Глава 2. Он выбыл на неделю, этого достаточно...

Последний августовский день близился к концу. К вечеру жара спала. Погода стояла прекрасная. Но настроение Киллиана было окончательно испорчено. Он вернулся домой расстроенный, весь на нервах. Какое-то время провел во дворе, упрямо пытаясь уверенно встать на травмированную ногу. Но чем больше совершал попытки, тем сильнее чувствовал тупую боль в стопе, которая только усиливалась.

Огорченный произошедшим, Киллиан лег в гамак на веранде в тени вьюнков, укрывающих всю веранду от прямых солнечных лучей, и закрыл глаза, наслаждаясь прохладой. Единственное, что не давало полностью насладиться моментом, так это досадное чувство предательства.

Киллиан не верил в совпадения и то, что получил травму в подозрительном столкновении с одним из бывших лучших друзей бывшего капитана, случайностью не счел. Вот только толкнул ли его сам центровой Эндрю Нейман, или Неймана на него толкнули, предстояло еще выяснить.

Киллиан долго лежал, погруженный в досадные мысли. Он полностью осознал, что место в составе команды потеряет не только на неделю. Если валлиец постарается закрепиться, то Киллиан может вовсе не попасть в стартовый состав. Подавленный тяжелыми мыслями, он вдруг вспомнил, что завтра утром должен быть в клинике, где ему нужно пройти обследование, а затем и восстановительную терапию в течение всей недели. Только после этого он сможет приступить к тренировкам. Юноша неохотно поднялся и вошел в дом.

Хэллиан ехал домой, думая только об О'Харе о своих безответных чувствах. Несмотря на то, что все шло по его плану, настроение было ничуть не лучше. Вспоминая свой вчерашний поступок, совершенный в пьяном состоянии, ему не хотелось возвращаться туда.

Проезжая по Сорок второй улице Манхэттена, Хэллиан без энтузиазма смотрел на оживленный вечерний город. Он понимал, что, если выяснится о его причастности к случившемуся, потеряет всякий шанс сблизиться с Киллианом.

В голове крутились сумбурные мысли. Нужно было выговориться. Хэллиан быстро набрал и отправил сообщение единственному человеку, с которым мог говорить обо всем и, получив ответное сообщение с местоположением, приказал водителю:

— Поехали в Центральный парк.

— Но ваш отец попросил... — возразил водитель, но даже не успел закончить.

— Мне все равно! — раздраженно перебил Хэллиан.

Недалеко от входа на зеленой лужайке сидел брюнет лет восемнадцати. Рюкзак и черный пиджак лежали рядом на траве, на коленях он держал ноутбук, увлеченно глядя на экран.

— Привет, Арден, — протянул руку Хэллиан, приблизившись к парню.

Тот от неожиданности вздрогнул и поднял голову. На Хэллиана смотрела пара разноцветных глаз. Арден страдал гетерохромией. Один был лилово-синего цвета, а другой – цвета темного янтаря.

Перед Хэллианом сидел красивый парень. Он был высокого роста, жилистый, слегка отросшие иссиня-черные волосы, прикрывали высокий лоб и густые черные брови. Прямой нос, слегка выпирающие острые скулы, худые щеки и в меру пухлые губы притягивали взгляды девушек не меньше чем и его разноцветные глаза. Но Хэллиан никогда не смотрел на него, как на объект сексуального влечения. Несмотря на разные социальные статусы, Хэллиан видел в нем единственного настоящего друга. Арден был бедной сиротой, который после исполнения шестнадцати лет потерял надежду быть усыновленным и вынужден был скитаться по временным подростковым приютам.

Они встретились случайно на соревнованиях по математике между старшими школами Нью-Йорка, и Арден вырвал у него победу в финале. Соперник обладал высокими интеллектуальными способностями, что и привлекло внимание Уолша. С тех пор прошел год, а их дружба лишь крепла.

— Как все прошло? — пожав руку Уолша, спросил Арден.

— Он выбыл на неделю, этого достаточно, — мрачно произнес Хэлл.

— Не жалеешь?

Задумавшись, Хэллиан на несколько секунд притих, а затем продолжил:

— Я жалею, что ушел тогда, а теперь терять нечего.

— Что ж, теперь тебе нужно заслужить доверие тренера.

— Скоро стемнеет. Где ты сегодня ночуешь? — сменил тему Хэлл, не желая говорить об О'Харе.

— В приюте, — пожал плечами Арден. — А мистер Мур передумал?

— Отец нагрузил его дополнительной работой, но я напомню ему сегодня, обещаю, — заверил Хэллиан.

— Ладно, — тихо кивнул Арден.

— Мне пора, отец уже звонит. Тебя подбросить? — спросил Хэлл.

— Нет. Я доберусь на такси. И... спасибо за все.

Домой Хэллиан вернулся ближе к ужину. Во время учебной недели он обычно жил в пентхаусе Брана на Манхэттене, но сегодня ему предстоял серьезный разговор с отцом, поэтому пришлось вернуться в особняк. Пятиуровневое здание занимало один из склонов отвесной скалы бухты, окруженного густым лесом. Ступенчатое расположение уровней позволяло использовать крышу первого этажа, на котором располагалась охрана и обслуживающий персонал, для гаража, клумб и зеленых газонов, а с пятого уровня можно было выйти на крышу – террасу. Каждый этаж с двух сторон имел панорамное остекление. Из всех помещений открывался прекрасный вид на бухту.

Как только водитель припарковал автомобиль, Хэллиан взял рюкзак и направился в дом.

— Я дома, — крикнул он, войдя в просторную гостиную, обставленную только большим мягким уголком светло-серого цвета и стеклянным журнальным столиком.

— Подойди! — сухо позвал его отец из кухни.

Хэллиан замер, не желая так скоро столкнуться с ним.

— Можно я переоденусь?

— Подойди сюда! — так же сухо повторил отец.

Кухню наполняли приятные ароматы. Стол был накрыт к ужину, но в комнате, кроме отца, никого больше не было. Хэллиан подошел и встал напротив.

— Подойди, сядь! — приказал Колин.

Тридцатичетырехлетний Колин Уолш был самым молодым нефтяным магнатом в стране, который и сам не знал сколько денег у него на счетах. Наверное, их хватило бы на несколько поколений целому государству. Но амбициозному, стремящемуся попасть в тайную организацию, управляющую штатами, в которую никто даже не верил, Колину все было мало.

Когда-то совсем юным, влюбившись в девушку постарше, Колин поверил, что та забеременела от него. Но, когда пришло время родов, та исчезла и появилась только через тринадцать лет на пороге с мальчиком. Внешне он был похож на Колина: эти большие синие глаза, рыжие волосы. Конечно, он принял его и любимую, воспитывал ребенка, обеспечивал им роскошную жизнь. Позже, когда Элла заболела, Колин оплачивал самые дорогостоящие лечения, но это не помогло, а Элла перед смертью призналась, что отец Хэллиана погиб и им некуда было податься, она попросила не оставлять мальчика одного. Хэллиану тогда было пятнадцать, и Колин пообещал ей заботиться о нем, чтобы не случилось. Время шло, а мальчик вырос в прекрасного внешне парня, что нельзя было сказать о характере: он был ужасно избалован, чересчур капризен и высокомерен. Привык брать от жизни все, не знал отказов.

Колин слишком поздно понял, что испортил его. И сейчас, как бы он ни старался проявлять строгость, исправить характер сына было поздно.

— Что-то случилось? — делая вид, что ничего не помнит, Хэллиан сел рядом.

Колин притянул его за руку к себе, усаживая на колени.

— Помнишь, как я сажал тебя вот так на колени и кормил?

— Помню, — недовольно хмыкнул тот.

— Хэлл, ты мой сын! Неважно, что не биологический. Я воспитал тебя и люблю как родного сына, и то, что ты вчера сделал, неприемлемо, понимаешь?

Увидев вчера на мероприятии Киллиана с Хизер, Хэлл был в гневе и напился до беспамятства, и, потеряв над собой контроль, поцеловал Колина, который пытался уложить его спать.

Хэллиан в тринадцать лет обрел отца в лице Уолша и долгое время отказывался его принимать, а когда они, наконец, сблизились, выяснилось, что тот не родной, к тому же Колин погрузился в работу, стараясь пережить потерю любимой женщины, а Хэлл потерял отца на пару лет и был предоставлен самому себе. В последнее время Хэллиан отчаянно искал поддержки, в которой так нуждался, пытался подавить безответные чувства к Киллиану и сам не понял, как так вышло, что полез целоваться к мужчине, который вот уже более пяти лет воспитывал его.

— Пап, я не хочу об этом говорить! — разозлился Хэлл.

— А что нам делать? Сделать вид, что этого не было?

— Сделай одолжение, я буду благодарен!

Хэллиан попытался встать, но Колин не пустил его.

— Хэлл, что с тобой происходит? Поговори со мной!

Колин был расстроен. Он понимал, что с сыном что-то происходит и винил себя в том, что не углядел.

— Пап, ты не поверишь, но я вырос и не в том возрасте, чтобы сидеть на твоих коленях. Отпустишь меня?

Как только Колин отпустил руку, Хэллиан вскочил, схватил рюкзак и направился к выходу. У двери его встретил Бран.

— Если собираетесь усыновить Ардена, поспешите. Двое мужчин хотят его усыновить. Наверное, для сексуальных утех, — соврал Хэллиан и отправился к себе.

Бран встревоженно посмотрел на партнера по бизнесу.

— Возьми завтра выходной и позаботься о мальчишке, — предложил Колин, не дав Брану сказать. — И сегодняшние заявки я рассмотрю.

Мур кивнул и спросил:

— Поговорили?

— Он не хочет об этом вспоминать, может, это и к лучшему.

— Будем на это надеяться. Ладно, я предупрежу Хебера и поеду.

В приют для лиц, не достигших двадцать одного года, Бран Мур прибыл в сопровождении двух юристов и с разрешением в руках от службы опеки. Внутри было темно. Узкий коридор, начинавшийся у самого входа, тянулся через все одноэтажное здание. Напротив одной из комнат толпились молодые люди.

— Что происходит? — обратился к ним Бран.

Но никто из них не обратил на него внимания. Он с трудом пробрался сквозь вопящую толпу и заглянул в комнату: несколько охранников и директор приюта пытались разнять Ардена и какого-то амбала.

Высокий, широкоплечий Бран быстрым шагом приблизился и, взяв за шиворот, оттащил Ардена от амбала.

— Что случилось? — спокойно спросил Бран.

Арден кипел от злости, а в глазах горело адское пламя. Он через плечо метнул на мужчину острый взгляд из-под густых ресниц, собираясь оттолкнуть его, но, увидев за спиной Мура, сделал глубокий вдох и успокоился.

— Они хотят поселить меня с этим наркоманом в одну комнату, — проворчал Арден.

— Они тебя никуда не поселят. Собирай вещи, ты уходишь отсюда, — сообщил Бран.

— Вы не шутите?! — удивился Арден.

Парень был уверен, что это всего лишь разговоры Хэллиана о том, что его крестный, который как-то забирал со встречи Уолша, хочет стать его опекуном и забрать к себе.

— Поспеши, нам еще нужно успеть купить тебе приличную одежду.

Мур окинул его оценивающим взглядом. Арден еще раз гневно посмотрел в сторону того амбала, с которым беседовала охрана, схватил спортивную сумку и быстро собрал те немногие вещи, что имел, а затем последовал за Муром.

— Куда ты собрался?

Полная низкая средних лет женщина встала у них на пути.

— Я забираю его, — без лишних эмоций заявил Бран.

— Вы не можете его просто взять и забрать! — засуетилась та.

— А вы кто? — поинтересовался Бран.

— Я директор приюта!

— В таком случае вон мои юристы, все документы у них.

Бран тыльной стороной ладони слегка толкнул ее в плечо, освобождая себе дорогу и, не обращая внимания на ее возмущение, покинул здание вместе с Арденом.

Допоздна они ходили по самым дорогим бутикам Манхэттена в поисках подходящей одежды. Арден оказался требовательным и избирательным. Но продавцы старались, как могли. После Бран поселил его в огромном пентхаусе с восьмью спальнями, кинотеатром, бассейном, тренажерным залом и с большой террасой, недалеко от школы «Леман», куда пару дней назад подал его документы и оплатил год обучения.

— Последнюю спальню справа занимает Хэллиан, можешь выбрать любую из остальных, а на выходные будешь приезжать домой, — сказал Бран.

Его жизнь в одночасье изменилась, как в сказке. Из бедного сироты он превратился в сына одного из партнеров нефтяного магната. Но, не привыкший доверять людям, он не спешил радоваться, а ожидал подвоха. Арден смотрел на мужчину с подозрением и не мог поверить, что этот человек решил без какой-либо корысти превратить его существование из ада в рай.