Глава 3.1. Воспоминания.

- А ну отдай! Это мой мишка! Я его только сегодня с собой принесла! - мой громкий крик привлёк внимание всех других детей в садике.

Именно сегодня я принесла свою любимую игрушку в садик - мягкого красного мишку. Единственной деталью из пластика были глаза игрушки, которые уже три раза подряд отрывались. Моя бабушка много раз пришивала их на место, это можно понять по следам и немного кривым швам под глазом мишки.

​- Вообще-то Зоя Ивановна говорила нам делиться с другими детьми! Дай мне тоже поиграть!

​Я сжала игрушку в руках намного сильнее, как только могла. Напротив меня стоял ещё один ребёнок из садика - Валентин, хотя многие называли его просто Валик. Он хватался за руки и ноги моей игрушки, пытаясь отобрать её. Мне было жалко моего мишку: сколько раз я его чинила, моя бабушка много раз пришивала потерянные конечности, так что я бы ни за что не отдала бы игрушку такому неряшливому мальчику, как Валик.

Уже много раз я видела, как страдают его бедные игрушки, поэтому и не хотела давать ему поиграть своим мишкой.

​- Но это моя игрушка! Я уже сто раз тебе сказала, я не дам! - кричала я на него и тянула игрушку на себя, пока возле нас не встала Зоя Ивановна - наша воспитательница.

​Её высокая фигура, которая возвышалась над нами, сразу же заставила нас всех замолкнуть. Я сразу же внутренне обрадовалась. Да, сейчас она его наругает, чтобы он больше не смел отбирать у других игрушки!

​- Так, это что вы здесь устроили? Что за крик? - в её тоне не было злости, только дисциплина и теплота, даже немного укора.

​Я уже хотела начать рассказывать, что и зачем, но Валентин меня перебил!

​- Зоя Ивановна! А Аня не хочет делиться! Я у неё хотел вежливо попросить поиграть, а она начала на меня кричать! Ты думаешь, что теперь мне нужен твой уродский мишка?

​Казалось, внутри моего детского тела что-то сжалось. Он назвал моего мишку уродским? Я обязательно должна была отвоевать своё, и честь моей игрушки.

​- Что-о-о? Да мой мишка красивее тебя в сто раз! Кто ещё здесь уродец?! - мой голос звучал настолько громко и возмутительно, что несколько детей, которые стояли рядом, немного отошли от такого резкого заявления.

​Моя воспитательница теперь смотрела на меня более строго. Конечно, никакой ребёнок в пять лет не станет обзывать других, но я должна была это сделать!

​- Аня! Разве так можно говорить? Это кто тебя такому научил? Всё, я решила, ты теперь наказана! Положи своего мишку и иди в угол! Будешь стоять там ровно тридцать минут, только потом заберёшь свою игрушку. Марш!

​Я хотела возразить, но мне не дали. Зоя Ивановна мягко коснулась моего плеча и подвела к углу. Это было несправедливо! У меня отобрали мишку, поставили в угол, так ещё и Валентина признали жертвой! Ну я им ещё покажу...

​Не успела воспитательница отойти, как я начала быстро царапать стену, в попытках содрать обои.

Некачественная бумага залезала под ногти, но я продолжала молчаливо портить ремонт нашего, и так небогатого садика. Меня сразу же схватили за тонкое запястье и обернули спиной к стене.

​- Давай так, я не буду ставить тебя лицом к стене, а ты не будешь царапать стену, хорошо? - тон Зои Ивановны звучал так нежно и доброжелательно, что я и забыла о её немного несправедливом поступке. - Не волнуйся, твою игрушку никто не будет брать, ты сможешь её забрать через полчаса.

​Я ответила тихим «угу» и теперь смотрела вперёд. Меня поставили стоять в спальной комнате, двери в игровую были открыты. В моей комнате было не очень светло, пока все другие дети бегали и игрались в более уютной комнате.

Воспитательница медленно ушла из спальной, а я продолжила смотреть на других.

​- В моей комнате тоже уютно! Эта комната принадлежит мне, а вы там и теснитесь, пока я могу наслаждаться тишиной! - я пыталась говорить как можно громче, чтобы все могли меня услышать.

​На самом деле мне здесь не нравилось, мне не нравилось то, что здесь никого не было, да и освещение было намного хуже из-за только одного окна, пока в другой комнате было очень светло.

​- Ничего, ничего... здесь тоже уютно... - я пыталась утешить себя, пока другие даже не обращали на меня внимания.

Мои ноги согнулись. Я села на пол, прижимая колени к себе. Мне хотелось плакать. Очень хотелось. Из-за своего тихого хныканья до моих ушей не дошёл очередной спор между детьми. Видимо, Зоя Ивановна отошла, она бы ни в коем случае такого не допустила. Только через несколько минут я почувствовала, что единственный источник света, если точнее - это двери в игровую, кто-то заступил. Я быстро вытерла слёзы и посмотрела наверх. Надо мной стояла какая-то девочка. Мне приходилось смотреть наверх, чтобы увидеть её лицо, из-за моего сидячего положения.

​- Это твоё? - голос звучал довольно неуверенно.

​Только сейчас я заметила своего мишку в её руках. Мои ноги подняли меня, я быстро схватила игрушку и прижала к груди. У неё не было одного глаза. Я увидела недостающий фрагмент в руках незнакомки.

​- Да, это моё. А тебе какое дело? Почему ты взяла моего мишку?

​Мне надо быть готовой, вдруг она начнёт шантажировать меня за глаз мишки? Или отберёт и начнёт смеяться?

​- Я взяла его не первой. Валик оторвал ему глаз, я попыталась тебе вернуть. Держи... кстати, я заметила, что твоя бабушка забирает тебя каждый день. Скажешь ей, чтобы она пришила его?

​Не успев понять, что произошло, она быстро положила пластиковый глаз игрушки мне в руку и быстро убежала. Я хотела побежать за ней, но вдруг вспомнила о наказании: мне нельзя выходить из угла. В этот момент в моих мыслях я успела изругать каждый угол в этом помещении.

Вот почему мне нельзя выходить?! Может, я просто выйду, спрошу её имя и приду обратно? А если Зоя Ивановна увидит меня? Ну уж нет, мы должны стать подругами! Я засунула кусок пластика себе в карман, мишку посильнее прижала к себе под бок и вышла в игровую комнату. Эта девчонка сразу же бросилась мне в глаза: в толпе она выделялась своими длинными чёрными волосами и красивыми карими глазками. Я быстро подошла к ней и тихо спросила:

​- А как тебя зовут? - мой голос звучал довольно неуверенно.

​- Я? Ну я... - она немного замешкалась, но вскоре ответила, - Богданка.

​- Как-как? Богдан? Но ты же не мальчик... или мальчик? - я никогда раньше не слышала такого странного имени, поэтому удивилась.

​- Да Богданка я! И почему сразу мальчик? Разве я похожа на мальчика? - она немного обиделась на меня, потому что её голос звучал довольно тихо и неловко.

​- Прости! Я... и вправду ошиблась, но мы же будем друзьями?

​Богданка посмотрела на меня с удивлением. Я прижала свою плюшевую игрушку к боку одной рукой, а вторую я протянула, в знак предложения. В моём желании дружить не было лжи, зачем мне её обманывать? Я искренне хотела с ней подружиться.

​- Ну... ладно, ты ведь не уйдёшь? - этот вопрос немного смутил меня.

​С чего это я должна была уходить? Если бы у меня была хорошая подруга, я бы ни за что не бросила её здесь одну, тем более такую симпатяжку, как Богданка!

​- Это что за вопросы? Конечно же, я не уйду! Хочешь, мы будем строить домик из моего любимого лего?

​На её лице появилась неловкая улыбка - это то, чего я и добивалась. Мне стало более спокойно на душе от того, что теперь у меня действительно есть подруга. Все в садике были дурачками, которые учились материться у своих родителей с пяти лет, пока Богданка спокойно стояла в стороне и играла с игрушками. Она была единственной, с кем мне было приятно общаться. Её мама забирала её ещё днём, пока я оставалась до пяти часов. Раньше моя бабушка спокойно забирала меня из садика, у меня не было причины скучать по нему, но вот как только Богданка уходила домой и мне приходилось играть с другими детьми, я чувствовала себя покинутой. Я хотела, чтобы бабушка поскорее забирала меня, чтобы завтра побыстрее наступало и я опять могла увидеть её...

***

​Именно так и прошло моё детство. Как же я радовалась, когда узнала, что Богданка тоже идёт со мной в первый класс! Я то и дело, что дёргала бабушку за рукав и прыгала на месте от счастья:

​- Бабушка! Бабушка! Видишь? Мы с Богданкой будем в одном классе!

​Она лишь улыбнулась и одобрительно махнула головой.

​- Вижу, вижу. Пошли уже домой, тебе ещё стих учить к выпускному.

​Я только сейчас вспомнила, что воспитательница дала мне большой стих, чтобы я рассказала его на своём выпускном из садика. В моём кармане лежала та самая бумажка со стихом длиной в двенадцать строчек, которую я выучила за один вечер вместе со своей бабушкой.

​Выпускной прошёл довольно... странно. Он был странным, потому что я ничего не помнила, что происходило на нём. На мне было надето серое платье, а на лице была маска мышки. Я играла свою роль более чем прекрасно. Я видела, что родители всех других детей смотрели только на меня, ну либо это мне так казалось.

​С тех пор я пожалела, что так сильно жаждала закончить садик и пойти в школу. Возможно, я бы любила её, если бы меня не заставляли выжимать из себя всё, что только можно. Моя бабушка делала это ещё лучше, чем учительница. Она заставляла перечитывать одни и те же слова по несколько раз, чтобы я умела читать лучше всех. Именно так и случилось. Первый класс, второй, третий. И да, я стала лучшей. Наш класс был самым маленьким в школе: всего лишь десять учеников, так что моя конкуренция была не слишком большой. Учитывая то, что наш класс поделился на два лагеря ещё в четвёртом классе. В нашем классе постоянно было три ряда парт.

​Мы сделали так, чтобы самый средний ряд почти всегда был свободен. Он как будто делил наш класс на две половины, но иногда там всё же сидели те, кто с кем-то поссорился и ему не хотелось сидеть с кем-то.

​В моей «команде» было только четыре ученика. Это была я, Богданка, и ещё те, с кем мы познакомились позже. София даже не пришла на первое сентября, когда мы только пошли в первый класс. Её нам «подкинули» за месяц после, но это ей не помогло...

​Также в нашем «логове» был довольно низкий парень по имени Богдан, и я не буду скрывать, он меня раздражал, особенно в некоторые моменты. Он почти всегда коротко стригся, как и все парни в школе, да и был очень раздражительным.

***

Мы были примерно в четвёртом классе. София, из нашей группы, уехала на автобусе, пока нас в классе осталось трое: я, Богданка и Богдан. Он подошёл к батарее и взял перчатки Софии, которые она забыла на батарее.

​- А давайте их спрячем? За шкаф. А завтра скажем, что никто их не видел, - предложил он, готовясь воткнуть чужие перчатки в маленькую щель между стеной и шкафом.

​- Ты что, совсем с ума сошёл? А если она на нас всё скинет? Лучше положи на место, - Богданка спокойно отобрала перчатки из его рук и положила обратно на батарею.

​- Вот именно, тем более, она же видела, что все другие ушли домой, мы остались втроём, она по-любому поймёт, что это мы! - я поддержала Богданку и закинула свой рюкзак себе на плечи.

​- Да ладно вам, она же конченная какая-то. Никто ей не поверит, если у неё что-то пропадёт. Потом скажем, что это кто-то другой запихнул их туда, - Богдан, видимо, не собирался уходить домой, а ожидал чего-то возле батареи.

​Вот же сволочь. Знает же: если я и Богданка уйдём, он сделает своё грязное дельце. Моя челюсть сама по себе сжалась от злости, но вместо того, чтобы выдать всю агрессию на него, я спокойно ответила.

​- Если София завтра будет искать перчатки, я расскажу, что это ты сделал.

​- Ты что, больная? Ты же сама её не любишь, чего строишь из себя героиню? Богданка, скажи ей! - он начал искать поддержки со стороны моей подруги, но я ведь знала, что Богданка не такая и она не позволит такого.

Я улыбнулась и посмотрела на неё, ожидая, что она откажет Богдану, но она ответила:

​- Делай что хочешь. Мне всё равно на неё.

​Чего? Что это за равнодушный тон? Ты же всегда была против буллинга в компании, почему тебе всё равно?

​Богдан моментально обрадовался, он взял её перчатки и запихнул в ту самую щель возле шкафа. Я обозлилась на него, а на Богданку ещё больше. Да, София странная. Да, от неё может неприятно пахнуть, но это не причина прятать её вещи! Мой одноклассник дал понять мне, что если я сейчас вытяну её перчатки, следующая вещь, которую он спрячет, будет моя. Я надула губы и быстро вышла из класса, даже не сказав простое «пока» им обоим.

​Мне уже не получится вернуться, я с Богданом шла по одной дороге домой, так что он по-любому меня заметит. Но я ведь не могу всё это так просто оставить!

***

​- Бабушка, вот скажи... что если мне не нравится один человек, но когда его постоянно обижают, мне хочется его защитить?

​Я сидела в своём старом мягком кресле и пила чай, спрашивая у бабушки совета. У меня не было мыслей, что мне делать? Кому рассказать? Бабушка была рядом всегда, так что я доверяла ей.

​- Ну... это зависит от того, за что именно тебе не нравится этот человек. Если он действительно плохой, обижает тебя, значит, так ему и надо. А что вообще случилось? - она спокойно кушала булочку и запивала чаем, в котором болтался кусочек лимона.

​- Ну... Знаешь Софию? Из моего класса? - я пыталась смягчить свой тон.

​- Ну, и что дальше?

​- Так вот... Она сегодня перчатки забыла на батарее, а Богдан спрятал их за шкаф, чтобы она завтра их не нашла. А я не смогла вытянуть их оттуда, потому что если я достану их, Богдан спрячет и мои вещи.

​Бабушка удивилась и поставила кружку на стол. По этому действию можно было понять, что она собирается сказать что-то серьёзное.

​- Завтра утром придёшь в класс почти самой первой и достанешь перчатки. Если Богдан станет что-то тебе говорить, расскажешь учительнице и мне.

​Именно так я и сделала. На утро перчатки Софии уже спокойно лежали на том же месте, что и вчера. Она ничего не заметила, я хорошо отряхнула их от пыли и паутины, чтобы она ничего не заподозрила.

​С этого дня я поняла, с какой дрянью я учусь в одном классе.