Глава 36. Это был всего лишь сон...

О'Хары долго не было. Хэллиан какое-то время нетерпеливо расхаживал по комнате, затем сел на край кровати с телефоном в руках, чтобы скоротать время, но парня все еще не было. Он лег на спину и вздремнул.

Киллиан приехал ближе к полуночи. Во дворе его встретила охрана. Они были в курсе того, что случилось, и не спешили впускать его в дом.

— Мне нужно доложить хозяину, — засуетился один из них.

— Хэллиан знает, и он ждет меня, — сообщил Киллиан.

Двое охранников молча отступили и пропустили его. Киллиан не спеша поднялся на второй этаж и без стука вошел в спальню. Увидев лежащего на кровати Уолша, он на мгновение замер, затем медленно подошел к кровати вплотную и остановился, изучая лицо спящего парня: Хэллиан был прекрасен, его густые длинные ресницы еле заметно подрагивали, и тихие вдохи-выдохи создавали ритм спокойствия, который, казалось, наполнял собой всю комнату. Киллиан невольно задержал дыхание, словно боясь нарушить этот волшебный момент.

Такой молодой, но уже обремененный жизнью, он казался совсем невинным и хрупким в своем сне. Сначала Киллиан не мог решить, стоит ли будить парня или подождать, пока проснется сам. Он разглядывал черты его лица, замечая пламя страсти и уверенность, которые даже сон не сумел скрыть полностью.

После нескольких мгновений, которые показались вечностью, Уолш едва заметно дернулся, словно чувства были сильнее сна, и он ощущал присутствие О'Хары даже без сознания.

Сердце Киллиана бешено колотилось. Дыхание обжигало горло. Он уже склонился над парнем, опираясь ладонями о постель у его головы. Ему хотелось быть к нему ближе, слышать ровное дыхание. Губы его находились на расстоянии нескольких дюймов от губ Хэллиана.

Он взял его лицо в ладони и прижался к губам. Теплые и гладкие, его губы держали Киллиана на пике восторга несколько бесконечных секунд, пока он исследовал их контуры своими губами, и, когда Хэллиан откликнулся на его ласки, вжавшись в его губы, он застонал от восторга. Киллиан приоткрыл рот, покоряясь его воле. Он ласкал его губами, зубами, языком, наслаждаясь его вкусом, смакуя теперь уже знакомый ему особый привкус страсти Уолша.

Хэллиан расслабленно обнял Киллиана за шею, притягивая его еще ближе. Это прикосновение было исполнено нежностью и доверием, и Киллиан чувствовал, как все остальное в мире постепенно исчезало, оставаясь где-то далеко, на периферии его сознания. Их дыхание сплелось, становясь единым, и казалось, что с каждым вдохом и выдохом они принимали в себя части друг друга.

Хэллиан медленно открыл глаза и ненадолго сбил Киллиана с толку ясностью взгляда, который тот неожиданно заметил. Киллиан резко отстранился и лег рядом, уставившись в потолок.

— Продолжай, пожалуйста, — раздосадовано протянул Хэллиан.

— О чем ты? — делая вид, что не понимает, удивился тот.

— Хотя бы еще раз, — продолжал настаивать Хэллиан.

— Не знаю, что ты там видел во сне, но это был всего лишь сон, — убеждал его Киллиан.

— Ладно, я тогда продолжу спать, чтобы еще раз увидеть такой сон, — тяжело вздохнув, Хэллиан повернулся набок.

— Эй, что ты делаешь? — возмутился Киллиан. — Я пришел поговорить с тобой.

Хэллиан резко приподнялся на локтях, изучающе посмотрел на О'Хару, а потом сел, прислонившись спиной к изголовью кровати.

— Я слушаю.

Киллиан помедлил, обводя взглядом комнату, словно пытаясь подобрать нужные слова. Потом глубоко вздохнул и продолжил:

— Дело в том, что я действительно не понимаю, что со мной происходит, — заговорил он, насупив брови. — Но твоя реакция... она мне о многом говорит. И если уж мы ведем такие откровенные разговоры, имеет смысл понять, что это значит для нас обоих.

Хэллиан скрестил руки на груди, кивнув в знак согласия, но оставался молчаливым. Он внимательно следил за каждым движением и выражением лица Киллиана, словно хотел проникнуть глубже в его мысли.

— Ты знаешь, что я никогда не умел выражать чувства, — продолжал Киллиан, еще сильнее сморщив лоб. — Но, возможно, мне не стоило доводить все до крайности.

Хэллиан слегка улыбнулся, черты лица смягчились.

— Может быть, ты прав, — ответил он тихо. — А сейчас у тебя хватит смелости признаться самому себе, что это взаимно?

Киллиан сморщился и отвел глаза в сторону, обдумывая ответ.

— Я не знаю, — признался он после короткой паузы. — Но, может быть, нам стоит довериться друг другу.

Тишина окутала комнату, оставляя пространство обоим обдумать дальнейшие действия. Хэллиан чувствовал, что это был не просто разговор, а начало чего-то нового и неизведанного. Наконец, он услышал эти слова, о которых мечтал услышать долгое время. Это было как мелодия, что нежно проникала в самую глубину его души, окутывая ее теплом и надеждой. Эти слова значили больше, чем просто сочетание звуков, они были исполнением заветной мечты, ради которой он не прекращал свой путь даже в самые мрачные минуты.

— Хорошо, — наконец произнес Хэллиан, решительно кивая. — Я готов на любые условия, ты это знаешь.

Киллиан, явно довольный услышанным, улыбнулся в ответ и облегченно вздохнул. Он поднял голову, смущенно посмотрел тому в глаза и неуверенно спросил:

— Можно мне сегодня остаться?

— Почему ты об этом спрашиваешь? — удивился Хэллиан и расплылся в счастливой улыбке: — Неужели думаешь, что могу быть против?

Киллиан смутился еще сильнее. Он не знал, как должен себя вести. Для него отношения с парнем было что-то новое, неизведанное. Неясность и трепет перед неизвестностью захватывали его с головой, но в то же время в них было что-то притягательное и манящее.

Каждое слово, произнесенное Хэллианом, отзывалось в сознании Киллиана эхом, запутывая еще больше, но пробуждая интерес и желание понять.

— Я ... не знаю, — замешкался он. — Я даже не знаю правильно ли поступил, придя сюда.

— Ты можешь снять пальто и лечь рядом? — вдруг предложил Хэллиан.

Киллиан замер взглядом на человека напротив — его глаза отражали гамму эмоций – от любопытства до неуверенности. Встреча взглядов была короткой, но в ней содержалась целая беседа: сердце Киллиана подсказывало, что нужно идти вперед, но разум оттягивал.

— Извини, — пробормотал он, переводя взгляд в сторону, стараясь взять себя в руки.

— Нет-нет, это ты извини. Я снова спешу, — засуетился Хэллиан, не желая спугнуть парня настырностью.

Задумавшись, Киллиан долго смотрел в одну точку, словно внутри него шла борьба. Он давно понял, что хочет быть с Хэллианом, но боялся физического контакта, как бы ни убеждал себя, что ничего страшного не случится. Неуверенность терзала его изнутри. Воспоминания прошлого не отпускали: каждый раз, когда он приближался к Уолшу, страх парализовывал его настолько, что было легче отступить, чем сделать шаг навстречу.

Длинные вечера, наполненные бесконечными размышлениями и сомнениями, сменяли друг друга, и каждое утро Киллиан пытался убедить себя, что сегодняшний день принесет ясность. Но раз за разом он оставался пленником своих страхов. Ему казалось, что стоит только прикоснуться к Хэллиану, как разрушится иллюзия безопасности и он станет уязвимым.

И все же тяга к Хэллиану с каждым днем становилась сильнее. Киллиан чувствовал, что именно с ним он обретет гармонию и покой, которого никогда не знал. Эти мысли приводили его в замешательство: как можно одновременно жаждать чего-то и так сильно этого бояться? Он осознавал, что только преодоление собственных стен и преград может привести к желанному.

Наконец, Киллиан принял решение. Вдохнув глубоко, он взглянул на Хэллиана, который сидел неподалеку, погруженный в свои мысли. Это был самый сложный шаг в его жизни, но он почувствовал в себе новую силу.

— Хэллиан, — произнес Киллиан, стараясь, чтобы голос не дрожал, — мне нужно тебе кое-что сказать.

Тот посмотрел на него, взглядом полным интереса и тепла. Этот взгляд придавал уверенность, и Киллиан чувствовал, что не один на этом пути.

— Я давно хотел... быть рядом с тобой, — продолжил он. — Но у меня есть страхи, которые я не могу преодолеть.

Хэллиан осторожно подался вперед, как бы приглашая продолжить.

— Я боюсь... боюсь этого контакта и близости, — признался Киллиан, глядя на Уолша с мольбой.

Хэллиан, молча выслушав, сделал то, чего Киллиан боялся и одновременно желал всей душой: протянул руку и нежно дотронулся до его руки в знак поддержки и понимания. Киллиан ощутил, как внутри рухнуло множество барьеров. Он осторожно взял его теплую ладонь и сжал ее, а затем, опустив голову на подушку, медленно прикрыл глаза.

Хэллиан не верил своему счастью и не хотел отпускать руку парня. Ему казалось, что если отпустит, то Киллиан исчезнет, словно во сне.

Они лежали до предрассветных сумерек, наслаждаясь компанией друг друга, обмениваясь нерешительными признаниями тихим шепотом. Казалось, весь мир за пределами их укромного уголка утратил значение.

Тишина окутывала их подобно мягкому пледу, и лишь редкие звуки ночи проникали в комнату, унося с собой все тревоги и страхи. Хэллиан вслушивался в каждый вздох, который издавал Киллиан, словно в мелодию, которая звучала только для него одного.

Когда первые лучи рассвета начали прокрадываться сквозь густые шелковые занавески, окрашивая пространство блеклым светом, Хэллиан вдруг осознал, насколько драгоценны эти мгновения. Он осторожно провел пальцами по волосам Киллиана, стараясь запомнить каждую деталь, каждую черточку его лица.

Киллиан открыл глаза и улыбнулся ему, как будто между ними никогда не было недопонимания или разногласий. В эту минуту они оба знали, что ничто и никто не может разорвать ту нить, что соединяет их сердца.

— Может, постараешься поспать немного? — предложил Хэллиан, заметив, что того клонит в сон.

— Думаю, мне пора домой, — зевнул Киллиан. — Не хочу встречаться с твоим отцом.

— Он сегодня остается дома и вряд ли проснется до обеда, — улыбнулся тот.

— Уговорил, — согласился Киллиан.

Он повернулся набок и уткнулся лицом в подушку. Хэллиан тихонько вздохнул и придвинулся ближе к нему, чувствуя, как Киллиан погружается в глубокий сон, и это слегка успокаивало его.

Хэллиан посмотрел на Киллиана, чьи черные волосы были растрепаны на подушке, и поймал себя на мысли, что редко видел его таким расслабленным и беззаботным. Обычно их встречи проходили в спешке, в нервной обстановке, и возможность просто побыть рядом в редкий момент тишины была для него по-настоящему ценной.

Прошло какое-то время, и сон начал подкрадываться и к Хэллиану. Глаза слегка щипало от усталости, но он не хотел засыпать первым. Возможно, это было связано с неясной тревогой, которая все время покалывала где-то в груди. Вдруг утро принесет с собой новые испытания или необходимость в быстром прощании.

Но рядом с Киллианом в этой тихой комнате, полной уютного тепла и легкого дыхания сна, любые мысли о тревоге отступали. Наконец, Хэллиан позволил себе закрыть глаза, решив, что завтра он будет думать о предстоящем, а сегодня ночь принадлежит только им обоим.

И где-то на краю сознания, уже засыпая, он услышал тихий, почти неразличимый голос Киллиана:

— Спасибо...

Хэллиан улыбнулся во сне, зная, что это благодарность значила гораздо больше, чем можно было выразить словами.