Глава 24
Илья всё ещё стоит у стола, спокойно смотрит на меня, будто оценивает масштаб того, что я только что предложила.
— Поехали в магазин, — говорит он наконец.
Я качаю головой.
— Нет.
Он прищуривается.
— Почему?
Я поднимаю кружку и делаю глоток, как будто это очевидно.
— Потому что у тебя нет времени "ехать в магазин и выбирать гирлянды как философское решение".
Пауза.
Он молчит.
Я делаю шаг ближе и уверенно добавляю:
— Мы закажем доставку.
Он чуть наклоняет голову.
— Мы?
— Да, — киваю я. — Ты и я.
Он смотрит на меня так, будто пытается понять, когда именно ситуация вышла из-под его контроля.
Я уже достаю телефон.
— Так. Садись.
— Зачем?
— Потому что ты сейчас будешь заказывать.
Он не двигается.
Я поднимаю взгляд.
— Илья.
Тон становится спокойным, но таким, который не предполагает обсуждения.
Он медленно садится за стол.
— Хорошо, — говорит он.
Я удовлетворённо киваю.
— Отлично.
Сажусь рядом, подвигаю к нему телефон и начинаю перечислять:
— Гирлянды. Тёплый свет. Не синий. Синий — это больница, не Новый год.
Он молча смотрит на экран.
— Ёлку тоже.
— Настоящую? — уточняет он.
— Или нормальную искусственную. Но не "минимализм-страдание".
Он тихо выдыхает.
— Ты всегда так командуешь?
Я поворачиваюсь к нему.
— Только когда ситуация требует спасения.
Он смотрит на меня пару секунд.
И всё-таки начинает печатать.
— Дальше? — спрашивает он спокойно.
Я улыбаюсь.
— Игрушки. Много. И чтобы блестели.
Он добавляет в заказ.
— И ещё свечи, — продолжаю я. — И плед нормальный. У тебя тут всё слишком... офисное.
— Это квартира.
— Тогда сделаем её менее депрессивной квартирой.
Он на секунду смотрит на меня.
И впервые не спорит.
Просто продолжает оформлять заказ.
А я понимаю:
я буквально за десять минут превратила его "ничего не нужно" в "жду доставку новогоднего хаоса".
Заказ уже оформлен.
Илья откладывает телефон на стол и смотрит на меня так, будто всё ещё не до конца понимает, как это вообще произошло.
— Это всё? — спокойно спрашивает он.
Я качаю головой.
— Нет.
Он приподнимает бровь.
— Конечно нет, — тихо добавляет он.
Я улыбаюсь и ставлю кружку в раковину.
— Теперь самое важное.
Он чуть напрягается.
— Ещё что-то?
Я уверенно киваю.
— Еда.
Пауза.
— У меня есть еда, — отвечает он.
Я открываю холодильник.
Смотрю внутрь.
Закрываю.
— Это не еда к Новому году, — говорю я серьёзно.
Он подходит ближе.
— А какая "еда к Новому году"?
Я разворачиваюсь к нему.
— Та, которую готовят вместе.
Он молчит пару секунд.
— Это обязательно?
Я складываю руки на груди.
— Да.
Пауза.
Илья смотрит на меня внимательно, будто пытается найти логику, но в итоге просто кивает.
— Хорошо.
И это "хорошо" звучит так, будто он сдался не спору... а мне.
Через десять минут кухня уже не пустая.
Я открываю шкафы, достаю продукты, раскладываю всё по столешнице.
Илья стоит рядом и наблюдает.
— Ты всегда так готовишь? — спрашивает он.
— Как?
— Быстро.
Я улыбаюсь.
— Это не быстро. Это эффективно.
Он берёт нож, пробует нарезать что-то ровно и аккуратно.
— Ты уверена, что мне можно это доверить?
Я киваю.
— Конечно. Просто не думай слишком много.
Он смотрит на меня.
— Это сложнее, чем звучит.
Я тихо смеюсь.
— Я знаю.
Мы начинаем готовить.
Сначала неловко.
Потом проще.
Я что-то объясняю, он делает без лишних вопросов.
Иногда смотрит на меня, будто проверяет, всё ли правильно.
— Ты вообще часто готовишь? — спрашиваю я.
— Раньше — да.
— А сейчас?
Он делает паузу.
— Сейчас нет необходимости.
Я киваю, но продолжаю:
— А сегодня?
Он смотрит на кастрюлю, потом на меня.
— Сегодня... ты сказала.
Я улыбаюсь.
— Вот видишь.
Проходит время.
На кухне становится теплее, шумнее, живее.
И впервые его квартира перестаёт быть просто "тихой".
Я случайно задеваю его плечом, он не отстраняется.
Он ставит тарелку рядом со мной, чуть ближе, чем нужно.
— Ты вообще любишь Новый год? — спрашиваю я вдруг.
Он задумывается.
— Не думал об этом.
Я прищуриваюсь.
— Теперь подумаешь.
Он смотрит на меня.
И впервые за всё время говорит не как факт, а чуть мягче:
— Возможно, теперь да.
И в этот момент я понимаю:
мы не просто готовим еду.
Мы как будто создаём что-то новое — прямо здесь, на этой кухне.
Кухня постепенно заполняется запахами.
Тёплыми. Домашними. Такими, которых здесь раньше точно не было.
Я стою у плиты, помешиваю, а Илья рядом что-то режет.
Аккуратно.
Слишком аккуратно.
— Ты как хирург, — замечаю я, наблюдая за ним.
— Лучше, — спокойно отвечает он.
Я тихо смеюсь.
— Скромность — это не про тебя.
— Я не вижу смысла её изображать, — пожимает плечами он.
Пауза.
Я вдруг замечаю, как он останавливается и смотрит на меня.
Не на руки, не на еду.
На меня.
— Что? — спрашиваю я.
— Ничего.
— Ты так уже несколько раз делаешь.
Он чуть наклоняет голову.
— Смотрю.
Я замираю на секунду.
— Зачем?
Пауза.
— Потому что ты здесь.
Слишком просто.
И слишком прямо.
Я отворачиваюсь к плите, чтобы скрыть улыбку.
— Ты странный, — бормочу я.
— Я предупреждал, — спокойно отвечает он.
Вдруг раздаётся звонок в дверь.
Я оборачиваюсь.
— Это доставка?
Илья смотрит на часы.
— Быстро.
Он идёт открывать.
Я остаюсь на кухне, но слышу, как открывается дверь, короткий разговор, звук пакетов.
Через минуту он возвращается.
С коробками.
— Вот и твоя "атмосфера", — говорит он, ставя всё на стол.
Я сразу подхожу.
— Отлично.
Я начинаю разбирать пакеты: гирлянды, игрушки, какие-то мелочи.
— Так, сначала ёлка, — говорю я, уже увлечённо.
— Сначала еда, — спокойно поправляет он.
Я смотрю на плиту.
Потом на него.
— Ладно. Компромисс. Заканчиваем готовку и сразу украшаем.
Он кивает.
— Подходит.
Мы снова возвращаемся к кухне.
Но теперь всё ощущается иначе.
Как будто это уже не просто готовка.
А ожидание.
Я вдруг останавливаюсь.
— Илья.
— Мм?
— Ты обычно где встречаешь Новый год?
Он не сразу отвечает.
— Нигде. Я не отмечаю Новый год.
Я поворачиваюсь к нему.
— В смысле? Один ?
Пауза.
— Да.
Я смотрю на него чуть дольше, чем обычно.
— Тогда в следующем году всё будет по-другому.
Он поднимает взгляд.
— Почему?
Я слегка улыбаюсь.
— Потому что я уже здесь.
Тишина.
И он не спорит.
Только смотрит.
И на этот раз — не отводит взгляд.