Глава 42. Мы все придумаем...

Колин сидел в гостиной своего дома с двумя деловыми партнерами. Во всех уголках комнаты чувствовался аромат свежесваренного кофе и легкий, ненавязчивый запах дорогих сигар. Огромные окна пропускали солнечный свет, создавая теплую и гостеприимную атмосферу, что приятно контрастировало с серьезностью обсуждаемых вопросов.

Неожиданно в гостиную, пыхтя от злости влетел Хэллиан. Утром аккуратно уложенные волосы были растрепаны, узел черного галстука был ослаблен так, что просматривался расстегнутый воротник рубашки. Увидев, что отец не один, он на мгновение замер, потом окинул присутствующих мужчин беглым взглядом и заговорил:

— Пап, мне нужно с тобой поговорить...

Колин заметил, как напряженность в облике сына перешла из злости в нетерпение.

— Я на минутку, — обратился Колин к партнерам, поднялся и, указав рукой сыну в направлении кухни, пошел следом.

Хэллиан закрыл дверь, отчего все звуки из гостиной мгновенно исчезли, оставив их наедине.

— Что случилось, Хэл? — с ноткой заботы спросил Колин, замечая, как растерян и обеспокоен сын.

— Ты знал, что Брэйди затребовал запрет на приближение? — начал Хэллиан, пристально глядя в глаза отца.

Колин выглядел не менее удивленным, чем сам Хэллиан. Его лицо, обычно спокойное и невозмутимое, отразило всплеск эмоций, которые ему были не свойственны. Собравшись с мыслями, он попытался тщательно обдумать последствия услышанного.

— Он не мог так поступить... — еле слышно проговорил он, запустил пальцы в волосы и яростно поскреб по коже.

— Меня теперь не возьмут в Йельский университет? — с трудом сдерживая эмоции, дрожащим голосом спросил Хэллиан.

Колин почувствовал, как в груди сжалась пружина разочарования. Это был не просто удар, а удар по доверительным отношениям, которые так долго строились.

— Я поговорю с ним, — пообещал он, стараясь сохранить спокойствие, чтобы поддержать сына. Он понимал, как важно сейчас не допустить, чтобы планы разбились о стены отчаяния.

— Пап, я уже в системе, — Хэллиан оперся спиной на стену и закрыл лицо руками. — Может, стоит попробовать в колледж?

Колин не хотел посеять сомнения в раненной душе сына. Он видел, как Хэллиан старается держаться, хотя внутри него бушевали страх и неуверенность.

— Нет! — уверенно произнес он. — Мы справимся. Ты выбрал Йельский, значит, туда и поступишь. Никаких колледжей.

Хэллиан, почувствовав отцовскую уверенность и поддержку, выпрямился и убрал руки от лица. Его взгляд стал тверже, а дыхание спокойнее.

— Спасибо, пап, — только и проговорил он, но в этих словах зазвучала решимость продолжать борьбу.

Колин притянул сына к себе, заключая в крепкие объятия, а затем отстранился и посмотрел в глаза.

— Я сейчас завершу переговоры и поеду к нему, а ты найди способ продолжить общение с Киллианом.

— Хорошо, — кивнул Хэллиан и покинул кухню.

Колин сделал глубокий вдох, пытаясь немного успокоиться, и медленно выдохнул, а потом вернулся к партнерам.

Завершив переговоры, Колин попрощался с партнерами и поспешил в дом О'Хары. Охрана пустила его не сразу, но благодаря красноречию ему удалось пройти внутрь. Проходя большую гостиную, он приблизился к кабинету Брэйди. Но, услышав разговор на повышенных тонах, замедлил шаг.

— Пап, как ты мог?! — кричал Киллиан.

— Сынок, это для твоего же блага! Ты скоро это поймешь! — убеждал Брэйди.

Дверь кабинета была распахнута. Сделав новый шаг, Колин чуть не столкнулся с Киллианом, который выбежал оттуда, как ошпаренный.

— Мистер Уолш? — остановился он перед гостем, а затем в отчаянии попросил: — Поговорите с ним, пожалуйста!

После этого Киллиан быстро скрылся в коридоре, не дав тому ничего ответить.

Ошеломленный Колин недолго стоял в дверях, глядя вслед Киллиану. Подобное поведение молодого человека явно свидетельствовало о серьезной семейной ссоре. Он глубоко вздохнул, собрался с мыслями и решительным шагом вошел в кабинет Брэйди.

Обстановка в комнате выдавала недавние страсти: кресло было сдвинуто в сторону, бумаги разбросаны по полу, а сам Брэйди сидел за столом с суровым выражением лица. Колин, сохраняя спокойствие, закрыл за собой дверь и прошел чуть дальше.

— Колин, — устало произнес Брэйди, поднимая взгляд. — А ты быстро...

— Я пытаюсь понять твой поступок, Брэйди, — ответил Колин, стараясь смягчить обстановку. — Я, конечно, не одобряю поведение своего сына, но, может быть, дадим им шанс самим разобраться?

Брэйди поднял бровь, явно не ожидая такого поворота. Он ненадолго задумался, затем поднялся с места и, обойдя стол, приблизился к гостю.

— Колин, — начал Брэйди, — думаю, это наше семейное дело. Я пытаюсь защитить его, наставить на верный путь, но...

— Он взрослеет, Брэйди, — мягко перебил Колин. — И у него свое мнение на каждый вопрос. Он хочет быть самостоятельным, принимать решения и, кажется, он готов простить Хэллиана и начать сначала.

Брэйди, казалось, колебался. Его взгляд стал рассеянным, как будто думал, что ответить.

— Возможно, я требую от него слишком многого, — наконец признался он, опустив голову. — Но я переживаю о будущем нашей семьи. Я не могу позволить, чтобы мой единственный сын пошел по этому пути!

Колин удивленно посмотрел ему в глаза, пытаясь понять, что у него в голове.

— Мы не можем контролировать все, что происходит с нашими детьми и, не нам выбирать, кого им любить, Брэйди!

Брэйди возмутило такое замечание друга. Он не хотел даже в мыслях допускать того, что его единственный сын состоит в отношениях с парнем. Внутри все сжалось, когда он пытался представить, как это может отразиться на их семье, на их репутации. Он вспомнил свое воспитание, те устойчивые, непоколебимые установки, которые ему внушали с детства, и не мог поверить, что что-то из этого вдруг окажется под угрозой.

— Я даже слышать об этом не хочу! Мой сын женится на Хизер! — повысил голос Брэйди.

— Будет ли он с ней счастлив? — пытался достучаться до него тот.

— Был! — отчеканил Брэйди. — Он был с ней счастлив, пока Хэл не вернулся.

— Но теперь они помирились и хотят общаться, тебе стоит отозвать запрет, — мягко проговорил Колин.

— Ни за что! — отрезал Брэйди. — И тебе стоит уйти. Я не собираюсь продолжать этот разговор!

Как бы Колин ни старался, но убедить О'Хару изменить свое решение у него не получилось. Тот оставался непреклонен, еще более укрепляясь в своей позиции. Его лицо, как всегда, было суровым, губы сжаты, а взгляд полон решимости.

— Колин, ты знаешь, что я уважаю тебя и ценю твое мнение. Однако после долгих раздумий я пришел к выводу, что этот путь не для нас.

Эти слова прозвучали решительно. Колин знал, что спорить бесполезно. Все его доводы, так тщательно подготовленные, разбились о стену твердой непримиримости О'Хары. Он чуть заметно наклонил голову, принимая его решение, и медленно повернулся к выходу.

До рождественских праздников оставалось совсем немного. Кто-то спешил за подарками, стараясь не обращать внимания на суету, заполнившую улицы города. В воздухе витал сладкий аромат сдобы и пряностей, доносящийся из местных пекарен, а витрины магазинов манили яркими огнями и роскошными украшениями.

Люди, завернувшись в теплые шарфы и плотные пальто, бродили от одного прилавка к другому в поисках чего-то особенного для близких. На улицах были слышны звонкие голоса детей, увлеченных выбором игрушек, и радостный смех друзей, обсуждающих планы на предстоящие каникулы.

Небольшие снежинки, словно само небо решило стать частью предпраздничной атмосферы, медленно опускались на Манхэттен, создавая вокруг сказочную картину. Город засверкал новогодними огнями, и, кажется, даже воздух засиял мягким теплым светом.

Киллиан стоял перед кофейней, в ожидании Хэллиана. Закутавшись в серый шерстяной шарф, он нетерпеливо постукивал ботинком о тротуар, поглядывая на часы. Дурной привычкой для него стало за эти две недели приходить заранее, но в то же время ему нравилось ощущать волнение ожидания. В это мгновение перед ним словно оживали все волшебные истории, которые он когда-то слышал в детстве.

Тем временем Хэллиан, наконец, показался на горизонте, пересекая улицу быстрыми шагами. Его щеки раскраснелись от мороза, а глаза сияли от нетерпения и радости увидеть О'Хару. Киллиан поднял руку в приветствии, как бы призывая его ускорить шаг и скорее стать частью этого предпраздничного вечера.

Они встретились у входа в кофейню, обменялись теплыми объятиями и пониманием, которое не могло быть выражено словами. Покупка горячего шоколада и ароматного кофе, уютный столик рядом с окном — все это стало частью их ритуала, согревающего даже самые холодные дни.

— Ты поговорил с отцом? — спросил Хэллиан.

— Старался, — обреченно вздохнул Киллиан.

— Ну ты чего? Только не расстраивайся, — Хэллиан накрыл ладонью руку юноши, лежащую на столе, а потом обхватил ее пальцами и, поднеся к губам, нежно поцеловал.

Киллиан слегка растерялся столь внезапной лаской, но вскоре ощутил, как тяжесть разочарования медленно отступает, уступая место чему-то мягкому и обволакивающему, подобно утреннему туману, скрывающему острые углы реальности. Он прикрыл глаза, сосредоточившись на тепле руки Хэллиана, и ему показалось, что дышать стало легче.

— Нам нужно быть осторожнее, — прошептал Киллиан, на мгновение прикрыв глаза от удовольствия.

— Я готов отсидеть срок, чтобы подержать тебя за руку, — улыбнулся Хэллиан.

Киллиан открыл глаза и посмотрел на него с теплой усмешкой.

— Ты всегда был готов на безрассудные поступки ради меня, — сказал он, не скрывая нежности в голосе. — Но я не хочу, чтобы у тебя возникли проблемы. Есть другая, более безопасная дорога, она просто требует терпения и немного хитрости.

Хэллиан вздохнул, опустив голову. Он понимал, что Киллиан прав. Слишком часто его импульсивность бросала вызов как сложившимся устоям, так и им самим. Но он не мог и не хотел отказываться от того, что питало его душу. Их взгляды вновь пересеклись, и молчание сказало больше слов.

— Мы все придумаем, — наконец уверенно произнес Хэллиан. — У нас есть время и возможность.

Киллиан согласно кивнул и прошептал:

— Главное, чтобы папа не натворил какую-нибудь глупость.

— Рано или поздно он все поймет и примет нас, — поддержал тот.

— Что ты сделаешь со мной, если мы останемся наедине? — вдруг спросил Киллиан.

— Я... я даже не знаю, — замялся Хэллиан, глядя ему в глаза. — Только то, что ты одобришь...

Киллиан тяжело вздохнул и как-то странно посмотрел на парня.

— А если я не хочу, чтобы ты превращался в послушного мальчика?

— Та-ак, — протянул Хэллиан. — Поехали ко мне?

Киллиан лукаво улыбнулся, поднялся и направился к выходу. Хэллиан, довольно улыбаясь, последовал за ним. Как только они оказались на безлюдной парковке, он взял О'Хару за локоть, повернул к себе и впился в его губы голодным поцелуем.

Киллиан ответил на поцелуй с той же страстью, прижимая Хэллиана ближе к себе. Ночь была теплой и безветренной, полная тишина окутывала городскую парковку, как будто весь мир замер, предоставив им возможность уединиться в этот миг. Взаимное притяжение было настолько сильным, что казалось, для его выражения не хватит слов — только действия могли передать то бурное чувство, которое захлестнуло обоих.