Глава 22

Продолжение, от лица Марьяны:

Тишина после его слов не давит.

Она... будто ждёт.

Я всё ещё стою рядом, не отходя.

И почему-то мысль уйти сейчас кажется странной.

Неправильной.

Я опускаю взгляд, потом снова поднимаю его на него.

— Мне уже поздно ехать обратно... — тихо говорю я.

Пауза.

Илья смотрит на меня внимательно.

Не переспрашивает.

Он сразу понимает, о чём я.

— Останься, — говорит он спокойно.

Без давления.

Без лишних слов.

Просто как факт.

Я замираю на секунду.

— Ты уверен? — тихо спрашиваю я.

Он чуть наклоняет голову.

— Если бы не был — не предложил бы.

Я киваю.

И внутри появляется странное спокойствие.

Он отходит первым, давая мне пространство.

— Я принесу тебе вещи, — говорит он.

Я провожаю его взглядом, пока он уходит вглубь квартиры.

Через пару минут он возвращается с аккуратно сложенной футболкой и мягкой кофтой.

— Это чистое, — говорит он. — Тебе будет удобнее.

Я беру вещи, стараясь не задеть его пальцы... но всё равно слегка касаюсь.

Он не отдёргивается.

— Спасибо, — тихо говорю я.

Он кивает в сторону коридора.

— Там ванная.

Я ухожу, переодеваюсь, и когда возвращаюсь — квартира кажется ещё тише.

Более... личной.

Илья уже без пальто, в тёмной футболке, стоит у окна.

Я на секунду останавливаюсь.

Потому что он выглядит... по-другому.

Ближе.

Настоящим.

Он поворачивается ко мне.

И на секунду его взгляд задерживается — будто он оценивает, всё ли со мной в порядке.

— Нормально? — спрашивает он.

Я киваю.

— Да.

Пауза.

Я не знаю, куда себя деть.

Он это замечает сразу.

— Ты можешь занять спальню, — спокойно говорит он. — Я буду здесь.

Я резко смотрю на него.

— А ты?

— Мне так привычнее, — отвечает он.

Я чуть хмурюсь.

— Илья... я не выгоняю тебя из твоей же спальни.

Он смотрит на меня внимательно.

Пауза.

И потом чуть мягче говорит:

— Тогда мы просто не будем усложнять.

Я не до конца понимаю, что он имеет в виду, но киваю.

Мы выключаем основной свет.

Остаётся только мягкое освещение от города за окнами.

Я ложусь на край кровати, укрываясь.

Сердце всё ещё бьётся чуть быстрее, чем обычно.

Через пару секунд я слышу, как он заходит.

Тихо.

Кровать чуть прогибается.

Он ложится не близко.

Оставляя расстояние.

И это расстояние... почему-то чувствуется сильнее, чем если бы его не было.

Я поворачиваюсь на бок.

— Ты не спишь? — тихо спрашиваю я.

— Нет, — отвечает он.

Пауза.

И вдруг его рука на секунду касается моей — просто проверяя, здесь ли я.

Я чуть сдвигаюсь ближе.

Совсем немного.

И он не отстраняется.

Тишина снова становится мягкой.

И в этот раз она уже не пугает.

Потому что я не одна.

Тишина становится слишком... спокойной.

Настолько, что я начинаю чувствовать себя неловко.

Он лежит рядом.

Не двигается.

Дышит ровно.

Как будто для него это нормально — просто лежать и молчать.

А для меня — нет.

Я тихо выдыхаю.

Поворачиваюсь на спину.

Смотрю в потолок.

Пять секунд.

Десять.

И я не выдерживаю.

— Илья, — тихо говорю я.

— Мм? — отзывается он, не поворачиваясь.

Я чуть приподнимаюсь на локте.

— Ты всегда такой серьёзный перед сном?

Пауза.

Он медленно поворачивает голову ко мне.

— А ты всегда начинаешь разговоры в темноте? — спокойно отвечает он.

Я улыбаюсь.

— Иногда.

Он смотрит на меня пару секунд.

— Это не ответ.

Я пожимаю плечами.

— Это настроение.

Он чуть прищуривается, но ничего не говорит.

И тут меня снова тянет.

Я аккуратно тянусь рукой и слегка толкаю его плечо.

— Эй.

Он даже не сдвигается.

— Нана...

— Что? — невинно спрашиваю я.

И толкаю его ещё раз.

Он выдыхает.

— Ты сейчас серьёзно?

Я уже улыбаюсь открыто.

— Да.

Он приподнимается на локте, смотрит на меня сверху.

— Ты решила продолжить улицу здесь? — спокойно спрашивает он.

Я смеюсь тихо.

— А что, нельзя?

Он не отвечает сразу.

Просто смотрит.

И в этом взгляде появляется знакомое — терпение... и что-то почти тёплое.

Я снова тянусь и на этот раз слегка касаюсь его руки, как будто проверяю реакцию.

— Ты не умеешь расслабляться, да? — говорю я.

Он перехватывает мою руку.

Спокойно.

Без резкости.

И удерживает.

— Я умею, — говорит он тихо.

Пауза.

И добавляет:

— Просто не тогда, когда ты рядом начинаешь "дурачиться".

Я фыркаю.

— Значит, я тебя отвлекаю.

Он смотрит прямо.

— Да.

Я замираю на секунду.

— И это плохо? — тихо спрашиваю я.

Он чуть сжимает мою руку.

— Это опасно, — отвечает он.

Я улыбаюсь, уже мягче.

— Тогда привыкай.

Он не отвечает.

Но не отпускает мою руку.

И в этой тишине я понимаю:
ему это нравится больше, чем он хочет показать.

Продолжение, от лица Ильи:

Она не успокаивается.

Даже когда ложится обратно — я вижу по движениям, по дыханию: она не спит.

Сначала — лёгкие толчки.

Потом — тихие вопросы.

Потом её пальцы снова находят мою руку, будто случайно.

Я лежу, смотрю в темноту и понимаю, что начинаю думать не о том.

Слишком близко.

Слишком тепло.

Слишком она.

Когда она снова чуть придвигается, почти касаясь плечом, я на секунду закрываю глаза.

Она понимает, что делает?

Я поворачиваю голову.

Смотрю на неё.

Она смотрит в потолок.

Но не спокойно.

— Нана, — тихо говорю я.

Она сразу поворачивается ко мне.

— Мм?

Я изучаю её лицо.

Секунду.

Две.

— Ты не спишь, — констатирую я.

Она тихо выдыхает.

— Не могу.

Я чуть прищуриваюсь.

— И поэтому ты решила... — я делаю паузу, — постоянно меня трогать?

Она замирает.

— Я не... — начинает она, но сбивается. — Я просто...

Пауза.

И я вдруг понимаю, что она сама не до конца осознаёт, как это выглядит со стороны.

Я медленно провожу рукой по лицу, выдыхая.

— Я подумал, что ты пытаешься сказать что-то другое, — говорю я уже тише.

Она резко садится на кровати.

— В смысле?!

Я тоже приподнимаюсь, опираясь на локоть.

— В прямом, — спокойно отвечаю. — Ты рядом, ты не отстраняешься, ты сама сокращаешь расстояние.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— И ты решил, что я... — она не договаривает.

Я не отвожу взгляд.

— Я решил, что ты готова к большему, — говорю прямо.

Тишина.

И в следующую секунду она резко отворачивается, пряча лицо.

— Илья... — тихо говорит она. — Я просто не могу уснуть.

Пауза.

Я смотрю на неё ещё пару секунд.

И только сейчас понимаю.

Не игра.

Не намёк.

Просто она.

Я выдыхаю медленно.

— Понял, — говорю спокойно.

Она всё ещё не поворачивается.

— Это было глупо, да? — тихо добавляет она.

Я качаю головой, хотя она этого не видит.

— Нет.

Пауза.

Я осторожно беру её за плечо и чуть поворачиваю к себе.

Не резко.

Просто чтобы она посмотрела.

— Это было... неочевидно, — говорю я.

Она смотрит на меня с лёгким смущением.

— Я не хотела, чтобы ты так подумал...

— Я уже понял, — спокойно отвечаю.

Пауза.

Я отпускаю её, но остаюсь ближе, чем раньше.

— Тогда другой вопрос, — добавляю. — почему ты не спишь?

Она чуть вздыхает.

— Слишком много всего.

Я киваю.

Понимаю.

И вместо лишних слов просто остаюсь рядом.

Без попыток что-то ускорить.

Потому что сейчас ей нужно не это.

А просто... чтобы кто-то был рядом.

Она ещё секунду смотрит на меня, потом будто решает что-то для себя.

И просто... ложится обратно.

Тихо.

Спокойно.

Как будто ничего не было.

Я наблюдаю за этим, не двигаясь.

Она устраивается удобнее, поворачивается на бок, подтягивает одеяло чуть выше.

И на секунду комната снова становится обычной.

Почти.

Я уже думаю, что она наконец замолчит и попытается уснуть.

Но нет.

Тихо, почти шёпотом, она говорит:

— На новом месте... приснись жених невесте.

Я замираю.

Секунда.

И потом невольно усмехаюсь.

— Ты сейчас серьёзно? — тихо спрашиваю я.

Она не поворачивается.

Но я вижу, как чуть дёргается её плечо — она улыбается.

— Так надо, — отвечает она спокойно. — Традиция.

Я чуть качаю головой.

— И ты правда веришь, что это работает?

Она тихо выдыхает.

— Не знаю... но вдруг.

Пауза.

Я смотрю на неё в темноте.

На её силуэт, на то, как она наконец перестала двигаться.

— И кто тебе должен присниться? — спрашиваю я.

Она чуть поворачивает голову в мою сторону.

— Жених, — просто отвечает.

Я усмехаюсь.

— Логично.

Тишина.

И вдруг я добавляю, уже тише:

— Тогда тебе не обязательно ждать сна.

Она замирает.

Медленно поворачивается ко мне.

— Это сейчас было самоуверенно, — тихо говорит она.

Я смотрю на неё спокойно.

— Это было честно.

Пауза.

Она не отвечает.

Но и не отворачивается сразу.

И в этой тишине, впервые за всё время, она действительно затихает.

Без лишних движений.

Без попыток дурачиться.

И я понимаю:

она наконец начинает засыпать.

Она больше ничего не говорит.

Сначала просто лежит тихо.

Потом её дыхание постепенно выравнивается.

Я не сразу понимаю, что это значит.

Но проходит ещё немного времени...

И она перестаёт двигаться совсем.

Я смотрю на неё.

В темноте её силуэт мягкий, спокойный.

Уже без напряжения, без лишних мыслей.

Она уснула.

Так просто.

После всего.

Я чуть поворачиваюсь на бок, чтобы видеть её лучше.

Её волосы слегка растрепались, прядь упала на лицо.

Я на секунду задерживаюсь, потом осторожно убираю её.

Очень аккуратно.

Чтобы не разбудить.

Она едва заметно реагирует — чуть сильнее прижимается к подушке.

Но не просыпается.

Я замираю.

И впервые за долгое время позволяю себе просто... смотреть.

Без расчёта.

Без контроля.

— Нашла время, — тихо, почти беззвучно говорю я.

Но в голосе нет раздражения.

Только странное спокойствие.

Я откидываюсь обратно на подушку, но уже не отворачиваюсь полностью.

И понимаю:

впервые эта квартира не кажется пустой.

И тишина — не привычной.

А... нужной.

Она спит спокойно.

Почти не двигается.

Только дыхание — ровное, тихое.

Я всё ещё не отворачиваюсь.

Смотрю.

Слишком долго, наверное.

В этом нет смысла.

И в то же время — есть.

Она выглядит совсем другой во сне.

Мягче.

Тише.

Без своей привычной живости, без этих резких эмоций и взглядов.

Я чуть приподнимаюсь на локте, чтобы лучше видеть её лицо.

Слишком внимательно.

Слишком близко.

И в этот момент—

Лёгкое движение.

И внезапно её нога несильно, но вполне ощутимо упирается мне в бок.

Я замираю.

Пауза.

Смотрю на неё.

Она даже не проснулась.

Лицо всё такое же спокойное.

Я чуть выдыхаю и тихо усмехаюсь.

— Серьёзно?.. — едва слышно говорю я.

Она даже не реагирует.

Только чуть сильнее укутывается в одеяло, будто ничего не произошло.

Я осторожно перехватываю её ногу, убираю в сторону, чтобы она снова устроилась нормально.

Очень аккуратно.

Она чуть шевелится... и на секунду почти прижимается ближе.

Я замираю.

Но она снова затихает.

И я отпускаю её, возвращаясь на своё место.

— Даже во сне... — тихо бормочу я.

Но в голосе уже нет ни раздражения, ни строгости.

Только тёплая усталость.

И я понимаю:

мне это почему-то нравится больше, чем должно.

Она снова затихает.

Будто ничего не произошло.

Но для меня — произошло.

Любое её движение, даже во сне, ощущается слишком... отчётливо.

Слишком близко.

Она чуть поворачивается.

И её рука на секунду касается моей.

Просто случайно.

Лёгкое касание.

Но этого достаточно.

Я замираю.

Сжимаю челюсть, будто это как-то поможет вернуть контроль.

Соберись.

Она спит.

Неосознанно.

Ничего не делает специально.

А я... реагирую слишком сильно.

Я осторожно выдыхаю, стараясь не двигаться.

Но через секунду она снова шевелится.

Теперь чуть ближе.

Её плечо почти касается моего.

И это уже не просто случайность.

Это расстояние, которое исчезает.

Я закрываю глаза на секунду.

— Ты даже не понимаешь... — тихо, почти беззвучно говорю я.

Она не слышит.

Конечно, не слышит.

Я медленно отстраняюсь на пару сантиметров.

Ровно настолько, чтобы вернуть себе контроль.

Но не больше.

Потому что полностью отодвинуться — значит уйти.

А этого я уже не хочу.

Она снова двигается.

И теперь её ладонь почти полностью ложится на мою руку.

Тёплая.

Расслабленная.

Я смотрю на это.

Долго.

И в этот момент понимаю, насколько тонкая грань сейчас между "сдержаться" и "сделать шаг дальше".

Я медленно переворачиваю руку, осторожно, чтобы не разбудить её, и просто удерживаю её ладонь в своей.

Спокойно.

Без лишнего.

— Спи, — тихо говорю я.

Её дыхание остаётся ровным.

Она не просыпается.

И я остаюсь рядом.

Уже не отстраняясь.

Но и не позволяя себе перейти эту границу.

Потому что сейчас важнее не то, что я хочу.

А то, что она даже не знает, что происходит.

Я проснулся раньше.

Хотя, если честно, почти и не спал.

Свет уже медленно заполняет комнату, отражается в стекле, ложится на неё.

Она спит.

Спокойно.

Как будто вчера ничего сложного не было.

Я лежу на боку и просто смотрю.

Слишком долго.

Она вдруг слегка морщит нос.

Потом тихо выдыхает.

И открывает глаза.

Сначала пустой взгляд.

Потом — осознание.

Она резко переводит взгляд на меня.

Замирает.

— Ты... давно так смотришь? — сонно спрашивает она.

Я не двигаюсь.

— Достаточно, — спокойно отвечаю.

Она щурится.

— Это пугает, вообще-то.

— Привыкай, — говорю я.

Она тихо фыркает и переворачивается на спину.

Потягивается.

— Ммм... — тянет она. — Я вообще где...

Пауза.

И вдруг:

— А, точно. У тебя.

Я едва заметно усмехаюсь.

— Хорошо, что вспомнила.

Она поворачивает голову ко мне.

— Было бы неловко, если бы нет.

— Очень, — спокойно подтверждаю я.

Пауза.

Она внимательно смотрит на меня.

Слишком внимательно для человека, который только проснулся.

— Ты реально не спал, да? — спрашивает она.

Я чуть прищуриваюсь.

— С чего выводы?

Она поднимает руку и указывает на меня.

— Взгляд. Лицо. И ты уже такой... собранный.

Я хмыкаю.

— Ты много анализируешь с утра.

— Я просто наблюдательная, — отвечает она.

Пауза.

Она вдруг замирает.

Смотрит на меня чуть иначе.

— Подожди...

Я не двигаюсь.

— Ты сказал, что я тебя пнула?

— Да.

Она резко садится.

— Я не могла!

Я смотрю на неё спокойно.

— Могла.

— Как?! — она уже почти возмущена.

— Вот так, — я слегка касаюсь своего бока. — Сюда.

Она открывает рот.

Закрывает.

— Это случайно...

— Конечно, — киваю я.

Она щурится.

— Ты издеваешься?

— Немного, — честно отвечаю.

Она бросает на меня подушку.

Я ловлю её одной рукой.

— Отлично, — говорю я. — Теперь это уже не во сне.

Она закатывает глаза.

— Ты невыносим.

— Ты тоже, — спокойно отвечаю.

Пауза.

Она смотрит на меня.

И вдруг улыбается.

— Но тебе нравится.

Я молчу секунду.

— Это не обсуждается, — отвечаю я.

Она тихо смеётся.

Потом вдруг становится серьёзнее.

— Я правда... сильно мешала? — спрашивает она уже тише.

Я смотрю на неё внимательно.

— Нет.

Пауза.

— Тогда почему ты не спал? — не отступает она.

Я перевожу взгляд на окно.

Потом обратно.

— Потому что ты была рядом, — отвечаю спокойно.

Тишина.

Она замирает.

— Это сейчас было... мило или странно? — тихо спрашивает она.

— Честно, — говорю я.

Она смотрит на меня ещё секунду.

И вдруг отворачивается, пряча улыбку.

— Ладно... это принимается.

Пауза.

Она снова ложится на подушку, но уже не так напряжённо.

— У тебя есть еда? — спрашивает она спустя секунду.

Я усмехаюсь.

— Это был логичный переход.

— Я голодная, — оправдывается она.

— Тогда вставай, — говорю я. — Проверим, что у меня есть.

Она лениво тянется.

— А можно ещё пять минут?

— Нельзя.

— Жестокий.

— Реалист.

Она снова кидает в меня взгляд.

— Ладно... но если там ничего нормального, я уйду.

— Не уйдёшь, — спокойно отвечаю.

Она прищуривается.

— Это ещё почему?

Я смотрю прямо.

— Потому что ты уже осталась.

Пауза.

И она не находит, что ответить.

Только тихо улыбается.

И всё-таки встаёт.

Продолжение, от лица Марьяны:

На кухне тихо.

Только лёгкие звуки готовки и утренний свет из окна.

Я сижу на стуле и наблюдаю за Ильёй.

Он спокойно готовит завтрак, будто это самое обычное утро.

Никакой спешки. Никакой суеты.

— Ты вообще часто сам готовишь? — спрашиваю я, чуть наклонив голову.

Он не оборачивается.

— Да.

— И всегда так... уверенно? — уточняю я.

Он ставит сковороду ровнее.

— Это не требует эмоций, — отвечает он.

Я тихо фыркаю.

— У тебя всё "не требует эмоций".

Он на секунду замирает, потом спокойно добавляет:

— Потому что так проще.

Я опускаю взгляд на стол.

— Не уверена, что проще значит лучше.

Он не отвечает сразу.

Потом ставит тарелку передо мной.

— Ешь, — говорит коротко.

Я пробую.

И удивлённо поднимаю брови.

— Это вкусно.

Он садится напротив.

— Нормально.

— "Нормально"? — переспрашиваю я. — Это комплименту не поддаётся?

Он смотрит на меня спокойно.

— Я зафиксировал.

Я улыбаюсь.

— Ты вообще когда-нибудь радуешься?

Пауза.

— По-другому, — отвечает он.

Я хочу спросить "как", но не успеваю — он уже встаёт.

— Собирайся, — говорит он.

Я моргаю.

— Куда?

— Я отвезу тебя в общежитие.

Эти слова почему-то звучат... окончательно.

Я медленно киваю.

— Ладно.

Мы собираемся без лишних разговоров.

В машине тихо.

Город за окном уже проснулся, движется, шумит.

Я смотрю в стекло, потом поворачиваюсь к нему.

— Ты всегда всех так... быстро возвращаешь к реальности? — спрашиваю я.

Он ведёт машину спокойно.

— Только когда нужно.

— А сейчас нужно?

Пауза.

Он чуть сжимает руль.

— Да.

Я отвожу взгляд.

— Жёстко, — тихо говорю я.

— Честно, — поправляет он.

Мы подъезжаем к общежитию.

Машина замедляется.

Я не сразу выхожу.

— Спасибо, — говорю я наконец.

Он кивает.

— Напишешь, когда дойдёшь.

Я удивляюсь.

— Ты переживаешь?

Он смотрит на меня секунду.

— Я контролирую, — спокойно отвечает он.

Я закатываю глаза, но улыбаюсь.

— Конечно.

И выхожу из машины.

Но почему-то, закрывая дверь, я чувствую — это "просто утро" уже не совсем просто.