Глава 8. Подготовка к празднику.
Прошло несколько дней с тех пор, как моя мама уехала за границу, оставляя меня с бабушкой. Я уже привыкла к этому: ещё с самого детства её не было рядом, меня воспитывала бабушка, которая была довольно строга в отношении ко мне.
В одно прекрасное утро я увидела сообщение. Это была вторая школьная группа с учительницей английского, которая ещё и выполняла обязанности завуча. У меня осталось ровно десять дней, чтобы отдохнуть, и сейчас меня вызывают в школу?! Серьёзно? Может, им ещё и сценарий на первое сентября написать, у меня же десять рук! Я всё успею!
– Бабушка! Мне надо сегодня на одиннадцать утра в школу пойти.
– С какого это перепугу? – её тон звучал не то чтобы злым, но какие-то сомнения в нём чувствовались.
– Ну, там Надежда Юрьевна написала мне, чтобы я пришла сегодня на одиннадцать часов. Может, что-то в школе украсить надо к празднику.
– Ладно, иди собирайся. И приготовь себе хоть что-нибудь с утра, а то голодная пойдёшь, так живот болеть будет. И если тебя там задержат – позвони мне, предупреди. Деньги возьмёшь?
Я уже почти собрала свою сумку, а деньги мне были нужны для своих личных нужд. Кошелёк лежал рядом с наушниками, пока телефон валялся где-то там на кровати.
В холодильнике было много вкусностей, но я между всем этим выбрала приготовить себе лапшу быстрого приготовления. Да, не полезно, зато быстро и удобно.
– Ань, полный холодильник еды, а ты эту химию употребляешь. Вот же, салат есть, суп на плите. Котлеты, ещё горячие!
Я слышала её ругань ещё полчаса с любопытной и совсем невинной мордой. Мне не было стыдно за себя, так как я действительно не хотела ничего другого. На всякий случай я ещё раз почистила зубы и переоделась в более новую одежду.
– Ну, вроде готовая. Бабуль, я пошла!
Когда двери почти закрылись, я услышала негромкое:
– Давай-давай, иди уже!
Теперь-то мне осталось только надеть наушники и не спеша идти в школу, ещё за десять дней до всеобщего открытия, блядь! Вот почему Надежда Юрьевна позвала меня так рано? И неужели я не одна такая страдательница? Может, ещё София придёт? И Богданка? На Богданку я надеюсь больше: она из нас всех была более ответственная, чем другие.
***
– Аня!! Подожди меня!
Ну нет, почему она!? Я же хотела побыть с Богданкой один на один, но, видимо, не судьба. София ехала на велосипеде позади меня, когда я даже не успела дойти до главного входа школы. Она чуть не наехала на меня, но вовремя остановилась и немного неудачно слезла прямо в пустую клумбу. Там больше не было ни единого цветка, зато земля ощущалась очень мягкой, так что София набрала полные тапки грязи.
– Вот же сука! Ебаный рот! – от её матов у меня заболели уши, но как только я поняла, что я такая же, быстро откинула эту мысль насчёт её невоспитанности и хамства.
– О, тебя тоже Надежда Юрьевна позвала? Интересно, зачем? – спросила я.
– Так может, надо что-то к первому сентября подготовить? А она не писала тебе насчёт того, приносить что-то или нет?
Как я помню, Надежда Юрьевна мне даже не напоминала о чём-то таком. Не успела я ответить на её вопросы, как София воскликнула и поставила велосипед в нужном месте:
– Смотри, там твоя Богданка идёт!
Она как будто специально сделала акцент на слове «твоя». На лице Софии появилась хитрая ухмылка, так что она спокойной походкой пошла на стадион, на краю которого стояли уже немного старые скамейки. Богданка шла дорогой, которая стелилась через то самое поле, так как она жила во второй части города, и её было видно ещё за сто метров. Конечно же, она бы не услышала то, как София присвоила её мне, но всё же меня это немного смутило.
– В каком это смысле - «твоя»? Она не моя, мы же не в отношениях!
– Да кто вас там знает.
Вот это меня немного разозлило. София ведь не знала, что Богданка отказала мне, так что её подколы звучали немного обидно. Ещё обиднее было видеть саму Богданку, которая теперь может разболтать кому угодно о моих чувствах. Может, я и неприятная личность, и меня действительно есть за что недолюбливать, но если по школе станут ходить слухи о моей «больной натуре», я же стану изгоем как минимум на год! Скоро я перейду в девятый класс, а после него у меня не было планов оставаться в этом ужасном помещении ещё на два года, так что я не хочу, чтобы мой последний год стал настолько ужасным.
Пока я опять смотрела куда-то в никуда, Богданка уже успела подойти к нам с Софией.
– Привет, а вы чего здесь сидите? Школа разве ещё закрыта?
Богданка подошла к нам, ведя велосипед за руль. Я посмотрела в экран своего телефона. Без десяти минут. Мы все действительно пришли рано, так что на дверях школы до сих пор висел замок. Я уж хотела объяснить всё, но София перебила меня.
– Так да, ещё десять минут. Кстати, я когда только пришла, здесь только Аня сидела, рыдала на лавочке. Только и приговаривала: «Ой! Богданка меня бросила, обидела меня!». Ещё...
Я не хотела слышать этот сущий бред, так что мне только и осталось закрыть ей рот рукой. София начала что-то невнятное булькать мне в ладонь, пока я не заметила Надежду Юрьевну, которая только что завернула за угол и направлялась к дверям школы. Я немного оттолкнула Соню от себя, чтобы пойти ластиться к своей самой прекрасной учительнице. На самом деле у меня все учителя были любимыми, просто я умела выбирать момент, чтобы подлизаться к каждому из них. У меня был только один нелюбимый учитель, который зарабатывал статус пидораса в любом случае.
– О-о-ой! Надежда Юрьевна! Как я по вам соскучилась!
Женщина за тридцать улыбнулась мне и начала что-то искать в сумке – вероятнее всего, это были ключи. Она постоянно стриглась чуть ниже плеч, и сколько лет себя помню, у неё всегда была аккуратная чёлка. На этот раз Надежда Юрьевна надела свой любимый белый сарафан с узорами разных цветов, но в их палитре больше доминировали фиолетовый и бирюзовый цвета.
– Здравствуйте, девочки, ну как там, отдохнули? Ань, расскажи, как там за границей?
Мне почти и не о чем было рассказывать: я то и дело что гнила в кровати, слушала музыку и плакала от того, что у меня никогда не будет тех самых идеальных и милых подростковых отношений с моей любимой и прекрасной подружкой. Вместо такого открытого ответа я спокойно сказала:
– Да так, ездили в зоопарк, ещё была в ботаническом саду. Там экскурсовод рассказывал о строении разных растений со стороны биологии. Жаль, я его не могла понять, так как он говорил не на нашем.
София с улыбкой закатила глаза, а когда я закончила, сразу же воскликнула:
– О господи, я думала, ты там с кем-то познакомилась, нашла друзей, парня, а не изучала строение каких-то кактусов!
Надежда Юрьевна стала немного серьёзнее.
– София, вот тебе интересны друзья и парни, а у Ани интересы её возраста, а не интересы двадцатилетней тётки. Хватит её мучить. Может, она и не любит такие компании, как ты?
София, видимо, расстроилась от того, что её любимая учительница защитила меня. Она любила её только потому, что она ставила оценки ни за что и разрешала ничего не делать на уроках – именно тем, которые ничего не умеют и ничего не знают. Именно такие личности, как София, Валентин и другие неучи, постоянно сидят в телефонах, пока кто-то пытается услышать учителя сквозь их шёпот и смех. Меня это раздражало.
– Просто я не прогуливаю свой подростковый возраст на учебники и оценки. – эта фраза добила меня, так что я должна была ответить ей тем же.
– Такие неучи, как ты, никогда не поймут момента, когда все тебя восхваляют и ставят всем в пример, так что можешь не стараться задеть меня.
Я успела подумать, что на этом спор, возникший из воздуха, окончен, но не тут-то было. София обиделась на меня, так что, когда Надежда Юрьевна открыла двери и мы вошли в полностью пустой коридор, она громко воскликнула:
– А я хотя бы не по девочкам! Смотри не влюбись в меня, а то будет так же, как и с Богданкой!
Что?... Раньше я с улыбкой вспоминала тот момент, когда София клялась мне, что никому не расскажет, но у неё были другие планы, раз она сказала это прямо при завуче!
– София...
- Ну что? Неправда, что ли? – её тон звучал так же противно, как и у тех всех уродов, которых она презирала.
– Закройся, умоляю. А то с твоих рассказов можно сказки писать.
Надежда Юрьевна засмеялась: видимо, она не восприняла слов Софии всерьёз, и теперь ей было смешно, как я её обломала. На этом спор был действительно завершён.
Как и ожидалось, завуч позвала в школу самых ответственных, то есть нас троих. Пока она что-то там распечатывала в кабинете информатики, нам Надежда Юрьевна поручила очень «важное» и самое «сложное» задание: надуть воздушные шарики. Для меня это показалось лёгким, но вот завязать узелок из самого шарика оказалось немного сложнее. Резина настолько сжала мой палец, что после этого он один был самым холодным изо всех остальных. Пока я перекручивала горлышко шарика, сбоку от меня были слышны очень громкие и усердные потуги. Богданка набирала воздух в лёгкие, но всё равно не могла надуть шарик. Может, ей не повезло с шариком, раз уж он настолько плотный. Надежда Юрьевна вышла из кабинета с какими-то бумагами в руках. Она вопросительно посмотрела на Богданку и с усмешкой спросила:
– Богданка, лучше так не тужься, а то ещё родишь скорее, чем надуешь этот шарик.
Я прикрыла рот, чтобы не засмеяться, пока Софию прорвало на другом конце коридора. Когда она надувала шарики, она ходила по всему коридору – видимо, аура крутой девчонки постоянно убегала от неё, так как София пыталась поймать её по всей школе, но что-то не получалось...
Пока мы с Соней уже надули полпачки, Богданка всё ещё возилась со своим вторым шариком. Я не знала: либо она действительно не может, либо это намёк на то, чтобы я предложила сделать это за неё?
– Богданка, давай лучше я попробую, а то ты этот шарик сосёшь уже полчаса.
– Не надо, я сама.
Её ответ звучал коротко и понятно, но всё же было немного жалко смотреть на то, как она изо всех сил тужится, чтобы хоть что-то сделать.
Пока я завязывала свой шарик, Богданка очень недовольно вздохнула, вытерла горлышко от собственной слюны и дала мне:
– На. Надуй мне его.
Я улыбнулась и спокойно приняла у неё из рук резиновый шарик.
– Какая ты сегодня вежливая. – на моём лице царила хитрая улыбка.
Богданка, видимо, взбесилась от собственной дыхалки, которая не могла даже надуть шарик, пока я спокойно выдыхала воздух в него и одновременно смотрела в окно.
Эта тишина вечно громкого коридора была действительно приятной. Никаких криков первоклассников, которые вечно орут, никакого Валентина, который постоянно придирается ко всем даже без причины. Люблю эту тишину.
Когда резина издала лёгкий «хлоп» прямо возле горлышка, завязался тугой узел. Я положила шарик возле всех других и посмотрела на пустую упаковку. Наконец-то. Не успела я обрадоваться, как услышала, как кто-то открыл главную дверь. Оксана Николаевна в домашней одежде поздоровалась с нами.
– Здравствуйте, девочки. А где Надежда Юрьевна?
Мне было непривычно видеть её в... человеческой одежде? Я привыкла, что она ходит в вечных рубашках и в новой одежде. Увидеть её в старой футболке и шортах было довольно неожиданно. А собственно, чего от неё требовать? У неё тоже каникулы, тем более она живёт напротив школы. Её и так короткие волосы, подстриженные под каре, были завязаны сзади в короткий хвостик для удобства.
Надежда Юрьевна вышла из кабинета информатики и улыбнулась коллеге.
– Надюш, а где моя тетрадь с рецептами? Я вроде её в школе забыла, а сейчас найти не могу.
«Надюш»?! Что это за «Надюш»? Моё лицо перекосило от безразличия до самого настоящего шока. Я поймала такой же удивлённый взгляд своих одноклассниц, так что теперь в голове был только один вопрос.
– Чего, бля? – тихо спросила я у Богданки, пока две женщины мило беседовали между собой.
Оксана Николаевна, видимо, заметила то, как я округлила глаза, и более тихо сказала:
– Ладно, я пошла. А вы к чему готовитесь вообще? Вроде к первому сентября должен готовить материал одиннадцатый класс, а не девятый. – Оксана Николаевна задержалась и осмотрела нас троих.
Надежда Юрьевна сразу же ответила:
– Одиннадцатый класс уже как неделю подряд в школу приходит, а эти девочки в любом случае помогут. Я же их знаю, да и вы в курсе, что на них можно положиться.
Оксана Николаевна спокойно ушла, забирая с собой какую-то тетрадь. Как же мы все удивились, когда поняли, что провели в школе четыре часа. Да, мы четыре часа подряд надували шарики, смеялись, шутили и просто проводили время вместе, даже если скоро будем видеть друг друга каждый день.
На этом наши обязанности к первому сентября были окончены. Нам дали какие-то маленькие стихи и просто отпустили по домам, пока Надежда Юрьевна ещё осталась в школе, продолжая готовить программу к празднику.