Глава 34. Не смей отключаться, когда я разговариваю!

На улице лил дождь. В воздухе витал запах сырости и увядающей листвы. Серые облака застилали небо. Джеймс сидел возле панорамного окна в бильярдной и наблюдал за городом. Они с Киллианом договорились встретиться в этом месте, но О'Хара задерживался и Джеймсу это совсем не нравилось.
Несмотря на эмоции, которые испытывал, Джеймс убеждал себя, что не должен спешить, а действовать осторожно с Киллианом. Он не собирался повторять прошлые ошибки, которые могут привести к более плачевным последствиям.
Он с самого детства был высокомерным, и это качество, словно неотъемлемая часть его сущности, определяло многие аспекты жизни. В младшей школе Джеймс часто стоял в стороне, наблюдая за сверстниками со снисходительной улыбкой, словно был на год или даже два старше их всех. Взгляд, горящий самодовольством, демонстрировал его исключительность. В школе учителя любили Джеймса за острый ум и редкое красноречие, но в то же время не могли не замечать тонкой, но упрямо проскальзывающей нотки превосходства в его общении с другими детьми.
По мере взросления росло и его высокомерие, словно ухоженное и пышное дерево, укрывающее под своими ветвями все прочие качества его характера: упрямство, лицемерие, алчность, жадность.  Каждое достижение, будь то победа на школьной олимпиаде или в спорте, подтверждало его внутреннюю уверенность в том, что он намного выше большинства. Это чувство превосходства сопровождало его и в старшей школе, где блестящие результаты учебы и глубокие познания в выбранной области казались ему всего лишь естественными шагами на пути к признанию.
Он никогда не оставался без должного внимания: его обаяние и уверенность в себе притягивали людей, как огонь мотыльков. Однако многие из его знакомых стали средством достижения цели: стоило кому-либо начать сближаться с ним, как они сразу же чувствовали лед, проскальзывающий в тоне Джеймса, отгораживающий его от мира неизменной стеной гордости. Но его это никогда не беспокоило: он верил, что одиночество лишь усиливает его уникальность и предназначение.
К восемнадцати годам он успел завести интимные отношения со всеми старшеклассницами в своей школе, и это стало своеобразной легендой среди его одноклассников. Его обаяние, подкрепленное уверенностью и врожденным талантом к общению, притягивало противоположный пол. Каждый новый роман он воспринимал как вызов, как возможность попробовать себя в новом амплуа.
Однако его мир стал рушиться, когда Джеймс после всех этих романов с девушками понял, что влюбился именно в парня. Он не раз размышлял над причинами этой внезапной перемены чувств и пытался найти моменты, с которых началось осознание своей истинной природы. Каждый взгляд, каждая мимолетная улыбка того юноши, что однажды пришел в его жизнь, будто озарила все вокруг новым светом.
Но в одночасье Джеймс осознал, что его чувства не взаимны, и это разрушило все его надежды на счастье. Юноша, который запал в душу, отверг его и заявил, что не испытывает взаимных чувств, что вообще никогда не думал о парнях в таком отношении, что ему нравятся только девушки. Разбитый и ошеломленный, Джеймс не мог смириться с отказом. Он понимал, что не отступит.
Джеймс решил действовать радикально. В начале учебного года он запер того парня в классе и стал домогаться, но тот сумел дать отпор и вырвался из его рук. Родители юноши не дали Джеймсу никаких шансов на прощение, заявив, что, если он не сменит школу следующим же днем, пойдут в полицию.
Джеймс, несмотря на прежние намерения, вдруг ощутил нарастающее чувство страха и паники, они стали завладевать им после того инцидента. Он понимал, что ситуация вышла из-под контроля и последствия могли быть более серьезными, чем он мог себе представить. Весь следующий день он провел в тревожных размышлениях, пытаясь прийти к решению.
Прошла пара месяцев, прежде чем он смог взять себя в руки и попытаться забыть парня, но не успел появиться в новой школе, как увидел Киллиана, и Джеймс снова потерял голову. Он нашел себе новую жертву для преследования.
Киллиан был совершенно другим — ярким, харизматичным и уверенным в себе. Он казался неприступным, словно звезда с другой планеты. Джеймс был полностью очарован. Его дни стали вращаться вокруг одного единственного человека — Киллиана. На уроках Джеймс старался сесть поближе к нему, ловил каждый взгляд, каждое невольное движение. Он внимательно изучал его увлечения, стараясь найти способ подружиться.
Джеймс был уверен, что теперь поступит правильно, будет действовать осторожно, не спеша и со временем Киллиан проявит ответные чувства. Он планировал ухаживать за ним сколько потребуется, но ему трудно было обуздать свой нетерпеливый нрав. В каждом взгляде, в каждой улыбке Киллиана, Джеймс читал надежду на взаимность, но тот оставался неприступным.
Первые дни были полны робких попыток контроля над нетерпением. Он дарил Киллиану улыбки, комплименты, приглашал на прогулки. Джеймс учился слушать, не перебивать, давая О'Харе возможность высказаться, строил разговоры с уважением и глубокой чуткостью к каждому его слову.
— Долго ждешь? — вывел Джеймса из раздумий желанный голос за спиной.
Он повернулся и увидел перед собой одетого с иголочки Киллиана. Тот стоял, словно сотканный из света, в идеальном костюме, который подчеркивал достоинства фигуры. Волосы аккуратно уложены, глаза лучились доброжелательностью и интересом.
— Совсем нет, я только пришел, — соврал Джеймс.
— Отлично, — улыбнулся Киллиан. — Может, возьмем кофе?
Джеймс изучающе наблюдал за каждым его движением. Киллиан уловил такой интерес к себе с первой секунды, но делал вид, что ничего не замечает. Невозмутимость на лице была почти искусственной, как маска, скрывающая его истинные намерения. Джеймс не обманулся этой маской. Он видел, как напрягается каждая мышца Киллиана, как двигаются его глаза, проверяя обстановку в поисках возможных угроз.
Комната казалась замкнутой в тишине, хоть вокруг кипела жизнь большого города. Гул автомобилей и тихий шорох шагов за окнами были едва слышны. Напряжение, повисшее в воздухе, долго не давало им расслабиться.
Киллиан сделал вид, что изучает меню, открыв его наугад, но все внимание было приковано к Джеймсу. Он не знал точно, что этот человек задумал, но чувствовал, что его нужно опасаться.
— Кажется, погода сегодня на редкость унылая для этого времени года, — начал разговор Киллиан, поверх меню заглянув прямо в глаза Джеймса.
— Да, словно последние дни осени, — улыбнулся Джеймс, делая вид, что тоже смотрит в меню.
Киллиан чуть заметно пожал плечами, понимая, что легкомысленное поведение Джеймса — тщательно выстроенный фасад.
— Выбрал уже? — продолжил он, возвращая меню на стол.
— Да. Латте и круассан, — Джеймс тоже отложил меню в сторону.
Киллиан наклонился вперед, будто желая сделать очередное замечание о погоде, но вместо этого произнес:
— Так почему же мы здесь, Джеймс?
Тот, оценивая прямоту, склонил голову и ответил:
— Все дело в том, что, возможно, мы ищем одно и то же.
— Дружбу? — делая вид, что ничего не понимает, спросил Киллиан.
Джеймс кивнул и лишь шире улыбнулся. Через какое-то время они, наконец, расслабились. Парни говорили об учебе, дополнительных занятиях, которые посещают. Играя в бильярд, даже не заметили, как пролетело время.
Звуки шаров, ударяющихся друг о друга, и тихий смех заполнили комнату. В воздухе витала атмосфера беззаботности. Джеймс, лениво протирая кий бархатной тряпочкой, решил проверить навыки Киллиана. Он разглядывал, как его ловкие руки плавно вращают кий, делая очередной удар по шару.
— Ты очень ловкий, — заметил Джеймс, одобрительно кивая.
— Ничего не поделаешь, меня учили профессионалы, — ответил Киллиан.
Они оба засмеялись, настроение было безмятежным. Часы на стене спокойно тикали, отмеряя время. Вдали окна стали мягко отсвечивать голубым, показывая вечерние огни города.
Джеймс бросил взгляд в ночное небо.
— Что между тобой и тем рыжим парнем? — резко сменил тему он.
— Вот черт… — засуетился Киллиан, оставляя вопрос без ответа. — Я забыл, что должен был встретиться с дедушкой.
На миг Джеймс гневно посмотрел на парня, ему не понравилось, что Киллиан пропустил мимо ушей его вопрос. Но, быстро взяв себя в руки, он отложил кий и с мягкой еле заметной улыбкой произнес:
— Пошли, я провожу тебя.
Тот кивнул и последовал за ним. Они вышли на улицу, и Киллиан закурил.
— Если спешишь, можешь идти, — предложил он.
— Нет, я никуда не спешу, — настоял Джеймс.
Он стоял слишком близко, но Киллиан старался не обращать на это внимания. Вдруг Джеймс невзначай взял его руку в ладонь.
От неожиданности Киллиан слегка вздрогнул, но быстро овладел собой. Он повернул голову и встретился взглядом с Джеймсом. В его глазах светилось что-то нежное, почти уязвимое, и это мгновение выглядело почти как признание, пусть и без слов.
— Я пойду, — тихо проговорил Киллиан, освобождая свою руку.
Джеймс на мгновение замялся, как будто взвешивая, стоит ли раскрывать свои чувства. Затем он сделал небольшой вдох, набираясь храбрости, и сказал:
— Увидимся завтра.
Киллиан почувствовал, как сердце на мгновение замирает от его слов. Это было неожиданно и пугающе, но в то же время ему было странно приятно слышать тон признания.
— Хорошо, Джеймс, — ответил он, стараясь сохранить спокойный тон, но голос все же задрожал.
Не успел Киллиан отойти на шаг, как зазвонил телефон. Остановившись, он вынул мобильный и посмотрел на дисплей. Номер был знаком, хоть и не был сохранен до сих пор. Не успел он принять звонок, как услышал недовольный голос:
— Езжай домой, Киллиан!
— Не хочу, — тихо ответил тот, дразня юношу.
— Я не спрашивал, хочешь ты или нет! — разозлился Хэллиан.
— Не смей мне приказывать, — продолжил так же спокойно Киллиан.
Не желая сорваться на парне, Хэллиан взбешенно отключился. Но Киллиан быстро набрал его снова и крикнул:
— Не смей отключаться, когда я разговариваю!
— Хорошо, — тихо заговорил Хэллиан. — Ты идешь домой?
Наступила пауза, полная напряженной тишины, к которой оба уже давно привыкли. Киллиан вздохнул, сдерживая накопившуюся усталость и, стараясь держать голос ровным, ответил:
— Да, иду. 
— Прости, — попытался смягчиться Хэллиан. — Давай поговорим?
Киллиан на мгновение закрыл глаза. А ощутив, как гнев уступает место спокойствию, произнес:
— Договорились.
— Хорошо, — проговорил Хэллиан с легкой улыбкой. — Я просто хотел убедиться, что у тебя все в порядке. 
— Я благодарен, — признал Киллиан. — Спасибо. Слушай, может, встретимся завтра? 
— Конечно, я буду рад, — отозвался Хэллиан с облегчением. 
Между ними было столько невысказанного, но сейчас это не имело значения. Важно было одно: они готовы были слушать друг друга.