Глава 4. Извинения.
Почему? Почему именно этой ночью я вспомнила это? Почему именно тогда, когда я решилась признаться или даже поделиться своими чувствами хоть с кем-то, я вспомнила, как Богданка об этом думает? Может, мне действительно не стоит никому говорить об этом? Пройдёт, а я через месяц забуду вообще о том, что она мне нравилась.
Мои глаза прилипли к маленькой чёрной точке на потолке, пока в голове творился хаос. Признаться человеку, который явно тебя отвергнет, будет плохой идеей. Но что, если это не пройдёт? Что, если я целый год, пять дней в неделю, буду видеть её без сил признаться или хоть что-то сказать? Я ведь не выдержу такого издевательства над собой и своим ещё юным сердцем! Но на этот раз я спрошу совета у того человека, который меня меньше осудит, ведь у неё скоро день рождения. Вот именно тогда и поговорим. На этот раз я точно буду осторожна.
***
В этот день я не знала, с чего начать. С самого утра я была сонная как муха, даже позабыла поздравить Софию с днём рождения! Я медленно печатала сообщение, пока качалась на качелях. Ответ пришёл моментально, как будто она ждала его с самого утра.
«Ой, спасибо! Может, погуляем? Тебе будет удобно в 11:00?? И кстати, ты уже приехала? Как прикольно!»
Именно этого я и ожидала: София бы сразу же пригласила меня погулять, так как не видела меня целое лето. Я улыбнулась и поставила свои ноги на землю, моментально останавливая качели, чтобы написать ей ответ.
«Да, конечно, давай погуляем. Встретимся возле садика».
Теперь мне осталось облегчённо выдохнуть и идти собираться. Я надела свои самые обычные джинсы и светлую кофту, цвета неба. Сегодня на улице было довольно прохладно, так что надо бы одеться потеплее. В моей сумке лежали: кошелёк, телефон и наушники. Не знаю, зачем мне последнее, но лучше взять с собой ради собственной безопасности. Я до сих пор боялась оставлять личные вещи без присмотра более чем на десять минут, так что носилась с ними куда угодно.
Ещё я решила срезать себе небольшой букет, чтобы подарить сегодняшней имениннице. Нож аккуратно срезал ствол каждого цветочка, пока бабушка ходила сзади и советовала, какие цветы лучше добавить в букет.
– Вот эту ещё срежь! Розы не трогай, они мне нужны, скоро праздник у соседки, так я ей букет наломаю, а ты своей этой подружке эти сорви.
Я собрала довольно маленький и обычный букет, в моей сумке идеально вместилась небольшая коробка конфет, а в кошельке лежали деньги. Я считала, что этого полностью достаточно.
Бабушка оценила то, с чем я должна была идти на встречу с Софией. Она похлопала меня по плечу и аккуратно поправила одну из прядей волос. Теперь я была готова.
***
Люди немного странно смотрели на меня, когда я шла по улице. Все не понимали, куда и зачем идёт такая молодая девчонка с букетом в руках, ещё и в парадной одежде. В наушниках повторялась одна и та же песня уже шестой раз. Я почти дошла к садику, но уже заметила возле старой ржавой калитки знакомую фигуру.
София начала очень быстро махать мне рукой и кричать громкое и грубое: «Привет!», на всю улицу. Её голос почти оглушил меня, но я удержалась от жалобных комментариев и вместо этого подошла ближе, на дистанцию вытянутой руки. Это явно не остановило мою одноклассницу: она крепко вцепилась мне в плечи, букет цветов чуть не выпал из рук, пока я начала медленно задыхаться.
– Кхэ... кхэ! Сонь, отпусти, пожалуйста... Задушишь же! – я жалобно начала хлопать её по спине.
– Ой! Да, конечно! – она сразу же отпустила меня и теперь просто стояла передо мной.
Я медленно протянула ей букет в руки и начала кратко поздравлять с её днём рождения, слова были хоть и простыми, но всё же толковыми. Казалось, что из глаз девушки напротив сейчас потекут слёзы от счастья. Она часто так реагировала, потому что редко слышала что-то хорошее в свою сторону.
– Спасибо-спасибо! – быстро протараторила Соня. – Ой, а у тебя как дела? Стой! Стой-стой-стой! Я сейчас такое расскажу! Давай по очереди, так как я именинница, я имею право рассказывать первой!
Она начала что-то очень быстро повествовать мне, пока я пыталась разобрать, какие события идут первыми.
– Ну а потом Марина...
Как только это имя дошло до моих ушей, я моментально перебила подругу, при этом громко повторяя, чтобы уверить себя, не послышалось ли мне:
– МАРИНА?!
Её это немного смутило, но она продолжила в таком тоне:
– Да! Ну и короче, оказалось, что ей ещё в девятом классе нравился тот же парень, что и мне! Но сейчас она с каким-то Даней живёт на квартире в соседнем городе. Прикинь, только недавно встречалась с каким-то кудрявым, потом со своим бывшим одноклассником, а сейчас с каким-то длинноволосым живёт уже!
Меня это немного ошарашило. Даже не тот факт, что Марина меняет парней как перчатки, а то, что спустя почти два года она опять заявилась в моей жизни, даже при упоминании обычных городских сплетен.
Почти всё время, когда София рассказывала о своих новых друзьях и знакомых, я была как будто в трансе. Я была не готова услышать это противное имя спустя такое долгое время, когда я уже почти наладила прошлые отношения с Богданкой и другими ребятами из школы. Когда уже было ближе к вечеру, мы успели накрутить пять кругов вокруг всего центра города. Я не знала, с чего начать, но София, видимо, прочитала мои мысли и начала эту очень деликатную тему первая:
– Слушай, я вот вчера решила твои репосты посмотреть в Тик токе, – она подождала несколько секунд, а потом продолжила с широкой улыбкой. – Кто же эта твоя ненаглядная?
Мне действительно нечего было на это ответить. Хотелось рассказать хоть кому-то о притяжении к Богданке, но что, если история повторится? Я просто не хочу, чтобы меня опять осуждали за то, какой я родилась!
– Да просто... Песня понравилась, а более подходящего видео не было, – в моей голове нашлось идеальное оправдание.
– М, понятно.
София сделала вид, как будто ей действительно было всё равно, но через несколько секунд молчания она внезапно спросила:
– Это ведь Богданка, я угадала?
Да как она поняла?! У меня же не написано на лбу: «Я люблю свою лучшую подругу»! Да и по поведению нельзя было угадать или узнать, кто же это.
– Что-о-о? Нет, это не она! С чего ты вообще это взяла? Это неправда! Пфф!
Я пыталась максимально наиграть моё удивление и обиду, как будто меня это действительно оскорбило. Я усмехнулась и недовольно сложила руки на груди.
– У тебя на лице это написано, да и в нашем классе не было никого более адекватного, чем Богданка. Так что я могу только похвалить тебя за хороший вкус в девушках.
София легко посмеялась, но мне не хотелось даже улыбаться. Ей действительно смешно? Если я дам хотя бы один намёк, что мне нравится собственный пол, моей репутации тихой и хорошей девочке просто конец! Ладно ещё одноклассники, но если учителя начнут занижать за это оценки, я опять стану позором, а я не могу этого допустить! На глаза начали наворачиваться слёзы.
– Я не хочу быть позором... Не хочу!
– Эй, всё хорошо? – София тревожно смотрела на меня, а потом начала успокаивать. – Я даже не собиралась никому говорить об этом! Ты... Ты не воспринимай мои насмешки всерьёз! И по тебе не видно, что тебе нравятся девушки. Знаешь, иногда я сама на них засматриваюсь, только из интереса! Но это же не позор! Да и меня стебут вовсе не за это. Никто даже не узнает об этом, до тех пор пока ты сама кому-то не расскажешь.
Я сразу же начала прерывисто дышать, а иногда и вовсе мне не давало нормально вдохнуть или выдохнуть. Но если узнают? Мне придётся не ссориться с Софией целый год, чтобы она никому не рассказала обо мне кому-то лишнему. Почему я должна терпеть целый год, чтобы просто скрыть себя?!
– Сонь, я просто... Не рассказывай никому! Если кто-то из школы или моих родных узнают, мне же конец! Меня мама в психушку закроет за такое!
Впервые на лице моей подруги было настолько удивлённое выражение. Может, я и перебарщивала, но моя мама была старой советской закалки, когда тема касалась «этих», так что если не в психушку, она поведёт меня к психологу и припишет мне успокоительные. А я явно не хотела ходить к врачу из-за такого вовсе невинного фактора моей жизни.
– Я никому не скажу, клянусь! Только прекрати плакать, прошу, – она медленно потрясла меня за плечи, совсем аккуратно и для того, чтобы привести меня в адекватное состояние.
Мы уже шли по более безлюдной улице. По мере того, как мы доходили до дома Сони, мне хотелось что-то ей сказать. Что-то очень важное. Я ведь не зря вспоминала те самые болючие моменты из своей школьной жизни. Именно сейчас, когда мы шли с моей подругой, я задумалась.
Моя жизнь шла довольно хорошо. У меня была лучшая подруга ещё с самого садика. У меня была строгая и добрая бабушка, мама, которая старалась для меня, чтобы обеспечить нас. Но всё же в памяти были ужасные моменты, и их было довольно много. А сколько таких моментов у Софии?
Над ней издевались ещё с первого класса, её отстраняли от своей компании, учителя её не любили, а мама иногда могла выпивать. Я не знаю этого точно, но все говорят, что иногда её мама уезжала из города на несколько дней и бросала своих детей на бабушку. Я не виню её маму, может, это и враньё, но в первую очередь мне жалко Софию. У неё каждый день звучит как плохое воспоминание, но она всё ещё остаётся позитивной. Может, она хорошо скрывает себя, или действительно просто привыкла?
– Сонь, я... Я хотела извиниться... – еле как выдавила я.
– За что это ты собралась извиняться?
Я немного замялась с ответом, но вскоре ответила:
– Просто я только сейчас поняла, что твоё прошлое и сегодняшний характер действительно зависели от меня и других. Если бы я защитила тебя, возможно, сейчас бы тебя не вытесняли... И... И вообще... Мне тебя так жалко!
Из моих до сих пор красных глаз опять потекли слёзы. Они медленно стекали по моим щекам и капали на неасфальтированную дорогу. Последние слова вылетели из моих губ на громких нотах. Я опять начала задыхаться, до тех пор, пока не почувствовала крепкие и надёжные объятия.
– Ну вот, ты опять плачешь. Мне же не станет лучше от того, что ты опять пустишь сопли. Я рада, что ты извинилась, даже если твоя вина невелика...
Её слова звучали без укора. Я почувствовала облегчение, поэтому теперь могла не сдерживаться и громко рыдать Соне в плечо. Мы ещё долго стояли у озера, пока не завернули направо и теперь не шли в сторону её дома. Моё лицо наверняка опять покрылось странными пятнами. Я постоянно чувствовала себя некрасивой, когда плачу, да и не хотела «давить на жалость» перед другими, так что очень редко делала это при ком-то. Эта ситуация была другой, мне было всё равно, как я выгляжу, может, некрасиво или жалко, но я не хотела сдерживать свои эмоции только из-за своих принципов. Я ещё давно должна была это сказать, но никак не могла выбрать момент. Теперь мне было стыдно за то, что я подняла эту тему прямо в день рождения Софии!
– Сонь, ты если что прости, за то, что я вспомнила это в твой день...
Она улыбнулась и махнула на всё рукой.
– В этом нет ничего плохого. И мне стало лучше от того, что ты сказала мне это, не волнуйся. Я рада твоим извинениям, никто не идеален, я ведь тоже часто делала тебе больно, даже если незначительно.
На моих щеках слёзы уже высохли, а лицо уже почти остыло. В моей сумке завибрировал телефон, в котором, кроме самого телефона, наушников и кошелька, ничего не было. Я отдала конфеты и деньги Софии, так что теперь мне оставалось проводить её домой и самой возвращаться. Как и ожидалось, это звонила мама. Я медленно подняла трубку, начиная выслушивать крикливую нотацию о том, чтобы я уже шла домой, а не шлялась где-то с этой «непутёвой девкой», то есть Софией.
– Да, мам, я уже провела Соню домой, скоро буду дома...
Я тихо буркнула эту фразу себе под нос, пока мама продолжала громко вычитывать меня за то, что она всё же волнуется, и я слишком долго загулялась. Вскоре она уже со спокойным настроением выбила звонок, а я положила телефон обратно в сумку.
– Блин, мне уже пора... Тогда до следующей прогулки!
Мы напоследок попрощались и разошлись по сторонам. Когда я отошла на десять метров, я услышала громкий голос сзади.
– Аня!! Спасибо за день рождения!!
На моём лице появилась улыбка, мои ноги сами по себе повернулись, и я помахала ей напоследок, даже если София обернулась и продолжила уходить, не замечая этого жеста.
Теперь с моих плеч упал камень. Я наконец-то извинилась. И меня простили. Я понимаю, что я должна была это сделать. По словам Софии, в моих действиях нет вины и мне не за что извиняться, но ради моего душевного спокойствия я сделала это. Наконец-то я знала, что мне делать дальше...