Глава 33. Меч забвения.
– Какая теперь разница?
Мальчик поднял упавший клинок, стискивая рукоять обеими руками.
– Сумею ли я его отразить... это уже совсем другой вопрос, чем встречу ли я его лицом к лицу.
С верхней площадки дворца Тэнсюкаку неспешно, шаг за шагом, спускалась Райдэн Сёгун.
Его тело начала бить дрожь. Но то был не страх. Не божественное давление и даже не сгущающаяся над головой гроза. Это была лихорадка предвкушения.
Этот удар...
То был Мусо но Хитотати – Меч забвения.
Выпад, венчающий собой все пути боевых искусств. Клинок, выкованный не просто из молнии, а из воли бога и вечности абсолютного покоя. Для бесчисленных воинов минувших эпох увидеть такой меч означало не смерть, а величайшую честь. Встретиться с этим единственным ударом – вот он, итог всей его жизни. Мгновение, которое может оборваться в пустоту, но несёт в себе призрачный шанс... перевернуть всё.
Когда небеса затянули тучи, Кудзё Сара тяжело вздохнула и отступила в сторону, освобождая путь своей госпоже.
Как только мальчик бросил оружие во время поединка, исход был предрешён. И сейчас тот самый удар, который он искал – тот единственный идеальный клинок – наконец готов был обрушиться вниз.
Потрескивая божественной энергией, тати Райдэн Сёгун – Мусо Иссин – покоилась в её руке.
Её шаги гулко отдавались на длинной лестнице Тэнсюкаку, пока сама площадка преображалась под её стопами во что-то потустороннее. Это были уже не просто ступени – это был лестничный марш,ведущий на край света. А там, в конце пути, не было рая. Лишь бесконечная буря,ревущая и безжалостная.
Мусо Иссин – лезвие, рожденное из власти бога Баал. Незаточенное, оно давно переросло саму необходимость в режущей кромке. Его ярость нельзя измерить одной лишь формой. Воздух вокруг рассекался от чистого давления. Сама реальность прогибалась под его тяжестью.
Ступив на последнюю площадку, Райдэн Сёгун медленно открыла глаза. На миг мальчику почудилось в них нечто большее, чем привычное холодное равнодушие божества. Неужели... слабый проблеск света?
За её спиной материализовался Глаз Грозового Наказания – символ абсолютной власти Электро-Архонта. Он медленно вращался,заливая поле битвы фиолетовым сиянием.
– ...Я смогу дать отпор?
Голос мальчика сорвался на хрип. Всё его тело закололо от статики, змеями пробегающей по коже.
По его рукам пробежали мурашки. Все волосы встали дыбом.
– Поступай как знаешь.
Сёгун редко снисходила до слов.
А уж чтобы ответить прямо – и того реже.
И всё же на этот раз её голос – в отличие от недавнего безразличия – звучал едва уловимой мягкостью.
Получив её благословение, мальчик поднял свой старый, потрепанный тати.
На фоне Мусо Иссин его оружие казалось жалким – покрытым шрамами, с рукоятью, перетертой выцветшим шнуром. Но в его хватке клинок пульсировал решимостью. Его Глаз Бога вспыхнул, и нити фиолетовой молнии оплели лезвие. Однако рядом с божественным сиянием оружия Сёгуна его свет был лишь трепетом свечи под луной. Шепот грома на фоне рыка бога.
Солдаты вокруг арены вместе с главами трёх комиссий уже простёрлись ниц. Прямо взглянуть на полную мощь Сёгуна означало ослепнуть или умереть. Это было божье правосудие. Кара самих небес.
Изначально комиссии Тэнрё и Кандзё надеялись, что эта демонстрация силы устрашит Фатуи и принесет им больше выгод –но теперь именно они дрожали сильнее всех.
Небеса померкли. Само солнце словно отступило перед пришествием Меча забвения.
И тут – грянул раскат.
Райдэн Сёгун занесла клинок.
И нанесла удар.
В глазах мальчика её фигура разрослась до невозможных размеров. Лезвие в её руке растянулось за пределы небосвода. Перед этим божественным рассечением он ощутил себя муравьем у подножия горы. Сама его душа содрогнулась от животного инстинкта – бежать, исчезнуть.
Но он не побежал.
И не закричал.
Вместо этого он вскинул свое скромное лезвие, окутанное чахлой молнией, и рубанул вверх, навстречу небесам. Навстречу тому бесконечному удару...
Да, всё это время его стиль всегда был оборонительным.
Но сегодня – впервые – он выбрал атаку.
Дзынь!
Потускневший клинок мальчика, обмотанный мерцающими фиолетовыми дугами, столкнулся с Мусо Иссин, пылающей яростью бури.
На одно биение сердца время замерло.
А затем...
...ХРУСТЬ...
Божественный клинок рассек его меч, словно бумагу, даже не замедлившись, прежде чем поразить самого юношу точно в грудь.
БА-БАХ..!
Следующий удар грома поглотил всю дуэльную арену вспышкой слепящего фиолетового света. Каменные плиты обратились в пыль,оставив после себя лишь выжженную землю.
Неподалеку Бай Ло изо всех сил удерживал белого кота в своих объятиях – шерсть зверя стояла дыбом, тело бешено извивалось. Он не смел разжать рук. Потому что знал: стоит ему отпустить – и кот ринется в эту бурю, не задумываясь ни на секунду.
«Неужели... неужели он оставил здесь кота, зная, что я буду смотреть?»
Задумавшись об этом, нельзя было исключать такой возможности. На такую дуэль – конечно, Бай Ло бы явился. А мальчишка...знал о его способности становиться невидимым даже для богов.
«Эх... ладно, помогу ему на этот раз. По крайней мере, столько шума меня не выдаст».
Что до одного пропавшего кота?
Никто о нём не подумает – ни сейчас, ни здесь. Никакой зверь, сколь угодно свирепый, не посмеет встать на пути той молнии. Кроме глупца.
Когда молния наконец угасла, осталась лишь выжженная земля – и мертвое тело мальчика, который улыбался даже после смерти.
Верно.
Райдэн Сёгун каким-то чудом сохранила его облик. Несмотря на то, что его настигла молния, способная обратить всё в пепел,он не рассыпался в прах.
– Похороните его достойно, — спокойно произнесла Сёгун.
Мусо Иссин опустилась к её бедру. Свободной рукой она плавно подняла ладонь к воздуху. Электро Глаз Бога мальчика медленно отделился от его груди, потянувшись к ожидающей ладони.
Но прежде чем он успел коснуться её пальцев...
– СТОЙ!!
Свист – БУМ!
Клинок, несущий в себе яростный ветер, разорвал воздух подобно грому, врезавшись в парящий Глаз Бога и отбросив его прочь.
У края арены выпрямился Кадзуха, его рука всё еще была вытянута после броска. За ним лежали несколько солдат Комиссии Тэнрё – без сознания или хуже, разбросанные, словно сломанные куклы. Спокойный, ласковый ветер, что обычно следовал за ним, изменился. Теперь он бушевал в хаосе – вторя его скорби. Он поймал вернувшийся в руку меч, а глаза, полные печали, упали на павшего друга.
– ...Прости... Я не успел вовремя.
– Госпожа Сёгун, осторожнее!
Из толпы вырвалась новая фигура – Камисато Аято, доселе молча наблюдавший из тени. Пока Кадзуха рвался вперед, Аято шагнул наперерез, встречая его чистым мастерством владения клинком – никакой элементальной энергии, никакого свечения Глаза Бога. При всей своей изящной стати Аято был не просто аристократом. Его сила всегда оставалась загадкой для Инадзумы, и та загадка никуда не делась – ведь ему даже не понадобился Глаз Бога, чтобы остановить Кадзуху. Если бы не безрассудство последнего, Аято вовсе не показался бы на глаза. Но сейчас было не время для сдержанности. Для двора это будет выглядеть так, будто он просто пытается выслужиться перед Сёгуном. Но правда была в другом: Аято вышел вперёд, чтобы дать Райдэн Сёгун паузу. Чтобы напомнить ей, что не вся Трикомиссия будет стоять в стороне, если она вновь поднимет клинок. Ведь если она это сделает – Кадзуха не выживет.
И ожидаемо, стоило Аято встать между Сёгуном и Кадзухой, Мусо Иссин снова опустилась. Даже бог должен ступать осторожно, когда на кону само основание нации. Клан Камисато был слишком важен. Случись с ним что-то – и Инадзума содрогнётся.
Мысли Аято лихорадочно искали выход из ситуации – когда внезапно алой вспышкой взорвались ветви сакуры на краю арены. Еще одна фигура. Двигаясь с немыслимой скоростью, она пронеслась мимо линии зрения – не к самой Сёгун, а к Электро Глазу Бога, всё еще висящему в воздухе. Одним плавным движением она схватила обломок клинка, некогда принадлежавший павшему мальчику, – и ринулась прямо к Глазу Бога
______________________________________________________________
Примечание от переводчика:
1. Мусо Иссин – легендарный меч, изначально созданный из божественной силы Макото. Пока он был у Макото. После своей смерти во время катаклизма 500 лет назад она оставила в нем слабый отголосок своей воли и передала его своей сестре Эй, которая начала использовать его как оружие в бою.
2. Глаз грозового наказания