Глава 40. Первый эмоциональный кризис

Мяо Муцин беспокоилась, что оставление фиолетового цвета на его теле повлияет на одобрение Laiya cosmetics, поэтому она уделяла большое внимание защите себя во время съемок. Теперь, когда у него не было никаких угрызений совести по этому поводу, она, естественно, отпустила свои руки и ноги, и эффект съемки был очень реалистичным.

Ло Чжанвэю особенно нравится ее безжалостность. Он очень доволен несколькими сценами. Он говорил: 

— Му Цин сегодня очень хороша, не хуже актера! Линь Юэян, ты не очень хорошо выглядишь. Когда позже настанет твоя очередь, ты будешь играть с этой силой. Это настоящая битва. Актеры, с которыми ты играешь, все являются профессиональными мастерами боевых искусств. Они защитят себя от боли от твоих причудливых кулаков и ног.

Линь Юэян согласился с улыбкой, как будто он не возражал против откровенных слов режиссера Ло, но он часто делал НГ, когда действительно выходил на сцену. Как только у него в голове что-то спрятано, ему трудно снова сосредоточиться, если он не сможет это решить.

Даже десятки карт вызывают у Ло Дао некоторое нетерпение, пусть он спрячется подальше, чтобы остыть, пусть другие играют первыми. Он неловко прикрыл лицо, мельком увидел, как Цзи Миан машет ему, и побежал объяснять: 

— Цзи-гэ, мой двигательный нерв не очень развит, я не могу выучить много движений.

Цзи Миан достал сигарету и закурил ее. Он медленно произнес: 

— Если ты не можешь учиться, тебе следует работать усерднее. Руководство боевыми искусствами не очень привлекательно. Ты должен практиковаться с ними.

Линь Юэян дважды кивнул, выражение его лица очень умное.

Цзи Миан посмотрел на него сквозь тонкий дым и продолжил: 

— Ты можешь пойти со мной на обед. Чжао Чуань - не новый директор. Один из его короткометражных фильмов получил международную премию "Новый режиссер", но он побывал за границей, и его слава не вернулась. Я представлю его тебе.

Линь Юэян кивнул и согласился, и он почувствовал себя гораздо комфортнее. Не имеет значения, если он мог помешать Цзи Гэ и Сяо Цзяшу остаться наедине. Не имеет значения, знает ли он каких-нибудь передовых режиссеров. Однако эти две пьесы - плохие фильмы. Если деньги Цзи-гэ будут вложены, он определенно потеряет деньги. Он должен найти способ избавиться от этого внимания. Увидев неподалеку Фан Куна, его глаза заблестели, и он почувствовал полное облегчение.

Цзи Миан, который собирался снова успокоить его, внезапно потушил сигарету и сказал: 

— Хорошо, давай пойдем к инструктору по боевым искусствам для практики.

— Тогда я пойду. — Линь Юэян был очень весел, как будто на него совершенно не повлияли предыдущие десятки НГ. После тренировки с директором по боевым искусствам он отвел Фан Куна в угол, чтобы немного поговорить. Когда он вернулся на сцену, он стал очень сосредоточенным. Несколько сложных сцен боевых искусств почти прошли одна за другой, что заставило Ло Чжанвэя взглянуть на него новыми глазами.

Цзи Миан стоял рядом, наблюдая за ним во время всего процесса, его узкие глаза слегка сузились, а выражение лица было непредсказуемым.

В полдень Фан Кун внезапно подошел к Цзи Миану и откровенно сказал: 

— Брат Цзи, я только что разговаривал по телефону с несколькими директорами студии, и они не были оптимистичны в отношении двух пьес "Мечта на сто лет" и "холодный принц и прекрасная принцесса". Как ты думаешь, тебе следует вернуться и встретиться со всеми, прежде чем принимать решение? Получать прибыль - это хорошо, но это в интересах всех сотрудников, которые терпят убытки. Ты не можешь идти своим путем.

Цзи Миан собирался открыть рот. Когда пришел Сяо Цзяшу, чтобы пригласить его, и неловко кашлянул. Если он не пришел сюда, он не знал, что думает Фан Кун. Кроме того, в глазах обычных людей съемочные группы "Мечты на сто лет" и "холодного принца и хорошенькой принцессы" действительно ненадежны. Это нормально - сколотить состояние и потерять деньги. Он может взять деньги, чтобы проверить воду, потому что ему не нужно ни перед кем отвечать, но Цзи-гэ - другое дело. У него есть компания. Каждое решение, которое он принимает, связано с интересами многих людей.

Если это высокодоходная, безрисковая инвестиция, он обязательно присоединится к rajigo. Но такого рода инвестиции с неопределенностью и большим риском, для него не составит труда найти его снова? Думая об этом, Сяо Цзяшу был полон стыда и махнул рукой: 

— Брат Цзи, если тебе это неудобно, все в порядке. Я договорился о встрече с директором Вэем и директором Чжао. Я пойду первым.

Цзи Миян был готов остановить его и уже почти сделал первый шаг.

Фан Кун почувствовал облегчение и подумал про себя: Сяо Цзяшу очень умен. Он знает, что мы не можем разорять нашу компанию. Он осмеливается голосовать за любую гнилую драму. Он также дурак, что остается за границей и не может адаптироваться к окружающей среде моего великого Китая.

Цзи Миан вдохнул сигаретный дым, и его брови и глаза в тумане казались особенно холодными. 

— Фан Кун, сколько лет ты со мной?

— Брат Цзи, ты потерял свою память? Я слежу за тобой с тех пор, как ты начал. Прошло уже почти 13 лет.

— Тогда ты должен знать, что я ненавижу больше всего.

Фан Кун не осмеливался заговорить. Что Цзи-гэ ненавидит больше всего? Человек с сильным стремлением к контролю, подобный ему, естественно, ненавидит вмешательство в свои решения. Его можно убедить, но не удержать. То, что только что сделал Фан Кун, - это шантажировал его от имени компании.

— Компания не согласна. Я могу инвестировать на свое имя. Я не буду играть с интересами своих сотрудников. Ты был со мной слишком долго и потерял свой базовый профессионализм с аурой брокера с золотой медалью. Всего несколько дней назад компания подписала контракт с новым сотрудником. Возьми его себе. Тонкие губы Цзи Миана выплевывали несколько струек легкого дыма, и его слова тоже были легки.

Фан Кун почувствовал, что давление удвоилось, и пробормотал: 

— Брат Цзи, ты же не прогоняешь меня, правда? Я просто сказал что-то не то. Я приношу свои извинения.

— Я просто хочу, чтобы ты заново прочувствовал, как быть агентом. — Цзи Миан стряхнул с себя пепел и сказал. — Хорошо, ты возвращаешься. — Затем он повернулся и ушел.

Фан Кун несравненно сожалел, но не осмеливался преследовать его, только ненавидел себя за то, что хочет этот рот. Если брат Цзи хочет инвестировать, пусть он инвестирует. Если риск слишком высок, старейшина компании остановит его. Сейчас не его очередь быть злодеем. 

— Где брат Цзи? — Линь Юэян, закончивший съемки, в спешке подбежал к нему, но обнаружил, что Фан Кун был единственным в комнате отдыха.

— Брат Цзи ушел первым. — Фан Кун сказал не очень хорошо. Если бы не подстрекательство Линь Юэяна, смог бы он сейчас совершить такую глупость?

— Почему он ушел первым? Разве он не сказал, что собирается пригласить меня на ланч?

— Откуда я могу знать? Позвони ему сам и спроси его. Линь Юэян, я говорю тебе, не используй Лао-цзы в качестве оружия в будущем. — Фан Кун сказал с усмешкой. — Ты не можешь вмешиваться в дела Цзи-гэ. Когда ты был с ним, разве ты не говорил, что не хочешь его? Как его могло волновать, сколько он заработал и сколько потерял? Ты боишься, что если он потеряет больше, то меньше будет баловать тебя? Как ты можешь не видеть ясно свои грязные мысли? Что за поклонение деньгам?

Фан Кун с негодованием ушел, но он не осмелился ничего сказать при Цзи Миане.

Лицо Линь Юэяна было бледным, а настроение растерянным. Ему потребовалось много времени, чтобы вернуться. Что находится за спиной? Что такое поклонение деньгам? Думает ли Цзи-гэ так же? В сердцах он быстро достал свой мобильный телефон, чтобы позвонить Цзи Миану, но не дозвонился и отправился искать Чэнь Пэнсиня, чтобы отвезти его обратно в компанию.

Цзи Миан перевел свой мобильный телефон в беззвучный режим. Вернувшись в компанию, он лег вздремнуть. Когда он снова открыл глаза, он обнаружил Линь Юэяна, сидящего на противоположном диване и смотрящего на себя, на его лице написано беспокойство.

— Ты вернулся. — Он смахнул волосы со лба, и его голос был хриплым.

— Брат Цзи, есть одна вещь, которую я хочу тебе объяснить... — сказал Линь Юэян, размышляя. — Объясняясь четко, я с тобой не из-за твоих денег, я просто тронут твоей первоначальной помощью, поэтому я хочу отплатить тебе за доброту и ответить на твою любовь. Мне все равно, сколько ты зарабатываешь каждый год, я просто хочу быть с тобой.

Ему нужно сказать много эмоциональных слов, но он не знает, как их выразить.

Вернуть должок? Цзи Миан был слегка ошеломлен, затем он притянул Линь Юэяна к кровати и прижал его к себе, чтобы поцеловать в бледные губы. Линь Юэян привычно спрятался на некоторое время, как бы подстраивая угол, а затем естественно разжал зубы, чтобы угодить, яркие глаза были закрыты, не видно никаких эмоций.

Лучший способ для пар разрешить свои разногласия - это не объясняться, а свернуть простыни*. Если не один раз, то два. Чтобы успокоить Цзи Гэ, Линь Юэян планировал сдаться.

*завуалировано заняться сексом

В чем смысл? Цзи Миан молча прокомментировал эти три слова. Через некоторое время он сказал: 

— Тебе еще нужно снять несколько пьес во второй половине дня. Тебе нужно хорошенько отдохнуть.

Линь Юэян был немного сбит с толку. Когда он вышел на улицу, то почувствовал облегчение. Лучше всего не сворачивать листы в рулон. Что касается этих признаний, он найдет подходящую возможность позже. Что он за человек? Цзи гэ должен знать, что если бы он действительно хотел его денег, вряд ли согласился  жить в маленькой квартире площадью более 30 квадратных метров?

-

Три дня спустя Сяо Цзяшу провел переговоры с Вэй Цзяном и Чжао Чуанем об инвестициях. Хотя он родился в богатой семье, у него было не так много денег, чтобы тратить их. Он смог заработать всего восемь миллионов юаней. Одной из двух частей было едва достаточно. Все сегодняшние фильмы и телесериалы ориентированы на высокие инвестиции и большой модельный ряд. Это всего лишь 200 миллионов, с которых можно начать. 500 миллионов - обычное дело, а зарплаты актеров чрезвычайно высоки. Можно в любой момент объявить заоблачную цену в 50 или 60 миллионов долларов.

Из 100 миллионов инвестиций 90 миллионов юаней было потрачено на актеров, а оставшиеся 99 9999,5 юаней были использованы для создания сцен, изготовления реквизита и оплаты труда. Наконец, 50 центов было оставлено на спецэффекты. Таково происхождение "специального эффекта Вумао". Индустрия развлечений становится все более и более стремительной и, похоже, забыла, в чем больше всего нуждается хорошая работа.

Но Вэй Цзян и Чжао Чуань этого не забыли. Они не собирались нанимать другого известного актера. Вместо этого они собирались потратить все свои деньги на улучшение камер, реквизита, сцен и спецэффектов, готовясь сделать две отличные работы. Сяо Цзяшу также ясно дал понять, что не будет вмешиваться ни в одно из их решений, не говоря уже о том, чтобы руководить актерами.

С таким хорошим инвестором Вэй Цзян и Чжао Чуань внезапно взорвались 100%-ным энтузиазмом. На более поздней стадии съемок вдохновение приходило часто, и прогресс был быстрым. Но Сяо Цзяшу сталкнулся с новой проблемой, которую он не мог решить. Он должен пойти к Линь Юэяну, чтобы пожаловаться, потому что проблема заключается в помощнике, которого он только что нанял.

Ассистентку зовут Чэнь Пэнъюй. Она младшая сестра Чэнь Пэнсинь, агента Линь Юэяна. Она провалилась на вступительных экзаменах в колледж и приехала в Пекин побродить. Она хорошенькая и элегантная, но ей нравится время от времени забегать в гримерку Сяо Цзяшу. Она задавала вопросы, прикасалась к тому или иному и не относилась к нему как к постороннему.

Сяо Цзяшу мирился с этим несколько дней и, наконец, не выдержал после того, как Чэнь Пэнъюй тайно сфотографировала его раздевающимся.