Обычный день

Глава 3. Обычный день.

Утро началось с дождя.

Я стояла у окна и смотрела, как капли стекают по стеклу. В Милане осень всегда пахнет мокрым асфальтом и кофе. Я ненавидела дождь. Из-за него тренировки переносили в крытый манеж, а Тайфун в крытом манеже становился ещё более нервным. Он не любил замкнутое пространство. Как и я.

— Милиса! Ты опять не завтракаешь!

Мама. Я вздохнула, схватила рюкзак и вышла из комнаты, не обращая внимания на её крик. Внизу пахло круассанами и свежим соком. Папа сидел за столом с газетой. Он поднял глаза, улыбнулся.

— Доброе утро, солнце.

— Утро добрым не бывает, — буркнула я, хватая яблоко.

— Опять в брюках? — спросил он.

— Опять.

Папа засмеялся. Мама вздохнула. Я выбежала из дома.

Сара ждала меня у ворот, как всегда. В руках у неё был зонт, и она выглядела так, будто сошла с обложки школьного журнала. Идеальная юбка. Идеальные волосы. Идеальная улыбка.

— Ты не взяла зонт, — сказала она.

— Я не сахарная.

— Ты простудишься.

— Плевать.

Мы пошли в школу. Дождь бил по плечам, но мне было всё равно. Я любила чувствовать что-то. Холод. Боль. Ветер. Всё лучше, чем пустота.

Академия Святого Себастьяна встретила нас запахом полироли и лицемерия. В холле было людно. Девочки в одинаковых юбках стояли у колонн и шушукались. Мальчики в пиджаках делали вид, что обсуждают футбол, а сами смотрели на них. Я прошла мимо, и несколько голов повернулись.

— Волкова опять без юбки.

— Она вообще себя считает особенной?

— Говорят, она дерётся с парнями.

— Говорят, она чокнутая.

Я остановилась. Сара схватила меня за руку.

— Милиса. Не надо.

— Я только посмотрю, — сказала я.

— Ты не умеешь только смотреть.

Она была права. Я не умела. Я умела бить. Кричать. Придираться. Но Сара держала меня крепко. И я пошла дальше.

Первый урок — история. Учитель, синьор Д'Анджело, рассказывал о Римской империи. Я смотрела в окно. Дождь усилился. Я думала о Тайфуне. О том, как он сегодня встретит меня. О том, что через два месяца чемпионат. Я не имела права проиграть.

На перемене мы сидели в столовой. Сара ела салат. Я — ничего. Только пила воду. Бьянка снова подошла. С двумя подружками. Как гидра.

— Волкова, — сказала она. — Ты чего такая задумчивая? Лошадь заболела?

Я подняла глаза.

— Ты чего такая смелая? Парень бросил?

Она покраснела. Её подлсяружки захихикали. Сара. вздохнула.

— Девочки, может, хватит?

— Нет, — сказала я. — Пусть продолжает. Мне интересно, что ещё вылезет из её пустой головы.

Бьянка открыла рот, но потом закрыла. Развернулась и ушла. Я улыбнулась. Маленькая победа. Но победа.

После школы я побежала на автобус. Дождь закончи Воздух стал свежим. Я ехала через город, потом шла пешком через поле. Конюшня «Валле Верде» показалась вдали. Я толкнула ворота. Запах сена, навоза и лошадей ударил в нос. Я вдохнула полной грудью. Дом.

Тайфун услышал меня. Он выглянул из денника и прижал уши. Но потом вытянул шею. Я подошла. Он ткнулся носом в мою ладонь.

— Привет, чудовище, — сказала я. — Я пришла.

Он фыркнул. Я достала яблоко. Он взял его аккуратно. Раньше он бы откусил мне пальцы. Теперь нет. Теперь он знал: я — его.

Я зашла в денник. Тайфун стоял смирно, пока я чистила его. Тёмно-гнедая шерсть блестела. Белая проточина на морде. Чёрная грива. Белые носочки на ногах. Он был красив. И опасен.

— Сегодня работаем над техникой, — сказала я. — Синьор Маттео будет зверствовать.

Тайфун фыркнул. Я засмеялась.

Я оседлала его. Вывела на плац. Синьор Маттео уже ждал. Сегодня он был особенно серьёзен.

— Два месяца, — сказал он. — Чемпионат. Ты должна быть идеальной.

— Я буду.

— Не «буду». Ты уже должна быть. Начинаем.

Мы начали с шага. Тайфун шёл ровно. Потом рысь. Потом галоп. Он слушал меня. Он больше не скидывал меня каждый раз. Иногда пытался — проверял. Но я держалась. Я всегда держалась.

Потом были прыжки. 120. 130. 140. 150. 155. Высота, от которой у других кружилась голова. Тайфун летел. Я чувствовала его силу. Его мощь. Его сердце, которое билось в такт с моим. Мы были одним целым. Мы были чемпионами.

— Ещё раз! — кричал Маттео. — Выше! Быстрее! Ты можешь!

Я сжала поводья. Тайфун рванул вперёд. Ветер в лицо. Земля далеко внизу. Мы взлетели. На мгновение я почувствовала, что умею летать. Потом приземление. Мягкое. Чистое. Идеальное.

— Хорошо, — сказал Маттео. — Но не идеально. Ещё раз.

Мы повторяли. И повторяли. И повторяли. Я чувствовала, как горят мышцы. Как пот стекает по спине. Как синяк на бедре — Тайфун сегодня задел меня копытом — пульсирует болью. Но я не останавливалась. Я не могла.

И тут я услышала знакомый голос.

— Она вообще отдыхает?

Я обернулась. У входа на плац стоял Томос. Мой брат. В костюме. С телефоном в руке. Но глаза у него были тёплые. Он смотрел на меня.

— Томос! — я спрыгнула с Тайфуна. — Ты приехал!

— Приехал, — сказал он, обнимая меня. — Хотел посмотреть, как ты тренируешься.

— Ты никогда не приезжаешь на тренировки.

— Сегодня особенный день.

Я нахмурилась.

— Какой?

— Просто особенный, — сказал он. — Ты очень выросла, Милиса.

— Я всё та же.

— Нет. Ты стала сильнее.

Он посмотрел на Тайфуна. Тайфун прижал уши. Томос засмеялся.

— Он всё ещё тебя не подпускает?

— Только меня, — сказала я. — Он любит меня.

— Как и я, — сказал Томос.

Я улыбнулась. Мне было приятно. Томос всегда был рядом. Даже когда я вела себя как чудовище. Он всё равно любил меня.

Мы поговорили с Маттео. Томос хвалил меня. Маттео кивал. Я стояла и гладила Тайфуна. Он положил голову мне на плечо. Устал. Я тоже.

Потом Томос уехал. Я расседлала Тайфуна. Обняла его. Поцеловала в нос.

— Два месяца, — прошептала я. — Мы справимся.

Он фыркнул. Я засмеялась.

Домой я вернулась уставшая. Ноги гудели. Синяк болел. Волосы пахли лошадьми. Я вошла в дом. Сбросила кроссовки. Прошла в гостиную. И обомлела.

Там был он.

Коррадо.

Он сидел в кресле. В чёрном костюме. С бокалом вина. Тёмно-голубые глаза смотрели на меня. Он был здесь. В моём доме. Через год. После того, как уехал. После того, как отшил меня. После всего.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар. Как кровь прилила к щекам. Как в груди всё сжалось. Но я не показала. Я никогда не показывала.

Я сделала вид, что мне всё равно. Прошла мимо. Не посмотрела. Не поздоровалась.

— Милиса, — сказал он.

Я остановилась. Но не обернулась.

— Ты вернулся, — сказала я холодно. — Поздравляю.

И пошла наверх. В свою комнату. Закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось. Руки дрожали. Я ненавидела себя за это. За то, что он всё ещё имел надо мной такую власть.

Он вернулся. Коррадо Орлов. Моя боль. Моя любовь. Моё наказание.

Продолжение следует...