Глава 43. Я официально расторгнул помолвку...

За окном уже сгущались сумерки, медленно растворяя очертания города в нежной дымке вечернего полумрака. Тихо плыли облака, словно задумавшись о чём-то своём, и лишь редкие огни уличных фонарей вырывались из объятий ночи, отражаясь в мокрых тротуарах. Ветер, ледяным прикосновением прошивавший деревья, наполнял воздух ароматом сырости и свежести, предвещая начало долгих зимних вечеров.

В комнате царил мягкий полумрак, золотистый свет, отбрасываемый торшером, был уютным. На столе, заваленном книгами и тетрадями, стояла чашка горячего кофе, наполняя пространство тонким ароматом. В этой комнате, далёкой от суеты внешнего мира, можно было раствориться в собственных мыслях, уносящих вглубь мечты о будущем.

Арден лежал на полу, на мягком ковре, подперев голову ладонями. Его взгляд лениво скользил по страницам учебника. Предвкушение и радость от возможности побыть наедине с Райаном переполняли его, и он уже в который раз пытался вспомнить, зачем вообще взялся за эту задачу, когда мог бы давно наслаждаться общением. Никакие математические формулы не могли помочь ему сосредоточиться, и даже простейшие теоремы казались сегодня страшно запутанными. Арден потряс головой, надеясь, что это поможет сконцентрироваться, но цифры и буквы упорно отказывались складываться в нечто осмысленное.

В комнате было тихо, лишь изредка слышался стук часов на стене да шорох страниц, когда юноша нервно переворачивал их, надеясь наткнуться на что-то знакомое.

— Зачем ты заставляешь меня заниматься учебой, зная, что с завтрашнего дня начинаются каникулы? — тяжело вздохнул он.

— Затем, что ты по моей вине недобрал баллы по высшей математике, — наконец заговорил Райан, который беззвучно сидел у изголовья кровати.

Арден отвернулся от книг и посмотрел на Райана. В свете тусклой лампы его лицо казалось утомлённым и даже немного озлобленным.

— Ты должен понимать, что это несправедливо, — тихо сказал он, опустив глаза. — Я устал, и если не отдохну сейчас, то просто не смогу воспринять новый материал.

Райан лишь слегка улыбнулся.

— Согласен, это настоящее испытание. Но я хочу, чтобы ты знал: столько труда не пропадёт даром. Может быть, мы сможем найти другой подход, чтобы это не казалось таким тяжёлым.

Он наклонился и, уловив взгляд Ардена, добавил чуть мягче:

— Как насчёт небольшой передышки? Я слышал, в этом состоянии разум усваивает информацию лучше всего.

— Ладно, папочка, а что будет, если я не выполню задание? — улыбнулся Арден.

— Получишь ремня по жопе, — лукаво подмигнул тот.

— По жопе не так страшно, — пожал плечами Арден и выбежал из комнаты.

— Не заставляй меня бегать за тобой, ты знаешь, что я это не люблю, — крикнул выбежавший вслед Райан.

Арден остановился и повернулся к нему, изучающе глядя в глаза.

— Ты просто ленивый, вот и не любишь бегать, — подразнил он.

Райан рванул с места.

Изобразив испуг, Арден резко повернулся и со смехом побежал дальше по коридору. Его быстрое дыхание эхом отразилось от стен, когда он метнулся за угол.

Райан не отставал, гремя быстрыми шагами. Сердце гулко стучало, губы расплылись в широкой ухмылке.

За углом Арден попытался было спрятаться в одной из ниш, но голос Райана: «Я все равно найду тебя!» заставил его вновь выбежать на середину коридора.

Призрачный свет из окон бросал длинные тени на их улыбающиеся лица.

Преследование продолжалось несколько минут, пока Арден, наконец, не устал и не остановился у большого окна, хватая ртом воздух. Райан подошел почти неслышно, аккуратно убрал волосы, упавшие юноше на лицо.

— Ну что же, хулиган, — произнес он, еще тяжело дыша, но с довольной улыбкой. — Поймать тебя — все равно, что ветер в поле ловить.

— Видишь, тебе просто нужно больше тренироваться, — весело хихикнул Арден, встав прямо напротив Райана, широко раскинув руки, будто приглашая к объятиям.

Его искренний смех был заразителен. Райан не удержался и обнял юношу, крепко прижав к себе.

— Только не говори, что я проиграл, договорились? — прошептал он, чуть отдышавшись.

Арден улыбнулся, легонько отстукивая пальцем в такт их общего в этот момент дыхания.

— Конечно, папочка, — сказал он, слегка сморщив нос, изобразив фальшивую задумчивость. — Ты такой... мудрый.

Райан рассмеялся, отпуская Ардена, и принялся поправлять ему рубашку. А подняв глаза, встретился с ним взглядом. Арден смотрел на него с изумлением и трепетом. В этот миг Райан почувствовал, что теряет над собой контроль. Руки сами потянулись к юноше, он обхватил ладонями его лицо и коснулся его губ мягким поцелуем, едва уловимо, словно пробуя на вкус.

Арден замер, словно в трансе, и не ответил на поцелуй, а когда Райан резко отстранился, тот посмотрел ему в глаза, будто был разочарован тем, что он так быстро закончил. Схватив за воротник рубашки, Арден притянул его к себе и сам с жадностью впился в губы.

Вкус их поцелуя был как нечто шокирующее, сладкое, пронзающее сознание, в каждой клетке звучало эхо возбуждения и неуверенности. В тишине комнаты колебалась только энергия, которую они создали вместе. Арден, наконец, оторвался, чтобы сделать глоток воздуха, но его глаза искрились огнем желания, который он сам с трудом контролировал.

— Райан, — его голос был едва слышен, но в нем звучала такая сила, словно он произнес заклинание. — Почему ты это сделал?

Райан отвернулся, проходя рукой по волосам, словно пытался привести в порядок мысли.

— Я... сам не знаю. Это было непроизвольно, — признался он с легким трепетом в голосе, стараясь не встречаться с Арденом взглядом.

Тишина снова заполнила пространство, становясь почти ощутимой, как густой туман между ними. Но, вместо того чтобы отдалиться, Арден сделал шаг ближе, решительно сократив расстояние.

— Значит, это нечто большее, чем просто порыв, верно? — продолжил он, и в его голосе была надежда, смешанная с сомнением.

Райан, наконец, поднял глаза, и все его старания скрыть чувства рассыпались в прах. Он увидел надежду и страсть в Ардене, которую не мог больше игнорировать.

— Я думаю... я знаю, что это так, — ответил Райан, протягивая руку, чтобы снова почувствовать присутствие Ардена.

Тот словно почувствовал, как нечто невидимое тронуло его душу, соединяя их глубже, чем он мог представить. Он с нежностью обвил ладонь Райана пальцами, словно подтверждая то, что между ними возникло. Их соприкосновение походило на тихий, но яркий взрыв, взлетающий в воздухе фейерверком эмоций. Внутри же все продолжало дрожать от сладкого волнения.

— Я так долго скрывал это, — прошептал Арден, голосом неожиданно обретшим смелость. — Но сейчас я не хочу больше притворяться.

Райан слегка улыбнулся, его глаза засветились отражением того же желания. Он сделал шаг ближе, сокращая последние сантиметры между ними. Их губы снова соприкоснулись, и на этот раз поцелуй не был опрометчивым, а полным осознанности и взаимопонимания.

***

Они возвращались из ресторана, в котором впервые ужинали в общественном месте. Харперу с трудом удалось уговорить Хебера остаться у него на ночь.

Они шли по освещённой неоном улице, и лёгкий ветерок теребил края их пальто. Хебер немного нервничал, но всё же волнение было смешано с интересом и предвкушением. Разговоры, смех и звуки автомобилей создавали фоновый шум, который позволял им плыть по городу в своём собственном мире, наполненном возможностями и ещё не высказанными словами.

— Ну что, как тебе ужин? — с улыбкой спросил Харпер, бросив быстрый взгляд на Хебера.

— Отлично, — ответил тот, немного замедлив шаг. — Но не уверен, что смогу повторить опыт в ближайшее время. Это было для меня, как шаг в неизвестность.

Харпер, ожидавший такого ответа, мягко улыбнулся и обнял его за плечи. Ему удавалось чувствовать настроение Хебера и подстраиваться под него. Они свернули в переулок, где шум утих и остались только шёпот ветра да редкие шаги прохожих. Впереди предстала длинная перспектива улицы, увенчанная огнями окон квартир, обещающая уединение и покой ночи.

Когда они оказались в квартире Харпера, воздух наполнился домашним теплом и уютом. Хебер вздохнул с облегчением, наконец-то избавившись от цепких взглядов и осуждения, которые, казалось бы, следовали за ним повсюду. Пока МакНолан возился на кухне, готовя чай, он сел на диван и попытался расслабиться, слушая успокаивающий шум в соседней комнате. В такие моменты стены, казалось, становились защитниками их маленького мира, куда не могла проникнуть внешняя суета и беспокойство.

Харпер скоро вернулся с двумя чашками чая и мягко поставил одну перед Хебером. Напиток испускал тонкий аромат успокаивающих трав. Тот с благодарностью взглянул на него и, сделав небольшой глоток, насладился привычным и всегда приятным вкусом. В каждом жесте Харпера ощущалась забота, нежность, которые он так ценил в их отношениях.

В комнате повисла тихая, но не тягостная пауза. Они оба смотрели, как пар медленно поднимался над чашками и растворялся в воздухе.

— Я официально расторгнул помолвку, — тихо заговорил Харпер.

Хебер удивленно посмотрел на него и спросил:

— Ты уверен в своем решении?

— Ты еще сомневаешься в моих чувствах? — нахмурился тот.

— Пожалуй, теперь точно нет, — мягко улыбнулся Хебер.

Харпер отвернулся и посмотрел в окно. За стеклом пролетали снежинки, которые будто пытались скрыть собой серое небо. Он вздохнул и, собравшись с мыслями, продолжил:

— Я долго думал об этом. Наша помолвка была поспешной, и я это понял только сейчас. По сути, она объявила об этом всему миру без меня, и я как-то согласился с этим, потому что другой цели у меня не было, а сейчас у меня есть ты.

Хебер молчал, давая Харперу пространство для личных откровений. Он понимал, что подобные решения не принимаются легко и какие переживания могут стоять за ними. Однако он знал, что настоящая любовь заключается в поддержке, даже если все идет не так, как планировалось.

— Это твоя жизнь, и только ты вправе решать, как с ней поступить, — наконец сказал Хебер, крепко сжимая руку Харпера. — Я с тобой, какое бы решение ты ни принял.

По мере того как ночь углублялась, а разговоры становились всё более искренними и личными, Хебер ощутил, как его тревоги растворяются, оставляя лишь чувство доверия и спокойствия. Казалось, что мир за пределами этих стен потерял свою значимость. Их мир, хотя и небольшой, был полон уникальных моментов, нежности и простой радости — то, что ценишь с возрастом более всего.

Время текло, и вскоре наступила глубокая ночь. Хебер посмотрел в глаза Харпера, отразив во взгляде всю ту благодарность и привязанность, которую чувствовал. Это было объединение двух душ, которые, несмотря на все преграды, находили друг в друге именно то, чего так долго искали. Наступал момент, когда слова становились лишними, а прикосновение — единственным необходимым объяснением.