Глава 33. Я уже принял решение...

Когда Хэллиан подъехал, Киллиан стоял под большим деревом, прячась от дождя. Не ожидая приглашения, он сел на заднее сиденье автомобиля, как только тот припарковался у обочины, и внимательно посмотрел на парня в зеркало заднего вида.

— Если приехал отговаривать от завтрашней встречи, то не стоит... — начал он.

— От свидания, — спокойно перебил его Хэллиан.

— Хорошо. Пусть будет по-твоему, — продолжил Киллиан.

— Нет, — пожал плечами тот.

— Вот и отлично, — с подозрением посматривая на него, произнес Киллиан.

— Но, если он хоть пальцем тебя тронет, я сломаю ему руку, — в том же тоне добавил Хэллиан.

Киллиан вновь поднял на него глаза и так же спокойно ответил:

— Хорошо. Надеюсь, ты сдержишь слово.

Поведение Джеймса вызывало подозрение. То, как он пытался сблизиться с ним и как флиртовал на его глазах с Арденом, но при этом пригласил его на свидание. Имея возможность, Киллиан без промедления проверил парня и, понимая, что Хэллиан его одного не отпустит, согласился встретиться с новичком в выходной день в кафе.

Хэллиан смотрел на него изучающе. Он понимал, что Киллиан делает, поэтому оставался спокойным.

— Зачем позвал? — спросил он.

— А зачем приехал? — поинтересовался Киллиан.

— Я выполнил свою часть сделки, — нахмурился Хэллиан.

— Ты сделал первый шаг к выполнению, — отрезал тот.

— Ладно. А сколько мне еще осталось?

— Сорок девять, — хмыкнул Киллиан.

Хэллиан тяжело вздохнул и повернулся к нему.

— Это жестоко...

— Ничего подобного, — усмехнулся тот, а затем сделал серьезное лицо.

— Ты можешь пересесть?

Не веря в услышанное, Хэллиан без комментариев перебрался на заднее сиденье и, устроившись поудобнее, повернулся к О'Харе.

Киллиан оставался невозмутимым и попросил:

— Можешь отодвинуться к двери?

— Ты же не собираешься меня выкинуть? — задумался Хэллиан, но выполнил просьбу.

Как только тот сел подальше, Киллиан лег на сиденье, удобно устроив голову на коленях Уолша. Хэллиан застыл от неожиданности. Спустя мгновение он ощутил, как приятное тепло разливается по всему телу от одного прикосновения парня. Это было совершенно новое для него чувство, как будто кто-то зажег внутри него свет, который разогнал все тени и сомнения. Он был потрясен, как такое простое действие могло вызвать столько эмоций.

Мир вокруг замер, оставив только их вдвоем в этом хрупком моменте. Он посмотрел в его глаза, пытаясь найти ответ на возникшие вопросы. Но его взгляд был так же полон загадок, как и мысли Хэллиана. Тем не менее, он почувствовал, как некий непостижимый покой обволакивает его с головой, словно теплое покрывало. Все остальное перестало иметь значение.

Его мягкая улыбка, еле уловимая, но такая искренняя, словно подсказала, что он осознает происходящее между ними. Это было больше, чем просто случайное прикосновение. Это было начало чего-то нового, чего-то неизведанного и манящего. Он не мог отвести взгляд, ощущая, как общее пространство между ними наполняется невидимыми нитями.

— Что с нами происходит? — наконец произнес Хэллиан, голос его прозвучал тихо и немного растерянно.

Киллиан не сразу ответил, словно тщательно подбирая слова.

— Я не знаю, — признался он наконец. — Помолчи, пожалуйста...

Эти простые слова успокоили Хэллиана. Они не требовали объяснений или обещаний. Было достаточно того, что О'Хара рядом. Киллиан прикрыл веки, словно наконец смог расслабиться рядом с ним. Тот не отводил взгляд от его лица и слегка улыбался.

Киллиан, в какой-то момент заметив, что его настойчиво изучают, открыл один глаз и сонно усмехнулся:

— Что?

— Ничего особенного, — ответил Хэллиан, слегка покачав головой, но не отводя взгляда. — Просто пытаюсь понять, как кому-то, кто постоянно в движении, наконец удалось остановиться хотя бы на мгновение.

Киллиан потянулся рукой и легко коснулся волос Хэллиана.

— Наверное, это из-за усталости...

Они снова замолчали, но в этот раз тишина уже не была беспокойной. Она напоминала теплый омут, в который можно было погрузиться целиком, не боясь исчезнуть. За окнами продолжал моросить дождь, каждая капля падала на капот с едва уловимым стуком, создавая ритм, которому они могли подчиниться.

Хэллиан повернулся к окну и, вспыхнувший на мгновение свет молнии озарил салон. Ему нравилось наблюдать, как дождь рисует странные узоры на стекле, каждому из которых можно было бы посвятить отдельную историю.

— Что бы ты делал, если бы у тебя была возможность остановить время прямо сейчас? — внезапно спросил Киллиан, а его голос разнесся эхом в мерцающей полутьме.

Хэллиан задумался. Казалось, этот разговор выходил за рамки обыденного, становясь чем-то значимым, почти сакральным.

— Думаю, я бы изменил многое, — тихо произнес он.

Киллиан кивнул, словно сам себе отвечая. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на понимание, и он снова закрыл глаза, доверяясь Хэллиану как надежному якорю в бушующем море жизни, позволяя себе эту редкую роскошь -— просто быть здесь и сейчас без мысли о завтрашнем дне.

В какой-то момент Хэллиан заметил, что Киллиан уснул. Он продолжал сидеть неподвижно, стараясь не будить парня и сам провалился в крепкий сон.

Утро озарило салон автомобиля мягким светом, который скользнул по лицам спящих. Киллиан первым открыл глаза, не сразу сообразив, где находится. Он все еще чувствовал тепло на своем плече, едва повернулся и увидел Хэллиана, глубоко дышащего рядом. Это было неожиданно уютно, и на лице Киллиана постепенно расплылась легкая улыбка.

Когда Хэллиан потянулся и приоткрыл глаза, то встретился взглядом с Киллианом. Между ними сразу возникло молчаливое понимание: они не нуждались в словах, чтобы чувствовать уверенность в том, что их пути теперь неразделимы.

Киллиан тихонько открыл дверцу, стараясь не нарушать неожиданного умиротворения даже любым шумом, и вышел из автомобиля. Он повернулся, заглянул внутрь и сказал:

— Поезжай домой.

Это заставило Хэллиана вынырнуть из странного состояния транса и встрепенуться:

— У нас все в порядке?

— Задай этот вопрос себе, — развел руками Киллиан.

— Во сколько встреча? — спросил вдруг Хэллиан.

— После обеда в «Магнолия Бейкери». Только не устраивай скандал, — попросил тот.

Хэллиан сделал обиженный вид и посмотрел на парня исподлобья. Его глаза, блестящие от эмоций, отражали смесь обиды и недовольства, словно он не понимал, за что его так несправедливо обвинили.

— О чем ты?

— Ладно. Мне пора, — ответил Киллиан, не заостряя внимания на его словах.

— Киллиан, — окликнул вслед Хэллиан. — Могу я кое о чем попросить?

— О чем? — повернулся тот.

— Хочу поцеловать тебя, — неуверенно проговорил тот.

Киллиана явно смутила прямота Уолша. Он замер на мгновение, его взгляд, полный удивления и задумчивости, скользнул по лицу Хэллиана, как бы пытаясь прочесть его истинные намерения. Вздохнув, он наконец-то нашел в себе силы, чтобы ответить, и прошептал:

— Прости. Я не готов к этому.

Хэллиан на мгновение задержал дыхание, почувствовав, как изменился в лице О'Хара.

— Черт... я снова спешу, — выдавил он.

Киллиан слегка кивнул, повернулся и поспешил в сторону дома, оставив Уолша смотреть ему вслед. Он не знал, как реагировать на такую просьбу, хотя и сам думал об этом. Ему очень хотелось коснуться Хэллиана, поцеловать, чтобы проверить себя, понять, что испытал бы, но что-то заставляло его бежать прочь, как только появлялись такие мысли.

Киллиан шел быстрыми шагами, стараясь отвлечься от нахлынувших чувств и мыслей, которых сам не ожидал. Он размышлял о том, что сказал Уолш, пытаясь разобраться в собственных противоречиях. Его мысли кружились, как ветер, обдувающий пустые улицы, и с каждым шагом он чувствовал, как эти мысли все больше запутывали его.

Добравшись до дома, он остановился у двери и оглянулся, будто ожидая, что Уолш все еще смотрит ему вслед. На улице было спокойно, слишком спокойно, и это позволило Киллиану немного успокоиться. Он вошел внутрь и захлопнул дверь, оставив тревогу и беспокойство снаружи.

***

Всю ночь моросивший дождь резко усилился утром и превратился в полноценный осенний ливень. В воскресное утро на улицах Манхэттена было почти пусто. Редко кто пробегал мимо автомобиля, который всю ночь стоял возле пентхауса, в котором жил Хебер. Харпер сжимал руль сильнее, теряя надежду еще раз увидеть Линча, прежде чем уехать в Европу.

Дворники лениво скользили по мокрому стеклу автомобиля, создавая ритмичный шорох, в котором отзывалось утро. Вокруг не было ни души, лишь иногда проезжали редкие такси, разбрасывая за собой потоки воды. Окна пентхауса были плотно завешаны, и никаких признаков жизни внутри не просматривались.

Харпер не знал, насколько долго будет он ждать. Сердце, казалось, стучало в такт каплям дождя, падающим на крышу. Он искал в себе мужество выйти из машины, подняться по мокрым ступеням к двери и позвонить в звонок. Но что бы он сказал, если бы Линч открыл дверь? Молчание, как туман, окутывало его мысли.

Прошло еще несколько минут. Харпер начал задумываться, не отправиться ли ему в аэропорт и все закончить. Вдруг какой-то мужчина открыл дверь машины и сел на переднее пассажирское сиденье. Харпер не сразу узнал того самого Уолша, которого пытался разозлить вечером на стадионе. Было что-то непривычное в его облике: может, дело было в том, как он выглядел, или в том, что он был, чего Харпер не ожидал увидеть.

— Доброе утро, Харпер, — спокойно произнес Уолш, повернув голову к сидящему рядом. Он звучал так, будто между ними ничего не произошло, будто это обычная встреча. — Спасибо, что приехал.

Харпер кивнул, пораженный тем, насколько хладнокровно Уолш мог вести себя после всего, что случилось. В воздухе витал еле заметный аромат его дорогого одеколона, смешивающийся с легким запахом сигаретного дыма.

— Что вы здесь делаете? — удивился Харпер.

— Я подумал, что ты адрес перепутал, — произнес Колин, стараясь не выдать гнев в голосе. — И решил подсказать.

Он усмехнулся, искривив губы в насмешливой улыбке.

Харпер был зол и не собирался терпеть наглость Уолша. Он хотел вытолкнуть его из автомобиля, но понимал, что такой поступок будет чреват неприятными последствиями.

Уолш, напротив, не выглядел обеспокоенным. Его взгляд был сосредоточен на видах за окном, как будто он наблюдал за ландшафтами, проплывающими мимо. На лице застыла ироническая улыбка, как у человека, знающего что-то, чего не знали остальные. Этот самодовольный облик лишь подогревал гнев Харпера, заставляя его пальцы крепче сжимать руль.

— Я там, где планирую остаться столько, сколько захочу, — бросил он.

— А твой самолет? — с наигранным добродушием поинтересовался Колин.

— А вам-то что?

— Знаешь, что говорят? — вдруг произнес Уолш, не отрывая взгляда от окон пентхауса. — Говорят, что злость, как огонь, ее можно контролировать, но стоит дать волю, и она уничтожит все на своем пути.

Слова эти прозвучали неожиданно мудро, и на мгновение в машине повисла тишина. Харпер интуитивно чувствовал, что Уолш давил на его слабые места, словно пытаясь понять предел его терпения. Он знал, этот разговор должен быть завершен сейчас, пока не стало слишком поздно.

— Иногда огонь необходим, — сказал Харпер, отводя взгляд на дорогу, где дальние огни машин рисовали размытую линию грядущего. — Иногда его нужно разжечь, чтобы сжечь все гнилье до основания.

Уолш усмехнулся, не став отрицать показную истину в словах Харпера. Но внутри его что-то предостерегало, будто приближающаяся буря обещала разрушение неизбежного порядка.

— Это твой мир, Харпер, — сказал он, наконец, снова погружаясь в безразличие. — Ты знаешь, как с ним справляться.

Харпер не ответил. Он понимал, весьма двусмысленно, что судьба зависит не только от его решений, но и от тех, кто находился рядом. Порой, казалось, что окружающие могли стать теми самыми искрами, которые разжигают огонь, уже тлеющий глубоко внутри.

— Я уже принял решение! — заявил он.