Глава 16. Jealous girl.
– А вот и правильно сделала! – сразу же воскликнула бабушка, – Если он полез к ней первым, значит она должна была дать сдачи!
– Но я не знаю, может это София ударила его первым?
– Ань, подожди, ты каждый раз рассказываешь мне о том, какой же этот Валентин тварь, а сейчас опираешься на справедливость? Я бы на твоём месте была бы против Валентина, даже если он прав. Думаешь, я не знаю? Каждый раз вижу его с его мамой и как его балуют в семье! Таких как он видно сразу!
С одной стороны бабушка была права, но с другой... Хотя она была права с обеих сторон. Да и я сама поддерживала её мнение. Сколько лет Валентин портил мне школьную жизнь, а сегодня он обидел мою одноклассницу, над которой издевался много лет, так что я ни в коем случае не буду на его стороне, учитывая то, что он первый ударил Софию.
Так я и сделала.
Абсолютно все в нашем классе игнорировали друг друга. Богданка сделала то, чего я явно не ожидала от неё. Молчала. Она даже не смела сказать мне и слова; даже другие девочки, такие как Ксюша, Карина и Алиса, иногда разговаривали со мной, но не она. Теперь-то я поняла, на чьей она стороне. Мы все пришли слишком рано, за двадцать минут до уроков. Как только Богдан зашёл в класс – а он явно испытывал к Софии и ко мне далеко не позитивные эмоции, – я заметила кое-что.
Богданка почти незаметно кивнула ему, и через минуту они оба вышли из класса. Я была, если мягко сказать, в шоке. Как она могла игнорировать меня, но разговаривать с Богданом? Он ведь... Он не заслуживает этого! Это я! Я должна была обсудить со своей лучшей подругой эту ситуацию, а не он! Ненавижу его! Ненавижу Валентина! Ненавижу их всех! Какого черта она вызвала его на разговор?! Может, они обсуждают Софию? Или обсуждают меня? Нет, лучше бы они просто игнорировали мое присутствие и даже не думали обо мне.
Я надеялась, что хотя бы уроки пройдут нормально, но нет. Надежда Юрьевна вела у нас английский язык и обществознание, но вместо уроков мы продолжили разбор той ситуации.
– Добрый день, дети. – Учительница положила все свои принадлежности на стол и сама села за него, – А что там вчера у вас случилось? Мы все в учительской это решали, но я все равно не поняла.
Валентин кинул в сторону Софии злобный взгляд, но она как ни в чем не бывало начала рассказывать:
– Я подралась с Валентином.
– Почему? Вы же вроде недавно начали ладить.
– Да потому что эта дура меня первой ударила! – воскликнул он из другой части класса.
– Это ты начал первым! И первым ударил!
– Не ври, это ты первая!
Они еще долго кричали друг на друга, пока Надежда Юрьевна не рявкнула:
– А ну закрыли рты! Кто еще там был? Кто сможет нормально объяснить, как всё произошло!
Все сразу же пожали плечами, но взгляд завуча упал прямо на меня.
– Аня, расскажи, как все было.
Меня это немного напрягло, но я все же начала рассказывать:
– Мы всем классом сначала играли в игровой комнате. Как только зазвенел звонок, мы все пошли в класс. Когда шли на первом повороте, возле комнаты уборщиц, София прыгнула мне на спину. Я наругалась на неё, и она сразу же слезла, но Валентин крикнул Софии, что она прыгает на всех девчонок, как конченная, и плюнул в её сторону. Так ведь было? – обратилась я ко всем, чтобы виновники конфликта могли подтвердить.
Валентин и София закивали головами, и все другие девчонки в классе тоже это подтвердили, так как они были с нами.
– Хорошо, что было дальше? – спросила Надежда Юрьевна.
– Дальше София плюнула воздухом в сторону Валентина, и они начали плеваться друг в друга, когда мы уже шли в класс. Когда мы зашли за второй угол, мы с Богданкой обернулись и увидели, что София с Валентином пинают друг друга ногами. Потом, я и сама не заметила как, они сцепились друг в друга более серьезно.
– Ну да, это понятно, но почему никто их не разнял?! Так ведь можно и лицо поцарапать, или еще что-то хуже! Вы ведь знаете, мы с Оксаной Николаевной постоянно в кабинете информатики или в своих кабинетах, и мы просто не могли этого увидеть. Почему староста не позвала классного руководителя?!
– А у нас нет старосты.
– Как это нет? - спросила Надежда Юрьевна. – В прошлом году кто был старостой?
– Я была, – впервые подала голос Богданка.
– А почему вы не провели выборы старосты в этом году? Если вы в прошлом году выбрали Богданку, пусть и в этом году тоже будет она. Все согласны? – спросила Надежда Юрьевна у нас, на что все одобрительно закивали.
Пока мы все пытались разобрать эту ситуацию, прошло более получаса. В итоге первые два урока, которые у нас были с Надеждой Юрьевной, мы провели в ругани друг с другом. Я сама чувствовала злобный взгляд Богдана, но он меня интересовал в последнюю очередь.
– Валентин! А ну выйди отсюда! – приказала завуч.
Одноклассник напоследок посмотрел на Софию и меня с ноткой отвращения, и только после этого закрыл дверь. Вот же сволочь.
– Сонь, самое главное – успокойся. Мы не заставляем тебя признавать свою вину, мы ведь еще ни в чем не разобрались!
Надежда Юрьевна пыталась успокоить Софию, пока та опять зашлась в рыданиях, прикрывая лицо ладонями. От этих жалобных звуков мое сердце сжалось. Впервые София настолько сильно плакала при ком-то, да еще и не могла остановиться.
– Зачем мне эта школа? Лучше бы я забрала младшего брата и уехала с мамой отсюда навсегда! Ненавижу эту школу! Меня здесь никто не любил и не будет любить! – Она сделала прерывистый выдох и уже более тихо добавила: – Только Аня меня за человека считает, а эти твари только и ждут, чтобы подставить или посмеяться!
Надежда Юрьевна уже сама была в панике. Осмотрев весь класс, она приказала:
– А ну выйдите все отсюда. Ань, останься в классе пока что. Расскажешь, как есть.
Пока София продолжала хныкать, завуч лишь обнимала её за плечи. Она тихо спросила у меня:
– Аня, я уже сама не знаю, что с ними делать. Валентин действительно часто насмехается над ней?
Я медленно подошла к Софии и сама обняла её, пока она крепко прижалась ко мне, как маленький ребенок к маме. В классе действительно никого не было, кроме меня, завуча и Софии.
– Я даже не знаю, с чего начать. У Софии, скорее всего, паническая атака. Сонь, у тебя в груди не болит? Или в легких?
Подруга была настолько заплаканной, что не могла нормально говорить, только часто-часто вдыхала и выдыхала воздух. Я погладила её по волосам и сказала Надежде Юрьевне:
– Я уже давно заметила, это началось еще в начальных классах. Весь класс невзлюбил её тогда, особенно Богдан и Валентин.
– А Богданка?
– Богданка... Она... – Я не знала, как ответить, но София тихо сказала вместо меня:
– Богданка тоже... Она часто настраивала других против меня только из-за внешнего вида...
У меня в голове не укладывалось: как Богданка может быть такой? Мы ведь уже взрослые люди!
Мне пришлось рассказать все. Абсолютно все. Большинство фактов были о Валентине, но иногда Надежда Юрьевна спрашивала не только о нем.
– А другие? Другие как-то издевались над Софией?
– Да, иногда Богдан, хотя он почти такой же, как и Валентин. Богданка почти никак не контактировала с Соней, она даже...
– Да, я это заметила, - подтвердила Надежда Юрьевна. – Богданка больше общается с тобой или другими девчонками. Я редко вижу её с Соней. Слушай, ты мне столько рассказала о Валентине... А он других обзывает или только её?
Такого вопроса я не ожидала, но ответ у меня был. Валентин не из тех, кто станет выбирать одну жертву, он дразнил всех понемногу.
– Если говорить честно... – Я сделала небольшую паузу. – Да, он обижал многих. Большинство из них – это девчонки из нашего класса.
– Он физически обижает или словами?
– Словами. Зачастую это София, но иногда он может переключиться на других.
Надежда Юрьевна опять кинула сочувствующий взгляд на Соню и спросила меня:
– А как он обзывает других?
– Меня он зачастую травит за немного неровные зубы.
- Ань, так у тебя там ничего же не видно! Только нижний ряд немного, и то незаметно.
– А вот Валентин заметил! Последний раз он меня так называл еще в начале осени, но все равно, это же не первый раз! На других девчонок у него еще куча прозвищ есть! Алису он называет выдрой, потому что у неё два передних зуба более выраженные. Карина у него просто тупая, Ксюша вообще психованная, потому что она просто близко не общается со своими одноклассниками. А Богданку он вообще незаслуженно травит за нос с горбинкой! Вы вообще такое когда-нибудь видели? За нос с горбинкой! У него вообще нет вкуса в людях, если он травит такие красивые черты лица!
Надежда Юрьевна выслушивала меня очень внимательно, пока София уже немного успокоилась и только тихонько вздыхала. Вдруг в класс зашла Оксана Николаевна. Завуч и директор начали обсуждать ситуацию. Я отчетливо слышала, как Надежда Юрьевна пересказывала мои слова, а Оксана Николаевна только одобрительно кивала.
– Я сейчас разберусь, – директор медленно вышла из класса.
Она не успела закрыть дверь, пока разговаривала со всеми учениками, так что на моем лице появилась улыбка после фразы: «Валентин, иди-ка за мной, в кабинет».
Я не чувствовала ни капли угрызений совести, ведь я попросту рассказала правду. Валентин полностью заслужил наказание за свои года издевок над всеми нами.
Надежда Юрьевна вскоре попрощалась с нами, и после того как она вышла, в класс вошли остальные. Богдан еще не успел сесть на стул, как сразу же «напал» словесно:
– Ну что, нажаловалась? – с ухмылкой спросил он.
– Я не нажаловалась, а просто рассказала то, о чем меня и попросили: правду, – я ответила без всяких эмоций.
– Ага, да конечно. Знаю я твою правду, по-любому соврала, что Валентин ударил твою подружку первой, – слово «подружку» он специально исковеркал.
– Богдан, я рассказала то, что видела. Я не говорила, кто ударил первым, и не говорила того, чего не было. А тебе стоит думать, перед тем как открывать свой тупой пиздак в мою сторону!
Несколько девчонок начали тихонько хихикать в ладошки, от чего мне самой стало смешно. Даже Богданка прикрыла рот от смеха, глядя на недовольного Богдана, который уже кипел от злости. Обидеть его хрупкое эго оказалось проще простого.
Весь учебный день опять прошел в тишине. Никто не разговаривал друг с другом. Только мне одной было смешно от того, что Валентин и Богдан оба одновременно ненавидели меня за правду. Вот же клоуны.
Иногда Алиса подходила ко мне и предупреждала, что Валентин со своим дружком обсуждают меня за спиной, на что я просто улыбалась ей – я и сама это замечала. Единственное, что меня беспокоило, так это то, что Богданка не разговаривает со мной. Да, она напрямую игнорировала меня, даже не скрывая этого. Но что я такого сделала? Неужели она считала Валентина правым?
Или же она просто... ревнует?
На это указывало множество факторов: она ведь сама недолюбливала Валентина, так что вряд ли бы стала на его сторону. А сейчас я уделяла всё внимание Софии, а не ей. Возможно, внутри Богданки действительно заиграла ревность?
От этой мысли лицо опять залилось краской, а руки начали дрожать. Я чувствовала себя дурочкой, которая улыбается без причины, но ведь причина была, и очень весомая! Моя лучшая подруга ревнует меня! Я дождалась! Это не может быть что-то другое! Теперь в моей голове сложился идеальный пазл: когда я гуляю с Софией, когда защищаю её или обращаю на неё больше внимания, Богданка вдруг превращается в кусок льда. Но как только я опять начинаю шутить или даже скрыто флиртовать с ней, она опять улыбается и медленно тает.
После уроков, когда мы прощались, Богданка опять прикрыла рот ладонью, чтобы не засмеяться от моей шутки. Я заметила, как её взгляд упал на Софию, с которой я тоже вела беседу. И вот опять! Опять этот злобный взгляд в сторону Софии! Я не могу ошибаться! Она наверняка ревнует меня! Ха-ха, наконец-то!
– Ну ладно, мне уже пора. Пока!
Я помахала им рукой и пошла домой, пока внутри опять что-то приятно горело. Моя надежда. Она согревала меня, пока в наушниках играла любимая часть песни.
Baby, I'm a gangster too and it takes two to tango
You don't wanna dance with me, dance with me
Honey, I'm in love with you, if you don't feel the same
Boy, you don't wanna mess with me, mess with me
Why? 'Cause I'm a jealous, jealous, jealous girl
If I can't have you baby, if I can't have you baby
Jealous, jealous, jealous girl
If I can't have you baby, no one else in this world can
(Bring ya baby down, down, go cheerleader)