Глава 42. Слишком глубоко вхожу в игру
Ло Чжанвэй увидел, как изменилось выражение лица Сяо Цзяшу, и сразу же сказал:
— Хорошо, это состояние, как у мертвого ребенка. Внимание всем подразделениям, приготовиться к съемке! 1, 2, 3, начали!
Кончики пальцев Сяо Цзяшу быстро задвигались по клавиатуре. Через несколько секунд он резко остановился. Его глаза были слегка прищурены, а брови нахмурены. На экране компьютера появилась секретная бухгалтерская книга, в которой фиксировался объем продаж наркотиков Ling group за последние шесть месяцев. Сфера его деятельности охватывала почти всю Юго-Восточную Азию, а видов лекарств насчитывалось до сотен.
Нет никаких сомнений в том, что "Ling group", как сказала Энни, является наркопритоном. Лин Тао - не частный предприниматель, а самый могущественный наркобарон в Юго-Восточной Азии. Сяо Цзяшу не мог поверить своим глазам, но должен был в этом убедиться. Он уставился на экран компьютера. Его глаза, казалось, были прикованы к чему-то ужасному. Парень вообще не мог пошевелиться. Через некоторое время даже его веки начали дрожать. Он совершенно забыл, что это игра, и не мог выглядеть испуганным. Если он падал в пропасть, то не осмеливался встретиться с ней лицом к лицу. Он мог только прикрыть лицо, как будто не хотел смотреть на это, тогда бы все, что было перед ним, не существовало.
Действие по закрытию лица противоречило первоначальному намерению Ло Чжанвэя. Таким образом, как зрители могут понять отчаяние Лин Фена в этот момент? Однако, когда Ло Чжанвэй был готов остановить сцену, он увидел тыльную сторону ладони Сяо Цзяшу, и его нижняя челюсть, которая вот-вот должна была деформироваться, становилась все более и более напряженной. Наконец, его тонкая шея начала окрашиваться в фиолетовый цвет, и текстура его мышц проступала одна за другой, что, казалось, раскалывало его голову.
Только крайний страх и нетерпение могут вызвать у человека такую физиологическую реакцию. Это так похоже на реальность, так искажено, и выраженная эмоция намного сильнее, чем яркое выражение. Ло Чжанвэй поднял руку и медленно опустил ее, показывая, что Цзи Миан вышел.
Цзи Миан немедленно оправился от шока и толкнул дверь в кабинет.
Тело Сяо Цзяшу слегка напряглось, а затем он быстро привел в порядок свой разум. Он не сразу опустил руку, прикрывающую лицо, но продолжал опираться на спинку стула. Казалось, что он просто закрывал глаза. Другой рукой он держал мышь и слегка выключил бухгалтерскую книгу. Когда Цзи Миан подошел к нему, он, естественно, опустил руку и показал свои налитые кровью глаза.
— Так поздно? — Миан, казалось, случайно бросил взгляд на компьютер.
— Я работаю над планом. Этот проект слишком рискованный. Я не уверен. — Сяо Цзяшу устало вздохнул. То, что отображалось на экране, - это не бухгалтерская книга, а план, который совершенствуется. То, что у него было под рукой, также являлось соответствующими данными, которые еще больше доказывали его слова.
Цзи Миан молчал, но его взгляд смягчился, он похлопал его по плечу и сказал:
— Не делай этого. Пойдем со мной на ужин. Ты помнишь киоск с барбекю на юге города? Он все еще работает.
— Правда? — Сяо Цзяшу измучился и начал собираться, внешне расслабленно. — Тогда ты жди меня, я сохраню файл для документа.
— Хорошо, я подожду. — Цзи Миан стоял напротив его стола. Сяо Цзяшу сохранил документы и выключил компьютер. Затем он встал и показал свою спину. Его светло-голубая рубашка давно пропиталась холодным потом, а на спине отпечаталось большое количество водяных пятен, что очень бросалось в глаза. В помещении включен кондиционер, и температура составляет всего около 18 градусов. Не говоря уже о том, чтобы надеть рубашку, даже если вы добавите пиджак, вам не будет жарко.
Если бы Цзи Миан увидел эту рубашку, возможно, он смог бы догадаться о каких-то подсказках. Но Сяо Цзяшу нисколько не запаниковал. Он взял пиджак, висевший на спинке стула, и надел его естественно, прикрыв единственный недостаток.
Он подошел к Цзи Миану с сияющей улыбкой. Тот положил руку ему на спину и нежно похлопал его. Когда два брата вышли из офиса, индукционные лампы начали гаснуть одна за другой через несколько секунд.
Это всего лишь простая сцена, но эмоции, которые актеры хотят выразить, сильные, пугающие и даже подрывные. Почему? Потому что весь мир Лин Фена рухнул в этот момент, не оставив пепла. Если Сяо Цзяшу не смог бы показать свою беспомощность и страх, эта сцена была бы полным провалом. Но когда Цзи Миан вошел в офис, он должен был вовремя контролировать эту беспомощную эмоцию, чтобы она не могла проявиться в теле, что проверяет актерское мастерство.
Ло Чжанвэй беспокоился, что Сяо Цзяшу не сможет исполнить то чувство, в котором он нуждался, но он сделал это, и сделал хорошо. Когда он встал и показал свою мокрую от пота спину, сцена была почти идеальной.
Чем незаметнее детали, тем более глубоко укоренившиеся эмоции могут быть выражены. Поэтому, как у превосходного актера, не только движения тела должны сопровождаться драмой, но и глаза должны сопровождаться драмой. Каждая клеточка тела должна участвовать в спектакле.
— Снято! — Ло Чжанвэй достал красный конверт и неохотно сказал. — Возьми это, возьми это. С этим закончили!
— Спасибо тебе за твою награду! — Сяо Цзяшу взял красный конверт, затем присел на свой стульчик, готовый проверить эффект съемки. Цзи Миан тоже пришел, его глаза были прикованы к монитору.
Ло Чжанвэй снова воспроизвел предыдущее видео. Цзи Миан увидел мокрую от пота спину Сяо Цзяшу, и его глаза невольно вспыхнули. Как партнер, он не обнаружил этого недостатка в то время, поэтому и верил, что Лин Тао в фильме тоже не заметил. Это не игра, это настоящий страх, беспомощность и нетерпение. Вот почему возникает такая физиологическая реакция.
Сяо Цзяшу действительно посмотрел на молодого человека сверху вниз, только чтобы обнаружить, что у него было спокойное лицо, его губы были слегка белыми, и его состояние было крайне плохим.Сяо Цзяшу вошел в игру очень быстро, но выход из него был очень медленным. Он не мог отделаться от чувств Лин Фена и даже сомневался в своей жизни. Группа Лин зарабатывает деньги, потому что продает наркотики. А как насчет Xiao pharmaceutical? Вы должны знать, что фармацевтическая компания Xiao's изначально начинала с производства лекарств. Легко синтезировать несколько видов наркотиков! Если они также создадут несколько линий по производству запрещенных веществ в частном порядке, а затем смешают готовую продукцию с большим количеством и доставят их по всей стране.
Чем больше он думал об этом, тем больше ему было страшно. Даже его тело дрожало.
Цзи Миан на мгновение задержался, наконец, наклонился и похлопал юношу по холодной спине.
Сяо Цзяшу не отреагировал. Он был полностью напуган своим воображением.
Цзи Миан вытер волосы и выглядел беспомощным и смешным. Затем он присел на корточки, чтобы посмотреть на мастера Сяо, и похлопал его по щеке.
— О чем ты думаешь, а?
Сяо Цзяшу вздрогнул и чуть не свалился. В его расфокусированных глазах постепенно отразилась фигура Цзи Миана. Затем он оторвался от иллюзии и с трудом произнес:
— Я ни о чем не думал, просто был в оцепенении.
— Иди в раздевалку и выпей горячего напитка. — Цзи Миан поднял его и увидел, что он не забыл взять с собой собственный раскладной стул, и в уголках его рта появилась улыбка. Когда мастер Сяо превратился в маленькую девочку, которая брала сиденье, куда бы не пошла?
Цзи Миан тащил Сяо Цзышу всю дорогу, пока чашка горячего молока не стала сделала свое дело.
— Если ты слишком увлечен сценарием, ты не можешь оставаться в одиночестве. Чем больше ты остаешься, тем больше ты думаешь. А как насчет твоего телефона? Позвони своей семье, — предложил Цзи Миан.
Сяо Цзяшу широко открыл глаза и, казалось, что-то понял. Затем он подбежал к двери и тихо позвал Динбана:
— Брат, где ты?
Из трубки донесся серьезный голос Сяо Динбана:
— В компании, в чем дело?
— Брат, какая наша компания?
— Фармацевтическая.
— Они же не продают наркотики, не так ли?
ДИнбан долго молчал. Казалось, что он был очень зол, спустя долгое время мужчина стиснул зубы и сказал:
— Возвращайся домой ночью. Я промою тебе мозги.
— Нет, нет, нет, я не собираюсь возвращаться. Если ты не продаешь наркотики, брат, ты не должен идти неправильным путем! — Сяо Цзяшу повесил трубку до того, как его старший брат пришел в ярость, что было большим облегчением. Он толкнул дверь, просунул половину головы внутрь и с благодарностью сказал. — Брат Цзи, спасибо тебе за молоко. Я в порядке.
Цзи Миан небрежно махнул рукой:
— Не за что. Съемка принадлежит съемкам. Не путай это с реальностью.
— Я понимаю. — Сяо Цзяшу кивнул и согласился, затем закрыл дверь, отошел более чем на десять метров, а затем вспомнил, что его стул все еще в раздевалке Цзи Гэ, и побежал обратно, чтобы забрать его. Прежде чем постучать в дверь, ему казалось, что он слышит взрыв глубокого смеха, но после того, как он открыл дверь, выражение лица Цзи Ге было очень серьезным:
— Что еще?
— Я забыл свой маленький стул. — Сяо Цзяшу бросил на него странный взгляд.
Рот Цзи Миана непроизвольно скривился, затем быстро выпрямился, отдал его и пошутил:
— Вот, твой эксклюзивный трон.
Щеки Сяо Цзяшу слегка покраснели. Еще раз поблагодарив его, он убежал. Как только он ушел, Линь Юэян подошел к нему сзади. Он почувствовал себя неловко и спросил:
— Брат Цзи, чего хотел от тебя Сяо Цзяшу?
— Он был слишком вовлечен в игру. Я позволил ему притормозить.
Ты мог бы сделать это снаружи, обязательно нужны было делать это в раздевалке? Линь Юэян не мог перестать думать об этом, но он не осмелился спросить больше. К счастью, все сцены Сяо Цзяшу были закончены, так что им не нужно видеться в будущем.
Цзи Миан убирал чашку и больше ничего не объяснил. Иногда, чем больше объяснений, тем сложнее ситуация.
— Мне нужно поговорить об инвестициях. Я должен попросить у директора Ло три выходных дня, — медленно произнес он. — Ты хорош в съемках. Не отвлекайся. Не ходи на ужин с незнакомыми актерами или режиссерами. Этот круг слишком хаотичен.
— Я знаю. — Линь Юэян хитро согласился и приподнялся, желая поцеловать своего парня, но был оттолкнут Цзи Мианом.
— Я пойду первым, ешь больше в полдень, а потом хорошенько выспись, днем тебе нужно снять несколько сцен. Перед съемкой пусть мастер реквизита несколько раз проверит Вейю и позаботится о его безопасности. Если ты не умеешь стрелять, ты можешь использовать дублера. Не бойся позора.
Линь Юэян кивал снова и снова, чувствуя себя умиротворенной. После того, как Цзи Гэ сел в машину, он пошел в оранжерею поужинать, но Чэнь Пэнсинь и заместитель директора собрались вместе и что-то пробормотали с загадочным выражением лица. После того, как заместитель директора ушел, он подлетел с двумя коробками ланча и взволнованно сказал:
— Юэян, вечером я отведу тебя на коктейльную вечеринку.
— Я не пойду. — Линь Юэян подсознательно отказался.
Чэнь Пэнсинь сказал:
— Когда ты узнаешь, что это за прием, ты сразу отказываешься? Позволь мне сказать тебе, что это вечеринка Дин Чжэня, и было приглашено много крупных режиссеров. Мне трудно было помочь тебе попасть туда! Знаешь ли ты, сколько возможностей ты упускаешь? Ты глупый.