Глава 27. Четырнадцатое февраля.
– Кхм-кхм, надеюсь, что меня отлично слышно. Сегодня наш корреспондент по имени Валентин опять внедрился в свою обычную среду обитания. Валентин, ваши комментарии?
– Здравствуйте, наши дорогие зрители и те, кто только-что подключился! – поздоровался Валентин, смотря прямо в камеру телефона. – Сегодня четырнадцатое февраля – день влюбленных! Хочу поздравить все парочки, а также провести очередной рассказ о моей среде обитания. К сожалению, или же, наоборот, к счастью, в этом прекрасном месте среди нас обитает больше самок, чем самцов, поэтому в моей среде обитания возможны лесбийские отношения между самками. И сегодня мы познакомимся с одной из таких пар. Богдан, прошу вас, сделайте паузу для наших зрителей, чтобы мы могли сориентироваться.
Эти два придурка выключили камеру и немного сменили свое местоположение, став прямо возле доски, на которой все еще были нарисованы мужские половые органы. Валентин не обратил на это внимания, поэтому продолжил свой путь журналиста.
– С самого утра я, как главный журналист, заметил, что теперь отношения между двумя другими самками наконец-то улучшились. Возможно, сегодня мы даже снимем первый брачный танец этих двух прекрасных особей. И так, наши первые кандидаты: симпатичная и холодная самка с черной шерстью и... карими глазами! – Валентин пригляделся к лицу Богданки, чтобы узнать настоящий цвет её глаз.
Моя подруга очень недовольно вздохнула, но продолжила что-то рисовать в своей новой тетради с улыбкой на лице.
– Вторая кандидатка на сердечко нашей очаровательной, но холодной самки! – Богдан моментально навел камеру на меня.
– Вы еще долго баловаться будете? – спросила я и продолжила дописывать домашнее задание по английскому, так как вчера не успела.
– Вы только посмотрите, вторая самка показывает свой характер! И кто же её успокоит? Разве кто-то другой, кроме хладнокровной самки, сможет помочь Ане успокоить свои нервы?
– Ребят, прекращайте уже наконец-то. И не снимай меня! – Богданку явно бесило такое глупое поведение одноклассников, поэтому она просто повернула камеру в другую сторону, чтобы она не снимала её.
– У черношерстой самки явно нет чувства юмора, – кратко прокомментировал это действие Валентин и приказал Богдану жестом, чтобы он шел за ним. – Теперь мы хотим услышать мнение других прекрасных особей этой среды обитания: что вы думаете по поводу нашей сегодняшней пары?
– Валентин, отстань! – Алиса хлопнула журналиста по плечу и продолжила что-то увлеченно обсуждать со своей подругой.
Меня не интересовали глупые сплетни одноклассниц или новое шоу, которое устроил нам всем Валентин. Единственное, что меня интересовало, так это прекрасная особь за соседней партой справа. Её длинные пальцы аккуратно держали карандаш и вырисовывали что-то круглое на бумаге. Она даже не смотрит в мою сторону...
Я ведь ради неё так старалась: целое утро переделывала макияж и сделала довольно аккуратную прическу. Да, я просто взяла передние пряди и закрепила их сзади маленькой резинкой, прикрепляя к ней большой лавандовый бант, но я все же выбрала это вместо пушистых волос и кругов панды под глазами. Мне очень нравилось то, что у меня на лице было мало каких-то проблемных участков, поэтому я использовала косметику только чтобы подчеркнуть собственную красоту и убрать небольшие проблемы.
Первый урок прошел почти как и всегда. Оксана Николаевна на перемене сложила свои папки и журнал в одну стопку, после чего спросила:
– Валентин, в честь праздника я разрешаю тебе взять ответственность Святого Валентина и разнести по всем классам валентинки. Только не учуди ничего дурного, а то я тебя знаю! Заберешь коробку из коридора после четвертого урока, а потом на перемене после пятого всем разнесешь. Понял?
– Оксана Николаевна, как вы можете во мне сомневаться? Я справлюсь лучше всех, на то меня и назвали Валентином!
Может, он и был Валентином, но явно не святым, ведь вместо любви раздавал комплексы и тошное настроение. Лучше бы Богданке доверили эту работу, а то этот придурок может специально прочесть имя отправителя, так еще и опозорить. Именно поэтому я и не готовила никому валентинки. Даже Богданке. Обычно отправитель не подписывает свое имя, а делает это более приукрашено – например, подписывают свой статус в жизни того, кто получил валентинку. В прошлом году одна девушка из десятого класса получила очень красивую валентинку от «любовь всей твоей старшей школы». Это было настолько мило и романтично, но при этом никто, кроме неё, не догадался, кто же это был.
***
– Аня, а ты приготовила кому-то валентинку? – София теребила что-то плоское за своей спиной.
– Нет, я не готовила. У меня нет человека, которому я могла бы приготовить валентинку, тем более у меня нет времени, чтобы рукодельничать.
Возможно, именно из-за этого труды – мой нелюбимый урок. Мне лучше отсидеть сорок минут на математике и думать мозгами или слушать лекции Оксаны Николаевны, чем делать что-то руками. У Богданки с этим было немного легче, ведь у неё было много творческих хобби. Она часто делала какие-то милые вещички из ленточек: цветы, брелоки, открытки и кучу всего. У меня до сих пор на холодильнике висит её магнит в форме большого пышного цветка.
Недавно я заметила, что Богданка может рисовать что-то в черновике. Недавно, буквально на первом уроке истории, у неё на листке была нарисована большая ветка винограда, причем довольно аккуратно, несмотря на спешку. Зачастую это были наброски цветов, овощей, фруктов, ягод или самые обычные натюрморты. Я была рада за неё, ведь у меня никогда не было постоянного занятия, потому что почти каждое дело не удовлетворяло дольше чем на полгода. Что я только не пробовала: вышивала бисером, плела из бисера, училась рисовать, шить, все возможные изделия из ниток, но почти каждое заканчивалось провалом. Как же хорошо, что у меня появились книги. Я читала день напролет, но последние события заставили меня сделать перерыв почти на полгода.
На географии Оксана Николаевна опять рассказывала нам о мировой экономике, но в моем левом ухе был наушник, в котором играла спокойная и тихая песня. Иногда текст, мелодия или атмосфера могли полностью поменять мое настроение или даже мысли. Когда я обернула голову в сторону Богданки, которая сидела за партой справа, в моем наушнике моментально заиграла любимая часть песни:
She looks just like a dream
The prettiest girl I've ever seen
From the cover of a magazine...
А ведь действительно: она выглядит как моя мечта, которая, к сожалению, никогда не сбудется. Мне нравилось все в ней, абсолютно все. Орлиный носик, который почему-то всем не нравится, карие глазки – в одном из них есть небольшая родинка, черные длинные волосы, кончики которых постоянно закручены из-за её маминых генов. И как можно не любить это круглое милое личико? А её улыбка... Какая она очаровательная. Зачастую Богданка прикрывает её рукой или же попросту фыркает вместо смеха. Это так мило. Если бы мы с ней были в отношениях, я бы целовала её лицо каждый день при каждой возможности. Уверена, она даже не думает обо мне.
А что во мне может быть такого особенного? Самые банальные прямые волосы, только кончики выгорели в рыжий. Богданка точно не влюбится в меня ни при каких обстоятельствах. Она часто репостит видео в Тик-Токе со своим типажом. Ей нравятся только парни, и это факт. Высокие кареглазые брюнеты, у которых плечи намного шире бедер. А что я? Шатенка, и то с выгоревшими кончиками, с обычными серыми глазами, без груди или широких бедер. Конечно, я еще расту, но сейчас я точно никому не могу понравиться, даже внешне. На теле куча ненужных родинок, маленькие губы и обычный нос с небольшой горбинкой. Тоже мне, особенность. Возможно, из-за этого я и не читаю книги с любовной линией, в которых главная героиня – девушка. Обычно они все идеальные, без комплексов, и все их любят, а я очень хотела видеть в книге хоть одного персонажа, похожего на меня.
***
– И так, запишите в дневниках домашнее задание. Параграф двадцать семь и двадцать восемь. Все, можете идти на перемену.
Почти все одноклассники сорвались со своих мест и убежали в столовую. Мы с Богданкой остались в классе одни. Неловко как-то.
– Ань, послушай, мы можем поговорить после уроков? Это действительно очень срочно.
Почему-то самые болезненные моменты в нашей дружбе происходили именно после уроков, поэтому на этот раз я действительно напряглась. Что она скажет? Может, пригласит погулять или даже опять покататься на санках? Было бы неплохо, если бы не холод. Богданка наверняка не захочет гулять в такой мороз, так что надо думать на что-то другое. Может, она подарит мне валентинку? Как подруге, конечно же. В начальных классах мы постоянно так делали, но сейчас она не станет дарить мне открытку, особенно на День влюбленных.
– Да, конечно. А зачем? – спросила я с любопытством в голосе.
– Надо поговорить. Не бойся, ничего такого, наверное.
Именно это «наверное» заставило меня сомневаться в её благих намерениях. А что, если она признается мне? Прямо как в американских фильмах: возьмет за руку, поцелует в щеку и скажет, что я ей небезразлична. Это было бы просто чудесно! Но вспоминая каждую фразу, которой Богданка напоминала мне о моей «ненормальности», мои шансы на действительно милый разговор опускались все ниже, ближе к нулю.
Теперь каждый урок проходил как пытка. После четвертого Валентин забрал коробку с валентинками в класс, чтобы после пятого урока отдать каждому получателю. Как и ожидалось, нас забрали на тренировки того самого конкурса. Мы уже отрепетировали три песни, остался только танец. До этого учительница-организатор занималась с другими девочками из пятого класса – среди них была та самая София, которая постоянно смеялась и не могла сосредоточиться.
– Так, Соня! А ну успокойся, это ведь все серьезно! – пыталась её успокоить Надежда Юрьевна, пока девчонка продолжала фыркать в ладонь.
От этого зрелища на лице Богданки тоже появилась улыбка, но она моментально подавила её, как только к нам зашла Оксана Николаевна. Женщина за несколько минут распечатала какие-то документы и ушла, чтобы не мешать нам, пока учительница-организатор продолжала тренировать младших детей.
– Ладно, я вижу, что вы уже хорошо знаете текст, но надо продолжать учиться петь, вы ни в одну ноту нормально не попадаете. Все на сегодня, свободны. – девочки быстро ушли из кабинета информатики, так что подошла наша очередь мучений.
Сегодня учительница явно была не в настроении, потому что гоняла других детей как только могла.
– Карина, смотри, как Аня поднимает руки, но не спеши и поднимай немного запоздало, и так пусть делает каждая! – она подошла в самый зад нашего ряда и начала кому-то что-то объяснять.
Я тихо придвинулась к Алисе, чтобы тихо спросить:
– Алиса, а ты не знаешь, сколько лет Оксане Николаевне? Просто я уже и забыла.
– Так ей летом сорок один исполнился, – также тихо объяснила мне Алиса, которая стояла впереди.
– А Надежде Юрьевне сколько?
– А ей где-то до сорока. Вроде тридцать восемь, – Алиса опять подняла и опустила руки, как ей и приказала учительница. – А ты зачем спрашиваешь?
– Да просто интересно, – быстро придумала отговорку я и продолжила движения танца.
– Девочки, без разговоров. Вы же себя и других сбиваете!
Я никак не отреагировала на это, но наш разговор с Алисой закончился. Так значит, что у них три года разницы? Но как же все так сложилось? Хотя, смотря на них, уже можно догадаться, что что-то не так: обе женщины уже как пять лет не имеют мужа, не ищут новых знакомств, обращаются друг к другу на «ты», а когда рядом нет много свидетелей, могут назвать друг друга ласково. Интересно, они уже давно вместе или только недавно?
– Ого, уже шестой урок закончился. Хорошо, идите в класс, Надежда Юрьевна сказала, что седьмого урока не будет.
Я моментально обрадовалась и быстрым шагом пошла в раздевалку, чтобы забрать свою куртку и пойти домой, но вдруг вспомнила: Богданка ведь просила меня остаться в классе после уроков. Когда я шла со всеми ребятами в класс, среди них не было Богданки. Странно, она ведь точно была в раздевалке, может, она до сих пор там?
Мне пришлось максимально медленно собирать свой рюкзак и надевать куртку на плечи, чтобы другие пошли домой, а я осталась одна. Мне не пришлось долго ждать: Богданка вернулась в класс с курткой в руках, а лицо было настолько напряженным, что даже немного покраснело.
– Так о чем ты хотела со мной поговорить? – спокойно спросила я, ожидая ответа от подруги.
– Ань, постой. Это действительно важный разговор, и мне нужно сосредоточиться.
На её парте осталась только одна длинная коробочка, но Богданка заслонила мне вид собой. На голове у подруги была довольно милая шапка-ушанка чисто белого цвета, что делало её лицо еще более невинным.
Она наконец-то собралась со своими мыслями, глубоко выдохнула и спокойно сказала мне:
– Я больше не хочу быть твоей подругой.