Глава 9. Её день рождения.
Мне казалось, что в той ситуации виновата только она. Только она, которая отобрала у меня мою лучшую подругу и хотела настроить каждого друг против друга. Ночью ко мне приходили слишком жуткие или же реалистичные идеи. Теперь-то я видела полную картину. Виновником была я. Да, я просто позавидовала Богданке, что у неё появляются новые друзья, а я до сих пор зависима от так называемой дружбы с ней. Я уверена, она ещё с седьмого класса ненавидит меня, но общается только ради выгоды либо же потому, что ей просто не с кем поговорить. Я просто завистливая и навязчивая подружка, у которой не хватает мозгов, чтобы подружиться с кем-то другим.
Лучше бы я подружилась с теми девчонками за границей, чем продолжала завидовать своей прошлой дружбе. Но ведь я вижу и чувствую, что Богданка не держит на меня зла. Может, мне просто кажется? У неё была слишком ангельская внешность, чтобы действительно желать мне чего-то плохого.
Утро началось не с кофе. Глаза неприятно жгли, а по чисто-белой части глаза пошли тонкие, но довольно заметные красные линии. Я же выспалась, так в чём же дело? Может, мне стоит начать заниматься спортом, чтобы поддерживать организм и здоровье? Из кухни были слышны стук тарелок и кастрюль, пока я красовалась своим опухшим лицом.
Теперь мне было противно смотреть на саму себя. Синяки стали ещё темнее, кожа ухудшилась, глаза покраснели, как у наркомана.
Что со мной стало? Я не была похожа на саму себя. Нет, в отражении зеркала я видела сопливую уродку, а не саму себя. Как я только могла опуститься до такого состояния? А ведь все говорят, что подростковая влюблённость – это очень милый и романтичный период жизни. Но не у меня. От недосыпа у меня болела голова. Я прорыдала почти пол-ночи, так что уснула ближе к четырём утра. Моя бабушка разбудила меня, чтобы я убралась в доме, ровно в девять утра.
– Ань, не выспалась, что ли? Ты же легла в девять вечера, разве тебе этого не хватило?
Нет. Мне этого не хватило. Я максимально не хотела ругаться с бабушкой, так что старалась отвечать коротко и ясно, чтобы беседа на неприятные темы не продвигалась дальше.
В голове не было ничего, абсолютно ничего. Я протирала пыль, пылесосила весь дом, мыла полы, но звук как будто не доходил до моих ушей. Мне ничего не хотелось делать, но уборку я всё же закончила, даже если через собственную силу воли.
Эти последние дни проходили настолько быстро, что я и не успела заметить, как наступило двадцать шестое число. Точно! У Богданки же сегодня день рождения! С самого утра я пыталась к ней дозвониться, но получилось только с третьей попытки.
– Алло? Привет, Ань.
Её голос звучал так, как будто она только недавно проснулась, хотя на часах уже было почти десять часов. Я старалась сложить что-то небанальное, чтобы не быть похожей на ту самую бесячую родственницу, которая желает, чтобы ты слушалась родителей и хорошо училась, вместо «много денег» и исполнения своей мечты.
– Ой, спасибо-спасибо. Я вот только недавно проснулась. – я услышала, как Богданка зевнула в трубку.
– Да? То есть я тебя разбудила?
– Нет, что ты? Просто целое утро сонная, вот и не могу нормально проснуться.
Мы ещё немного поболтали, до тех пор, пока я не предложила:
– Слушай, может, сегодня немного прогуляемся? Если хочешь, давай пригласим ещё кого-то. Давай Богдана или Софию.
Богданка что-то невнятно пробурчала, но вскоре немного лениво ответила. Звучало это как отговорка.
– Не знаю даже... Может, лучше вдвоём пойдём? Богдан трубки никогда не берёт, а София... Я просто не хочу её звать.
Я сама по себе улыбнулась от того факта, что она хочет побыть со мной наедине даже в свой день рождения.
– Ну хорошо, Только, давай пойдём вдвоём. Когда тебе будет удобно?
Ответа не последовало. Я ещё несколько секунд подождала, но всё же услышала только шелест каких-то бумаг.
– Алло, да-да. Давай лучше в два часа дня. Ровно в это время так же, как и тогда, выйдем из дома и встретимся по дороге.
Я ответила ей коротким «угу, пока» и спокойно пошла собираться. Теперь-то мои сомнения на тему того, что Богданка избегает меня, начали понемногу исчезать. Ведь если она хочет гулять только со мной, это ведь хорошо? Значит, она вовсе не стесняется меня. Может, она просто смирилась с моими чувствами к ней? Да, скорее всего, так и есть.
Ближе к часу дня мои волосы высохли и превратились в пушистое гнездо. Я не знала, стоит ли мне опять делать укладку, либо просто сделать какую-то причёску?
Всё же в мою светлейшую головушку пришла идея, такая же, как и в тот день. Нет, не признаться в любви второй раз. Мне очень понравилась та самая рваная укладка – может, стоит повторить её?
Так я и сделала. Теперь я была готова, морально и физически, ко второй встрече с Богданкой один на один. Мне не было страшно, я, наоборот, была рада тому, что смогла сохранить наши дружеские отношения, даже если она теперь знает о моей симпатии к ней.
***
– Мне, конечно, приятно, но зачем? Букет не очень обязателен, ты же уже пообещала купить что-то мне.
Богданка держала в руках среднего размера букет роз и почти каждую минуту приближала его к лицу, чтобы вдохнуть аромат. Она выглядела очень мило и стеснительно, когда принимала его от меня.
– Почему это? У тебя праздник, исполнилось целых пятнадцать лет. Не надо мне здесь жаловаться, я, как твоя лучшая подруга, должна была порадовать тебя.
Она кинула на меня хитрый взгляд и опять поправила цветок в букете. Богданка поджала губу, чтобы не улыбнуться, так как моё «лучшая подруга» звучало слишком подозрительно после того самого дня. Я уже поняла, что такие улыбки и взгляды я буду ловить часто, ведь она не может делать вид, как будто такого не было, даже если мы наедине.
– Букет был необязателен, теперь нам надо вернуться домой, чтобы поставить его в вазу, а то мы бы могли пойти гулять.
Богданка ещё долго читала мне нотации, но вот я почти ничего не слышала. Все её реплики, слова и бурчание превращались в какую-то странную смесь букв. Мой взгляд, как всегда, блуждал по симпатичному лицу подруги, пока она продолжала что-то очень агрессивно рассказывать и смеяться с собственных фраз. Если наша дружба сохранилась даже при таких обстоятельствах, это значит, что я очень везучий человек.
***
У неё дома пахло ванилью и чем-то непонятным. Этот запах не был похож на какие-то фрукты или продукты, но он всё же был очень приятным.
– Мам, смотри! Это мне Аня подарила!
Богданка попросила меня побыть в коридоре, чтобы она поставила букет в вазу и мы могли идти гулять, но я всё же отлично слышала, о чём она говорила со своей мамой. Я стояла в дверном проёме между гостиной и её комнатой, пока она говорила с мамой на кухне.
– Если бы ты не сказала, что ты пошла гулять со своей подружкой, я бы подумала, что тебе подарил цветы какой-то ухажёр.
Я отлично расслышала эту фразу, от которой мне моментально стало смешно. Богданка как-то странно шикнула на свою маму, намекая, что я всё слышу. Через несколько минут она вышла из кухни. Мы наконец-то были готовы уходить, но подруга обернулась к маме, быстро подошла и чмокнула её в щёку на прощание. Я отреагировала на это лёгкой улыбкой: даже если у неё плохие отношения с мамой, сейчас они выглядели как милая семья.
– Пошли быстрее.
Богданка пыталась подогнать меня к выходу, но я улыбнулась тёте Рае и беззаботно сказала:
– Хотите, я вас тоже чмокну?
Тётушка Рая приподняла одну бровь, пока Богданка очень быстро толкала меня к дверям.
– Нет, не хочу, спасибо.
Женщина ответила с явной шуткой, но вот Богданка была очень недовольна этой ситуацией. Она закрыла за мной дверь и кинула очень злой взгляд, но мне стало ещё смешнее.
– Ты совсем, что ли? – её тон звучал не так громко, как ожидалось.
– А что такое? Ревнуешь? Не волнуйся, я люблю только тебя.
Мне очень нравилось доводить её до такого состояния. Богданка едва сдерживала улыбку, пока я лыбилась до самых ушей. Теперь-то мы точно были готовы к прогулке. Ближайшие пятьдесят метров Богданка очень недовольно хмурилась на меня, пока я беззаботно рассматривала деревья и маленькие цветочки, которые росли вокруг неасфальтированной дороги.
– Ты что, обиделась? Я же пошутила, тем более твоя мама поняла шутку и не стала ругаться на меня.
Я легко толкнула подругу бочком, пока не почувствовала острую боль. К моему удивлению, те самые раны сохраняли свой ужасный вид почти месяц, даже не собираясь заживать. Я успела сто раз пожалеть, что вообще сделала это. Мои руки сами по себе легли на места, где и были наклеены пластыри, даже если я сделала это через одежду.
– Что случилось?
– Да так, я бок на качелях натёрла, пока каталась. Уже более трёх недель как не заживает.
– Ты натёрла себе только один бок или оба?
Мне было немного стыдно говорить о такой глупости. Какой дурак станет кататься на качелях целый день, не замечая, что натёр себе бока? А, точно, это же я.
– Оба. Я и сама не знаю, как так получилось. Просто сначала не заметила, а вечером почувствовала боль на боках.
Богданка недовольно вздохнула и посмотрела в свою сумку.
– Ты этими качелями себя рано или поздно доведёшь.
В моей голове сразу же возникло ещё одно воспоминание.
– Я когда-то уже себя довела. В тот день цепь разорвалась, и я ударилась позвоночником о землю. Жопа ещё три дня болела.
– Ну молодец, что ещё могу сказать. И ты после такого ещё хочешь на них кататься?
Она устроила мне долгую лекцию о том, как это небезопасно. Я чувствовала себя трудным подростком, которого пытаются воспитать заново.
– Ты всё поняла, мелочь? – спросила меня подруга.
– Я не мелочь!
Глупо доказывать это, так как я действительно была младше неё, даже больше чем на год. В октябре мне исполнится четырнадцать, а Богданке уже исполнилось пятнадцать. Каждое лето я отставала от неё почти на два года, что мне, естественно, не нравилось.
– А вот и мелочь. Тебе нет четырнадцати, а мне уже исполнилось пятнадцать. Хватит это отрицать.
По дороге в магазин мы успели обсудить всё, что вообще существует. Я опять держала в руках длинное шоколадное мороженое с орешками, а Богданка медленно поедала карамельный рожок. Как только мы завернули на тротуар, я заметила слишком знакомую фигуру. Почему опять она? Я потянула Богданку за руку в противоположную сторону, но было слишком поздно.
– Ань, постой. Это Марина шла? Давай пойдём поздороваемся.
– Пошли, но у меня не о чем с ней поговорить.
Я лениво поплелась за своей подругой, пока она продолжала поедать белую глазурь с карамелью. Почему именно сегодня мне настолько не повезло? Эта Марина даже не помнит о её дне рождения, но Богданка всё равно считает её подругой.
Они начали спокойно беседовать и смеяться с того, над чем Богданка в жизни бы не посмеялась. Что с ней творится? Я не могла запретить Богданке общаться с другими, но Марина буквально портила её изнутри!
Как и ожидалось, Марина даже не вспомнила про её день рождения. Не знаю почему, но мне нравилось смотреть на то, как Марина косячит с каждой своей фразой. Богданка довольно быстро закончила с ней беседу, и мы продолжили свой путь.
– Она так изменилась. – вдруг сказала Богданка, когда Марина наконец-то исчезла из поля зрения.
– Как по мне, Марина изменилась только в худшую сторону. Никогда не буду надеяться на то, что она станет хорошим человеком.
Теперь я не стеснялась сказать о ней всю правду, так как Марина действительно стала похожа на одного из участников «серой массы» человечества, которые никак не отличаются друг от друга.
– Как знаешь, я не общаюсь с ней, так что не стану судить по нескольким фразам.
На этой ноте наш диалог о ней был окончен. Я даже не знала, что ещё такое рассказать, так как за сегодня мы успели обсудить что угодно.
– Богданка, а ты когда-нибудь играла в супермемную игру про инцест?
Между нами встала тихая пауза, пока Богданка наконец-то не спросила:
– Чего-чего?
– Ничего, забудь короче.
Это была не самая интересная тема, которую мы могли обсудить, так что я придумала самый глупый и неожиданный вопрос, чтобы немного разбавить обстановку. И это действительно помогло. Богданка начала рассказывать о каких-то книгах, которые были связаны с играми. Сюжет меня не очень волновал. Самое главное – то, что теперь мы не молчали.
– Ань, мне уже мама звонит. Может, по домам?
На экране её телефона действительно отсвечивала надпись «мама».
– Хорошо, давай я тебя немного проведу.
Пока мы шли по той самой дороге, которая соединяла обе части города, Богданка разговаривала с мамой. Она просто сказала, что скоро будет дома, и сбросила трубку.
– Фух! Хорошо погуляли, тогда до следующей встречи?
Я улыбнулась ей и ответила:
– До следующей встречи.