Глава 8

От лица Ильи

Я смотрю, как она уходит.

Сначала быстро. Почти резко. Потом шаги становятся ровнее — она выбирается из парка, из темноты, из этого разговора.

Я не иду за ней сразу.

Стою.

Потому что знаю: если сейчас сделаю ещё один шаг — она воспримет это как давление. Как контроль. Как всё, что уже и так вышло из-под нормальных границ.

Когда её силуэт исчезает за деревьями, я выдыхаю.

Только сейчас понимаю, насколько был напряжён.

Достаю телефон.

Чат с ней всё ещё открыт.

Последние сообщения висят на экране, как будто не закрываясь даже после того, как всё уже закончилось.

Я набираю:

«Ты дошла?»

Стираю.

Снова набираю:

«Напиши, когда будешь дома.»

Пальцы замирают.

И я не отправляю.

Потому что именно это сейчас и есть проблема.

Я не должен был быть там.

Не должен был писать.

Не должен был выходить из тени в её реальную жизнь так резко.

Я убираю телефон.

И начинаю идти обратно — не за ней, а в другую сторону.

В голове снова прокручивается день.

Сообщения.

Корзина цветов.

Её реакция.

И главное — то, как она смотрела на меня.

Не как на помощь.

И не как на угрозу.

А как на что-то, чему она не может найти место.

Я выдыхаю резко.

— Слишком рано... — говорю себе тихо.

Я понимаю, что она вернулась домой.

Но это не значит, что всё закончилось.

Потому что теперь проблема не в том, где она была сегодня ночью.

А в том, что я снова оказался в её жизни.

И уже не уверен, что смогу просто исчезнуть обратно.

Я иду по пустой улице, уже не чувствуя усталости — только напряжение, которое не отпускает после парка.

Телефон в кармане снова вибрирует.

Я достаю его.

Сообщение.

И я сразу понимаю — это не она.

«Ты был рядом с ней.»

Я замираю.

Экран холодный в руках, но внутри будто наоборот становится жарко.

Я не отвечаю сразу.

Смотрю на сообщение, пытаясь понять не "что написано", а "откуда".

Потому что это не вопрос.

Это утверждение.

Я медленно убираю телефон, но он снова вибрирует.

«Ты нарушаешь договорённость.»

Я останавливаюсь.

Впервые за весь вечер не иду дальше.

— Это уже не должно было всплыть... — говорю тихо сам себе.

Я оглядываюсь по сторонам.

Улица обычная. Люди проходят мимо. Машины едут.

Но ощущение нормальности уже не работает.

Я снова открываю телефон и набираю:

«Я не вмешивался.»

Секунду смотрю на текст.

И отправляю.

Ответ приходит почти сразу.

«Ты вышел к ней.»

Я сжимаю челюсть.

Пауза.

И впервые за всё время я понимаю, что скрывать уже бессмысленно.

Пальцы медленно печатают:

«Она была одна в парке. Это не обсуждалось.»

Долгая пауза.

Слишком долгая.

И затем приходит сообщение, от которого становится ещё холоднее:

«Твоя задача была — не контактировать.»

Я закрываю глаза на секунду.

Да.

Вот она — правда, которую я избегал весь вечер.

Не случайность.

Не импровизация.

Правило.

Которое я нарушил.

Я убираю телефон.

И понимаю одну вещь:

с этого момента всё, что происходит с Марьяной, перестаёт быть просто "моим решением".

И становится чем-то, за что теперь придётся отвечать.

Продолжение, от лица Марьяны:

Я захлопываю за собой дверь квартиры и на секунду просто стою в коридоре.

Тишина дома кажется другой после парка — не спокойной, а тяжёлой.

Я медленно снимаю обувь, ставлю её на место и прохожу внутрь.

— Марьяна? — голос мамы из комнаты.

— Я дома, — отвечаю я коротко.

Она выходит почти сразу.

Смотрит на меня внимательно, будто пытается понять по лицу, что произошло.

— Ты где была так долго?

Я на секунду зависаю.

Сказать "в парке" — значит начать объяснять.

А я не готова.

— С Алиной, — говорю я наконец.

Мама кивает, но взгляд не становится проще.

— Я тебе писала.

— Телефон был на беззвучном, — быстро отвечаю я.

Я прохожу в комнату, закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной.

Сердце ещё не успокоилось полностью.

Достаю телефон.

Экран сразу загорается уведомлениями.

Алина. Мама. Несколько пропущенных.

И... пустой чат с Ильёй.

Я замираю на секунду, потом быстро закрываю его.

Я сажусь на кровать.

И только сейчас понимаю, как устала.

Но даже усталость не заглушает одно чувство:

как будто этот день ещё не закончился.

Он просто сменил место.

Из парка — ко мне в голову.
———

Я сижу на кровати, уставившись в телефон, когда в дверь раздаётся тихий стук.

— Марьяна... можно?

Голос мамы.

Я быстро откладываю телефон.

— Да...

Дверь открывается.

Но в комнату заходит не только она.

Следом — он.

Я замираю.

Секунда — и всё внутри снова напрягается, как будто меня резко вернули в начало дня.

Он стоит в дверях спокойно, не делая резких движений.

Мама остаётся чуть позади.

— Я... не хотел тебя пугать, — говорит он.

Я усмехаюсь коротко, без радости.

— Поздно.

Мама осторожно говорит:

— Марьяна, давай просто спокойно поговорим.

Я качаю головой.

— "Спокойно" сегодня уже никто не умеет.

Я смотрю прямо на него.

— Почему ты здесь?

Он молчит секунду.

— Потому что ты имеешь право знать правду, — говорит он наконец.

Я резко выдыхаю.

— Сегодня я уже слышала слишком много "правды".

Пауза.

Он делает шаг чуть ближе, но останавливается, заметив мою реакцию.

— Я не умер, как тебе сказали, — говорит он спокойно. — Но и не был рядом так, как ты думаешь.

Я сжимаю пальцы в кулак.

— Тогда где ты был?

Он не отвечает сразу.

И именно это молчание бесит сильнее всего.

— Марьяна... — начинает мама.

Я перебиваю:

— Нет. Я хочу услышать это от него.

Он выдыхает.

— Я был в ситуации, из которой нельзя было просто выйти. И мне пришлось исчезнуть.

Я смотрю на него долго.

Потом тихо спрашиваю:

— И ты решил, что так будет нормально? Просто... исчезнуть из моей жизни?

Он опускает взгляд на секунду.

И это впервые выглядит не как контроль.

А как вина.

— Нет, — говорит он. — Но тогда это был единственный вариант.

Я отворачиваюсь к окну.

В голове снова всё перемешивается: парк, Илья, сообщения, этот день.

И я тихо говорю:

— У вас у всех сегодня одно слово — "единственный вариант".

И в комнате снова становится тяжело тихо.

Как будто все ответы есть...

Но ни один из них не подходит мне.

Я сначала молчу.

Просто смотрю на него.

Слишком долго.

И вдруг понимаю — внутри не пусто.
Наоборот.

Слишком много всего сразу.

— Скажи ещё раз, — говорю я тихо. — Где ты был?

Он делает вдох, будто собирается ответить.

Но я уже чувствую, что сейчас снова будет что-то "сложное".

— Марьяна, это не так просто—

— Конечно не просто! — резко перебиваю я.

Голос поднимается сам.

Я даже не пытаюсь его сдержать.

— Ничего у вас не просто! Ни у тебя, ни у неё! — я резко показываю на маму. — Зато для меня всё "просто принять", да?!

Мама тихо:

— Марьяна...

— Не надо, — отрезаю я.

Я делаю шаг вперёд.

— Мне сказали, что тебя нет. Всё. Точка. Я с этим жила!

Голос начинает дрожать, но я продолжаю:

— Я думала, что всё это... закончилось. Что просто так бывает.

Я смотрю ему прямо в глаза.

— А ты сейчас стоишь здесь. Живой. И говоришь, что "не мог".

Пауза.

Слишком громкая.

— Ты хотя бы представляешь, как это звучит? — спрашиваю я тише, но резче.

Он молчит.

И я вижу — он ищет слова.

И это окончательно срывает.

— Да не надо ничего искать! — почти кричу я. — Поздно уже!

Я отворачиваюсь, но сразу снова поворачиваюсь к нему.

Не могу остановиться.

— Ты не был рядом, когда должен был, — говорю я быстро. — Когда мне было плохо, когда мне было страшно, когда мне просто нужен был отец!

Голос срывается.

Я сжимаю руки, чтобы не дрожать.

— А теперь ты пришёл. Просто пришёл. — пауза. — И думаешь, что я буду спокойно это слушать?

Он тихо:

— Я так не думаю.

Я смотрю на него.

И впервые не кричу.

— Тогда зачем ты здесь? — спрашиваю я.

Тихо.

Но в этом тоне больше, чем во всём крике до этого.

Он не отвечает сразу.

И я уже понимаю:

ответ мне всё равно не понравится.

Я делаю шаг назад.

— Знаешь что... — выдыхаю я. — Мне всё равно, где ты был.

Пауза.

— Потому что тебя всё равно не было.

И в комнате становится так тихо, что слышно только, как быстро я дышу.

Я стою напротив него, и в какой-то момент просто перестаю держаться.

Слова заканчиваются.

Сил — тоже.

Я делаю вдох, будто хочу что-то сказать...

Но вместо этого из груди вырывается тихий всхлип.

И всё.

Слёзы накрывают резко.

Я отворачиваюсь, закрываю лицо руками, но это уже не помогает.

Плечи начинают дрожать.

Я не контролирую это.

Совсем.

— Я не могу... — вырывается у меня сквозь слёзы. — Я просто не могу...

Мама сразу подходит ко мне.

Осторожно, будто боится сделать хуже.

— Марьяна... — тихо говорит она.

Я не отстраняюсь.

Наоборот — будто сама тянусь к ней.

И в следующую секунду она обнимает меня.

Крепко.

И это ломает меня окончательно.

Я утыкаюсь ей в плечо и начинаю плакать сильнее.

Не сдерживаясь.

Не пытаясь остановиться.

Через секунду рядом оказывается он.

Я чувствую это, даже не поднимая головы.

На мгновение напрягаюсь...

Но не отстраняюсь.

И он тоже обнимает меня.

Неуверенно сначала.

Аккуратно.

Будто не знает, имеет ли право.

Но потом его рука остаётся.

И я уже не сопротивляюсь.

Мы стоим так втроём.

В тишине.

Только мои слёзы и сбитое дыхание.

— Всё... всё хорошо... — тихо говорит мама, гладя меня по волосам.

Я качаю головой.

Потому что не хорошо.

Совсем не хорошо.

Но впервые за этот день я не одна в этом.

Я сжимаю их сильнее, будто боюсь, что если отпущу — всё снова исчезнет.

И сквозь слёзы думаю только об одном:

пусть хотя бы сейчас никто никуда не уходит.

Я не сразу отпускаю их.

Стою, уткнувшись в маму, чувствуя, как её рука медленно гладит меня по волосам, как будто я снова маленькая.

Слёзы постепенно стихают, но внутри всё ещё тяжело.

Я делаю глубокий вдох и чуть отстраняюсь.

Глаза всё ещё мокрые, дыхание сбивается.

Я не смотрю сразу на него.

— Я не понимаю, как теперь... — тихо говорю я, больше в пустоту, чем кому-то конкретно.

Мама осторожно вытирает мне щёку.

— Не нужно сейчас всё понимать, — говорит она мягко.

Я качаю головой.

— Но это же не сон... — выдыхаю я. — Ты правда здесь...

Я всё-таки поднимаю взгляд на него.

Смотрю внимательно, будто пытаюсь убедиться ещё раз.

Он не отводит глаза.

— Да, — говорит спокойно.

Пауза.

Я опускаюсь на кровать, будто ноги больше не держат.

Они остаются рядом.

Но уже не так близко.

— Я просто... — я замолкаю, собираясь с мыслями. — Я не знаю, как с тобой говорить.

Он кивает.

— Это нормально.

Я усмехаюсь слабо.

— Сегодня всё "нормально", да?

Никто не отвечает.

И в этой тишине нет напряжения, как раньше.

Она другая.

Тяжёлая, но спокойнее.

Я вытираю остатки слёз и смотрю в пол.

— Вы хоть понимаете, что у меня сегодня был самый странный день в жизни?

Мама тихо улыбается, но в глазах тревога.

— Понимаем.

Я качаю головой.

— Нет... не понимаете.

Я поднимаю взгляд.

— Но... — пауза. — Я хотя бы рада, что это не оказалось какой-то ошибкой.

Слова даются тяжело, но я всё-таки их говорю.

Он смотрит на меня чуть мягче.

И впервые за всё время не кажется таким чужим.

Я снова отвожу взгляд.

И тихо добавляю:

— Только не исчезай снова... пожалуйста.

В комнате становится очень тихо.

Но теперь эта тишина уже не пугает.

После моих слов в комнате становится совсем тихо.

Я почти жалею, что сказала это вслух.

Слишком честно.

Слишком уязвимо.

Он не отвечает сразу.

Я поднимаю взгляд — осторожно, будто боюсь услышать что-то не то.

— Я не планирую исчезать, — говорит он спокойно.

Без пафоса. Без обещаний "навсегда".

Просто факт.

Я киваю.

Медленно.

Этого странно достаточно... и в то же время недостаточно.

Мама садится рядом со мной на кровать.

— Тебе нужно отдохнуть, — говорит она мягко. — У тебя был тяжёлый день.

Я усмехаюсь слабо.

— Мягко сказано.

Она берёт меня за руку.

Тепло.

Спокойно.

И это немного заземляет.

Он остаётся стоять чуть дальше.

Я чувствую его взгляд, но не смотрю на него снова.

Пока не готова.

— Мы можем поговорить завтра, — говорит мама. — Спокойно. Без всего этого...

Она не договаривает, но я понимаю.

Без криков. Без слёз.

Я киваю.

— Да... наверное.

Пауза.

Я медленно встаю с кровати.

— Я... пойду умоюсь.

Голос всё ещё тихий.

Мама отпускает мою руку.

— Конечно.

Я прохожу мимо него.

На секунду задерживаюсь.

Не смотрю прямо, но чувствую его рядом.

— Спокойной ночи... — говорю я тихо.

Неуверенно.

И ухожу в ванную, закрывая за собой дверь.

Смотрю на своё отражение.

Заплаканные глаза. Растрёпанные волосы.

И странное чувство внутри.

Как будто всё только начинается.

И я к этому совсем не готова.

Но отступать уже некуда.

Мой тгк https://t.me/shaynylove