Глава 10. Прости за это...

Мысли о том, что случилось, долго не давали Киллиану уснуть. Ему хотелось вычеркнуть Хэллиана из своей жизни, стереть из памяти неприятные воспоминания, связанные с ним.

Поспать ему удалось всего три-четыре часа. Проснулся он ближе к восьми утра, но вставать с кровати не спешил. Лениво потерев глаза, Киллиан потянулся к смартфону, лежавшему на зарядке. Но, отложив гаджет в сторону, вытянулся до хруста и сел, неохотно свесив ноги.

После происшествия Брэйди и Анора старались не оставлять его одного, уделяли больше внимания, поддерживали. Утром они спешили на работу. Спустившись на кухню, обнаружили, что Киллиана там нет.

— Не посмотришь, почему Киллиан не спустился? — попросила Анора, наливая в чашки кофе.

Муж кивнул и вернулся на второй этаж. Постучавшись, он заглянул в спальню сына и обнаружил того, сидящего на кровати, задумчиво смотрящего в окно.

— Сынок, ты в порядке? — приблизился отец.

— Да, я в порядке, — затараторил Киллиан, растерянно посмотрев на того.

— Ты решил пропустить уроки сегодня? — поинтересовался Брэйди.

— Я предупредил миссис Камински, что опоздаю на первый урок, — ответил тот.

— Мне подождать тебя, чтобы отвезти?

— Нет, пап, я сейчас приму душ и оденусь. Отец Райана подъедет за мной, — предупредил Киллиан.

— Хорошо. Но если что-нибудь понадобится, позвони сразу, — попросил Брэйди, прежде чем покинуть комнату.

Киллиан с трудом заставил себя подняться и принять душ. Несколько минут задумчиво постояв перед вешалкой в гардеробной, он схватил первую попавшуюся рубашку, наспех зачесал отросшие волосы назад, на ходу надел пиджак и вышел. У дороги его уже ждали Райан с отцом, который решил подвезти ребят.

— Ужасно выглядишь, чел, — вскинул брови Райан.

— Плохо спал, — пробормотал под нос Киллиан. — Доброе утро, сэр.

— Ублюдок Уолша вернулся в команду? — спросил тот.

— Ага, — кивнул Киллиан.

Высокий светловолосый мужчина спортивного телосложения с выбритыми висками и аккуратно уложенной назад челкой вальяжно сидел за рулем черного «Бугатти» последнего выпуска. На нем были серые классические брюки и белого цвета шелковая рубашка, на ногах черные кожаные ботинки с модными тупыми носами. Он плавно завел двигатель и тронулся с места. Серо-зеленые глаза смотрели прямо на дорогу, а красивое лицо не выражало ни единой эмоции.

Тридцатичетырехлетний Данн МакНолан какое-то время учился в одном классе с Колином Уолшем, пока перед началом последнего года обучения не признался ему в своих чувствах. В то время не признававший ничего, кроме традиционных отношений, Колин затравил одноклассника, вскоре об этом узнала вся футбольная команда.

Данна выгнали из команды, а следом пришлось сменить школу. Но, несмотря на то, что парень был бедной сиротой, он не пропал. Данн отказался плыть по течению. После школы ему удалось поступить в колледж на инженерно-технологический факультет. Через пару месяцев начал продавать свои разработки, а после окончания обучения, парня заметили представители сразу нескольких организаций.

Его выбор остановился на армии США, и вскоре он стал получать баснословные деньги, а контракты с союзными государствами принесли ему миллиарды, сделав его в таком молодом возрасте одним из самых богатых людей страны.

Ни Колин, ни Данн так и не смогли осуществить мечту. Никто из них так и не стал великим футболистом. Но, несмотря на то, что оба являлись сиротами, которые в итоге оказались в приюте для несовершеннолетних, достигли определенных высот, смогли пробиться в элиту. У них было все, кроме счастья, и такие похожие судьбы: Колин остался с сыном от любимой женщины, а Данн усыновил «необычного мальчика».

Как-то приехав на военную базу, Данн увидел чудесного мальчика с белоснежными волосами и глазами цвета осеннего неба. Один из генералов рассказал, что мать ребенка – военный врач и отец – морпех, погибли, спасая свой отряд, поэтому сослуживцы не хотят отдавать его в приемную семью.

Данн провел с ним всего день и полюбил мальчишку, как родного сына, и стал посещать его, а после долгих уговоров, друзья родителей дали согласие на его усыновление. Так Райан обрел любящего и заботливого отца.

Прошло шестнадцать лет, но Данн так и не смог вновь полюбить. Он так и не научился доверять партнерам, чтобы открыться кому-то. Как бы не старался, после нескольких встреч все равно начинал избегать общения с ними.

Колина он в последний раз видел в тот день, когда в слезах и в крови, размазанной по лицу, забирал документы из школы. Хотя они жили в одном городе, кружились в одном обществе, все эти шестнадцать лет ему удавалось избегать с ним встречи. Данн был не готов посмотреть ему в глаза. Слишком много боли, предательства, издевательств и оскорблений: он прошел через ад из-за Уолша.

— Удачи в предстоящей игре, — пожелал Данн, подъехав к школе.

— Вряд ли я попаду в состав, — хмуро ответил Киллиан, покидая автомобиль.

Данн негодующе посмотрел на него, но промолчал.

В школьном коридоре было привычно тихо, так как занятия начались пару минут назад. Киллиан и Райан постучались и вошли в класс.

— Простите за опоздание, миссис Камински, — тихо произнес Киллиан.

Молодая женщина в строгом классическом костюме кивнула, и парни заняли свои места. Киллиан сразу оглянулся и заметил, что соседняя парта пустует, это помогло немного расслабиться. Он подумал, что Уолш после вчерашнего, скорее всего, решил остаться дома, чтобы не светить лицо в синяках.

Все складывалось как нельзя лучше. Занятие близилось к концу, а Киллиану не нужно было избегать обжигающий, голодный взгляд хищника. Выполнив практическое задание, он передал бланк учителю и только успел вернуться за парту, как дверь открылась, и в класс вошел Хэллиан с разбитой и опухшей губой, на щеке красовался заметный синяк, а глаза были красные.

Хэллиан быстро окинул класс взглядом в поисках О'Хары и замер, как только увидел его.

— Простите за опоздание, могу я сесть? — спросил он, не отводя глаз от парня.

Получив разрешение, Хэллиан спокойно прошел к своему месту, бросил учебник и тетрадь на парту и сел. Он со вздохом облокотился на стол, опираясь подбородком на ладонь и уставился на Киллиана мутным взглядом, а как только раздался звонок, сорвался и подлетел к нему.

— Я хочу с тобой поговорить! — сурово потребовал он.

— Ты только вчера вечером при своем отце пообещал оставить меня в покое, но за это время уже второй раз лезешь ко мне, — тяжело выдохнул Киллиан и вышел из класса.

— Как долго это продолжится? — хмуро спросил Райан.

— Пока он не выслушает меня, — тихо произнес Хэллиан и последовал за О'Харой.

— Оставь его в покое! — попытался тот его остановить, но на пути возник Арден.

— Может, тебе пора перестать лезть в их отношения?

— А разве есть какие-то отношения? Твой друг просто сталкерит его, — усмехнулся Райан.

— Смотри-ка, ты умеешь улыбаться, — подколол его Арден.

— Ты отойдешь сам или тебя отодвинуть? — Райан холодным взглядом посмотрел в его глаза.

Не желая привлекать к себе еще больше внимания, Арден молча отошел. Ему хватало тех, кто пялится на него из-за его внешности.

Желая избавиться от ощущения чужого пристального взгляда на себе, Киллиан зашел в мужской туалет и заперся в кабинке. Он сел на крышку унитаза, нервно сглотнул, пытаясь отдышаться и вдруг за дверью услышал требовательный голос Хэлла:

— Киллиан, выслушай меня!

— Пожалуйста, Хэлл, оставь меня в покое, — уставшим голосом попросил Киллиан.

— Обещаю, как только выслушаешь меня, — заверил его Хэллиан.

— Мы через это уже прошли, ты вчера вечером пообещал, но не прошло и пару часов, как обманом вынудил меня выйти. Я этого не хочу, не хочу конфликтовать с тобой, спорить, доказывать... Пожалуйста, уходи, — попросил Киллиан.

Он мог бы избить Хэллиана, дать отпор, но был слишком измотан его преследованием. Киллиан не хотел к себе лишнего внимания, тем более, чтобы кто-нибудь узнал, что произошло в клубе.

— Я не могу... — Хэллиан тяжело вздохнул и сполз по деревянной перегородке кабинки на пол.

Его слова сбивали с толку. Киллиану до безумия хотелось понять этого человека. Он не осознавал, почему стал его целью, иногда казалось, что Хэллиан сходит с ума.

Киллиан тихо поднялся, отодвинул задвижку и открыл дверь.

— Почему, Хэлл?! За что? Я ведь ничего тебе не сделал, — недоумевал он.

— Я ... — Хэлл поднял голову, тоскливо посмотрел ему прямо в глаза и притих.

Не было в мире слов, что могли бы передать его чувства. Но Хэлл помнил слова маленького Киллиана, которые ранили маленькое сердце каждый раз, когда он говорил, что ему нравятся большие зеленые глаза О'Хары, тот отвечал: «Мальчики нравятся только гомикам, а я ненавижу гомиков». И Хэлл все это время запрещал себе любить парней, старался уничтожить в себе эти чувства, старался так сильно, что начал ненавидеть себя.

А чувства мальчика, который долгие годы был сам по себе, не знал, что такое любовь и тепло, чувства, которые приносили столько боли и страдания, превратились в болезнь и одержимость. И хотя он понимал где-то глубоко внутри, что выбрал неверный путь, но остановиться уже не мог. У него была своего рода зависимость, ломка от которой была страшнее, чем от любых наркотических веществ.

— Пожалуйста, дай мне спокойно доучиться, а после мы и не вспомним друг о друге, — уверял его Киллиан.

Хэллиан долго сидел неподвижно, молча уставившись в стену. Он был погружен в глубокие мысли. Ему и самому этого хотелось – забыть и жить дальше, но он понятия не имел, что делать, когда от одного желания прикоснуться судорожно трясутся руки и путаются мысли.

Он медленно поднялся, приблизился к парню, впился в его губы жестким, злым, требовательным поцелуем и так же быстро отстранился, прежде чем Киллиан успел опомниться.

— Прости за это, — прошептал тихо и выбежал.