Глава 34. Выпускной.

К концу апреля моя мама уже была дома. Ещё прошлым летом, когда мы вернулись из-за границы, она сдала теорию, а теперь хотела сдать практику, чтобы получить водительские права. Я чувствовала гордость за неё, ведь видеть результаты её учёбы было действительно приятно.

​За неделю я успела рассказать ей почти всё из того, что случилось: от первой драки до недавнего конкурса художественной самодеятельности. Все моменты, грустные и милые, мне пришлось утаить, поэтому для мамы я всё ещё оставалась самой лучшей доченькой в мире. Ещё моя почти трёхлетняя тревожность стала уходить. Если раньше я удаляла все соцсети на тот момент, пока она была дома, и скачивала только тогда, когда она уезжала, сейчас я могла спокойно смотреть видео из соцсетей, но историю с Богданкой я явно утаю ещё на добрых два года. Мне просто было страшно, что я снова повторю свою ошибку и расскажу этот секрет слишком рано.

​Ночью меня душил стыд. Стыд за то, что я даже не могу быть со своей родной мамой искренней, хотя я это делаю ради своей безопасности. А вдруг она выгонит меня и откажется насовсем? Даже думать об этом не хочу.

​Прошло совсем немного времени, как моя мама решила поехать со мной в Винницу, чтобы купить одежду на выпускной. По моей фигуре я сразу поняла, что хочу платье. Милое, длинное, с небольшими каблуками такого же цвета и красивой причёской.

​Мама стояла на том, чтобы я сама выбрала себе что-то, но в рамках приличного. Выбор был большой, но совсем нелепый. Все они были похожи на одежду ночных бабочек, а не платья выпускниц. Обойдя четыре магазина, даже ничего не примеряя, я уже была готова идти в отдел под названием «Бальные платья девятнадцатого века», но мама спокойно повернула мою голову в сторону, как мне казалось, идеального варианта. Нет, не показалось, так как это действительно был идеальный магазин!

​В глаза мне упало два платья: они были похожи по фасону, длине и ткани, но цвет и небольшие украшения немного отличались. Первое платье было оранжевым, или даже персиковым. Возле талии и к половине длины кружились узоры, нарисованные количеством небольших жемчужин. Ткань буквально плыла у меня в руках, так как была очень мягкой и гладкой, но на внешний вид это не повлияло, ведь он был просто прекрасен. На талии оно сидело просто чудесно. Консультант принёс второе платье. По размеру сидит так же, ткань так же скользит, но если там был просто корсет, у этого бретели платья были спущены на плечи. Это выглядело не так открыто и даже чуть более романтично. Возле талии вместо жемчужин были вышиты узоры белыми кружевами. Цвет отлично подходил под мои глаза: что-то между серым, нежно-голубым и пепельным. В соседнем магазине мы смогли подобрать идеальные туфельки на почти незаметном каблуке. С одеждой всё было решено.

​Как же хорошо, что у нашего дедушки была машина. Хоть и старая, но он ездил на ней как шумахер. Ещё в одиннадцать часов утра мы выехали из дома в соседний город, так как в нашей деревне даже не было парикмахерской. Мама долго ждала, пока женщина подозрительно туго завязывала мне мелкие бигуди. Я давно хотела сделать себе химическую укладку, ведь этот объём шёл мне по душе, но страх того, что я могу попросту испортить себе волосы, немного отталкивал меня. Когда парикмахер наконец-то начала распутывать бигуди, я закрыла глаза. Мне хотелось увидеть результат только под конец и не ловить так называемые «спойлеры».

​Когда я наконец-то открыла глаза - охерела. Это ведь просто чудесно! Много кудряшек сейчас не только были аккуратно уложены, но и прибавляли объёма, которого мне раньше до ужаса не хватало.

​- Ну как? Нравится? - возле парикмахера стояла моя мама.

​На её лице сразу же отобразилась счастливая улыбка. Она медленно потрогала мои кудряшки, которые прогнулись под небольшим давлением и сразу же вернули свой прошлый объём.

​- Да, очень! Мам, это просто офигенно! Ха-ха, так прыгают!

​Женщина, которая до этого делала мне причёску, также улыбнулась и взяла в руки баночку с лаком для волос.

​- Девочка, смотри прямо и закрой глаза.

​Я сделала так, как и приказала парикмахер. Она пшикнула несколько раз на мои волосы лаком, чтобы закрепить объём как минимум на этот вечер. Дело почти закончено.

​По дороге домой я глянула в окно, пока в наушниках тихо играла песня Ланы Дель Рей.

​«Сиренево»

​Да, мы вернулись в свой небольшой городок. Теперь мне оставалось надеть платье, накраситься и идти в дом культуры, где нам выдадут дипломы. И тогда всё будет окончено.

​К счастью, причёска держалась ещё лучше, чем я ожидала. Ни одна кудряшка не распрямилась. Идеально.

​Платье мне пришлось надевать медленно, чтобы ничего не задеть и, не дай бог, не порвать.

​- Мам, поможешь мне застегнуть корсет сзади?

​- Да, конечно.

​Пока я придерживала платье спереди, моя мама старалась стягивать верёвки не слишком туго.

​-Нормально или чуть легче? Не давит? - она заботливо погладила меня по плечам, ожидая моего ответа.

​- Нет-нет-нет, всё отлично! Можешь завязывать.

​Когда платье было окончательно на мне, в комнату зашла бабушка. Она улыбнулась и почти сразу же поджала губу, чтобы окончательно не расплакаться.

​- Тань, я даже не верю, что она выпускается. Только недавно из Киева привезла вот такую, как ложечку! А сейчас... - бабушка показала размер ещё совсем маленького младенца на собственной руке, продолжая всхлипывать.

​- Бабушка, я ведь не могу навсегда остаться ребёнком. Вы тоже идите собираться, а я пока что накрашусь.

​Мне оставалось только каких-то жалких двадцать минут, чтобы убрать недостатки и подчеркнуть свою всё ещё подростковую красоту. За всё время у меня очень редко появлялись прыщи, и сегодня, к счастью, их также не было.

​Я убрала небольшие покраснения, уложила брови и нанесла совсем немного тонального крема, чтобы убрать небольшие родинки, к которым я уже привыкла, но сегодня они были немного не к месту.

​Теперь вместо кругов панды я решилась на то, чтобы просто зарисовывать слизистую. Иногда меня могли сравнить с древней египтянкой, но это звучало больше как комплимент, чем оскорбление.

​Мама с бабушкой и дедушкой шла позади, пока я медленно ступала по тротуару. Каблук тихо и приятно стучал по асфальту, пока я придерживала подол платья чуть выше, чем надо, чтобы ничего не испачкать.

​- Ань, ты точно готова? - в третий раз спросила моя мама. - Каблуки не жмут?

​- Да нет, всё нормально. Мам, ты взяла деньги? Мне надо отдать долг Алисе, это ведь она заказывала цветы.

​- Я всё взяла. Ты смотри под ноги, чтобы случайно обувь не поцарапала! И платье держи чуть выше, иначе испачкаешь!

​Она поправила несколько закрученных пасм у меня на голове и продолжила читать лекции о том, что мне надо быть очень аккуратной.

​- Мам, ты ведь помнишь, что танцевать я буду с тобой?

​Учителя нам об этом сообщили ещё после конкурса художественной самодеятельности, так как девочек у нас было шесть, а парней - четыре.

​Мама, как только об этом узнала, стала репетировать со мной тот самый вальс, чтобы нигде не облажаться. Это была чуть ли не самая важная часть праздника, поэтому нужно было подготовиться на максимум. Единственным страхом было то, что я смогу случайно наступить себе на платье и споткнуться; надеюсь, этого не произойдёт.

​В школе я осмотрела себя с ног до головы. Туфельки всё ещё остались идеально чистыми, как и низ платья. Вокруг школы всё было залито асфальтом, но перед всеми торжественными частями мы решили устроить фотосессию.

​До неё у нас ещё было целых двадцать минут, но отсутствие Богданки явно насторожило меня.

​- Она ведь не может опоздать на такое важное мероприятие... - я тихо пробурчала себе под нос, в третий раз проверяя школу и коридоры. Кроме нас, родителей, некоторых гостей и учителей в школе никого не было, так как выпускной мы решили устроить отдельно от последнего звонка.

​- Ань, ты кого-то ищешь? - Алиса поправила своё длинное красное платье, пока волосы были завязаны в красивый высокий пучок.

​- Да, Богданка немного опаздывает... Может, она приедет на машине? Ей ведь и так далеко идти, а за это время по дороге в школу платье и обувь успеют испачкаться.

​- Ты не бойся, пошли в класс. Мы ведь не начнём фотосессию без неё.

​Она аккуратно приобняла меня за плечо и повела в самый дальний кабинет правого крыла нашей школы. Возле дверей нашего класса, в коридоре, стояли все родители выпускников, в том числе и моя мама с бабушкой и дедушкой.

​Она как раз разговаривала с тётей Валентиной - мамой Софии. Вместо того чтобы продолжить беседу, мама обернулась ко мне и подморгнула, спрашивая:

​- Ну что там? Причёска ещё держится?

​Я ответила кратким «ага» и ушла в класс. Там лежали все наши вещи, то есть сменная обувь и сумки родителей. Наши родители наверняка рассчитались друг с другом за покупку цветов учителям, фотографа и ленты, поэтому теперь мне не о чем беспокоиться.

​- Опа! А я думала, что это какая-то молодая невеста со свадьбы убежала, а это Аня! - София подбежала ко мне.

​Весной мы с ней почти не общались, но я рада, что она сумела найти подругу в обличии Карины из нашего класса. Эти двое не отходили друг от друга ни на шаг, вечно сплетничали и смеялись, поэтому я не могла усомниться в том, что они стали подругами. Это ведь хорошо? Она смогла найти себе поддержку, так как я явно не собиралась держать с ней дружбу ради одного вида, ведь она была мне неинтересна в плане общения.

​От её слов я заметно улыбнулась, пока Валентин разбирал очередную суматоху с Богданом. Всем было чем заняться, пока я блуждала по коридорам и ждала любовь всего своего подросткового периода (чтобы сказать «всей жизни», нужно прожить всю жизнь).

​- Ань, там твоя Богданка уже приехала!

​Даже не видя, как это глупо выглядело, я быстро побежала по коридорам к главному входу школы, чтобы встретить свою прекраснейшую девушку первой. Каблуки тихо стучали по старым плитам коридоров, пока на входе не увидела её. Она приехала на машине, так как была во всём образе. Талию облегал светло-розовый шёлк, а небольшую грудь подчёркивал красивый корсет, украшенный кружевами. Длина платья была почти такой же, как и у меня, но поверх плеч ещё лежала мягкая накидка. Насчёт причёски... Волосы были завязаны в высокий небрежный пучок, но закрученные пряди спереди явно были оставлены специально. Я почти сразу же заметила, что вместо обычных заколок причёска была закреплена двумя шпильками для волос в виде цвета какого-то красивого дерева.

​Мне нельзя смущаться! У нас же родители под носом, а точнее мы под носом у её родителей. Богданка отдала какую-то сумку своей маме, улыбаясь мне.

​- Пошли, а то все уже, наверное, заждались! Кто-то ещё не пришёл или я последняя?

​Как только мы зашли за угол, она быстро поправила одну мою кудряшку и снова улыбнулась, а на щеках появился едва заметный румянец.

​- Ты чего молчишь? Ты ведь не божество увидела, а меня.

​Мне хотелось сказать, что это одно и то же, но в этот момент я как будто проглотила язык, так как из меня не могло вылезти ни одно слово. В классе все как всегда обсуждали скорую фотосессию, получение аттестатов и дискотеку.

​Алиса подхватила Богданку под руку, чтобы рассказать ей какую-то новую сплетню, но, к счастью, вторая вежливо отказалась.

​Мы даже не успели поболтать, так как сразу же приехал фотограф и мы пошли на улицу. Как же хорошо, что мы находились в так называемой деревне, ведь фотографии на фоне природы выглядели, как по мне, более уютно и живее, чем в городе.

​Сама фотосессия прошла на удивление быстро, ведь я всегда ненавидела фотографироваться, но сейчас весь этот неудобный цикл прошёл со скоростью света.

​Через десять минут мы уже были в доме культуры. Мы решили, что там будет лучше провести наш выпускной, так как внутри него было больше сидений, да и атмосфера там была лучше, чем в школьном актовом зале.

​У каждого в руках было по красивой розе, но ещё на соседнем сиденье от меня лежало три красивых, больших и пышных букета нежно-розовых пионов; они были предназначены для завуча, директора и классного руководителя, с которыми у нас были довольно хорошие отношения, поэтому им мы купили отдельные букеты.

​Когда наступила самая официальная часть, мы все сели в зале, пока на сцене говорила Оксана Николаевна. Мы сидели в третьем ряду, так как два передних заняли родители выпускников, а сзади нас сидели все учителя, которые слушали речь директора. У каждого взрослого и ребёнка была красивая причёска или укладка, ведь наш класс, несмотря на небольшое количество учеников, стал для других учеников и учителей как родной. Именно это и сказала директор.

​- ...Мне сейчас радостно смотреть на то, как недавние маленькие мальчики и девочки превращаются во взрослых людей со своими мыслями и будущим. Каждый учитель вспоминает бывшие классы, которые мы выпустили раньше, и ваш станет для нас не исключением. Спасибо за внимание.

​Другие учителя, ученики и родители начали аплодировать, пока мы не перешли к главной части: получение аттестатов.

​Женщина говорила о каждом однокласснике несколько мягких слов, вызывала к себе на сцену, давала аттестат и пожимала руку, говоря что-то на ухо.

​Все получили свои аттестаты, пока я сидела с пустыми руками и ждала своей очереди.

​В зале заиграла более торжественная музыка. Я медленно встала с кресла, улыбаясь тому, кто сейчас снимал меня. Одной из них была моя мама. Она буквально светилась от счастья, вытирая слёзы со щёк. Бабушка с дедушкой прикрыли рот ладонью, так как тоже сейчас плакали. Я быстро взошла на сцену, пока Оксана Николаевна поправила свою укладку, держа мой диплом. Вот он - результат моих слёз и стараний. Сейчас всё моё прошлое не имело никакого значения, ведь я имела всё, о чём могли бы мечтать другие подростки: школа, в которой мне не занижали оценки, любящая мама, которая любила меня больше всех на свете, и тот самый человек, которому я могла довериться и больше не бояться осуждения.

​Оксана Николаевна аккуратно приобняла меня, когда наконец-то отдала диплом в руки, и тихо сказала на ухо:

​- Удачи тебе дальше в жизни, я ведь знаю, что у тебя всё получится. И ни в чём не сомневайся. Особенно в себе.

​Эти слова подбодрили меня, и я засияла ещё больше, чем раньше. Та самая девушка, которая фотографировала нас на альбом и в общем делала фотографии, улыбнулась мне и посмотрела в объектив, чтобы сделать тот самый кадр с дипломом в руках. Вдали я заметила, что моя мама всё ещё снимала меня, но она больше не плакала, а просто улыбалась и радовалась за свою единственную дочь.

​Сзади неё сидела знакомая мне фигура. Прекраснейшая брюнетка в светло-розовом шёлке. Она также улыбнулась мне и наконец-то направила камеру на сцену. То есть на меня. Ещё весной Богданка сказала мне, что хочет быть фотографом, и даже купила себе небольшой фотоаппарат.

​После вручения девушка, которую взяли на наш праздник как ведущую, сказала тёплые слова для учителей и всех педагогов. Как только в зале заиграла музыка, мы взяли те самые розы, чтобы подарить каждому из учителей. Ещё за месяц до выпускного мы договорились, кто и кому будет дарить цветы. Так как я была отличницей, мне дали поручение отдать тот самый букет пионов нашему классному руководителю - Татьяне Борисовне. Букет директору понесла Богданка, а завучу - София, ведь она хорошо ладила с Надеждой Юрьевной.

​После подарков для учителей ведущая снова сказала много вежливостей, но теперь в сторону родителей. Ближе к концу её сценария мы все встали, а в зале заиграла та самая медленная мелодия, которая означала только одно - танец с мамами.

​Каждый ученик подошёл к своей маме и вежливым реверансом пригласил на вальс.

​Бабушка забрала у моей мамы всё лишнее, что могло помешать танцу, и сама сказала, чтобы мы спешили в центр.

​После того как мы закончили танцевать, ведущая снова прочитала последние слова своего сценария, пожелала каждому выпускнику удачи в будущем и отложила папку в сторону. Её работа закончилась, как и работа фотографа. Те особы, которым было необязательно пребывать на празднике дальше, попросту ушли домой, попрощавшись с нами и пожелав нам того же, что и ведущая. Пока на сцене убирали стойку с микрофоном, чтобы поставить колонку, на которой вскоре должна была играть музыка, я взглядом искала одну из учительниц начальных классов со своей дочерью, которая раньше вела у нас труды и ИЗО.

​Я ведь видела, что она была с Соней в зале. А, вот же она!

​Женщина действительно стояла в углу зала, поправляя Соне её два хвостика. Да, это была та самая Соня, которую я подослала к Богданке на Новый год, так как сама стеснялась помочь ей. Я помню её с тех пор, как она пошла в первый класс, но сегодня у меня были другие планы на неё.

​- Извините, а можно поговорить с Соней? На минутку! - я старалась разговаривать ласково, чтобы учительница ничего не заподозрила.

​Женщина посмотрела на меня, потом кинула взгляд на свою дочь:

​- Ну иди-иди! Но если ты опять что-то натворила...

​- Нет-нет, я просто хочу с ней попрощаться!

​Она поверила в моё оправдание, поэтому, когда мы с девочкой отошли в сторону, мне пришлось говорить быстро, но убедительно.

​- Сонь, мы ведь подруги, верно? Мне нужна одна твоя небольшая услуга.

​Девчонка вскинула бровь и сразу же по-дурацки улыбнулась, смущаясь от того, что я назвала её подругой.

​- Ну чего тебе...

​- Ты ведь знаешь Карину? Из вашего класса? Я знаю, что, что бы учителя ни делали, её одноклассники обижают её, а она молчит.

​От этого её лицо превратилось в белое полотно.

​- Я не обижаю её! Просто она странная, вот с ней никто и не дружит! Вечно молчит, ничего не знает, так ещё и пахнет неприятно.

​- Сонь, я тебя понимаю. Но она не сделала ничего плохого, за что вы бы могли её обзывать или обижать. И я не говорю, что это делаешь именно ты, просто... Можешь присмотреть за ней? Я знаю, ты не дашь себя в обиду, а кого-то - тем более. Если ты будешь защищать её или хотя бы рассказывать своей маме о том, что её обижают, они поймут, что у неё есть защита. Понимаешь? Она не выбирала, в какой семье родиться, ведь сейчас она полностью зависит от мамы, у которой также сложное положение.

​На переменах я часто могла заметить, что эта мелкая девчонка могла ударить любого мальчика, который обозвал её, поэтому знала, что на неё можно положиться. Даже если её мама была строгой к ней и иногда могла накричать без ведомой причины, мне хотелось верить, что в будущем у неё всё будет хорошо. Соня, Карина и другие ребята, которые не имели защиты в школе, - это были все те люди, которых я не хотела бросать сейчас.

​- Ну так что, обещаешь? - улыбнувшись, я протянула ей выставленный мизинец.

​Девочка долго молчала, перед тем как также растянуться в улыбке и скрепить мизинцы.

​- Обещаю. Не бойся, её больше никто не обидит! Слово чести! - с гордостью сказала она.

​- А оно у тебя есть?

​- Ой, всё! Я пошла, а то меня мама ждёт!

​Она пробежала десять шагов, перед тем как остановиться, обернуться, подбежать ко мне и крепко вцепиться руками в бока. Объятия выглядели нелепо, так как она была намного меньше меня.

​- Пока! - теперь-то это действительно было последнее слово Сони перед тем, как она убежала к своей маме, чтобы та отправила её домой.

​Вместо ресторанов и всяких других кафе мы решили устроить так называемый пир прямо в доме культуры. Заведующая не была против, ведь в это время одно-единственное кафе в городе было закрыто, а мы пообещали убраться или даже нанять клининг, лишь бы после нас всё стояло так же, как и до нас.

​Мы накрыли три стола: первый был для самих выпускников, то есть для нас, второй - для родителей, а третий - для учителей.

​Мы даже наняли специальную кухню, чтобы не морочиться самим и думать только о том, что именно заказать.

​На нашем столе, как и на других, стоял торт. В общем, наш стол состоял почти весь из сладостей. А чего мелочиться? Выпускной всё-таки.

​За чуть больше часа мы вспомнили абсолютно каждую нелепую или смешную ситуацию. Зачастую это была история о том, как Богданка болтала ногами между партами, упала и сверху на неё завалился стул. Хорошо, что всё обошлось и она почти не пострадала. Кстати, эту ситуацию постоянно рассказывала я, от чего сразу получала в бок локтем от той же Богданки за такие воспоминания.

​- А! - Валентин воскликнул. - А помните, как в седьмом классе Аня и София залезли под учительскую парту, потом начался урок и Оксана Николаевна села за стол, и вы там пол-урока сидели?

​- Ага! Помню-помню! - София быстро поддакивала ему, но я не пальцем деланная, поэтому недовольно сказала:

​- Не припоминаю такого...

​Я до каждой мелочи помнила, как в тот день испугалась и от испуга коснулась ноги директора. Если бы я была поаккуратней, мы бы просидели там целый урок, но, видимо, не судьба.

​В помещении стало немного душно, поэтому я сказала, что выйду подышать свежим воздухом, и встала со стула, чтобы выйти на улицу.

​Возле самого входа в дом культуры стояла небольшая скамейка. Проверив, что она полностью чистая, я аккуратно присела на неё, смотря в небо на звёзды. Несмотря на вечернюю прохладу, мне не хотелось возвращаться обратно в здание.

​- Анечка, ты не замёрзла?

​Этот голос заставил меня посмотреть на того, кто тоже решил выйти освежиться. Директор улыбнулась мне и тоже села на скамейку, но не слишком близко, чтобы не смущать.

​- Да нет, всё хорошо. Просто решила подышать свежим воздухом и всё. А вы?

​- Я тоже, а то внутри как-то душно и нечем дышать.

​После долгой паузы я всё же встала, аккуратно похлопала себя по заду платья, чтобы там не осталось мусора со скамейки, и улыбнулась.

​- Это, наверное, последний вечер, когда я буду видеться со всеми школьными знакомыми каждый день. Так странно...

- В этом нет ничего странного. Каждый проходит через это. Тем более ты всегда сможешь прийти как бывшая ученица. Наши двери открыты для всех.

​- Да, спасибо... - я сделала небольшую паузу, собираясь со словами. - Оксана Николаевна?

​- Да?

​- Удачи вам. С Надеждой Юрьевной.

​Директор заметила, что кто-то приближается к выходу из дома культуры, поэтому поправила очки и невозмутимо спросила, но уже на тон тише:

​- Какая ещё Надежда Юрьевна? О чём ты?

​Я почти незаметно фыркнула от смеха себе в ладонь, но, когда женщина прошла мимо меня, она тихо сказала мне на ухо короткое «спасибо» и сама улыбнулась.

​Теперь я была уверена, что у моих одноклассников действительно не было хорошего вкуса в музыке. Ни одна из этих песен, что играла на колонке, не зацепила меня, но я быстро нашла решение. Иногда в тех песнях, которые включал Валентин, могли проскакивать не самые приличные слова, поэтому все учителя и родители положили эту тяжёлую ношу на меня.

​Мне удалось проскользнуть к колонке, чтобы подключиться к ней и включить что-то из своего плейлиста. Одна из мам проследила, чтобы эта песня не имела никакого второго подтекста, а так как мало людей из старших хорошо знают английский, она не заподозрила ничего такого.

​Многие девочки из моего класса сразу же узнали мелодию, пока Валентин что-то продолжал пищать о том, что у меня нет вкуса и вообще кому нужна эта американская попса? Меня это ни капли не оскорбило.

​София успела наделать много фотографий с Кариной, мы с Богданкой продолжали болтать о том, куда будем поступать после девятого, а справа от нас сидел Богдан, который чуть ли не умолял нас зайти в бравл старс, так как ему одному скучно.

​Так как мне хотелось поговорить с Богданкой наедине, мы пошли на улицу. Я накинула себе на плечи кофту, которую взяла с собой на всякий случай, но Богданка, как мне казалось, даже не дрогнула от вечернего воздуха.

​- Ань, я сама не знаю. Мне мама говорила, что я ещё слишком неопытная, чтобы учиться где-то отдельно. Она сказала, чтобы я осталась ещё на два года в школе, а я так не хочу тратить это время. За эти два года я могу закончить курсы и начать работать...

​- Она ведь не может заставить тебя? Тебе нужно поговорить с ней. Спокойно, без всяких ссор и убеждений. Просто расскажи, чего ты желаешь. Может, она передумает. - я медленно обхватила её ладонь своими, а вскоре взяла и медленно притянула её к своей щеке, чтобы девушка почувствовала то самое тепло.

​От этого её лицо вспыхнуло красным, но я не остановилась и так же тягуче поцеловала внутреннюю часть ладони, от чего пальцы Богданки почти незаметно вздрогнули.

​- Пойдём внутрь? - улыбнувшись, она потянула меня обратно. Я не была против, так как там уже заиграла одна из моих любимых песен.

​Раньше эта песня звучала для меня немного тревожно и даже грустно, но сейчас, несмотря на перевод, она казалась такой... романтичной. TV Girl всегда была загадочной и уютной группой, от которой у меня сразу же наворачивались слёзы, но сейчас, когда я обнимала её, а вокруг как будто никого не существовало, я была счастлива. Счастлива по-настоящему. Мы совсем медленно кружились в объятиях друг друга, пока в зале играла всем знакомая «Blue Hair». Я совсем тихо напевала себе под нос то самое «пам-пам-пам» и «парам-пам-парам-пам», пока Богданка наклонилась к моему уху и тихо сказала:

​- Я люблю тебя. Ты ведь знаешь это?

​- Да, я знаю.