Побег

Глава 6. Побег

Томос выглядел разбитым.

Он сидел в кресле, ссутулившись, и смотрел в пол. Я знал его много лет. Знал, как он держится. Как носит маску уверенного бизнесмена. Но сейчас маска треснула. Милиса умела бить туда, где больно. Она всегда это умела.

— Она ненавидит меня, — сказал Томос тихо.

— Она никого не ненавидит, — ответил я. — Она просто злится.

— Ты не понимаешь. Она всегда была такой. С самого детства. Я пытался быть рядом. Пытался защитить. Но она... она не подпускает.

Я молчал. Я знал. Я знал это лучше, чем кто-либо.

Томос встал. Поправил пиджак. Посмотрел на лестницу, ведущую наверх. Там, за закрытой дверью, была она. Кричала, плакала, ненавидела. И я должен был остаться с ней. Один. На два месяца.

— Коррадо, — сказал Томос, глядя мне в глаза. — Ты уверен?

— Да.

— Она сложная.

— Я знаю.

— Она может сделать что угодно. Сбежать. Нахамить. Ударить.

— Я знаю, Томос.

Он вздохнул. Подошёл. Положил руку мне на плечо.

— Спасибо. Я не знаю, что бы я без тебя делал.

Я кивнул. Томос пошёл к выходу. У двери обернулся.

— Если что-то случится — звони. В любое время.

— Хорошо.

Дверь закрылась. Машина за окном завелась. Уехала. Тишина стала густой. Я остался один. В доме. С ней.

Я постоял минуту. Две. Пять. Потом поднялся наверх. Её дверь была закрыта. Я постучал. Тишина. Постучал снова. Ничего. Я прислушался. Ни звука. Ни дыхания. Ни шороха.

— Милиса, — сказал я ровно. — Открой.

Молчание.

— Я знаю, что ты там. Открой дверь.

Ничего.

Я нахмурился. Что-то было не так. Я взялся за ручку. Заперто. Я надавил плечом. Дверь была крепкая. Но я не привык, чтобы что-то меня останавливало.

Я отошёл на шаг. Резко ударил ногой возле замка. Дверь хрустнула и распахнулась. Я вошёл.

Комната была пуста.

Окно открыто. Ветер колыхал занавески. На кровати — смятое покрывало. На полу — брошенный школьный пиджак. Галстук. Всё остальное исчезло. Она ушла. Через окно. Как подросток. Как преступник. Как она.

Я подошёл к окну. Второй этаж. Невысоко. Но всё равно. Она спрыгнула. И ушла. Куда?

Я достал телефон. Набрал Марко. Мой главный помощник. Друг. Единственный, кому я доверял. Он работал со мной и Томосом. Знал всё. Про бизнес. Про тени. Про меня.

— Да, — ответил он.

— Она сбежала. Через окно. Найди её.

Пауза.

— Уже.

— Что?

— Камеры. Я слежу за домом. Она вышла через задний двор. Села в такси. Я отследил. Она в клубе. «Ноктюрн».

Я замер. «Ноктюрн». Тот самый клуб. Где я был вчера. Где я пытался забыть её. Где я трахал шлюху, представляя её лицо. И теперь она там. Одна. В шестнадцать лет. В клубе, где полно взрослых мужчин. Алкоголя. Опасности.

— Адрес, — сказал я.

— Уже скинул.

Я сбросил. Взял пиджак. Вышел из дома. Сел в машину. Завёл. Мотор взревел. Я вжал педаль в пол.

«Ноктюрн» светился в ночи, как раковая опухоль. Я припарковался у входа. Вышел. Охрана узнала меня. Расступилась. Я вошёл. Музыка била по ушам. Люди двигались. Пили. Трахались в туалетах. Обычная ночь.

Я искал её. Глазами. Среди танцующих. Среди пьющих. Среди тех, кто хотел её. И я нашёл.

Она стояла у бара. В школьной рубашке, расстёгнутой на две пуговицы. Галстук повязан на голову, как лента. Волосы растрёпаны. В руке — бокал с чем-то крепким. Рядом — парень. Высокий. Наглый. Он что-то говорил ей на ухо. Она смеялась. Смеялась. Как будто ей было плевать. Как будто она была счастлива. Как будто она не сбежала из дома. Как будто я не стоял в двух метрах и не сходил с ума.

Я подошёл. Парень заметил меня. Побледнел. Отступил. Я взял её за руку. Она дёрнулась.

— Какого хрена?! — заорала она. — Отпусти!

— Пойдём, — сказал я.

— Я никуда с тобой не пойду!

— Пойдёшь.

— Ты мне не отец! Ты мне никто!

Я сжал её руку сильнее. Она поморщилась. Но не заплакала. Она никогда не плакала при мне. Только когда оставалась одна.

— Ты напилась, — сказал я. — Ты в клубе. Тебе шестнадцать. Ты сбежала из дома. Ты хочешь, чтобы тебя кто-то трахнул в туалете? Как последнюю шлюху?

Она замерла. Глаза расширились. Потом сузились. Ярость. Настоящая. Её.

— Ты... — прошипела она. — Ты смеешь мне говорить про шлюх?! Ты?! Ты, который ходит к ним каждый день?! Ты, который трахает всё, что движется?!

— Это не твоё дело.

— А ты тогда кто? — она вырвала руку. — Ты никто! Ты просто друг брата! Ты тот, кто отшил меня! Ты тот, кто сказал, что я ребёнок! Так какого хрена ты сейчас здесь?! Иди к своим шлюхам! Оставь меня в покое!

Она развернулась. Сделала шаг. Пошатнулась. Пьяная. Я поймал её. Она ударила меня. В грудь. Слабо. Потом ещё раз. Сильнее. Я держал. Она била. Кричала. Плакала. Я не отпускал. Люди смотрели. Мне было плевать.

— Ненавижу тебя! — кричала она. — Ненавижу!

— Знаю, — сказал я.

Она обмякла. Вдруг. Как будто из неё выпустили воздух. Я подхватил её на руки. Она была лёгкая. Слишком лёгкая. Она пахла алкоголем, духами и лошадьми. И чем-то ещё. Ей.

Я вынес её из клуба. Посадил в машину. Она откинулась на сиденье. Закрыла глаза. Слёзы текли по щекам. Я сел за руль. Завёл. Поехали.

— Ты не должен был приходить, — прошептала она.

— Должен.

— Почему?

Я молчал. Смотрел на дорогу. На огни. На ночь.

— Почему, Коррадо? — повторила она. — Почему ты всегда появляешься? Почему ты меня отталкиваешь? Почему ты такой?

Я сжал руль. Пальцы побелели.

— Потому что я не могу иначе, — сказал я тихо.

Она уснула. Пьяная. Уставшая. Сломанная. Я привёз её домой. Поднял наверх. Положил на кровать. Укрыл. Постоял. Посмотрел. На её лицо. На её руки. На синяк на бедре. Я хотел коснуться. Но не стал.

Я вышел. Закрыл дверь. Сел в коридоре. Прислонился к стене. Закрыл глаза. И впервые за долгое время позволил себе подумать: «Что я делаю?»

Продолжение следует...