Глава 61. Истинные чувства бродяги

Ночной ветерок нежно касался ламповых колокольчиков на балконе, и их тусклое свечение в темноте казалось особенно ярким.

Если прислушаться, можно было смутно различить шелестящий звук, напоминающий перезвон ветряных колокольчиков.

Несмотря на приглашение Лизы, Коллеи не решалась сесть на диван.

Она знала, что её недуг может доставить окружающим слишком много хлопот.

– Прошу прощения, я не ждала столь почётных гостей, поэтому у меня только один чайный набор. Простите за недостаток гостеприимства, — сказала Лиза, закладывая закладку в роман, который читала.

Хоть слова и звучали вежливо, в них сквозила нотка отстранённости, которую Бай Ло точно заметил.

– Ночной визит действительно доставляет вам неудобства с нашей стороны — ответил он.

Он уже привык к такому холодному приёму, ведь его считали одним из «худших» людей на континенте Тейват.

Иначе он бы просто не стал выбирать ночной способ визита.

Днём никогда нельзя было с уверенностью сказать, будет ли эта девушка, проводящая большую часть времени в библиотеке, вообще на месте.

А библиотека... находилась в штабе Ордо Фавониус.

Если он войдёт туда, это обернётся катастрофой для всего ордена.

Изящным щелчком пальцев в его руке магическим образом появился букет цветов.

– Цветы Сесилии — морозостойкие и любящие ветер. Эти цветы можно найти только на вершине Утёса Звёздолова. Значение цветка...

– Истинные чувства бродяги, — закончила фразу Лиза, элегантно протягивая руку за цветами.

Её недавнее недовольство слегка поутихло – совсем чуть-чуть.

– Я исходил весь Мондштадт с этим ребёнком. Помимо того идеального бутона, этот цветок Сесилии показался мне наиболее подходящим для вас, – сказал Бай Ло.

Тонкий аромат наполнил комнату, так что теперь невозможно было разобрать, откуда исходит запах – от цветов или от чего-то другого.

В полном замешательстве осталась только Коллеи.

«Когда это мы с ним собирали цветы? А когда он успел их сорвать? О каком «идеальном бутоне» он вообще говорит? Кто я? Где я? Что я здесь делаю? Не мешаю ли я им двоим тут?»

– Оу? Разве я недостойна того самого «идеального бутона»? — лениво поинтересовалась Лиза, откинувшись на спинку дивана.

Одной рукой она держала цветок Сесилии, а другой подпирала подбородок.

Свободные рукава лавандового одеяния медленно сползли вниз, обнажая гладкую светлую кожу.

– Нет, тот бутон прямо передо мной. Вы же – самая прекрасная роза, — плавно парировал Бай Ло.

– Хоть я и знаю, что это лесть, мне всё равно приятно, — ответила Лиза с лёгкой улыбкой. – Хм... Кажется, я внезапно вспомнила, что в шкафу есть ещё два чайных набора. Как насчёт чая?

Мондштадт воистину был городом свободы, а также пристанищем поэтов.

Романтизм имел здесь огромную власть.

Постоянно имея дело со строгой исполняющей обязанности магистра Джин и многочисленными должниками, которые никогда не возвращали книги, Лиза нашла очарование Бай Ло приятным сюрпризом.

В хорошем настроении она решила выслушать его.

Разлив чай обоим гостям, Бай Ло повернулся к Коллеи, которая тихо размышляла над какой-то философской дилеммой.

– Ты можешь посмотреть, что с ней не так?

Хотя Коллеи была обмотана бинтами, Лиза, используя свои знания, быстро поняла, что болезнь, которой та страдает, не должна быть большой проблемой.

– Это та самая болезнь, что несколько лет назад распространилась в Сумеру? — Лиза, успевшая поучиться в Академии Сумеру, сразу определила происхождение недуга.

Это была крайне смертоносная хворь, которая сама себя уничтожила из-за высочайшей смертности и просуществовала совсем недолго.

Но...

– Нет, этот ребёнок... — лицо Лизы стало серьёзным.

Её беспокоило не распространение болезни: у неё высокая смертность, но низкий уровень заразности.

При аккуратном обращении жить с этой болезнью не составит особых проблем.

Настоящая проблема заключалась в другом... как этой девочке удалось дожить до этого дня?

Лиза окутала свою руку элементальной энергией и взяла Коллеи за предплечье.

Коллеи, поняв, что Лиза пытается вылечить её недуг, не стала сопротивляться и позволила взять себя за руку.

– При таких ранениях... она давно должна была умереть, — произнесла Лиза, ощупывая раны сквозь бинты.

Как она и подозревала, без силы божественного остатка в теле Коллеи она бы погибла от болезни давным-давно.

Однако причина, по которой она вообще подхватила эту хворь, крылась в том, что Фатуи намеренно выпустили вирус, чтобы экспериментировать с останками павшего бога.

Видя недоумение Лизы, Бай Ло достал из-под плаща обугленные документы.

– Что это? — спросила Лиза, слегка нахмурив брови.

Если она не ошибалась, это были те самые бумаги, которые дипломаты Фатуи увезли с собой в каретах.

Разве их не конфисковали рыцари Ордо Фавониус?

Как они оказались в руках у Бай Ло?

– Здесь должна содержаться информация о её болезни. Вы можете это прочесть? — спросил Бай Луо.

Документы составляли «Доктор» и его исследователи, поэтому понять их обычному человеку (да и самому Бай Ло) было трудно.

Он был убийцей Фатуи, а не исследователем.

– Хм... простите, я тоже не могу их прочесть, хотя мои наставники в Академии могли бы. Но документов так мало, да и в таком состоянии извлечь полезную информацию будет сложно, — честно призналась Лиза.

Пусть её и называли гением, рождающимся раз в двести лет, даже она не знала всего.

Некоторые схемы она понимала, но уникальные символы наверняка потребуют вмешательства её старых наставников.

К тому же повреждения бумаг делали расшифровку ещё более затруднительной.

Услышав слова Лизы, лицо Коллеи слегка изменилось.

Она слишком хорошо знала, почему документы в таком состоянии – это её вина, сгоряча она сожгла их.

Нервно покосившись на Бай Ло, она обнаружила, что он всё так же носит ту самую мягкую улыбку, словно ничто в мире не способно его встревожить.

– Взгляните вот на это. Уверен, вы найдёте решение, — произнёс Бай Ло, доставая ещё один документ и кладя его перед Лизой.

Сначала Лиза не придала этому особого значения, решив, что это такие же сожжённые бумаги.

Однако, начав читать содержимое, она тут же отбросила расслабленный вид, сменив его на куда более серьёзное выражение лица.

– Всё это правда? — спросила Лиза, и тон её голоса отражал всю тяжесть полученной информации.

– Разумеется, правда. Иначе, чем, по-вашему, я с девочкой занимались в глуши эти два дня? — ответил Бай Ло.

Его исчезновение из Мондштадта уже успело стать общеизвестным фактом.

– Разве мы не цветы собирали? — довольно бестолково уточнила Коллеи.

«... Эта девочка немного тормозит», подумал Бай Ло. «Пожалуй, стоит ограничить ей потребление странного молока».

– Мне очень жаль, но я не могу принять решение по этому вопросу. В конце концов, я всего лишь библиотекарь. Может, познакомить вас завтра с исполняющей обязанности магистра Джин? Уверена, она даст удовлетворительный ответ, — сказала Лиза, возвращая документы Бай Ло.

По правде говоря, Лизе очень хотелось оставить бумаги себе, но она также знала: если она не сможет дать окончательного решения и попытается их удержать, тёплая улыбка Бай Ло мгновенно сменится холодной маской вестника смерти.

– Тогда завтра вечером в то же время? — предложил Бай Ло.

– Договорились, но прошу в следующий раз не заходите через балкон. Мои цветы мне очень дороги, знаете ли.

__________________________________________________________________

Примечание от переводчика:

1. Другой вариант перевод названия главы: A Rogue's True Affection (Истинные чувства разбойника)

2. Цветы Сесилия. Цветы, такие же прекрасные как и их имя. Они растут только там, где дует резкий холодный ветер.

3. «Истинные чувства бродяги». Информация значения цветов Сесилии была взята с браузерного эвента (веб-события) «Сто тысяч почему от Паймон», который проходил с 18 декабря по 20 декабря 2020 года, при версии игры 1.1. В рамках этого события каждый день участникам задавалось 10 вопросов с несколькими вариантами ответа.

И одним из вопросов как раз был про цветок Сесилии, но там заместо «бродяги» был «блудный сын». Ответ в событии: «Что символизируют Сесилии на языке цветов?» – Истинные чувства блудного сына.