителей, чтобы поймать их посреди ночи, но он мирно проспал. Проснувшись на следующий день, Сяо Цзяшу все еще не мог в это поверить, но он посмотрел на маленькую, но очень теплую квартиру и вдохнул воздух свободы. Его взгляд был полон возбуждения.