Глава 30. Означает само-вмешательство

У Цзи Миана было много слов, чтобы сказать, но когда он увидел такого Линь Юэяна, он на некоторое время потерял дар речи. Он устало потер виски и позвал: 

— Подойди и сядь, давай поговорим.

Линь Юэян подсознательно широко улыбнулся. Каким бы взволнованным и обеспокоенным он ни был, он всегда показывал свою светлую сторону перед Цзи-гэ, потому что он знает, что Цзи-гэ не может устоять перед такими людьми. Он любил чистые вещи.

Цзи Миан сначала был ошеломлен, затем нахмурился еще больше и вопросительно посмотрел на Линь Юэяна, как будто не знал его. Несколько минут спустя он вздохнул: 

— Я слышал, как Чэнь Пэнсинь сказал, что ты приходишь на съемочную площадку рано утром, чтобы помочь? Тебе больше не нужно этого делать. Ты здесь для того, чтобы быть актером, а не мастером на все руки. Твоя работа - играть свою собственную роль.

— Да, Цзи Гэ. — Линь Юэян пообещал, но ему было очень грустно. Он был новичком, у которого не было ни опыта, ни ресурсов, ни квалификации. Когда он вошел в съемочную группу, конечно, у него должны были быть хорошие отношения с другими людьми. Иначе как он сможет стоять на ногах в будущем? Нравится ли ему выполнять эту работу? Разве это не для того, чтобы расширить круг общения и произвести хорошее впечатление на съемочную группу? Если бы у него было сильное семейное происхождение, как у Сяо Цзяшу, или он поднялся бы на высокое место, как Цзи Гэ, он мог бы ничего не делать и игнорировать всех.

Но теперь он ничего не мог сделать, кроме как карабкаться вверх шаг за шагом. Кого из этих людей в команде он мог позволить себе обидеть? Грим, освещение, монтаж. Любой может доставить ему неприятности. Цзи Гэ вообще не мог понять своего положения.

Линь Юэян был полон обид, но он не мог показать их перед Цзи Мианем. Он должен улыбаться сквозь это.

Цзи Миан покачал головой и потер лоб, отчего устал еще больше. После долгого раздумья он сказал: 

— Юэян, я понимаю, что ты стремишься расширить свои контакты и что ты хочешь произвести хорошее впечатление на директора Ло. Но я хочу напомнить тебе, что я - твоя сеть, и у меня есть ресурсы. Тебе не нужно делать ничего, чего ты не хочешь делать. Тебе нравится играть. У тебя есть поставленная цель?

— Я хочу быть императором, стоящим на одном уровне с тобой, — сказал Линь после минутного колебания, вот почему он не хочет полагаться на Цзи Миана. Он тоже был мужчиной. В чем разница между тем, чтобы полагаться на Цзи Миана в заботе о нем, и употреблением мягкой пищи*? Даже если он добьется успеха, для него это ничего не значит.

*вроде бы означает быть содержанкой, ну или sugar baby, но могу ошибаться, поправьте в комментариях, если так

Цзи Миан в отчаянии покачал головой, так как не знал, как продолжить эту тему.

— Поскольку ты хочешь стать императором кино, ты должен действовать серьезно и следить за этой целью. Не смотри на дорогу у себя под ногами или на людей вокруг тебя. Я записал тебя на курсы актерского мастерства и отправлю обратно в компанию на занятия позже. Твои актерские способности все еще слабы, и их нужно оттачивать. — Что касается проблемы Сяо Цзяшу, Цзи Миан не хотел много говорить об этом. В будущем он будет избегать этого.

Линь Юэян благодарно кивнул, но, в конце концов, он все еще был неудовлетворен. Цзи-гэ даже сказал, что его актерское мастерство все еще как у новичка, почему? Разве он не говорил, что у него сильная аура? Это потому, что он увидел актерское мастерство Сяо Цзяшу и сравнил их? Бессознательно речь Чэнь Пэнсиня "либо восточный ветер подавляет западный ветер, либо западный ветер подавляет восточный ветер" укоренилась в его сердце, он не знал, когда она снова всплывет.

Цзи Миан сильно нахмурился, но не нашелся что сказать, поэтому он просто погладил Линь Юэяна по голове. Его глаза были полны беспомощности и изнеможения.

Как раз в этот момент в дверь раздевалки постучали, и раздался вежливый голос Сяо Цзяшу: 

— Цзи-Гэ, ты там?

Цзи Миан колебался полсекунды, прежде чем сказал: 

— Войди. — Улыбка Юэяна застыла и вскоре вернулась в нормальное русло.

Сяо Цзяшу открыл дверь и вошел. Видя, что Цзи Миан немного отстранен, он немедленно отложил свои вещи. 

— Цзи-гэ, это лекарство от синяков. Возьми это. Говорят, что после того, как тебя свяжут, будет очень больно. Ты можешь использовать эту мазью, чтобы стало намного лучше.

Хотя он боготворил Цзи Миана, это было просто потакание своим желаниям. Он не был настолько сумасшедшим, чтобы все время цепляться за других. Сюэ Мяо тоже была большой звездой. Естественно, он знает, что больше всего им нужна личная жизнь, а не бесконечная погоня. Снимать фильм было очень утомительно. Было бы лучше не мешать друг другу.

Имея это в виду, Сяо Цзяшу быстро добавил: 

— Цзи Гэ, мне нужно еще кое-что сделать позже. Я пойду первым. Ты должен хорошо отдохнуть. — Затем он махнул рукой и улыбнулся Лин Юэяну. Он не заметил, что напряженное лицо Цзи Миана было мягким и выразительным, а глаза немного сузились.

— Хорошо, спасибо, — сказал Цзи Миан. Он обернулся и увидел, как Линь Юэян поднял коробочку с лекарствами, чтобы посмотреть на нее, и был удивлен. 

— Это специальное лекарство от ушибов, производимое фармацевтической фабрикой Сяо. Его трудно купить в обычных аптеках, и он доступен только спортсменам национальной сборной. Цзи Гэ, Сяо Цзяшу действительно добрый.

Хотя он и сказал это, ему было еще более неловко. Цзи Гэ испытывал какую-то необъяснимую привязанность к Сяо Цзяшу. Он по-прежнему уделял ему пристальное внимание. Теперь Сяо Цзяшу тоже польстил Цзи Гэ. Будут ли они продолжать развиваться... Зная, что его идеи были просто беспочвенны, Линь Юэян не мог остановиться.

Цзи Миан вытер лицо и сказал: 

— Иди и переоденься. Я отведу тебя обратно в компанию на занятия.

— Хорошо, Цзи-гэ, я положу лекарство в твою сумку. — Линь Юэян хотел бы выбросить лекарство, но посчитал, что это слишком оскорбительной для него манере и убрал.

— Ты будешь растирать это для меня на ночь? — Цзи Миан мог использовать только другие методы, чтобы отвлечь своего парня.

Улыбка на лице Линь Юэяна застыла. Ему не нравился подход Сяо Цзяшу к Цзи Гэ, но он боялся близких отношений с Цзигэ. Он не был рожден геем, ему было трудно получить физическое удовлетворение. Причина, по которой он влюбился в мужчину, заключалась в том, что он помог ему выйти из дилеммы в самое трудное для него время, и потому, что он был настолько очарователен, что игнорировал проблему того же пола. Но пренебрежение не означает забвение. Иногда, особенно в постели, проблема того же пола заставляет его чувствовать себя особенно некомфортно.

— Хорошо, я приду сегодня вечером и помогу тебе приготовить ужин. Что бы ты хотел съесть? — Линь Юэян пообещал без колебаний, но его рука была сжата.

Цзи Миан пристально посмотрел на него и изменил свой метод. 

— Я чуть не забыл. Вечером режиссер Чжоу Фанфан пригласил меня поужинать. Нам нужно поговорить о сотрудничестве.

Линь Юэян вздохнул с облегчением, но казался разочарованным. 

— Что ж, давай отложим это на другой раз. Ты возвращайся и потри это сам, не забудь.

Цзи Миан кивнул и согласился, но его лицо осунулось, когда он уставился на спину своего парня. Они вернулись на машине в компанию и всю дорогу почти не разговаривали, но Чэнь Пэнсинь продолжал поддерживать контакт, что немного раздражало Фан Куна.

— Ты поднимешься на 12-й этаж и доложешь. Я буду там через минуту. — 26-й этаж был студией Цзи Миана, в то время как 12-й этаж был учебным центром.

— Хорошо. — Линь Юэян и Чэнь Пэнсинь спустились на лифте на 12-й этаж. После того, как они ушли, Цзи Миан прислонился к металлической стене и сильно потер лицо.

— В чем дело? Ты выглядишь как развалина. — Сказал Фан Кун.

— Что ты будешь делать, когда узнаешь, что твой парень натурал после свидания? — Цзи Миан порылся в кармане и достал сигарету. Он понял, что это лифт, и он не мог курить, поэтому ему пришлось положить коробку из-под сигарет обратно. Вся его личность была немного подавлена.

Фан Кун чуть не рассмеялся, злорадствуя: 

— Разве этим бедным ублюдком не был бы ты?

Цзи Миан холодно взглянул на него, но ничего не сказал.

Фан Кун на мгновение задумался, а затем уверенно сказал: 

— В любом случае, ты уже согнул своего натурала. Почему тебя это так волнует? Лин Юэян теперь полностью предан тебе.

Цзи Миан не стал слишком много объяснять, просто долго вздыхал. Это было не совсем хорошо - иметь возможность пережить такую серьезную ситуацию.

Они вдвоем вернулись в студию, чтобы обработать несколько документов, прежде чем отправиться на 12-й этаж.

Тем временем Линь Юэян сидел в классе и ждал начала урока. Поскольку преподавателем этого класса актерского мастерства был Хуан Цзыцзинь, известный мастер по созданию звезд в кругу, так что это определенно были не обычные люди, которые пришли послушать урок. Двое из студентов только что вернулись из Кореи и имели отличную репутацию. Они болтали друг с другом по-корейски, не обращая внимания на окружающих. Когда они увидели Линь Юэяна, то начали насмехаться над ним, а затем обменивались взглядами и что-то говорили, Линь Юэян, который и так был в плохом настроении, был раздражен.

Другой был еще хуже, Сяо Цзяшу. Он был выше двух мужчин и вошел без колебаний, следуя за великой дьяволицей Хуан Мэйсюань. После того, как Хуан Мэйсюань села, она достала стопку контрактов, чтобы объяснить ему. Если он не понимал, Сяо Цзяшу мог задавать вопросы. Его голос был таким тихим, что другие вообще не могли его слышать.

Линь Юэян, сидевший рядом, не мог не взглянуть на него и обнаружил, что это был контракт S-класса, который почти не имел ограничений для Сяо Цзяшу. Двое вновь прибывших замолчали. Они быстро встали и поклонились. Как их агент окликнул "Хуан-Цзе" в уважительной манере.

В этом и заключалась разница между людьми, то есть наступающими на низшее и удерживающими высокое в кругу развлечений. Линь Юэян был полон несправедливости, но Чэнь Пэнсинь остановил его и почтительно поприветствовал.

Хуан Мэйсюань непринужденно помахала рукой, а затем положила контракт в портфель. Не так давно пришел Хуан Цзы Цзинь, и никто не обратил на это внимания. Сначала он наблюдал за состоянием Сяо Цзяшу и обнаружил, что его глаза были яркими и полными жизненной силы. Затем он рассмеялся: 

— Подойди и сядь. — Все могут видеть, что в его глазах был только Сяо Цзяшу, больше никто.

Четверо студентов вместе со своими агентами сидели вокруг него и передавали свои материалы один за другим. Вошла секретарша и вежливо спросила: 

— Что бы вы хотели выпить? Кофе или сок?

Некоторые люди хотели выпить кофе, некоторые люди хотели выпить сок, Линь Юэяну просто нужен был стакан воды, Сяо Цзяшу, который ничего не хотел, достал свой мобильный телефон и сидел в своем микроблоге.

Хуан Цзыцзинь воспользовался этим временем, чтобы ознакомиться с их данными и у него могла сложиться идея. Большинство новых людей, которых можно было передать ему, были ключевым направлением деятельности компании, и он должен был преобразовать их в кратчайшие сроки. Прочитав это, он указал на Линь Юэяна и сказал: 

— Ты выглядишь уродливо, не особенно красиво. Это слишком распространено, чтобы понять многие вещи в индустрии развлечений. Единственное преимущество, которое у тебя есть, - это улыбка и солнечная индивидуальность...

Прежде чем он закончил говорить, маленький новичок, вернувшийся из Южной Кореи, усмехнулся, а другой прищурил глаза.

Линь Юэян бессознательно сжал стакан с водой, но поверхность стакана была не слишком гладкой, а его ладонь вспотела, поэтому он пролил всю воду на штаны. Смущение и гнев поднялись из глубины его сердца и покраснели, но он не только не мог дать волю чувствам, но и должен был терпеть это, потому что здесь была компания, а человеком напротив был Хуан Цзыцзинь. Он неловко встал и сказал хриплым голосом: 

— Извините, мистер Хуан. Я пойду в ванную и приведу себя в порядок.

Чэнь Пэнсинь был готов забрать его, но увидел Цзи Миана, полулежащего у двери, его глаза затуманены. Он вошел, подтолкнул Линь Юэяна обратно на его место и сказал глубоким голосом: 

— Ты не женщина, это просто мокрые брюки, не спеши их чистить. Садись и слушай.