Глава 30. Мечты рано или поздно сбываются.
Теперь каждое утро стало намного легче. Голова больше не болела от нагнетающих мыслей перед сном, так как теперь я только думала о том, насколько же мне повезло. У меня была самая прекрасная девушка, которая думает так же обо мне. Несколько дней назад произошел наш первый поцелуй. Считаю, что именно такими и должны быть подростковые отношения.
Прошла первая неделя. Я не могла думать ни о чем другом, кроме девчонки справа. Богданка зачастую делала вид, что все как и прежде; иногда я даже задумывалась о том, что тот день мне приснился. Ведь та девушка, которая почти только-что прижала меня к стене и поцеловала, совсем не похожа на ту, которая сейчас сидит и делает вид, будто меня нет в классе.
Но есть и хорошие новости. Богданка разрешила сесть к ней, а когда все были заняты заданиями, она иногда могла взять меня за руку. В такие моменты мое сердце, казалось, выпрыгнет из груди. Она взяла меня за руку как девушку. Как свою девушку. То есть Богданка действительно любит меня...
На уроке математики я, как и всегда, помогала Богданке. Моя ручка указывала на формулы и правила, которые нужно использовать в задаче, пока Богданка понимающе кивала головой. Татьяна Борисовна что-то писала в своей толстой тетрадке, даже не смотря в сторону учеников. Не понимаю, где находился её третий глаз, но, даже глядя в тетрадь, она могла заметить списывание.
– София, положи телефон на край парты и не трогай его до конца урока. Я дала вам задания, чтобы вы повторили прошлую тему, а я повторяла её уже второй урок, так что постарайся подумать, а не только списать.
– Так я просто время посмотреть хотела! – пыталась оправдаться София.
– София, ты это время уже полчаса смотришь. Ты не думай: если я смотрю в тетрадь, так я ничего не вижу.
Моя одноклассница что-то недовольно буркнула и отложила телефон от себя на несколько сантиметров, чтобы через несколько секунд опять взять его в руки и продолжать списывать. Я никак не отреагировала на это.
Богдан тихо засмеялся за спиной и что-то шепнул Софии, которая сидела за партой слева от него. Девчонка недовольно нахмурилась, прошептала ему что-то в ответ и показала средний палец.
– Хули ты мне фак показываешь? – громко возмутился Богдан и сказал что-то ещё, но чуть тише. К сожалению, я не смогла разобрать, что именно, но София от этого разозлилась ещё сильнее.
– Так, что это за шум? Вы уже решили задачу на повторение?
Как только Татьяна Борисовна закончила свои расчеты в тетради и встала со стула, чтобы лично проверить наши решения, моя рука опустела. Богданка отстранилась от меня, но я ещё несколько секунд пыталась поймать её руку обратно, на что получила недовольное шипение в мою сторону. Девчонка хлопнула меня по ладони, а её губы сузились в строгую линию, намекая, что учительница уже стоит рядом.
– Ну что там у вас? – Татьяна Борисовна остановилась прямо над нами, чтобы проверить то, как мы решили задания. Через несколько секунд она пошла дальше, но перед этим предупредила: – Я вам двенадцать баллов буду делить на двоих.
От такого заявления мы с Богданкой переглянулись, но спорить не стали, ведь учительница была права: мы почти все задания решили вдвоем, поэтому нам надо делать «это» более незаметно.
Пока Надежда Юрьевна продолжала что-то печатать на компьютере, мы все попросту бездельничали. Учительница-организатор вышла из кабинета информатики, оставляя нас под присмотром завуча, которая даже не смотрела в нашу сторону, занимаясь своими делами. Богдан с Валентином пришли к нам буквально без причины, ведь их не притянули к участию в этом глупом конкурсе. Надежда Юрьевна разрешила им посидеть с нами, пока организатор вышла на пару минут, но кто же знал, что они станут мешать ещё больше, чем первоклассники.
Богданка пыталась повторить свой до жути длинный стих, но раздражающий смех Валентина явно мешал ей сосредоточиться. Я уже третий раз пыталась привлечь внимание Надежды Юрьевны, чтобы она успокоила этот кусок умственно отсталой свиньи, но даже крики завуча не помогали.
– Валентин, может хватит уже?! – Алиса прикрыла рот этому дауну, но он возмущенно начал жаловаться на то, что ему даже слова не дают сказать, и вообще послал Алису куда подальше. Последней каплей стала фраза:
– А ты меня не затыкай! Ты не староста, чтобы мной командовать!
Он ведь отлично знает, что Богданка – неконфликтная личность, которая лучше промолчит, чем выскажет своё недовольство. Только и умеет пользоваться её молчанием!
– Валентин, умолкни наконец-то. Если не умеешь нормально себя вести, просто уйди, – я старалась говорить более-менее спокойно, но мой тон был явно недовольным.
– Аня, не командуй. Богданка не давала тебе полномочий, чтобы указывать другим, я прав?
Все переглянулись. Богданка иногда сама забывала, что она староста, так что её права почти никогда не использовались, особенно против таких, как Валентин. Я моментально посмотрела на свою девушку. Она только пожала плечами и спокойно ответила:
– Рот закрой свой поганый. Ты тоже, Богдан.
Они оба недовольно скривились, но все же вышли из кабинета, пока я радовалась тому, что теперь у нас будет возможность повторить нужные тексты.
– Ань, можешь, пожалуйста, проверить меня, а то я не уверена, что знаю стих наизусть?
– А? Конечно-конечно! – в моем телефоне уже была фотография того самого текста, поэтому я могла проверить Богданку в любой момент. Она старалась рассказывать каждую строчку с выражением, даже когда немного путалась, поэтому мне пришлось иногда поправлять её или помогать вспоминать следующую строку.
– Ты большая молодец, но в конце ты пропустила один столбик, но это ничего! Главное, что ты выучила почти весь стих, а он очень большой, – я начала хвалить её, от чего ей стало немного неловко.
Богданка потянулась рукой к карману, чтобы достать вибрирующий телефон. Краем глаза мне все-таки удалось заметить надпись «мама 2». Почему «2»? Я не удержалась, поэтому спросила у неё:
– А почему «мама 2»? Есть «мама 1»?
– Чего? У моей мамы просто два номера! – быстро воскликнула Богданка.
– А я думала, что у тебя две мамы... – пыталась подшутить над ней я, что получилось почти удачно, так как она посмотрела в сторону, при этом улыбаясь.
– Аня, не неси ерунду! У меня только одна мама!
– Ага, так мы тебе и поверили, – встряла в наш разговор Алиса, отчего другие ребята тихо хихикнули.
Богданка поджала губу, чтобы опять не улыбнуться, и лишь вышла из кабинета, так как звонок от «мама 2» может быть действительно важным. Девочки продолжали что-то обсуждать; как оказалось, это была ситуация, которая произошла в шестом классе. Я отлично знаю – подслушивать очень плохо, но без моей особенной подруги мне было действительно скучно, даже когда она вышла на пару минут ради разговора по телефону.
– И короче, какому-то мальчику полностью разукрасили стул, когда они были на физкультуре. Так Надежда Юрьевна по всем классам бегала и спрашивала, кто выходил из класса в туалет, так как подозревала, что это сделали не его одноклассники.
– И как? Нашли виновника? – прямо спросила я.
– Пока что нет. Завуч с директором сейчас разбираются с этим.
– Я, конечно, ни на что не намекаю, но слыхала, что этого мальчика очень сильно одноклассники ненавидят. Те девочки, что поют со мной третью песню, даже заставляли его покупать им еду. Это мне Богданка рассказывала.
Алиса кивнула, как будто доказала то, что и хотела донести раньше. Они продолжили обсуждать то, что его уже давно недолюбливают не только за бедное состояние, но и за поведение. Да, я и сама начала замечать, что он крайне токсично разговаривает с другими, поэтому и получает такое же отношение в ответ.
***
К счастью, Богданка довольно быстро вернулась обратно. В кабинете с нами сидела только Татьяна Борисовна, которая печатала что-то на принтере. Меня немного удивило, что моя девушка подошла к учительнице, а не ко мне, но на это сразу же нашлась причина. Я успела услышать тихие слова, которые Богданка говорила пожилой женщине:
– Татьяна Борисовна, а можно мне уйти домой пораньше? Моя мама сказала, чтобы я немедленно шла домой, тем более у нас сейчас не будет ничего важного. Эти репетиции я знаю наизусть, а Аня может мне написать домашнее задание. Можно?
От этого мое настроение сразу же упало. Мне придется отсидеть более двух уроков на этих репетициях, которые уже успели надоесть из-за своей одинаковости.
– Ань, мне надо пойти домой чуть раньше, по делам.
– А, да, конечно, иди! – я закивала головой, превращаясь в мегапонимающую девушку. – Богданка, может мне тебя проводить? Хотя бы до магазина.
Она немного придвинулась ко мне, чтобы тихо шепнуть на ушко:
– На самом деле мне надо съездить в Винницу, по делам. Я соврала классному руководителю, чтобы она отпустила меня. Но если хочешь, можешь проводить. Я не против.
Это почти не меняло смысла: я все равно остаюсь в школе без своего луча любви и надежды с этими... нетолерантными людьми.
В раздевалке никого не было, кроме двоих первоклассников, которые шли домой, и нас с Богданкой. Она шла на остановку как раз на большой перемене, поэтому за эти двадцать минут я могу спокойно проводить девушку и вернуться до начала репетиции. Учительница-организатор пообещала нам всем, что вернется в кабинет через десять минут после начала шестого урока, так что у меня была куча времени. Как же повезло, что остановка находилась почти возле школы. Нужно было только пройти через небольшой стадион – и ты уже почти возле неё.
После того как мы с ней вышли из главного входа школы, Богданка взяла меня за руку, но сразу же воскликнула:
– Ты что, не взяла перчатки?!
– Зачем? Все равно скоро вернусь обратно, тем более у меня есть карманы, – без всяких забот ответила я.
– Так не пойдет, давай сюда руки, и не вздыхай мне здесь! В такой мороз и без перчаток.
Я чувствовала себя маленьким ребенком рядом со слишком заботливой мамочкой. Её перчатки оказались действительно очень теплыми, но немного не по размеру, так как пальцы Богданки были более длинными, чем у меня. Но как же она? Ей ведь будет холодно в руки, особенно в такие холода.
– Богданка, забери их обратно. Мне и так тепло, а у тебя руки всегда холоднее, чем у меня.
– Пока что погрей руки в них, когда-нибудь отдашь обратно.
От её улыбки я полностью поплыла, так что не смогла спорить дальше. Всю дорогу она держала меня за руку. До остановки мы дошли буквально за минуту, но я все равно осталась с ней, чтобы хоть немного поговорить.
– В школе я с тобой даже нормально за руки не могу взяться... – тихонько вздохнула я и продолжила поглаживать руку девушки через перчатку.
– Ты ведь отлично понимаешь, почему между людьми нам нужно держать дистанцию.
От этих слов мне стало ещё хуже. Мое лицо медленно уткнулось в плечо Богданки, чтобы продолжать бурчать о несправедливости мира.
– Ань, я обещаю тебе: рано или поздно мы уедем отсюда и сможем держаться за руки где угодно.
Но когда это произойдет? Даже несмотря на то что она была старше меня на год, ей было только пятнадцать, а это значит, что возможность уехать у неё будет только через пару лет. Богданка говорила, что останется здесь ещё на два года после выпуска, чтобы пойти в десятый класс, а я бы ни за что не осталась ещё на два года в этом ужасном месте, даже несмотря на мою любовь к учебе.
– Ты правда заберешь меня?
Не знаю почему, но мои глаза моментально стали мокрыми, и это явно не от ветра. Она медленно обхватила мое лицо ладонями, чтобы стереть слезу большим пальцем.
– Заберу. Только не плачь, прошу тебя, я ведь не сказала что-то ужасное. Хотя ты всегда была такой чувствительной. И не бери чужие слова близко к сердцу. – Её спокойный голос помог мне немного собраться с мыслями.
Богданка совсем нежно чмокнула меня в щеку и погладила место, которое недавно поцеловала. На моем лице появилась улыбка, даже если щеки все ещё были в слезах. Услышав звук приближающегося автобуса, я также поцеловала девчонку в щеку и чуть сильнее улыбнулась.
– Вот видишь? Ты очень красивая, когда улыбаешься, и тебе не стоит плакать. Не бойся, я напишу тебе сегодня.
Богданка также искренне улыбнулась мне и посмотрела в сторону двери автобуса. Точно, перчатки!
– Постой, забери их, мне уже достаточно тепло!
– Не стоит, я возьму их при следующей встрече. Может, даже погуляем на выходных!
Это была последняя фраза, которую я успела услышать перед тем, как дверцы автобуса закрылись. Рядом с ней я поняла, что мечты рано или поздно сбываются.