Глава 41. Немного поздно пытаться вырваться...

— Я ненавижу тебя... Как же я ненавижу тебя, — повторял Данн.

— Ты плохой лгун. Твои глаза говорят совсем о другом, — лукаво улыбнулся Колин, приближаясь к нему вплотную.

— Не трогай меня, иначе ударю! — прошипел тот.

Колин поднял руки, показывая, что не собирается его трогать. Он смотрел МакНолану прямо в глаза, удерживая его взгляд.

— Почему ты так боишься своих чувств, Данн? Возможно, если бы ты просто позволил себе признать их, тебе стало бы легче, — его голос был тихим, но настойчивым.

Данн, уже чувствуя, как по спине стекают капли пота, стиснул пальцы в кулаки, стараясь сохранить самообладание. Этот человек знал, как его довести, и при этом обладал невероятным очарованием.

— Потому что это неправильно, это невозможно, — наконец вымолвил Данн, отворачиваясь, чтобы избежать гипнотического воздействия взгляда Колина.

— Ничего невозможного нет, — мягко возразил Колин. — Ты сам создаёшь преграды там, где их нет.

Данн с напряжением выдохнул и шагнул назад, увеличивая между ними дистанцию.

— Это ты так думаешь. Ты не знаешь, каково это — сопротивляться тому, чего никогда не захочешь принять.

Колин, чуть склонив голову набок, наблюдал за его реакцией.

— Ты уверен, что это твои собственные мысли? Или, может быть, это те цепи, которыми тебя сковал страх?

Данн нервно усмехнулся, почувствовав, как медленно ослабевает его сопротивление. Казалось, палящие слова Колина постепенно пробивали брешь в стене, которую он строил долгие годы.

— Возможно, — пробормотал он. — Но мне нужно время.

Колин кивнул, тщательно подбирая слова:

— Время — это все, что у нас есть, Данн. Главное, чтобы ты не бежал от правды слишком долго.

Они стояли молча, каждый терялся в своих мыслях, в каждом слове и жесте оба искали ответы на вопросы, которые пока не могли озвучить. Это была та самая тишина, в которой скрывалось больше смысла, чем в тысячах произнесённых слов.

Колин заметил, как в глазах Данна блеснул огонек. Огонек желания, который тот так пытался скрыть от него. Он резко сделал шаг к нему и жадно впился в его губы.

Данн, неожиданно для себя, страстно ответил на поцелуй. Это был внезапный порыв, но поцелуй был чувственным. Никто из них не планировал сдаться первым. Колин схватил Данна за воротник рубашки, желая разорвать ее, но что-то заставило его остановиться, и он дрожащими от вожделения пальцами начал расстегивать пуговицы. С трудом прервав поцелуй, Данн произнес:

— Дверь закрой...

Но Колин не услышал, он вновь припал к его губам, запустил руки под рубашку, резко выдохнул, потом снова поводил рукой по груди. Данн тихо стонал, чувствуя, как страстные руки Колина скользят по животу. Наконец, Колин расстегнул рубашку, оголяя широкие плечи и грудь партнера. Данн изнемогал от желания прикоснуться к Колину. Он обхватил его за талию одной рукой, крепко прижал к себе, а второй рукой спустился к пряжке ремня. Быстро расстегнул молнию на брюках и высвободил его впечатляюще набухший член. Колин с трудом оторвался от губ Данна, чтобы оглядеться и найти подходящее место для продолжения, но вновь утонул в его глазах, искрящихся тем же желанием.

— Может быть, немного притормозим? — прошептал Данн, едва осознавая, что говорит.

Колин не ответил, лишь улыбнулся и нежно укусил уголок губы Данна, призывая к еще большей близости. Они тонули в своем маленьком мире, где только они двое имели значение. В этом моменте не существовало ничего, кроме их жажды, превращая всё остальное в едва различимый шепот.

Волна удовольствия захлестнула обоих, унося все сомнения и заставляя забыть о времени и месте. Каждое движение было как безмолвная песня, которую понимали и чувствовали лишь они.

— Я знал, что ты хочешь этого, — прошептал Колин, все еще удерживая дыхание на коже Данна.

— Ты сумасшедший, — ответил тот, прерывав поцелуй и, толкнув Данна к стене, вновь приник к нему в горячем поцелуе.

Происходящее было как вихрь, из которого невозможно вырваться.

— А ты не сойдешь с ума? — ответил Колин, поглаживая щеку Данна большим пальцем.

Тот лишь усмехнулся, погружаясь в собственную вселенную, где все происходящее казалось нереально правильным. Звуки, слова, чувства — всё терялось в этом фейерверке эмоций, которые охватывали их с новой ошеломляющей силой, не оставляя шанса обыденности войти в этот момент.

Колин прижался губами к шее Данна. Губы обожгло от легкой щетины, но это только усилило возбуждение.

— Я тебя всему научу. Тебе понравится... Будешь умолять меня не останавливаться и не отпускать тебя.

Он вдруг резко развернул Данна спиной к себе и толкнул вперед. Тот тихо охнул от неожиданности. Пришлось упереться ладонями о стол, чтобы не упасть на него грудью.

Сильные бедра прижались к его ягодицам. Колин вдавил свою плоть между двух половинок, и на секунду ему показалось, что он плавится от жара тела партнера. Данн задрожал. Мелькнула мысль о том, что он пропустил момент, когда Уолш сумел спустить его брюки с бельем. Он дернулся и тут же понял, что сам на это согласился.

Колин схватил его за волосы и потянул, заставляя запрокинуть голову назад.

— Немного поздно пытаться вырваться, — с ухмылкой прошептал он на ухо.

Затем он плотно прижался к его заднице твердой плотью и потерся.

Данну казалось, что его кожу обжигали расплавленным свинцом. Как будто на него вылили горячий воск. Кожа пылала. Неожиданно его окаменевший толстый член пришёл в движение. Он поднимался и опускался между упругими ягодицами, натирая кожу, а потом Данн ощутил, как головка члена проникает внутрь. Тогда он невольно обхватил свой член и стал водить по нему плотно сомкнутыми пальцами, распаляя себя еще больше.

Вдруг Колин замер, давая партнеру привыкнуть к новым ощущениям. И через мгновение возобновил скольжение, став двигаться быстрее.

С губ Данна сорвался тихий стон: он приближался к разрядке. Пальцы Колина впились в его бедра, притягивая к плотнее к себе.

У Данна вылетели все мысли, когда на поясницу полилось что-то горячее и вязкое. Влага растекалась по ягодицам, стекала вниз, на пол. Следом вместе с дрожью во всем теле он почувствовал, как наполняется его ладонь.

Обессиленный, Данн закрыл глаза и уткнулся лбом о стол, слушая тяжелое дыхание Уолша.

Измученный, Данн попытался отдышаться. В голове царила абсолютная пустота; все, что он мог слышать, это стук своего сердца и глубокое дыхание Колина. На душе было спокойно, хотя в теле все еще отдавалось напряжение недавнего переживания.

Колин выпустил его волосы и мягко провёл пальцами по слегка вспотевшей шее, удовлетворенный, что их страсть оставила свои следы. Он отстранился, слегка поправив одежду Данна, с нежностью, контрастировавшей с той силой, которую он демонстрировал минутами ранее.

— Ты в порядке? — тихо спросил Колин, его голос был мягче прежнего, почти заботливым.

Данн кивнул, не открывая глаз. Остаточные ощущения мощнейшего оргазма еще блуждали по его телу, и он позволял себе тонуть в этом, наслаждаясь послевкусием.

— Да, — выдохнул он, наконец, прикрывая лицо рукой, смущенный собственной реакцией. — Всё было... невероятно.

Колин усмехнулся, поглаживая его по спине, помогая подняться со стола. Данн слабо улыбнулся, чувствуя, как в теле постепенно воцаряется умиротворение.

— Я обещал, что тебе понравится, — шепнул Колин, губами касаясь его уха, и его дыхание снова заставило Данна вздрогнуть.