Глава 19. Мерзость.
– Богданка, можешь остаться после этого урока в классе?
– Зачем? У нас же сейчас и так последний урок, – Я ответила Ане и быстро отбила теннисный мячик в самый край стола. – Партия!
Подруга спокойно отдала ракетку Богдану, а вместо меня стала Алиса. Я наблюдала за тем, как они играют, но все же поведение Ани привлекло больше моего внимания. Она вечно смотрела в свое маленькое зеркальце, поправляла пушистые волосы и кусала нижнюю губу.
Что это с ней сегодня? Весь день Аня бегала счастливая, как будто она переродилась, а не просто написала контрольную на десять баллов, но вот меня она избегала. Не в плохом смысле. Как только я пыталась заговорить с подругой, она сразу же краснела, отворачивалась и пыталась хоть как-то прикрыть алые щеки. Может, у неё температура? С утра Аня говорила что-то о том, что заболела, но она немного странно приподняла.
«Ох... Знаешь, мне кажется или я заболела? Нет, не простуда, а что-то... Душевное».
Может, у неё просто начался счастливый период подросткового созревания? У меня было такое в восьмом классе, но я не уверена, что у неё этот период...
Мне было очень интересно, зачем же Аня попросила меня остаться после уроков. Она мне сказала, что это очень личный разговор, так что мы обе дождались, когда все другие уйдут по домам, и остались только вдвоем.
– Богданка, а ты... Не заметила ничего странного в последнее время?
– Да нет, вроде, а что? Ань, если ты приболела, лучше сразу иди домой. У тебя же лицо горит.
Щёки подруги действительно залились в алый оттенок, более похожий на приступы высокой температуры.
– Да нет же! Это не та болезнь, о которой ты думаешь, – Аня махнула в мою сторону рукой и закрыла свой рюкзак, – Мне надо кое-что тебе рассказать.
Вот с этого и надо было начинать. Что же у неё случилось, раз она дождалась ухода других, лишь бы никто, кроме меня, об этом не узнал?
– Ближе к делу, я уже домой хочу. – Я подогнала её, чтобы подруга немного поспешила.
Аня стала возле стены, чтобы опираться на неё. У меня в голове не было единой мысли: что она расскажет? Может, это касается меня? Может, она уедет за границу к моей маме и больше никогда не вернётся?
Я не успела. Не успела оттолкнуть её. Аня крепко схватила меня за щеки и мягко впилась в мои губы. Сказать, что я была напугана, – это ничего не сказать. Она касалась меня несколько секунд подряд, но это было сложно назвать поцелуем. Аня в последний миг отпустила мое лицо, и я наконец-то смогла получить свежий воздух в лёгкие, а самое главное – увидеть, как наступает последний миг. Последний миг нашей дружбы.
В моих мыслях была куча разных неразборчивых мыслей и слов. Что это было? Почему она целует меня? Почему не отпускает? Может, она все ещё влюблена в меня? Прошло почти четыре месяца, а она опять признается мне, но вот сегодня её действия действительно перешли черту.
Как только я почувствовала свободу действий, у меня получилось оторвать Аню от себя. Мои руки быстро оттолкнули её тело подальше от моего, но мне показалось этого мало. Да, она действительно заслужила на то, чтобы её оттолкнули.
Её лицо стало мне в сотни раз омерзительнее, чем в тот день, когда она мне призналась. Моя левая рука сама по себе замахнулась и ударила девчонку по лицу. Нет, не пощёчина, это была самая настоящая затрещина.
Правая щека Ани в миг окрасилась в болезненно-красный оттенок, после чего она начала тихо хныкать от боли.
Я уверена, что это была самая сильная затрещина, которую я когда-либо давала кому-то, но мне не было жаль её. Эта мерзавка полезла по мне целоваться, а значит, что получила по заслугам.
– Ты вообще соображаешь, что ты творишь?! Думаешь, если я продолжила дружить с такой ненормальной, как ты, так ко мне можно лезть целоваться?! Больше не подходи ко мне, больная!
Я оставила её в классе, а сама убежала со всех ног. На губах все ещё остался привкус её клубничной помады, который сразу же стал мне противен до чёртиков. Я пыталась хоть как-то стереть этот омерзительный липкий слой со своих губ, но мне только удалось размазать его ещё сильнее.
О чём она только думала? Видимо, эта болезнь полностью добила её, раз она полезла по мне! К девушке, которую она знает всю свою жизнь! Аня ведь обещала мне, что мы останемся друзьями, разве я дала повод, чтобы она думала обо мне дальше? Может, мне просто не стоило обращаться к ней как к настоящей подруге? Я ведь старалась ради неё же! Старалась вести себя, как ведут себя настоящие лучшие подруги, чтобы она действительно увидела во мне подругу, а не объект симпатии! Мне стоило ещё тогда оттолкнуть её, и мы бы покончили на этом, а сейчас я действительно разрешила ей лишнего.
Эти мысли совсем не покидали меня. Я уже успела дойти до двери собственного дома, но вдруг я поняла: мне действительно надо покончить с этим.
«Нам нужно встретиться. Сейчас».
«Ладно».
Пока я вместо короткой куртки надела свое темно-красное пальто, Аня уже успела прочитать мое сообщение и даже ответить. Короткое «ладно» дало мне понять, что сейчас мы обе выйдем из дома и встретимся по дороге к друг другу. Хорошо, что хотя бы сердечек в конце сообщения не поставила.
После того, что она сделала, мы больше не сможем иметь те же дружеские отношения, что и раньше. Или они вовсе не были дружескими? Может, это только я считала её подругой, а она только и ждала удачного момента, лишь бы напрыгнуть на меня со своими... этими.
Небо начало темнеть. Конец ноября, как-никак, но снега все ещё не было. Казалось, что сегодня абсолютно все настроены против меня. Когда я шла по дороге, чтобы встретиться с Аней, небо заволокло тучами, а на лицо упала первая дождевая капля. Приехали.
Как только я завернула с более людной улицы в сторону перехода на железной дороге, возле перехода стояла она. Аня держалась за край своего серого пальто и тряслась от холода. На голове уже не было шапки, видимо, она выбежала из дома, даже нормально не одевшись. На её ногах были обычные черные джинсы, которые Аня носила в прошлом году, а сейчас, видимо, они служили как домашние.
– А я уж подумала, что у тебя будет хоть капелька совести. Ты ведь понимаешь, что ты наделала?
Она стояла и теребила край своего пальто, лишь бы не заплакать. Вот же плакса, только и умеет жаловаться.
– Ань, то, что ты сейчас заплачешь, никак не поможет тебе. Я не стану жалеть или успокоить тебя, а теперь объясни, зачем ты это сделала? – Я старалась говорить спокойно, только чтобы узнать причину её действий.
- Я просто... Ты все эти три месяца была так добра ко мне... Раньше ведь всегда брезговала, а сейчас ты стала намного добрее ко мне! И я подумала, что...
– Что? – я моментально перебила её, – Что я могла влюбиться в такую, как ты? Ну уж нет. Если я сказала, что я против таких отношений, значит, я против. Тем более, это даже не отношения и не любовь. Это то, что надо лечить, либо же перерасти. Такая, как ты, уже не перерастет, так что остаётся только выбить из тебя эту дурь.
– Я не больная! Я действительно любила тебя! И люблю! – Аня повысила голос, от чего сразу же получила вторую за сегодня пощёчину.
– Заткнись. Не смей говорить такие гадости при мне! И тебе не стыдно? Как отреагирует твоя мама? А бабушка? Что скажет твоя бабушка, когда узнает, что её единственная и любимая внучка... такая? – Я пыталась донести до неё хоть что-то правильное, но она только стояла и вытирала слезы, пытаясь успокоиться.
– Богданка, я ведь... Прошу, не говори никому... Я же старалась! Старалась ради тебя! Я думала, что если я стану для тебя идеальной подругой, ты сможешь принять меня такой, какая я есть!
Аня протянула руку, чтобы хоть как-то прикоснуться ко мне, из-за чего я моментально отошла на несколько шагов. Мне было неприятно думать о том, что она сделала в школе, а прикасаться к ней снова казалось средневековой пыткой.
– Прошу, просто выслушай меня! Если ты не захочешь меня больше видеть, я полностью пойму тебя, но просто послушай! Я ведь действительно люблю тебя! Даже после того, как ты оттолкнула меня, я буду тебя любить!
От этих слов мне стало ещё более противно. Я прикрыла рот, лишь бы весь мой завтрак и обед не вышли наружу.
– Не смей больше такое говорить. То, что ты любишь меня, ничего не меняет. Если бы кто-то действительно научил тебя, как правильно жить, ты бы не влюбилась в меня, но это даже любовью тяжело назвать.
Нижняя губа девчонки начала ещё более трястись. Может, после такого она хотя бы одумается и станет на правильный путь?
Аня прикрыла свое лицо и медленно отвернулась от меня, уходя в противоположную сторону дороги, то есть в сторону своего дома.
– Я надеюсь, что ты поняла, о чем я тебе говорю? Больше мы не сможем быть настоящими подругами, как раньше.
Она остановилась на несколько секунд, но потом отвернулась, чтобы я смогла увидеть горечь и слезы в её измученных глазах.
– Я и не сомневалась в этом, но просто знай, что я люблю тебя, – Аня лишь улыбнулась мне. Не как раньше. Не весело. Не игриво. А по-настоящему.
Мне не нравилось то, что наше общение заканчивается на такой ноте.
– Забери свои слова обратно. Мне не нужна твоя любовь и твои признания.
Аня опять провела рукавом по щеке. Она не ответила мне, а начала просто уходить.
– Эй, я к тебе обращаюсь! Просто признай, что ты больная на голову, и мы просто разойдёмся.
– А я не хочу. Не хочу признавать этого. Тот факт, что я действительно люблю тебя, уже ничего не изменит. Ни твои слова. Ни мои...
Я почувствовала, как на мое лицо стало падать ещё больше капель дождя. Нет, я не могла оставить все так. Мне не хотелось жить с мыслями о том, что какая-то больная малолетка будет думать обо мне перед сном, так ещё и мечтать о чем-то большем.
Как только я сделала несколько шагов в её сторону, чтобы продолжить наш диалог, я увидела, как Аня действительно ускорила шаг и попыталась убежать.
– Ты не переубедишь меня! Я не смогу отказаться от своих чувств настолько быстро! Я люблю тебя, разве ты не понимаешь?!
Как только она повысила голос и стала убегать, я побежала за ней. Мне не хотелось, чтобы в этом споре я стала тем, кто проиграла в своем мнении, потому что я знала, что я действительно права!
– Заткнись сейчас-же! Ты больше не посмеешь сказать, что любишь меня, иначе я убью тебя! Придушу собственными руками!
Конечно, я бы не стала убивать её, но эти слова только подогрели её агрессию в мою сторону, так что она начала громко говорить, чтобы я точно услышала:
– Люблю тебя! Только тебя! Мне не нужны парни! Не нужны другие девушки! Нужна только ты!
Как только мы выбежали из второй части города, начался настоящий ливень, но даже сквозь него я могла услышать то, как Аня продолжала доказывать мне, что любит меня:
– Разве ты не понимаешь?! Я действительно не хочу любить кого-то другого, а только тебя! Хочу любить только тебя, даже если это просто подростковый период и оно пройдет!
Мне стало мерзко и неприятно только от смеси этих слов, так что я должна была остановить её.
– Стой! А ну немедленно остановись!
- А-а-а!!
Последнее, что я увидела, так это то, что нога девушки стала на небольшой камень, который сразу же откатился в сторону, из-за чего Аня потеряла равновесие и упала. Если бы мы с ней были в фильме, скорее всего, она бы умерла от такого удара головой о землю, но как только я подбежала к ней, чтобы проверить состояние её жизни.
– Ань, ты жива? – Даже если она была мне противна, я должна была проверить её. Вдруг она уже не живая?
Она перевернулась на спину и улыбнулась мне. Да, я действительно была рада, что она ничего себе не сломала и не повредила голову.
– То, что ты сейчас ударилась головой, уже никак не поможет тебе. Лучше иди домой и не думай, что произошло. Просто забудь о том, что мы с тобой когда-либо были подругами. Ты сама разрушила нашу дружбу, которая существовала до тех пор, пока ты не почувствовала ко мне... это.