Глава 3. Вы что-то потеряли, шериф?

Луна ярко освещала бухту. Река серебрилась. Нежный ветерок играл листвой. Маленькие ручейки с отвесных скал не спеша текли в реку. Лежа на кровати, Хэллиан задумчиво созерцал эту картину через большое панорамное окно. Изредка он подносил к губам сигарету, изящно удерживаемую двумя тонкими пальцами, затягиваясь, а после выпускал клубы белого дыма. Мысли его вились только вокруг одного человека. Его не мучила совесть из-за того, что он сделал, но страх из-за этого потерять шанс сблизиться с Киллианом терзал душу. Погружаясь в тяжелые мысли, он крутился в кровати около часа, пока все-таки не уснул.

Поздно вечером вернулись родители Киллиана. Они уже были в курсе, что сын получил травму. Об этом им сообщил тренер футбольной команды. Брэйди даже успел созвониться с руководителем клиники и обо всем договориться. Они переживали, что у Киллиана может быть психологическая травма из-за сильного стресса. Анора сразу поднялась в комнату сына, чтобы проверить, как он.

Юноша уже спал. Мать бегло осмотрела спальню и поняла, что он так и не собрал необходимое для пребывания в клинике. Она аккуратно достала из шкафа спортивную сумку, стараясь не разбудить сына, и стала собирать вещи. Минут через десять в комнату в поисках жены заглянул Брэйди.

— Почему так долго? — спросил он шепотом.

— Он не собрал вещи, а ему в семь утра нужно уже выехать, — также тихо ответила Анора.

Брэйди присоединился к любимой, помогая ей складывать вещи. Собрав все необходимое, родители пошли в кухню поужинать.

Анора накрыла стол на троих, ожидая, что сын проснется и спустится к ним. Но Киллиан так и не появился.

Проснувшись ранним солнечным утром, юноша направился в ванную. Ополоснув лицо холодной водой, пытаясь отойти от сна, он спустился вниз и принюхался. Из кухни доносился приятный запах теплого ароматного кофе и чего-то еще.

— Доброе утро, мам! А что ты приготовила? — спросил Киллиан.

Анора заметила, что настроение сына значительно улучшилось.

— Твои любимые тосты и омлет. Садись за стол, — она с улыбкой подошла и погладила сына по голове. — Какой ты у меня высокий стал!

Почесав затылок, Киллиан улыбнулся в ответ. Сев за стол, он принялся за завтрак. Чуть позже в помещении появился и отец, а после совместного завтрака юноша поднялся, чтобы собраться.

— Может, мне стоит поехать с вами? — спросила Анора, взволнованная предстоящим днем.

— Дорогая, кто-то из нас должен быть в офисе. И к тому же у тебя сегодня встреча с инвесторами. Не переживай, мы справимся, — попытался успокоить жену Брэйди.

Но та нервно расхаживала по комнате, а когда увидела сына, почти подбежала к нему.

— Ты все взял? — забрав из его рук рюкзак, начала проверять мать.

— Мам, все хорошо. Я буду в порядке, — успокаивал тот.

Проводив Брэйди и Киллиана, Анора еще какое-то время постояла, глядя им вслед. Она переживала из-за предстоящего обследования сына, боясь, что если что-то пройдет не так, то это окончательно сломает его.

К восьми часам Брэйди с сыном прибыли в клинику, где их уже ожидали.

Как только они оказались внутри, в нос ударил специфический запах, который Киллиан с детства терпеть не мог. Несмотря на то, что в клинике было очень чисто, белые стены и люди в белых халатах настораживали. Он остановился. Сжав пальцы в кулак, юноша сделал глубокий вдох и шагнул вперед. Борясь с желанием выбежать из здания, Киллиан подошел к стойке администратора, где отец уже занимался оформлением документов. После того как им вручили копию договора, медработник сопроводил их в достаточно просторный кабинет.

Ожидая появления врача, Киллиан достал из рюкзака графический планшет и стал рисовать, чтобы скоротать время. Нервничая, он начал быстро двигать рукой по сенсорному экрану. Но доктор не заставил себя ждать.

— Ты готов, молодой человек? — спросил пожилой мужчина с сединой.

— Да, — спокойно кивнул Киллиан.

Он был раздражен, хотя и старался не показывать волнения. Пока ему делали магнитно-резонансную томографию и назначали восстановительную терапию, Брэйди находился в комнате ожидания. Пытаясь успокоиться, он через каждые десять минут спускался к автомату за новой порцией кофеина. Переживания делали его раздражительным и вспыльчивым.

Он сидел, раздвинув длинные ноги, и каждый опустошенный картонный стаканчик бросал в мусорное ведро. Но с последним Брэйди промахнулся, и тот упал мимо ведра. Остатки кофе расплескались по полу. Мужчина громко выругался, а потом посмотрел по сторонам в надежде, что его никто не услышал. Повернувшись, за спиной он увидел пожилую женщину, которая стояла, вопросительно уставившись на него.

— Простите, я слишком нервничаю, — ему вдруг стало неловко перед ней.

Незнакомка всего лишь кивнула и отвернулась, а он решил взять себя в руки и успокоиться.

Прошел почти час, и, наконец, к Брэйди вышел врач, который проводил осмотр Киллиана.

— Мистер О'Хара, спешу сообщить хорошую новость: связки стопы не повреждены, у него всего лишь растяжение, терапия займет три дня, но в течение недели нагрузки нужно избегать. В школу он сможет вернуться через пару дней, но к тренировкам только через неделю, — сообщил тот.

— Вы даже не представляете, как обрадовали меня! Огромное вам спасибо! — признательно ответил Брэйди, слегка поклонившись.

Поговорив еще о некоторых деталях, доктор покинул его, а отец поспешил к сыну.

Проснувшись утром, Хэллиан решил, что стоит переварить события позавчерашнего дня, не откладывая на потом. Он понимал, что сам виноват в случившемся, потому что не должен был давать волю эмоциям и напиваться до беспамятства.

Хэллиан осознавал, что единственное, что у него сейчас есть, – это место в стартовом составе и шанс вернуть капитанскую повязку, поэтому принял еще одно решение – сконцентрировать все внимание на тренировках. Хэллиан принял душ и стал собираться. Узкие черные джинсы и белая шелковая рубашка на выпуск идеально сочетались с белыми брендовыми кроссовками. Прямая челка небрежно спадала, закрывая высокий лоб. Из-под нее виднелись большие синие глаза. Довольно посмотрев на свое отражение в зеркале, он взял спортивную сумку и спустился завтракать.

На завтрак был омлет и оладьи с ореховой пастой. Колин уже завтракал.

— Доброе утро. Ты уже собрался, — поздоровался он.

— Доброе, — неохотно ответил Хэлл.

На кухне воцарилась мертвая тишина. Но нарушил ее забежавший молодой помощник Колина Хебер Линч. В его янтарных глазах отражалось отвращение и злоба. Увидев за столом старшего Уолша, он опустил глаза, избегая зрительного контакта.

— Хэлл, ты готов? — спросил он.

— Поехали, — хмыкнул Хэллиан и поднялся с места.

Отложив чашку, Колин тоже выпрямился, взял со спинки стула пиджак и направился к выходу.

— Я тоже еду с вами.

— Хорошо, сэр, — кивнул Хебер.

Подходя к автомобилю, он разблокировал двери и собирался сесть за руль, как Колин вдруг остановил его:

— Сядь на пассажирское сиденье: я поведу.

— Может, мне вообще остаться, если вы и без меня хорошо справляетесь? — возмутился Хебер.

Колин спокойно повернулся и окинул его холодным взглядом, а затем сел за руль. Хеберу ничего не оставалось, кроме как молча сесть рядом. Хэллиан сидел за спиной отца. Он заметил странное напряжение между ними.

— Пап, позволь ему выполнять свою работу. Ты же видишь, как он старается? — заступился за помощника Хэлл.

— Хорошо, что ты хоть его старания замечаешь, — упрекнул его Колин.

— Прости, пап, я знаю, что ты для меня делаешь все, и я благодарен тебе, — неожиданно извинился Хэлл.

Колин был приятно удивлен и почувствовал облегчение. Он завел двигатель и не успел выехать с территории, как прямо перед ними появилась служебная машина шерифа округа. Из нее вышла стройная светловолосая девушка в форме.

Двадцатидевятилетняя Миранда Круз была амбициозной стервой, готовая идти по головам ради достижения целей. Узнав от новых подчиненных о том, что на ее участке проживает богатый вдовец, к тому же красавец, она решила воспользоваться шансом и сблизиться с ним, хотя ее и предупреждали, что местная полиция не имеет право вторгаться на земли Уолшев.

Колин еле успел притормозить, чтобы не въехать в боковую дверь автомобиля. Он возмущенно посмотрел на шерифа, а затем распахнул дверь и вышел.

— Колин Уолш? — спросила та.

— Вы что-то потеряли, шериф? — вопросом на вопрос ответил Колин.

— Я проверяю условия проживания несовершеннолетних сирот и полусирот на своем участке, а по этому адресу зарегистрирован Хэллиан Уолш, — заявила Миранда.

Колин слегка улыбнулся, понимая, что это лишь прикрытие, но решил подыграть.

— Ах, так вы об этом. Хэллиан мой сын, сидит на заднем сиденье, — показывая на него, лукаво ухмыльнулся он.

— Могу я проверить условия проживания? — настойчиво продолжала та.

Ее заинтересованный взгляд оценивающе скользнул по фигуре Уолша, отчего тот почувствовал приятный зуд в паху.

— Конечно, но сейчас мне нужно доставить его на тренировку, — подмигнул Колин.

Хэллиан пристально следил за их разговором, и ему очень не понравилось, как его отец флиртует с этой женщиной. Он почувствовал, как в груди неприятно кольнуло.

— Мэм, не могли бы вы убрать с дороги машину? Я опаздываю на тренировку из-за вас, — фыркнул Хэлл, опустив стекло.

— Давайте поговорим позже? Через пару часов сойдет?

Колин посмотрел на запястье.

— Конечно, — довольно кивнула Миранда. Она села в машину и отъехала от ворот.

Колин вернулся за руль, завел двигатель и помчался в сторону Манхэттена.

Хэллиан молча смотрел на отца в зеркало заднего вида. Но Колин делал вид, что не замечает, как тот расстроен.

— Пообещай, что не собираешься с ней встречаться! — потребовал Хэлл, как только они подъехали к тренировочному стадиону.

— А что с ней не так? — удивился Колин.

— Пап, ты же понимаешь, что она подкатывает к тебе?

— Не вижу в этом ничего плохого, — отмахнулся Колин.

— А как же мама? Ты о ней уже забыл? — возмутился Хэлл.

— Никогда больше не говори так! — сурово произнес Колин.

— Тогда пообещай мне, что ты отправишь ее обратно? — давил тот.

— Хорошо, я попрошу Брана показать ей твою комнату, доволен? — согласился Колин.

— Ладно, я пойду, — Хэллиан взял спортивную сумку и вышел из автомобиля.

— Я его слишком избаловал, — сказал Колин, глядя вслед сыну.

— Я с ним согласен, — хмыкнул Хебер.

Колин метнул в сторону помощника острый взгляд. Хебер демонстративно отвернулся, будто больше вообще не собирался с ним разговаривать.