Глава 18. С другой стороны.
Пока я медленно собирала рюкзак, все уже успели разойтись по домам. Сегодня был не самый удачный день из-за этих двоих тупиц. Единственными людьми в классе были я и София. Она почти не смотрела в мою сторону, но я видела в её фальшивых глазах самую настоящую ложь. Я обязательно выведу эту сучку на чистую воду.
– София, я хотела с тобой о кое-чем поговорить, – предупредила я и медленно подошла к ней.
– Чего тебе? Если ты станешь оправдывать Валентина, я просто уйду и не стану слушать.
– Я не стану тянуть кота за яйца и скажу прямо. Я отлично видела, что ты первая пнула и ударила Валентина в драке.
Казалось, у неё в этот момент остановилось сердце. София немного нервно сглотнула, но все же продолжила.
– Ты несёшь какую-то чушь, это он первый начал. – Эта лживая девка начала смеяться, но я явно знала, что мне надо донести до неё.
– Послушай меня внимательно: то, что ты смогла обмануть Аню, не значит, что ты сможешь обмануть меня. Я все видела собственными глазами, и не надо отрицать. Если ты будешь продолжать обманывать Аню, я расскажу все Оксане Николаевне, вот тогда посмотрим, кто будет смеяться последним. Так что просто отстань от моей подруги. Поверь, если я увижу, что ты опять будешь пользоваться её наивным разумом, я знаю, кому и что рассказать. И поверь, тебе это не понравится.
– А что тебе до неё?!
– Меня просто бесит то, что такая как ты пользуется её добротой. Ты плохо влияешь на неё, и я не стану с тобой нянчиться, если ты будешь продолжать!
На этот раз, я отправилась от неё, закинула рюкзак на плечи и ушла. Меня бесил тот факт, что Аня действительно верит ей, при этом по ней сразу видно, что София хочет затянуть её на такое же дно, в котором она сама находится сейчас.
На следующий день все происходило так, как и ожидалось. Все ругались, Аня защищала и успокаивала Софию, которая то и дело устраивала этот цирк со слезами. Бесит уже. Мне хотелось подойти к Ане и хорошенько встряхнуть её за плечи, чтобы она наконец-то увидела самую обычную ложь этой дурынды.
***
Иногда я намекала Богдану взглядом, чтобы он вышел из класса и мы могли обсудить то, что случилось вчера. Оказалось, что он тоже видел, как София ударила Валентина первой.
– Иногда мне кажется, что мозги у Ани отключены. Вот как она может верить Софии? Эта дура кучу раз подставляла её, но Аня все равно верит!
– Я... – мне хотелось что-то добавить в защиту Ани, но Богдан продолжил:
– Богданка, ты можешь делать что хочешь, но я не стану рассказывать Ане правду. Рано или поздно она увидит, что София обманывает её.
Мне действительно хотелось в это верить, ведь если Аня действительно станет защищать Соню, её могут возненавидеть все другие одноклассники, а для неё это хуже всего – я ведь знаю её лучше всех.
Как и ожидалось, Аня отлично выполнила свои обязанности «адвоката». Она очень хорошо аргументировала то, что говорила, но единственное, о чем я думала, так это о том, насколько же она всё-таки глупая.
Наш класс быстро отошёл от конфликта. Валентина заставили извиниться, София наконец-то отстала от Ани, и наша дружба продолжилась как ни в чем не бывало.
Единственное, что меня в ней раздражало, так это её привязанность. В её мире у неё была единственная подруга – и это я, и, по её мнению, у меня тоже должна быть одна единственная подруга, то есть она. Её ревность явно не приведёт к чему-то хорошему, но пока мы с ней в хороших отношениях, это никак не влияет ни на меня, ни на неё.
***
– Ань, сегодня ведь двадцать седьмое?
Она обернулась ко мне и как всегда ярко улыбнулась. Тон подруги звучал подозрительно тихо и спокойно, ведь в обычные дни она любила что-то громко и весело рассказывать.
– Да. Кстати, может, пойдем после этого урока в магазин? Мне бабушка дала немного карманных денег.
– Ну ладно, а ты что будешь покупать?
– Так, может мне выйти, чтобы вы поговорили между собой и наконец-то записали число? – громко предупредил нас учитель украинского языка.
Мы с Аней немного затихли и лишь продолжили тихонько шуршать страницами учебника в поисках нужной страницы. Не сказать, что Аня его испугалась, но вот я иногда подпрыгивала от его громкого мужского голоса.
Если общаться со мной и Аней одновременно в одной компании, сразу же видно, что я более стеснительная, что мне самой не нравилось. Подруга могла задеть тему расизма, нацизма, инцеста и всякого другого бреда в одной шутке одновременно, от чего в нашем классе зачастую все держали тишину следующие две перемены. И мне это действительно нравится.
Точнее, нравилось ранее. Ведь сейчас Аня вместо матов, ругани и шуток выбрала путь милой отличницы Анечки, которая имеет только одну подругу и ходит за ней по пятам, как пёсик за хозяином. И эта подруга, как несложно догадаться – я.
Не скажу, что я люблю пользоваться этим, но когда на контрольной в тесте написаны слишком запутанные вопросы, а Аня уже протягивает мне бумажку с правильными ответами, при этом пытается хоть как-то флиртовать – грех от такого отказаться. Она ведь сама протягивает мне руку помощи, а я просто не отказываю ей. Но вот когда из её рта вылетают немного неприличные слова, я стараюсь моментально показать ей, что для меня она просто подруга, хотя иногда даже такое не помогает.
Ещё Аня очень любила прилипать ко мне. Она часто ходила за мной даже по самым неважным делам или туда, куда ей точно не следовало идти. Даже в туалете она ждала меня возле кабинки, а когда я выходила, любила встречать с широкой улыбкой на лице и фразой:
– Детка, ты что, жарила картошку в туалете? Просто ты очень громко писаешь!
После этого мы ещё целую перемену готовы были смеяться с этого, но когда кто-то другой повторяет её шутки или манеру речи, мне становится неприятно. Как по мне, Аня единственная, кто может так шутить, ведь у неё единственной это получается. Я просто обожала, как она умела разговаривать с английским или французским акцентом, даже если она никогда не была в этих странах. Её юмор – это действительно то, что меня держит возле неё.
Но есть у неё ещё одна черта характера. Доверие. То, что она может поверить в любую ложь, которую можно преподнести серьезным тоном или со слезами на лице. Именно так София и обманывала Аню. На самом же деле этой суке не нужна её дружба или помощь, она просто любит пользоваться людьми, и я это заметила намного быстрее, чем Аня. Точнее, Аня этого ещё не заметила, но рано или поздно она узнает, и тогда ей опять пригодится моя помощь и поддержка.
***
– Богданка, может уже пойдем обратно? – Аня крепко держала меня за рукав и пыталась убедить вернуться, – У нас и так перемена маленькая...
Я наблюдала за тем, как моя подруга тихо бурчит мне на ухо и жалуется на то, что продавщица слишком медленно взвешивает мармелад какому-то первокласснику. Да, я и сама не была довольна этой ситуацией, но смотреть на детское поведение Ани было действительно невыносимо. Она почти каждую секунду шептала мне на ухо и пыталась убедить вернуться, как будто я сама была счастлива от огромной очереди сзади и спереди.
– Богданка, может, придем на следующей перемене? Или после уроков? Мы же здесь застрянем на полчаса.
– Не ной, спереди осталось только два человека, – я пыталась хоть как-то успокоить её.
– Эти первоклассники будут думать ещё три года! Давай вернёмся?
– Ань, потерпи. Ты же не на поезд спешишь, а в школу. Тем более сейчас у нас урок ведёт Надежда Юрьевна, она прощает опоздания.
– Но Богданка...
– Я больше слышать ничего не хочу.
– Ну ма-а-а-ам... - Она улыбнулась и прошептала мне на ухо очередные жалобы.
Наконец-то до нас дошла очередь. Аня быстро купила себе две ватрушки и уже была свободна от этих тесных очередей, а вот мне надо было купить много чего по списку. Дома у нас закончился чай и кофе, так что я купила упаковку и того, и того, а все остальное шло прямо по краткому списку, который все ещё был у меня в голове.
По дороге в школу Аня ещё три раза успела пнуть мой пакет, так что мне пришлось переложить его в левую руку.
– Богданка, а как ты считаешь, если откормить себе слой жира на животе шириной тридцать сантиметров, он сможет остановить пулю, которая летит со скоростью четыреста метров в секунду?
Я задумалась на несколько секунд, а потом посмотрела на подругу, которая была явно серьезно настроена узнать ответ на свой вопрос.
– Ань, это какая-то новая задача по физике? Ну... скорее всего нет, так как жир мягкий и это часть тела человека, а пуля твердая и она пробивает даже стены. И если ты откормишь себе настолько огромный живот, тебе будет тяжело ходить или бегать, чтобы увернуться от пули, но все же... Что мы с тобой вообще обсуждаем?!
– Не знаю, просто стало интересно. – Она беззаботно подпрыгнула прямо посередине тротуара, а в её длинной куртке это выглядело ещё смешнее и неуклюже.
– О чем ты думаешь перед сном? У тебя много таких странных вопросов накопилось или это ты только что придумала?
– Только что. А вот перед сном я думаю о кое-чем более интересном. Например, о тебе. – Аня засмеялась и начала накручивать на палец локон волос, который вылез из-под шапки.
Я отвернула голову в сторону и улыбнулась от настолько глупого флирта. Она часто так делала. В любой ситуации, в любом диалоге она могла найти такой... странный подтекст.
Как и ожидалось, мы опоздали. Надежда Юрьевна спокойно впустила нас в класс после наших извинений. Валентин улыбался шире всех и без всяких стеснений спросил:
– Надежда Юрьевна, а хотите, я скажу вам причину, почему Аня и Богданка опоздали? Вместе. На целых десять минут.
Учительница странно посмотрела на одноклассника, пока он с такой же хитрой миной ответил:
– В магазине просто длинная очередь была. А вы все о чём подумали?
Надежда Юрьевна недовольно вздохнула, а я уже хотела упрекнуть его за такую неудачную шутку, пока не услышала со стороны подруги то, как она обозвала Валентина. Богдан, который сидел позади нас, повторил это и начал громко смеяться:
– Тупак неотёсанный? Ха-ха-ха!
Мне стало смешно вдвойне: от его смеха и от того, насколько же всё-таки эти слова тупо звучат. Аня прикрыла рот, чтобы тоже не засмеяться, пока Надежда Юрьевна пыталась разрулить эту ситуацию:
– Богдан! Что там уже случилось?! Тише смейся, в соседнем кабинете директорка сидит!
Богдан уже был красным от смеха. Его детское лицо, смех и ситуация доводили не только его, но и других одноклассников. Алиса и Карина опять начали тихо хихикать, а София пыталась хоть как-то себя сдерживать, но у неё плохо вышло. Я и Аня переглянулись, пока Надежда Юрьевна сама незаметно улыбнулась. Валентин недовольно закатил глаза, но его тяжело обидеть, так что такое обзывательство скорее рассмешило его самого, чем обидело.
Именно так и проходили мои обычные будни. Мне нравились мои одноклассники, нравилась Аня (в дружеском плане!), нравились уроки с Надеждой Юрьевной, на которых все мы общались, играли в онлайн-игры и попросту бездельничали. Да, иногда Аня любила строить из себя отличницу, так что пока мы все могли разговаривать и веселиться, она единственная, кто сидел, читал или что-то писал в тетради. Может, именно поэтому она и отличница. Мои родители не давили на меня в плане учебы, так что я была просто хорошисткой, которой иногда перепадает помощь от соседки по парте.
Мне нравилась эта идиллия. Тот факт, что мы снова помирились и между нами всеми нет ссор, действительно радовал меня, но все же всему бывает конец. Именно этот конец наступил на следующий день – двадцать восьмого ноября.