Глава 20

от лица Марьяны:

После того вечера всё как будто стало... другим.

Не резко. Не громко.

А тихо — как снег за окном.

Мы начали переписываться.

Сначала коротко.

«Как дошла?»
«Ты поела?»
«Ты дома?»

Я отвечала тоже просто.

Без лишних слов.

И странно — этого хватало.

Дни стали плотнее.

Учёба, пары, задания.

Экзамены уже не давили так, как раньше, но всё равно не отпускали до конца.

Снега стало больше.

Город будто укрылся полностью.

Фонари светили мягче, а вечера стали длиннее.

Кампус тоже изменился.

Все начали говорить о Новом годе.

Гирлянды в коридорах.

Украшенные окна.

Кто-то уже ставил ёлку в общежитии.

И среди всего этого — его сообщения.

Короткие.

Регулярные.

Иногда просто:

«Ты на месте?»

Иногда:

«Не задерживайся»

Я сначала закатывала глаза.

Потом начала отвечать быстрее.

И однажды поймала себя на том, что жду этих сообщений.

От лица Ильи:

Она стала писать чаще.

Не много.

Но достаточно, чтобы я видел — она не закрывается.

Учёба.

Экзамены.

Усталость.

Я видел это даже по её коротким ответам.

«Да»
«Сейчас иду»
«Устала немного»

И каждый раз я ловил себя на одном и том же:

мне достаточно этого, чтобы понимать, как у неё день.

Снег усиливался.

Город становился тише.

И вместе с этим приближался Новый год.

Я заметил, как она однажды прислала фото — гирлянды в коридоре общежития.

Без текста.

Просто фото.

И я впервые позволил себе ответить не сухо:

«Тебе идёт зима.»

Она ответила через минуту:

«Это как?»

Я не стал объяснять.

Просто написал:

«Спокойнее, чем раньше.»

И сам на секунду задержался на этом сообщении дольше, чем нужно.

Потому что это было правдой.

И слишком заметной.

Продолжение, от лица Марьяны:

Я перечитываю его сообщение несколько раз.

«Спокойнее, чем раньше.»

И почему-то не могу просто закрыть телефон.

Снег за окном идёт густо, почти стеной.

Кампус постепенно превращается в новогоднюю картинку — огни, украшения, люди с пакетами, суета перед праздниками.

Я сижу в комнате общежития, тёплая кружка в руках.

И всё равно ловлю себя на том, что думаю не об учёбе.

А о нём.

Я быстро печатаю:

«Ты сейчас серьёзно?»

Ответ приходит почти сразу.

«Да.»

Я закатываю глаза, но улыбаюсь.

«Я не спокойнее.»

Пауза.

Потом он отвечает:

«Спокойнее, чем ты думаешь.»

Я замираю.

И долго смотрю на экран.

От лица Ильи:

Я вижу, что она в сети.

И жду.

Она всегда сначала спорит.

«Я не спокойнее.»

Логично.

Предсказуемо.

Я почти сразу пишу:

«Спокойнее, чем ты думаешь.»

И представляю, как она сейчас, скорее всего, хмурится.

Так и есть.

Она не отвечает сразу.

От лица Марьяны:

Я хмурюсь в экран.

— Ну конечно... — тихо говорю я сама себе.

Пальцы зависают над клавиатурой.

«Ты слишком уверенный в этом»

Отправляю.

И почти сразу приходит ответ:

«Я просто внимательный.»

Я смотрю на сообщение и понимаю, что спорить дальше бессмысленно.

Но почему-то и не хочется.

Я откидываюсь на спинку стула.

Снег за окном продолжает падать.

И впервые за день я думаю не о заданиях.

А о том, что где-то там, в этом же городе, он тоже смотрит в телефон.

И почему-то это ощущается... спокойно.

От лица Ильи:

Я убираю телефон, но не выключаю экран.

Снег за окном машины падает плотнее.

Город готовится к празднику.

И у меня впервые за долгое время нет ощущения, что я просто наблюдаю со стороны.

Она отвечает.

Спорит.

Живёт.

И постепенно это перестаёт быть "наблюдением".

Становится привычкой.

Я смотрю в тёмное стекло машины и думаю:

до Нового года осталось совсем немного.

И впервые это звучит не как дата.

А как точка, после которой всё может стать ещё ближе.

От лица Марьяны:

Снег идёт медленно, крупными хлопьями, будто город специально стал тише, чтобы всё это было заметнее.

Я стою у входа в кампус и постоянно поправляю шарф, хотя он и так сидит правильно.

Пальцы холодные.

Щёки, наверное, тоже.

Я пишу сообщение, потом стираю, снова пишу.

И наконец отправляю:

«Ты не занят? Я хочу тебя увидеть.»

Сердце сразу начинает биться быстрее, как будто я уже пожалела.

Ответ приходит почти мгновенно:

«Жди.»

Я сжимаю телефон в руке.

И не знаю, куда себя деть.

Илья появляется быстро.

Слишком быстро, как будто он уже был рядом.

Тёмное пальто, шарф, уверенная походка. Он не торопится, но всё вокруг будто само уступает ему дорогу.

Я выпрямляюсь, и в этот момент вдруг чувствую себя... слишком заметной.

Он подходит ближе.

Останавливается прямо передо мной.

— Ты без перчаток, — говорит он спокойно.

Я опускаю взгляд на руки.

— Я забыла...

Он не отвечает сразу.

Просто берёт мои руки.

Тёпло.

Уверенно.

Его пальцы закрывают мои ладони, и холод будто сразу становится меньше.

Я замираю.

— Илья... — тихо выдыхаю я.

Он не отпускает.

Смотрит на мои руки, потом на меня.

— Ты всегда так делаешь, — говорит он спокойно.

— Как? — шепчу я.

— Выходишь без подготовки к холоду.

Я смущённо улыбаюсь и пытаюсь аккуратно вытащить руки, но он не даёт сразу.

Не грубо.

Просто уверенно держит.

— Подожди, — говорит он тихо.

И только потом отпускает одну руку, чтобы поправить мне шарф.

Его пальцы задерживаются у моего подбородка чуть дольше, чем нужно, и я мгновенно отвожу взгляд.

— Ты краснеешь, — спокойно замечает он.

— Я не... — начинаю я и сразу запинаюсь.

Он чуть наклоняет голову.

— Да, краснеешь.

Я прячу лицо в шарф почти полностью.

— Перестань смотреть так...

— Как? — спрашивает он, уже явно зная ответ.

Я молчу.

Потому что не могу это сформулировать.

Он делает шаг ближе.

И теперь между нами почти нет расстояния.

— Нана , — тихо говорит он.

Я поднимаю глаза.

Он смотрит прямо.

Спокойно.

Уверенно.

— Ты сама позвала меня, — говорит он. — Значит, не убегай сейчас.

Я нервно выдыхаю.

— Я не убегаю...

Он чуть прищуривается.

— Тогда стой спокойно.

И почему-то я действительно замираю.

Он берёт мою руку снова — уже проще, без слов — и кладёт её в свою.

— Так теплее, — спокойно говорит он.

Я киваю, не споря.

Потому что спорить сейчас просто невозможно.

Мы идём по заснеженной дорожке.

Он рядом, чуть ближе, чем просто "идём вместе".

Иногда его плечо почти касается моего.

И каждый раз я это чувствую слишком явно.

Я достаю из сумки подарок.

— У меня для тебя... — тихо начинаю я.

Он сразу смотрит на меня.

— Я знаю, — спокойно говорит он.

Я замираю.

— Ты... знаешь?

Он чуть кивает.

— Ты слишком долго его носишь с собой, чтобы не было заметно.

Я опускаю взгляд.

Смущение становится сильнее.

— Это просто... — шепчу я. — Небольшой подарок.

Он берёт пакет.

Но не открывает сразу.

Сначала смотрит на меня.

Долго.

Внимательно.

— Спасибо, — говорит он тише обычного.

И добавляет:

— Ты не обязана это делать.

Я качаю головой.

— Я хотела.

Он наконец открывает пакет.

Я не вижу сразу, что внутри — но вижу, как меняется его взгляд.

Совсем немного.

Но меняется.

Он закрывает пакет.

И снова смотрит на меня.

— Подошло, — говорит он спокойно.

Я удивлённо моргаю.

— Ты даже не...

— Я знаю, — перебивает он.

Пауза.

И он вдруг чуть ближе наклоняется ко мне.

— Ты внимательнее, чем думаешь, — говорит он тихо.

Я отвожу взгляд, потому что не выдерживаю.

Он берёт мою руку снова.

И уже не отпускает.

— Пойдём, — спокойно говорит он. — Ты хотела гулять.

Я киваю.

И иду рядом с ним по снегу, чувствуя, как сердце почему-то не успокаивается.

Но теперь это уже не страх.

А что-то совсем другое.

Он ненадолго останавливается у машины.

Я тоже замираю рядом, не понимая, что он делает.

Илья спокойно открывает дверь, кладёт мой подарок внутрь — аккуратно, как будто это не просто пакет, а что-то важное.

Потом закрывает машину.

И возвращается ко мне.

— Ты мог открыть сейчас... — тихо говорю я.

Он чуть наклоняет голову.

— Я открою позже, — отвечает он спокойно.

Я прищуриваюсь.

— Почему?

Он делает шаг ближе.

Снег падает на его плечи, но он будто этого не замечает.

— Потому что сейчас ты здесь, — говорит он ровно. — А не внутри моих мыслей.

Я замираю.

И отвожу взгляд первой.

— Ты всегда так говоришь странно... — тихо бормочу я.

Он чуть усмехается.

— Это ты начинаешь понимать, что я имею в виду.

Я закатываю глаза, но улыбка всё равно появляется.

Мы снова идём по дорожке.

Илья теперь ближе, чем раньше.

Не демонстративно.

Просто естественно.

Как будто так и должно быть.

Иногда его рука касается моей — случайно... или не совсем случайно.

И каждый раз я чувствую это слишком сильно.

Я пытаюсь идти ровно, но понимаю, что немного нервничаю.

— Ты специально идёшь так близко? — тихо спрашиваю я.

Илья смотрит на меня.

— А ты хочешь, чтобы я отошёл? — спокойно спрашивает он.

Я открываю рот... и закрываю.

Потому что ответа у меня нет.

Он кивает, будто понял и без слов.

И не отходит.

Мы идём дальше.

Снег становится гуще.

Фонари мягче.

И вдруг он чуть замедляется.

— Холодно? — спрашивает он снова.

Я уже почти автоматически качаю головой.

И он даже не спорит.

Просто берёт мою руку.

На этот раз — увереннее.

Пальцы переплетаются с моими.

Я резко выдыхаю.

— Илья... — тихо говорю я.

Он смотрит на меня спокойно.

— Ты сама сказала, что хочешь меня видеть, — отвечает он. — Значит, не отстраняйся сейчас.

Я смущённо опускаю взгляд, но руку не убираю.

И мы просто идём дальше.

Молча.

Рядом.

Слишком близко, чтобы это было "просто прогулкой".

И слишком спокойно, чтобы я захотела это остановить.

Снег скрипит под ногами, и какое-то время мы идём просто рядом.

Слишком спокойно.

Слишком ровно.

И вдруг у меня появляется странное, почти детское желание — нарушить эту его идеальную уверенность.

Я чуть замедляюсь.

Потом делаю шаг ближе сзади.

И аккуратно поддеваю его ногу носком ботинка.

Илья даже не спотыкается.

Просто на секунду останавливается.

Поворачивает голову.

— Ты сейчас... что делаешь? — спрашивает он спокойно.

Я тут же делаю вид, что вообще не при чём.

— Я? Ничего.

Он смотрит на меня несколько секунд.

Долго.

Внимательно.

Потом снова идёт.

Я улыбаюсь про себя.

И делаю ещё одну попытку — чуть увереннее.

На этот раз он действительно слегка сбивается шагом.

Но не падает.

Не злится.

Просто останавливается полностью.

Я тоже замираю.

Он медленно поворачивается ко мне.

— Нана , — говорит он тихо.

Я сразу делаю невинное лицо.

— Что?

Он смотрит на меня так, будто уже всё понял.

— Ты играешься, — спокойно говорит он.

Я пожимаю плечами.

— Может быть.

Пауза.

Илья делает шаг ближе.

Теперь между нами почти нет расстояния.

— Тогда давай честно, — говорит он ровно. — Ты хочешь, чтобы я тебя догнал?

Я моргаю.

— В смысле?

Он чуть наклоняет голову.

— Если бы я захотел — ты бы сейчас уже не шла впереди.

Я резко краснею.

— Илья...

Он не улыбается широко, но в глазах появляется что-то тёплое, почти насмешливое.

— Но я не буду, — добавляет он спокойно. — Потому что ты должна сама идти рядом, а не убегать и проверять границы.

Я отвожу взгляд.

— Я не убегаю...

— Ты проверяешь, — мягко поправляет он.

Тишина между нами становится другой.

Он делает ещё шаг ближе и уже просто берёт меня за запястье.

Не резко.

Уверенно.

— Иди рядом, — говорит он тихо.

Я киваю.

И на этот раз не спорю.

Мы снова идём вместе.

Но теперь я чувствую его ещё сильнее.

Не потому что он держит меня.

А потому что я сама перестала пытаться отойти.

Снег идёт плотнее, и дорожка становится совсем пустой — только мы вдвоём, фонари и мягкий скрип под ногами.

Илья идёт спокойно, как всегда. Ровно. Уверенно.

И меня вдруг снова тянет к нему — уже не просто проверить, а будто... быть ближе.

Я делаю шаг к нему и слегка толкаю его плечом.

— Ты слишком серьёзный, — тихо говорю я.

Он даже не качается толком.

Просто переводит на меня взгляд.

— А ты слишком активная, — спокойно отвечает он.

Я фыркаю и снова толкаю его, уже сильнее.

На этот раз он чуть смещается в сторону, но тут же ловит равновесие и останавливается.

— Марьяна, — говорит он спокойно.

Я улыбаюсь, как будто ничего не делаю.

— Что?

Он смотрит на меня внимательно.

— Ты специально пытаешься вывести меня из равновесия?

Я делаю невинное лицо.

— Может быть.

Пауза.

Илья чуть наклоняет голову.

— Это плохая идея.

Я подхожу ближе и снова толкаю его — уже почти в шутку.

И на этот раз он не отступает.

Он просто ловит меня за талию.

Уверенно.

Быстро.

Без лишнего усилия.

И я резко останавливаюсь, упираясь ладонями ему в грудь.

— Эй... — выдыхаю я.

Он смотрит на меня сверху вниз спокойно.

— Теперь ты прекратишь, — говорит он тихо.

Я чувствую, как щёки моментально теплеют.

— Я просто шутила...

Он не отпускает сразу.

— Я понял, — отвечает он. — Но ты всё равно переходишь границы.

Я отвожу взгляд.

— Какие ещё границы...

Он чуть ближе наклоняется.

И голос становится тише:

— Те, которые я стараюсь держать, когда ты рядом.

Я замираю.

И вдруг становится слишком тихо вокруг.

Только снег.

И его руки на мне.

— Ты всегда так реагируешь? — шепчу я.

Он смотрит на меня спокойно.

— Только на тебя, — отвечает он.

Пауза.

И он наконец отпускает мою талию, но не отходит далеко.

Просто остаётся рядом.

Слишком близко.

— Пойдём, — говорит он спокойно. — Пока ты окончательно не решила проверить мои границы.

Я тихо смеюсь.

И всё-таки иду рядом.

Но теперь уже осторожнее.

Потому что я начинаю понимать:

он может позволить мне почти всё.

Но только до определённого момента.

Я на секунду отстаю от него, делая вид, что просто рассматриваю снег под ногами.

Он идёт чуть впереди, спокойно, как будто вообще не ожидает ничего лишнего.

И именно это меня и подталкивает.

Я быстро наклоняюсь, собираю снег в ладони и сжимаю его в снежок.

Холод мгновенно кусает пальцы, но я всё равно улыбаюсь.

— Илья! — зову я.

Он оборачивается почти сразу.

И в этот момент я кидаю снежок.

Он летит точно в него.

Попадает в плечо.

Илья останавливается.

Медленно.

Снег с его пальто осыпается вниз.

Я замираю.

Потому что он не реагирует сразу.

Просто смотрит на меня.

Долго.

Спокойно.

— Ты сейчас серьёзно? — спрашивает он наконец ровно.

Я тут же делаю шаг назад, пытаясь скрыть улыбку.

— Это случайно...

Он чуть прищуривается.

— Случайно.

Я киваю слишком быстро.

— Да.

Пауза.

Илья медленно снимает перчатку.

Я сразу понимаю, что это плохой знак.

— Илья... — тихо начинаю я.

Он уже наклоняется, набирает снег в руку.

— Ты начала, — спокойно говорит он.

И я резко разворачиваюсь и бегу вперёд по дорожке.

— Нет-нет-нет! — смеюсь я.

Слышу за спиной шаги.

Спокойные.

Уверенные.

Слишком близкие.

— Нана, — его голос звучит спокойно, почти лениво.

Я оглядываюсь на бегу.

Он уже рядом.

Слишком близко.

И в следующий момент он легко догоняет меня, даже не ускоряясь сильно.

Я резко останавливаюсь, смеясь и пытаясь закрыться руками.

— Я пошутила! — говорю я.

Он останавливается прямо передо мной.

Снег в его руке тает.

Он смотрит на меня спокойно.

— Я тоже, — отвечает он.

И вдруг просто стряхивает снег с моей шапки.

Аккуратно.

Почти бережно.

Я замираю.

— Ты странный, — тихо говорю я, уже улыбаясь.

Он чуть наклоняет голову.

— Ты это уже говорила.

Я смеюсь.

И впервые не отступаю.

А он просто стоит рядом.

И не уходит.

Снег под ногами становится скользким, и я не успеваю даже понять, как это происходит.

— Ай... — вырывается у меня, и я падаю назад прямо в сугроб.

Холод сразу обжигает через одежду.

И в ту же секунду я инстинктивно хватаюсь за ближайшее — за его руку, за пальто, за что угодно.

Илья не успевает среагировать так же идеально, как обычно.

Он резко наклоняется ко мне...

И я тяну его за собой.

Он падает рядом — не полностью, но почти — упираясь рукой в снег, чтобы не завалиться на меня.

Тишина.

Только снег падает сверху, мягко ложась на его плечи и мои волосы.

Я моргаю, лежа в сугробе.

— Ой... — тихо говорю я.

Пауза.

Илья смотрит на меня сверху вниз.

Долго.

Спокойно.

Я уже жду, что он сейчас скажет что-то строгое.

Но он просто выдыхает.

— Ты специально, — говорит он ровно.

Я сразу качаю головой.

— Нет! Я правда поскользнулась!

Он прищуривается.

— Очень вовремя поскользнулась.

Я нервно улыбаюсь.

— Это случайность...

Он чуть наклоняется ближе, всё ещё опираясь рукой в снег рядом со мной.

Теперь его лицо ближе.

Слишком близко.

— Ты сегодня слишком часто используешь это слово, — тихо говорит он.

Я отвожу взгляд, чувствуя, как щеки снова начинают гореть.

— Ну... бывает...

Он смотрит на меня ещё секунду.

Потом чуть выдыхает — почти незаметно.

И неожиданно вместо того, чтобы ругаться или вставать резко, просто аккуратно убирает снег с моего плеча.

— Ты холодная, — говорит он спокойно.

Я моргаю.

— Мы оба в снегу лежим, вообще-то...

— Я знаю, — отвечает он.

И на секунду его взгляд становится мягче.

Потом он подаёт мне руку.

— Вставай, — говорит он тише.

Я беру его руку.

И он легко поднимает меня из снега, будто я ничего не вешу.

Я стою, вся в снегу, смеюсь и пытаюсь стряхнуть его с волос.

Илья смотрит на меня.

— Ты довольна? — спрашивает он спокойно.

Я улыбаюсь широко.

— Очень.

Он чуть качает головой.

— Понятно.

И вдруг сам стряхивает снег с моего рукава, потом с шапки — медленно, аккуратно, почти слишком внимательно.

Я замираю, наблюдая за ним.

— Ты сейчас очень заботливый... — тихо говорю я.

Он не смотрит сразу на меня.

— Я просто не хочу, чтобы ты замёрзла сильнее, чем уже успела, — отвечает он.

И берёт меня за руку.

Уже привычно.

Уверенно.

— Пойдём, — говорит он. — И без падений.

Я тихо смеюсь и иду рядом с ним по снегу.

Но теперь почему-то мне кажется:

даже если я снова упаду — он всё равно будет рядом.

Мы идём медленно, почти не замечая, как снег снова начинает идти гуще.

Его рука всё ещё держит мою — спокойно, уверенно, без напряжения.

И мне уже не хочется вырывать ладонь или прятать взгляд.

Я просто иду рядом.

И почему-то это ощущается слишком правильно.

Илья  выше меня — и когда я смотрю на него, приходится поднимать голову.

Он идёт так близко, что я чувствую тепло его плеча даже через холодный воздух.

— Ты опять смотришь на снег, — тихо говорит он.

Я моргаю.

— Он красивый...

Он чуть качает головой, будто не согласен, но спорить не собирается.

— Ты красивее, когда не споришь, — спокойно добавляет он.

Я резко поворачиваю к нему голову.

— Это сейчас был комплимент?

Он смотрит на меня.

Долго.

Слишком внимательно.

— Да, — отвечает он просто.

И снова тишина.

Но она уже не давит.

Она как будто держит нас рядом.

Мы останавливаемся у поворота дорожки.

Фонарь сверху мягко освещает снег, и всё вокруг кажется чуть ближе, чем обычно.

Илья медленно отпускает мою руку.

Я сразу чувствую это.

И почти машинально смотрю на него.

Он не отходит.

Просто делает шаг ближе.

Очень близко.

Так, что между нами почти нет воздуха.

Я чуть выдыхаю, не понимая почему сердце так ускоряется.

Он смотрит на меня иначе.

Не так, как раньше.

Без той уверенности, которая всегда была в каждом его движении.

Сейчас в нём есть осторожность.

И что-то очень тихое.

— Нана... — произносит он почти шёпотом.

Я поднимаю взгляд выше, потому что он чуть наклоняется ко мне.

Разница в росте делает это ещё заметнее — он склоняется так, чтобы быть ближе, не давить, не нависать, а наоборот... уменьшить дистанцию.

Его рука поднимается к моему лицу медленно.

Он не торопится.

Даёт мне секунду, возможность отстраниться.

Я не отстраняюсь.

Пальцы легко касаются моей щеки.

Тёпло.

Осторожно.

Будто я что-то слишком хрупкое.

Я замираю.

Даже дыхание становится тише.

Илья наклоняется ещё чуть ниже.

Снег падает ему на волосы, на плечи, но он этого будто не замечает.

И в этом движении нет напора.

Только трепет.

Слишком непривычный для него.

Он останавливается буквально в миллиметре.

Смотрит на меня так, будто всё внутри него сейчас держится на одном моём взгляде.

И затем мягко касается моих губ.

Коротко.

Очень осторожно.

Как будто он не уверен, что имеет право — но уже не может остановиться.

Я закрываю глаза на секунду.

И всё вокруг исчезает.

Когда он отстраняется, его ладонь всё ещё на моей щеке.

Он не убирает её сразу.

— Я... — тихо начинает он и замолкает.

И впервые он выглядит не уверенным.

А просто живым.

Я смотрю на него, всё ещё не двигаясь.

И понимаю, что теперь между нами уже ничего не будет прежним.