Глава 23. Я хочу тебе кое-что показать...

Когда Хебер прибыл, на улице стояла глубокая ночь. Припарковавшись у обочины, он покинул автомобиль и стал осматриваться, но не сразу заметил, сидящего на асфальте у стены Хэллиана. Тот выглядел изможденным, а его одежда была порвана и испачкана. Свет фонарей отражался в его пустых глазах, и можно было почувствовать тяжесть произошедшего.

Хебер присел рядом и внимательно осмотрел его. Несмотря на поздний час и серость ночи, момент был наполнен суровой реальностью. В тишине можно было слышать только шуршание листьев и отдаленный гул автомобилей.

— Хэллиан, что с тобой случилось? — взволнованно спросил Хебер, едва удерживая голос от дрожи.

— Какие-то нарики, — страдальческим тоном ответил Хэллиан, не поднимая глаз. — Я не смог... Меня застали врасплох.

— Кто? — быстро спросил Хебер, в его голосе зазвучали острые нотки переживания, смешанного с гневом.

Хэллиан медленно поднял голову и посмотрел на парня. В его глазах читалась боль и отчаяние.

— Их было слишком много, — тихо произнес он. — Я не ожидал...

Хебер крепко сжал его плечо.

— Мы выясним, кто это сделал! — пообещал он. — Но сначала давай отвезем тебя домой.

Хэллиан с трудом поднялся, опираясь на плечо Хебера, и они направились к машине. Каждое движение давалось Хэллиану с трудом, но он упорно шел вперед.

Хебер привез парня домой и помог добраться до спальни. Хэллиан опёрся спиной о стену у входа и сполз по ней на пол, устало вздохнул и посмотрел на Хебера.

— Можешь помочь мне принять душ и переодеться?

Хеберу хоть и не нравилось поведение Хэллиана в последнее время, но стало безумно жаль парня. Тому в последнее время не везло.

— Конечно.

Он помог Уолшу снять одежду, повел его в душ и, подождав пока тот не закончит, принес чистые боксеры и домашние штаны. С его помощью Хэллиан принял душ, переоделся и взобрался на кровать. Он уставился в потолок, чувствуя, как бесконечная усталость, наконец, начинает отпускать его.

— Спасибо, Хебер, — прошептал Хэллиан, закрывая глаза.

— Не за что, — ответил тот тихо, садясь на край кровати. Он сам был измотан, но не мог просто уйти, не убедившись, что с парнем действительно все в порядке.

В комнате повисла тишина, лишь звук дыхания становился размереннее, медленнее. Хебер заметил, как напряжение постепенно исчезало с лица Хэллиана.

— Ты ведь знаешь, что можешь рассчитывать на меня, верно? — добавил Хебер, не глядя на него.

— Ты всё ещё злишься на меня? — вдруг спросил тот.

— Не злюсь... Но я не хочу, чтобы ты был таким. Я надеюсь, что ты ещё научишься ценить личное пространство и чувства других людей, — объяснил Хебер.

— Я больше не лезу к нему, — неловко произнес Хэллиан.

Он, не привыкший смущаться за свое поведение, вдруг осознал, что перед Хебером ему стыдно за свой поступок в клубе. Почему-то ему не хотелось разочаровывать его. Линч был из тех редких людей, который по-настоящему проявлял о нем заботу, несмотря на его трудный характер и хамское поведение.

Этот внезапный прилив стыда был столь неожиданным для Хэллиана, что он даже не знал, как на это реагировать. Сколько раз Хебер ему говорил, что все можно исправить, что в каждом человеке есть что-то хорошее, лишь стоит это рассмотреть. Но Хэллиан привык считать себя неисправимым. Он сминал всякую попытку кого-либо добраться до его сердца, убеждая себя, что так ему будет безопаснее. И вот теперь одна неудачная ночь в клубе — и сердце сжалось, словно в тиски.

Хебер всегда выбирал самые правильные слова, даже когда Хэллиан не желал слушаться. Он обладал каким-то удивительным даром проникать в самую суть вещей, особенно когда это касалось эмоций. Линч не искал причин для конфликтов, не осуждал и не выкрикивал упреков — он просто был рядом, даже когда Хэллиан не заслуживал этого.

— Ты любишь его? — прямо спросил Хебер.

— Да, — тихо ответил Хэллиан. — А ты любишь кого-нибудь?

— Я честно не знаю, но есть один человек, с которым я чувствую себя хорошо, — улыбнулся Хебер.

— Наверное, это и есть любовь, — задумался тот.

После того что случилось утром между ним и Колином, Хебер был уверен, что у них что-то может сложиться. Ему хотелось верить, что он важен для Уолша.

В течение дня мысли об этом не покидали его. Хебер пытался сосредоточиться на обязанностях, но каждый раз, как только он оставался наедине со своими мыслями, перед его глазами вставало лицо Колина. Сердце начинало биться чаще.

— Что ты планируешь делать? Ты отпустишь его? — повернулся к нему Хебер.

Хэллиан сел и задумался, не зная, стоит ли говорить о том, какие условия перед ним поставил Броуди О'Хара.

— Как мне добиться его внимания? — вновь заговорил он.

— Бегая за ним, ты этого не добьешься. Покажи ему, что тебе и без него хорошо, — предложил Хебер.

Они ещё немного посидели, разговаривая по душам. Это было впервые, когда кто-то слушал Хэллиана без советов и упрёков. Это помогло многое осознать, и он подумал: как же было бы здорово, если бы Колин так умел. Когда он уснул, Линч тихо вышел, прикрыв за собой дверь.

После Хебер направился на поиски Колина. Он обошел весь дом, но того нигде не было. Позже, выйдя во двор, он услышал от одного из охранников, что хозяин так и не вернулся. В груди возникло неприятное ощущение, но Хебер успокаивал себя тем, что Уолш, скорее всего, задержался на какой-нибудь деловой встрече, хотя глубоко внутри понимал, что в такой поздний час не проводят важные мероприятия.

Ближе к рассвету ему всё же удалось уснуть, но к семи часам его разбудил будильник. Нельзя было больше откладывать: пора вставать и собираться на работу. Он вяло потянулся, почувствовав, как усталость давит на все мышцы тела, словно ночной отдых так и не принёс ожидаемого облегчения. В голове ещё витала тяжесть последних тревожных снов, где всё смешалось в бессмысленный водоворот образов и звуков.

Оделся он, скорее, на автомате, вяло следуя будничным ритуалам. Купив на завтрак булочку и стакан крепкого кофе в киоске перед офисом, он привычно смешался с потоком таких же спешащих на работу коллег.

Рабочий день тянулся медленно. Холодный свет монитора, гудение кондиционера и реальность технических отчетов навевали беспокойное ощущение пустоты. Перерыв на обед принес краткое облегчение, но его мысли снова и снова возвращались к вчерашнему вечеру, к бесконечным размышлениям о будущем.

После обеденного перерыва Хебер спешно возвращался в офис, когда на стоянке его окликнул молодой человек, которого он за день до этого встретил в личном кабинете Колина.

— Хебер? Могу я с вами поговорить?

— Я спешу, — неуверенно посмотрел на того Хебер, не зная, можно ли ему общаться с этим человеком.

— Это займет пару минут, — настаивал тот.

— Ладно, что вы хотели сказать? — Хебер сделал шаг навстречу.

— Я хочу тебе кое-что показать, но не ради того, чтобы расстроить, а потому что знаю, что рано или поздно Колин тебя бросит. Он сейчас увлёкся тобой ради забавы. Я знаю, какой он человек, и хочу предупредить, — проговорил Данн.

Он включил видеозапись и протянул парню телефон.

Хебер напрягся, чувствуя, как холодный пот проступает на его лбу. Он не знал, стоит ли доверять этому человеку, но что-то в его тоне и настойчивости настораживало.

— Что это? — спросил Хебер, беря телефон. Экран устройства загорелся, и на видео появились знакомые лица.

Изображение показало Колина, сидящего на диване, а на его коленях парня, который сейчас стоял перед ним. Они страстно целовались.

Хебер почувствовал, как его руки начинают дрожать, а сердце бьется как сумасшедшее. Он не мог поверить своим глазам.

Он передал телефон обратно мужчине, стараясь не показать эмоций, которые бушевали внутри.

— Зачем ты мне это показываешь? — надломленным голосом спросил Хебер.

— Потому что у меня тоже был опыт с Колином, и я хочу, чтобы ты избежал того, через что прошел я, — ответил Данн. — Он всегда так поступает. Хочет привлечь к себе людей, использовать их, а потом выбросить, как только они станут ненужными.

Хебер молча кивнул, не доверяя своему голосу.

— Думай сам, что с этим делать, — сказал Данн. — Но я подумал, что ты должен знать правду.

Хебер смотрел, как тот уходит, оставляя его одного среди припаркованных машин. День был ясным, но Хеберу казалось, что тучи сгустились над его головой. Он стоял и думал, что предпринять дальше, осознавая, что теперь его жизнь изменится кардинально.

Паника охватила его постепенно. Он несколько минут стоял со стаканом горячего кофе, а затем направился в офис.

Протянув руку к дверной ручке, Хебер осознал, что не может войти и встретиться с Колином. Он повернулся, бросил стакан в урну и покинул здание. Вернувшись на парковку, сел за руль автомобиля, вжал педаль газа в пол и помчался в сторону дома Уолша. Именно так он думал, потому что этот дом никогда не был его. Пришло осознание того, что он всегда был там всего лишь временным гостем и теперь пора уйти бесследно.

На полпути его стало бросать то в жар, то в холод. Он съехал с дороги, припарковался у обочины и выскочил из автомобиля, хватаясь за галстук, словно его шею сжимали невидимые тиски. Хебер прикрыл глаза и наклонился, опершись ладонями о колени и тяжело дыша.

Чуть отдышавшись, потянулся к карману за сигаретами, щелкнул зажигалкой и закурил. После нескольких затяжек, выбросил окурок и вернулся за руль, но не торопился возвращаться на дорогу. Вместо этого он сидел неподвижно, глядя перед собой немигающим взглядом, как будто пытаясь сквозь лобовое стекло автомобиля проникнуть в иные миры.

«Eсли бы кто-то мог понять», — думал он, но эта мысль стала пустым эхом в его голове. Никто не мог понять.

Прошло несколько минут. Вдалеке слышался гул машин, проносящихся мимо. Жизни других людей продолжались по своим строгим, незыблемым траекториям, и лишь его мир казался погруженным в хаос.

Он взял телефон и в который раз просмотрел сообщения. Новых не было. Хебер вздохнул еще раз, опершись лбом о руль. Реальность, непреклонная и жестокая, возвращала его в свое серое лоно.

Подняв голову, он, наконец, перестал сопротивляться неизбежному. Картина за окном снова становилась более отчетливой, возвращая его к дороге. Хебер включил поворотник, плавно выехал на дорогу и продолжил движение.

Подъехав к дому Уолша, он приблизился к крыльцу и замер. Как бы Хебер ни старался скрыть, эмоции вырвались наружу: слезы предательски потекли по щекам.

— Сэр, вы в порядке? — спросил один из охранников и приблизился, покинув свой пост.

— Я... — заикнулся Хебер. — Я в порядке.

— Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Да, — задумчиво кивнул Хебер. — Вызови мне такси, я сейчас спущусь.

Охранник уважительно кивнул и отступил, вынимая из кармана телефон. Хебер оставил его на крыльце и не спешно поднялся по ступеням.

Внутри дома царила тишина, нарушаемая только его собственными тяжёлыми шагами и эхом воспоминаний. Взгляд скользнул по знакомым предметам: картина на стене, столик у окна, кресло, где Колин часто сидел, погружённый в чтение каких-то документов. Внезапно его захлестнула волна тоски. Здесь, в этом доме, всё напоминало о предательстве.

Дрожащими руками Хебер открыл дверь спальни, где провел эти три года. Он спешно снял с себя дорогой костюм, кольцо с пальца, часы, оставил на прикроватной тумбе ключи от подаренной Колином квартиры, переоделся в самую дешевую футболку и джинсы, купленные на свою зарплату, взял только заработанные им деньги и документы.

— Прощай, — прошептал он, обращаясь к пустоте.

Отыскав блокнот, вырвал лист и написал: «Если у тебя осталась хоть капля совести, не ищи меня. Я тебе ничего не должен. Свой долг оплатил телом. Надеюсь, ты доволен».

Оставив лист бумаги на тумбочке, Хебер разблокировал телефон и положил рядом. Он стоял так несколько минут, прежде чем с трудом заставил себя выйти из комнаты. Хебер знал, что должен идти дальше, но часть его сердца навсегда останется в этом доме, среди этих стен, насыщенных воспоминаниями.

Спустившись обратно на крыльцо, он увидел подъехавшее такси. Охранник отворил для него дверь, и Хебер с благодарностью кивнул.

— Спасибо, — сказал тихо и сел в машину.

Такси тронулось с места, увозя его прочь от дома и от незабываемых моментов с Колином. Будущее казалось туманным, но Хебер знал, что он должен уйти, что для него в этом доме больше нет места.