Глава 41. Сябу-сябу

— Линь Юэян, я должен тебе кое-что сказать. — Пока у всех обеденный перерыв, Сяо Цзяшу позвал Линь Юэяна в свою гримерную.

— В чем дело? — спросил Линь Юэян, огляделся и с завистью сказал. — Твоя гардеробная действительно большая, и есть даже отдельная ванная комната.

Сяо Цзяшу налил ему стакан воды, затем достал свой мобильный телефон и сказал: 

— Видишь ли, это фотография, сделанная вчера тайно Чэнь Пэнъю. Если бы мой помощник не нашел ее вовремя, она бы отправила его в Интернет.

Линь Юэян взглянул на мобильный телефон и обнаружил, что это была фотография Сяо Цзяшу, переодевающегося. Его руки приподняли футболку, обнажив тонкую талию и белую грудь. Футболка закрывала его лицо, пиксель не очень высокий, если только не знаком с ним, то было невозможно распознать, кто это.

Линь Юэян почувствовал, что проблема несерьезна, и готовился вступиться за Чэнь Пэнъюй, поэтому Сяо Цзяшу продолжил: 

— Если она действительно отправила фотографию в Интернет, я имею право подать на нее в суд за нарушение моей конфиденциальности. Как ассистентка, ее поведение очень непрофессионально и очень злит меня. Я прошу тебя уволить ее.

Сяо Юй - моя помощница. Какой квалификацией ты обладаешь, чтобы просить меня уволить ее? Это была подсознательная реакция Линь Юэяна, но он этого не показал. Вместо этого он объяснил мягким тоном: 

— Сяо Юй только что приехала из моего родного города, и она все еще молода, поэтому не понимает многих правил. Можешь ли ты дать ей еще один шанс, Сяо Шу?

— Это второй вопрос, который я хочу обсудить с тобой. Она несовершеннолетняя, и ты не должен позволять ей работать. — серьезно сказал Сяо Цзяшу.

— Я понимаю, поэтому после летних каникул я свяжусь со школой, чтобы она вернулась в школу. Это всего лишь два месяца. Простишь ли ты ее на этот раз? — Линь Юэян внешне улыбался, но внутри ему было очень неуютно. Высокий голос Сяо Цзяшу вызывал у него отвращение. Он не его подчиненный. Нет никакой необходимости его слушать.

Услышав, что Чэнь Пэнъюй была всего лишь временным работником, Сяо Цзяшу смягчил свое серьезное выражение лица и кивнул: 

— Это хорошо. Она все еще молода, учеба - это правильный путь. Это противозаконно - скажи ей, чтобы она больше так не делала.

— Хорошо, я буду обучать ее.

Как только Линь Юэян вышел из раздевалки, его жизнерадостная улыбка стала мрачной. Когда он вернулся в свою гостиную, он не нашел Чэнь Пэнъюя. Подумав об этом, он вышел на улицу.

Там было полно персонала, который обедал, и в квартале не было свободного места. Как и ожидалось, Чэнь Пэнъюй присела рядом с Цзи Мианом на корточки, подняла голову и что-то взволнованно сказала. Мужчина время от времени отвечал ей одним или двумя словами. Выражение его лица казалось нежным, но глаза были холодными.

Сердце Линь Юэяна на мгновение застучало, он быстро подбежал и сказал: 

— Сяо Юй, помоги мне достать порцию риса.

Чэнь Пэнъюй надулась: 

— Брат Юэян, у тебя нет ног? Буфет находится там, менее чем в 20 метрах.

— Иди сюда, мертвая девочка! Как я могу получить ланч-бокс на троих? — Чэнь Пэнсинь, стоявший там рядом, нетерпеливо взревел.

На лице Чэнь Пэнъюй было написано нежелание, и она беспокоилась, что брат будет ругать его еще яростнее и сделает так, что у нее не останется лица, поэтому девушка неохотно подбежала.

— Что тебе сказал Сяо Цзяшу? — небрежно спросил Цзи Миан.

Линь Юэян с улыбкой покачал головой. 

— Ничего. Просто перекинулись парой фраз. — Он не может позволить Цзи Гэ узнать, что сделала Сяо Юй, иначе Цзи Гэ обвинит его в том, что он не разделил общественное и частное, и, скорее всего, позволит ему уволить Сяо Юй. Но это всего лишь фотография. Он не женщина и, лицо невозможно ясно разглядеть. В чем проблема?

Цзи Миана, собиравший овощи, остановился и сказал: 

— Уволь Чэнь Пэнъюй.

— Почему? — Линь Юэян больше не мог улыбаться.

— Она здесь уже три дня. Она делает что-нибудь серьезное? Для нее лучше оставаться дома и учиться, чем что-либо еще.

— Я скажу ей позже. — Линь Юэян знал, что Чэнь Пэнъюй не согласится. В тот день, когда она впервые пришла, то сказала, что никогда больше не вернется в школу.

Как только идея изменилась, он решил вступиться за Чэнь Пэнъюй: 

— Другие что-то говорили о ней? Она молода и только что приехала в Пекин. Есть много мест, которых она не понимает...

— 17-летние уже все понимают. Уволь ее, или у тебя будут неприятности. — Тон Цзи Миана был осторожным. Увидев братьев и сестер Чэнь, идущих с коробками для ланча, он немедленно отложил палочки для еды и ушел. По правде говоря, он тоже устал от приставучести Чэнь Пэнъюй.

— Брат Юэян, почему брат Цзи ушел? Он еще не закончил. Неужели еда не по вкусу? Я пойду в ресторан на улице и куплю ему экземпляр для доставки.  —  С энтузиазмом сказала Чэнь Пэнъюй.

— Да, Юэян, пожалуйста, спроси. Мистеру Цзи все еще нужно снимать во второй половине дня. Нехорошо есть так мало. — Настаивал Чэнь Пэнсинь.

Линь Юэян не видел, что они стремятся выслужиться перед Цзи Гэ. Внезапно он стал немного раздраженным. 

— У Цзи-гэ есть помощник. Тебе не нужно беспокоиться об этом. Сяо Юй, не приходи завтра на работу. Оставайся дома и прочитай хорошую книгу. Сяо Цзяшу пришел ко мне, чтобы пожаловаться на тебя. Он сказал, что ты нарушила его частную жизнь, и подаст на тебя в суд. — Он не позволил Цзи Гэ нести черный горшок*, но он сбросил его Сяо Цзяшу. Более того, это правда, а не ложь.

*быть виновным, можно сказать "козлом отпущения"

— Что, разве это не просто фотка? Обязательно поднимать шум? — Чэнь Пэнъюй очень зла, но не смела обидеть Сяо Цзяшу. В конце концов, он богатый человек с особым прошлым. Она отвела глаза и побежала в раздевалку Цзи Миана. — Я попрошу Цзи-гэ заступиться за меня.

— Вернись скорее! — Линь Юэян в шоке, но было уже слишком поздно останавливать ее.  Чэнь Пэнъюй сбежала.Чэнь Пэнсинь также неторопливо сказал: 

— Мистер Цзи - наш босс. Если ты хочешь уволить Сяо Юй, мистер Цзи должен что-то сказать. Этот Сяо Цзяшу.

Линь Юэян был шокирован внезапной переменой. Ему потребовалось много времени, чтобы прийти в себя и преследовать ее. Как только он подошел к двери раздевалки, Цзи Миан сказал: 

— Это я хочу тебя уволить, а не Сяо Цзяшу. С этого момента ты больше не являешься сотрудником crown studios. Это твоя зарплата.

Лицо Чэнь Пэнъюй горело, но она не могла оторвать взгляда от стопки денег на столе. Она родом из бедного маленького городка и была всего лишь старшеклассницей. Как ей вообще удастся получить 2000 юаней за один раз? Зарплата за два дня составляла 2000 юаней. Сколько это выходило бы в месяц? Думая об этом, девушка еще больше не желала увольнения и просто хотела что-то сказать, но у Цзи Миана больше не было терпения. Он махнул двум помощникам: 

— Отправьте ее обратно. — Жадный, эгоистичный, тщеславный, ленивый, такой человек не подходит ни для какой работы.

Линь Юэян наблюдал, как отправили Чэнь Пэнъюй, и видел, как она вырвалась и побежала обратно, чтобы взять две тысячи юаней. Прежде чем уйти, она пристально посмотрела на него, как будто это он был виноват в том, что ее уволили. Юэян действительно не знал, на что это было похоже.

Тогда Чэнь Пэнсинь бросился вдогонку за своей сестрой и спросил: 

— Что вы делаете? Отпустите Сяо Юй...

Когда шум затих, Цзи Миан молча закурил сигарету.

Линь Юэян нахмурился и сказал: 

— Брат Цзи, я заметил, что в последнее время ты очень много куришь. Разве ты не обещал мне бросить?

— Я просил тебя уволить Чэнь Пэнъюй. Почему ты говоришь, что это Сяо Цзяшу? — Острый взгляд Цзи Миана был устремлен на него.

Линь Юэян на мгновение смутился и прошептал: 

— Я боюсь, что Сяо Юй возненавидит тебя, поэтому я сказал, что это Сяо Цзяшу. Пэнсинь все еще приходится работать в студии crown, и отношения у вас не очень хорошие.

— Я не могу понять твою логику, но я должен сказать тебе, что человек, особенно мужчина, должен обладать чувством ответственности и самоотдачи и не перекладывать свою ее на других. Если Чэнь Пэнсинь ненавидит меня, он тогда тоже может уволиться. Я управляю компанией, а не маленькой семейной мастерской. Юэян, — слово за словом повторил Цзи Миан, — ты недавно меня подвел! Если ты чувствуешь, что наши чувства - твое бремя и что я заставил тебя пожертвовать собой ради меня, ты можешь уйти в любое время.

Линь Юэян совершенно растерялся, бросился обнимать Цзи Миан, взмолился: 

— Цзи Гэ, я был неправ, не бросай меня. Ты не бремя, ты - искупление. Я хочу быть с тобой всю свою жизнь. — Он действительно хотел провести свою жизнь с братом Цзи. Может быть, сначала он действительно хотел отплатить за его доброту, но как он может не испытывать настоящих чувств все эти годы? Более того, Цзи гэ - такой превосходный человек. В него слишком легко влюбиться!

Да, он любит Цзи-гэ и готов изменить свою ориентацию ради него. Он работал очень усердно, очень усердно, разве Цзи-гэ этого не видит?

Иней в глазах Цзи Миана слегка растаял, но все еще оставался след дымки. Через некоторое время он обнял Линь Юэяна и устало сказал: 

— Я извинюсь перед Сяо Цзяшу позже.

Это простил его? Линь Юэян кивнул и смахнул слезы в улыбку.

-

На следующий день Чэнь Пэнъюй не появилась, и Сяо Цзяшу потерял дар речи, когда узнал о случившемся от Линь Юэяна. Она уволена. Как это связано с ним? Является ли он виновником? Но он ничего не сказал и принял извинения Линь Юэяна. Чэнь Пэнсинь тоже стал очень странным. Он всегда сверлил его ненавидящим взглядом, когда тот не обращал внимания. Но когда он смотрел на него, то вежливо улыбался.

Сяо Цзяшу подсознательно держался подальше от этого человека. Двуличный, коварный и лживый - самый опасный тип мусора.

Три дня спустя Ло Дао достал большой красный пакет и потряс им: 

— Маленькое деревце, видишь? Если ты сможешь сделать последний сцену без НГ, красный конверт будет твоим, в противном случае ты не получишь ни цента.

Последняя сцена рассказывала о том, как Лин Фен узнал от Энни, что реальный канал зарабатывания денег группой Лина - это торговля наркотиками, а не экспорт. Он не мог в это поверить, но он не мог не взломать сеть компании и не проверить секретные бухгалтерские книги. Узнав обо всем, парень не выдержал и чуть не рухнул. Лин Тао как раз появился в это время, и Лин Фену пришлось сдержать свои нахлынувшие эмоции и скрыть это дело.

Режиссер Ло еще раз повторил сценарий, а затем подчеркнул: 

— Лин Фен - молодой человек с сильным чувством справедливости. Он, конечно, не может принять этот факт. Маленькое деревце, хорошенько используй каждый мускул на своем лице, постарайся восстановить его сложные внутренние ощущения. Он не хотел верить фактам, лежащим перед ним, но он должен был в них поверить. В то же время он был напуган, разочарован, встревожен и так далее.

Сяо Цзяшу на мгновение задумался и кивнул: 

— Режиссер Ло, не волнуйся, я не позволю тебе сэкономить деньги. — Он был так уверен в себе, потому что внезапно подумал, что если он заменит Лин Тао своим братом Сяо Динбаном и представит Лин Груп как Сяо фармасьютикал, а затем внезапно узнает в один день, что его лучший и способнейший брат сколотил состояние на продаже наркотиков; какое у него было бы настроение, если бы его компания производила наркотики вместо лекарств?

В одно мгновение кровь Сяо Цзяшу застыла.