Глава 26. Февраль.
Первые недели после каникул прошли довольно тяжело. Свою цель я выполнила – дать понять Богданке, что она действительно обидела меня. Это касается не только того поцелуя, но и всего времени, когда она делала те самые намеки, что бы доказать, какая же я «противоестественная». За то я наладила отношения со всеми членами семьи. Точнее только с мамой и бабушкой, дедушка почти никак не влияет на меня, но с ним у меня никогда и не портились отношения. Батончик тоже подрос. Он вырос не только в длину, но и в ширину. Теперь он почти каждое утро ластился ко мне под бочком, что бы я насыпала ему побольше корма, а если порция хоть немного уменьшалась, питомец мог целый день не мяукать в мою сторону. Избалованный то какой! Знает ведь, как я его люблю. Но как бы он не обижался на меня, под вечер Батончик обязательно придет ко мне погреться под одеялом, а я не посмею отказать ему.
Сегодня шестое февраля, а это значит, что мои скучные школьные будни продолжаются как ни в чем не бывало. Кот тихонько мурлыкал у меня под бочком, но я почти не обратила на это внимания, так как слишком привыкла к этому. Он продолжил спать на моей кровати, пока я уже успела умыться и почистить зубы в ванной комнате. Бабушка закинула макароны в кастрюлю, предупреждая меня, что бы я присматривала за ними, а сама ушла в проходную комнату, где обычно сидела и записывала рецепты из тик-тока. Не зря мама подарила ей более современный телефон.
Я подхватила несколько макарон, в форме трубочек, и аккуратно попробовала. Вроде готовые. Вода быстро просочилась сквозь шумовку, оставляя после себя только мой аппетитный завтрак.
Мне пришлось признать свою ошибку: макароны не готовы. Они все ещё были твёрдыми, при этом ещё и отдавали привкус сырого теста. У меня не было времени на то, что бы жаловаться или переделать, так что пришлось стерпеть и съесть то, что есть. Как оказалось, не все макароны были настолько ужасными. Странно. Некоторые из них были полностью готовыми, а некоторые до сих пор твёрдыми. И как так могло получиться?
–Ань, ты там случайно не опаздываешь? Уже половина девятого! – предупредила меня бабушка уже когда я успела позавтракать и собраться. На мне была моя привычная длинная куртка, а на голове оранжевая шапка с помпоном. Может со стороны я и выглядела как первоклассник, за то мне было тепло. Бабушка кинула мне спокойное «давай, пока!» и продолжила что-то быстро записывать в своей толстой тетради.
Такое утро стало для меня слишком обычным. Кот под боком, быстрый завтрак и длинная куртка, которая иногда мешала мне делать длинные шаги. Она была теплой, но в некоторых случаях неудобной, ведь когда я ходила с другими ребятами колядовать, мне приходилось путаться у них в самом сзади. Не знаю, что тогда произошло. Мне что-то не давало дышать, а ноги попросту не могли быстро шагать. Не из-за куртки, а скорее всего из-за настроения. Те парни принесли пиво, Карина и София выпили по банке, и стали смеяться с каждой мелочи, а я, которой перехватило дух явно было не до смеха. Именно поэтому я дошла только до дома Богданки, а потом вернулась домой. София ещё и тогда мне кофту не отдала, а в школе начала этот цирк. Из-за неё Валентин целый день стебал меня на эту тему, хотя София для меня действительно просто подруга! Так ещё и с Богданкой не в лучших отношениях, а мы ведь только начали ладить.
Со второго урока нас забрали в кабинет информатики, по неизвестной причине. Как оказалось, что этой весной у нас будет такое же мероприятие, как и в прошлом году, а точнее – конкурс художественной самодеятельности. Припоминаю, как нас целый месяц забирали со всех уроков и заставляли учить песни, танцы, а иногда и всякие сцены из больших спектаклей. Нам с Богданкой в прошлом году даже дали одну сцену, но мы обе очень заболели, поэтому отказались. Мы должны были играть мать и дочь: по сюжету дочь влюбилась в бедного парня, а мать должна была убедить её выйти за другого, побогаче, ради выгоды. Так как мы с ней вечно отдувались и соглашались на весь бред до этого, так что отказ от этой сцены все учителя восприняли как предательство. Самая главная учительница-организатор не здоровалась со мной более чем полмесяца, а Надежда Юрьевна ещё долго напоминала о моем отказе. Злопамятные какие.
– Смотрите, сейчас мы будем петь эту песню, потом я распечатаю вам её текст, что бы вы учили её дома. Сначала мы с вами возьмёмся за небольшие части, а позже я, с другими учителями, выберем небольшой сценарий спектакля, что бы у нас было хотя бы три сцены из него. В спектакле не будут участвовать младшие классы, будем брать только с девятого и старше. Все поняли? – учительница, которая взяла на себя всю организацию праздника опять включила нам видео с текстом и песней, которую нам в будущем надо будет выучить на память.
С одной стороны, нас будут забирать с ненужных уроков на репетиции, но как же я напишу контрольную, если мы пропустим так много тем? Особенно я боялась за оценки по математических науках, ведь именно по ним, пропустив одну тему можно запутаться больше всех.
Сначала все шло хорошо: мы все пели песню о любви к маме, как мы ею дорожим и что это наш самый близкий человек в этом мире, но когда дело дошло до танца все начало путаться. Нам всем нужно было опускать руки синхронно, что бы это дело было похоже на раскрывающийся цветок, но девчонки, которые стояли сзади немного не понимали самой концепции.
– Подождите, Надежда Юрьевна, выключите музыку. – учительница сделала небольшую паузу, что бы обратится к нам, – Сначала вы идете в один ряд, одна за другой. Сначала Алиса, потом Аня, Карина, Ксюша и так далее! Но, – она начала нам объяснять нам всем, кто и за кем должен поднимать руки, что бы получилось действительно красиво.
Единственное что мне нравилось, так это то, что я стояла сразу же за Алисой, и на мне не было слишком много ответственности за других, которые стали сзади, ведь по словам учительницы, я делала все правильно. Как бы меня не бесила тупость других, мне не хотелось, что бы ругали меня вместе с ними, так что приходилось слушаться и повиноваться.
Прошло примерно четыре дня с тех пор, как мы начали усердные репетиции. К нам должны приехать судьи из области, и никто из учителей явно не хотел опозориться, так что нам пришлось отрабатывать их «грехи». Мне нравилось сама концепция и идея нашего выступления. Песни были довольно хорошими и легкими, учительница, когда видела что кто-то лениться или не учит текст просто убирали с группы, что бы не сбивал других. Песню о маме поют примерно двадцать человек, так как брали девочек не только со старших классов, но и с младших. У нас было много разных номеров, и почти в каждом я участвовала. Наши голоса с Богданкой довольно хорошо сочетались, так что нам дали отдельную песню на двоих. Почему-то я очень расстроилась, когда в наш дуэт добавили Алису. Её голос был громким, так что теперь мы с Богданкой не пели, а просто дополняли Алису.
Сегодня десятое февраля. Скоро день влюбленных, но в моей голове только этот глупый конкурс. При этом вчера меня не было в школе, так что Надежда Юрьевна потребовала от меня причину моего отсутствия. Мне просто нужно было найти её и объяснить, что мне нужно было уехать по делам, хотя на самом деле бабушка просто ездила к своей подруге и захватила меня с собой. Мне не хотелось опять петь эти песни, которые я уже успела выучить наизусть, поэтому я согласилась и не пришла в школу. Как рассказала мне Богданка, вчера не произошло ничего нового, так что я ничего не пропустила.
– Точно, я вспомнила, мне же надо найти Надежду Юрьевну! – моментально спохватилась я.
– Зачем? – Богданка немного поджала губу, что бы не выплюнуть свою ватрушку на меня. Она часто покупала небольшие булочки со сладким сыром перед школой, что бы не голодать, пока мне приходилось терпеть и грызть собственную парту от голода.
– Меня вчера не отметили, точнее не отметили причину моего отсутствия, так что я быстро!
Услышав глухое «угу» в ответ я вышла из класса в поисках завуча. У неё было только три среды обитания: кабинет учителей, кабинет информатики, либо же её личный кабинет, в котором она бывала очень редко.
В кабинете завуча, Надежды Юрьевны не оказалось, за то там оказался полнейший беспорядок, который точно нельзя убрать за несколько минут. На столе лежало куча папок и бумаг, а на подоконнике стояли какие-то старые плюшевые игрушки. Надежда Юрьевна зачастую сидит в учительской или в кабинете информатики, так что такой беспорядок частично оправдан.
Мне не хотелось задерживаться здесь слишком долго, так что я пошла отсюда в учительскую, но и там завуча не оказалось. По коридору бегали дети, которые могли сбить любого, даже не моргнув глазом. Мне не было дела до их беготни и криков, я уже собралась постучать в дверь, но к моей спине вдруг прикоснулась чья-то чужая, но маленькая рука. Карина, как только я обернулась к ней, быстро убежала, несколько раз оборачиваясь в мою сторону. Она будет вечно преследовать меня?
– Ой, Ань, ты тоже здесь? А ты к кому? – вдруг позади меня оказалась Алиса, которая держала в руках какие-то тетради, – А можешь передать Надежде Юрьевне эти тетрадки? Скажешь, что это от меня!
Да, она просто отдала мне тетради и ушла, оставляя меня под дверью учительской. А самой нельзя что-ли поискать и отдать? Лишь бы на другого свою ответственность скинуть!
Не успела я обернуться, как Лида Васильевна чуть не сбила меня, когда вышла из кабинета.
– Ой, Анечка, а ты кого-то ищешь?
– Да, мне нужна Надежда Юрьевна. Вот, тетради отдать и самой поговорить. Она в учительской?
– Нет-нет, Надежда Юрьевна в кабинете информатики! – учительница химии улыбнулась мне, – Да, точно! Примерно десять минут назад она с Оксаной Николаевной пошла, что бы что-то с документами решить. Вроде какой-то отчёт...
– Хорошо, спасибо!
Лида Васильевна, с сумкой в руках, пошла в сторону главного выхода, и как я догадалась, она пошла на остановку. Это значит, что химии и биологии у нас не будет. Класс! Осталось только отдать эти дурацкие тетради, рассказать Надежде Юрьевне причину своего отсутствия, и идти отдыхать в класс.
Я, как и следует, быстро постучала костяшками пальцев по двери и буквально сразу же зашла в кабинет.
– Извините, Алиса сказала, что бы я отдала эти тетради вам, а вчера меня не было, потому что...ой – мне пришлось поднять взгляд с тетрадей, на обоих учительниц, но то, что я увидела, действительно привело меня в шок.
Может мне показалось? Нет, это точно не галлюцинации и не сон! Надежда Юрьевна опиралась о стол, что бы не упасть, пока её коллега как раз отстранилась от неё. Конечно, когда я потревожила их занятие, они обратили на меня внимание, но не успели быстро привести себя в порядок..
– Я наверное лучше попозже зайду...
Ну а что мне оставалось делать? Оставив тетради на ближайшем столе я вышла из кабинета, перед этим кучу раз извинившись.
Следующие два урока прошли как в тумане. Лида Васильевна уехала, так что мы попросту сидели и ничего не делали, но мой мозг был в постоянном напряжении. Теперь то пазл сложился. Надежда Юрьевна уже как десять лет в разводе, Оксана Николаевна пять лет как вдова, или даже больше, они двое на работе постоянно называют друг друга ласково, и обращаются на «ты». Ну а в чем собственно проблема? Если они счастливы, тогда я не посмею рушить их отношения. Но все же... как?
***
– Анечка, иди на секунду в мой кабинет.
Все одноклассники моментально посмотрели на меня, пока Оксана Николаевна все ещё стояла возле двери. Что она скажет? Может директор наругает меня за то, что я вошла без стука? Но я стучала, и довольно громко. А что если она попросит меня никому не рассказывать? Ведь многие люди старшего возраста презирают такое, а если все коллеги узнают о том, что твориться на работе, они наверняка станут обсуждать их за спиной. Я не должна такое рассказывать! Не должна.
– Ань, я спрошу прямо: ты все видела? – Оксана Николаевна сделала вид, что поправляет шторы в своем кабинете, но я точно заметила её дрожащие пальцы. Она нервничает?
– Видела. – я ответила без колебаний.
– Анечка, – директор наконец-то села за свой стол, напротив меня. – я отлично знаю, что ты бы не захотела опозорить меня перед людьми, поэтому... Ты ведь сохранишь это в тайне?
– Я никому не скажу. То, что я вскрою чей-то секрет, мне никак не поможет, можете не волноваться.
– Знаешь, я в тебе и не сомневалась. И ещё одно, – Оксана Николаевна сделала небольшую паузу, – если у тебя будут какие-то проблемы в школе, можешь обращаться ко мне или к Надежде Юрьевне. Не стесняйся.
– Спасибо, я могу идти?
– Да-да, конечно, иди!
Я закрыла дверь кабинета за собой, пока в голове была целая каша. Это был намек, что бы я не болтала лишнего, или на то, что теперь все мои проблемы под опекой директора? Это выглядит слишком выгодно и заманчиво, так что было бы глупо потерять такой шанс. Я никому не расскажу – это точно.