Глава 32. Абсурдная дуэль перед лицом Сёгуна
– Слава Сёгуну и её вечному правлению!
Таков был боевой клич солдат Инадзумы, когда они маршировали на передовую.
«Сёгун», о котором они говорили – не кто иная, как сама Всевластная Сёгун, Богиня Грома и Вечности.
С самого момента рождения люди наполнены удивлением и тоской по миру.
Это стремление становится основой разума,якорем понимания.
А для жителей Инадзумы это понимание было сформировано одной единственной силой – Райдэн Сёгуном.
Были ветер и дождь. Были гром и молния.
Было небо, и было море – и была Сёгун.
Именно Сёгун низвела гром, чтобы зажечь деревья и принести человечеству огонь.
Именно Сёгун призвала дожди, чтобы напитать землю и даровать изобилие.
Именно Сёгун защищала Инадзуму, победила богов хаоса и принесла мир.
Её имя превзошло саму смертность.
Она была не просто правительницей – она была верой во плоти, передаваемой из поколения в поколение как вечный столп Инадзумы.
Под её божественным могуществом было легко поверить, что их дети, и дети их детей будут смотреть на то же самое небо и строить свои миры на тех же убеждениях.
Что это и есть тот самый вечный рай, обещанный Сёгуном.
Несмотря на то, что Фатуи уже проникли в две из трёх Комиссий, блеск её молнии никогда не тускнел.
И вот теперь Она явилась.
Женщина, вышедшая из Тэнсюкаку, носила темно-фиолетовое кимоно, украшенное узорами цветов горечавки.
В отличие от традиционного церемониального облачения, этот наряд расходился на плечах и заканчивался чуть выше бедер – он был создан не только для грации, но и для боя.
Её длинные тёмно-фиолетовые волосы были аккуратно заплетены в косу, пряди которой плавно переходили в более мягкий сиреневый оттенок к кончикам.
Такая прическа часто ассоциировалась с девами из сельской местности – но на ней она смотрелась абсолютно уместно.
Её единственным украшением было сочетание складного веера и цветка горечавки.
Золотые кисти свисали у неё за ушами,добавляя оттенок благородства к её и без того величественному облику.
Но самой пленительной деталью... была маленькая слёзная родинка под правым глазом.
Она не портила её красоту – скорее, она смягчала резкость в уголке её холодного взгляда.
– Слава Сёгуну и её вечному правлению!
Когда она появилась, Кудзё Сара повела толпу в пении самого священного обета Инадзумы.
Это была фраза, которая эхом разносилась по земле на протяжении поколений.
Райдэн Сёгун ничего не сказала.
Её бледно-лавандовые глаза слабо мерцали дугами электричества.
Но её лицо оставалось бесстрастным – словно кукла, вырезанная из божественного нефрита.
Высоко над тренировочной площадкой Бай Ло нервно скорчился на ветке цветущей сакуры.
Он не смел издать ни звука.
Он не был уверен, может ли Райдэн Сёгуна видеть сквозь его укрытие.
Но казалось, что всё её внимание полностью переключилось на юношу, который бросил вызов Кудзё Саре.
Она ни разу даже не взглянула в его сторону.
Только тогда Бай Ло тихо выдохнул с облегчением.
«Хм».
Никаких речей. Никаких деклараций.
Просто простой кивок Сёгуна.
Безэмоциональный. Формальный. Окончательный.
Служа марионеткой, выступающей фасадом для Бога Грома, Райдэн Сёгун действовала с бинарным пониманием мира.
Существовало только две категории: то, что должно быть сделано – и то, чего делать нельзя.
Дуэль вроде этой? Просто ещё одна галочка в списке.
Места для чего-то среднего не было.
Кудзё Сара, давно знакомая с обычаями Сёгуна, глубоко вздохнула и ступила на тренировочную площадку.
Её движения были ровными. Спокойными.
Юноша осторожно отложил своего белого кота в сторону, мягко поглаживая его голову, словно говоря: «Береги себя».
И со свойственным кошачьим любопытством – а может, судьбой – кот прямо направился к той самой цветущей сакуре, где прятался Бай Ло.
Всё его тело напряглось.
Из всех мест, куда он мог пойти, оно выбрало именно это!?
Но теперь было слишком поздно беспокоиться.
– Пути назад больше нет, — мягко произнесла Кудзё Сара, обнажая клинок.
– Если у тебя есть какие-то последние желания, я сделаю всё возможное, чтобы их исполнить.
– Последние желания?
Юноша выплюнул травинку, которую жевал,крепко сжимая собственный меч с пламенной решимостью.
Он поднял взгляд на Сёгуна, сидящую высоко наверху, чьё присутствие нависало над полем битвы подобно грозовой туче.
– Я столько вкусной еды, сколько хотел. Я увидел Тэнсюкаку собственными глазами. Помимо того, чтобы стать свидетелем того самого Мусо но Хитотати... мне больше не о чем просить.
– Понимаю.
Значит, он ищет смерти?
Быстрым движением руки знаменосец и военный офицер Сима Масаоки подал сигнал к началу дуэли.
Официальная дуэль перед Сёгуном началась.
Оба бойца владели Электро Глаз Бога, и их стили боя отражали это – быстрые, резкие и безжалостные.
Кудзё Сара ударила первой.
Её клинок сверкнул молнией, когда она ринулась вперед, вспышка удара была направлена прямо в шею противника.
Если проследить далеко назад, всё фехтование Инадзумы можно было бы назвать происходящим из одного источника – самой Райдэн Сёгун.
Техники нагинаты, кэндзюцу, даже искусство ковки клинков...
Всё родилось из учений Бога Грома.
Хотя со временем ветви разделились, корни остались прежними.
В каждом взмахе всё ещё можно было увидеть её тень.
И поэтому в такой дуэли дело было не только во власти над элементом.
Это была битва понимания – того, насколько глубоко каждый постиг суть владения мечом.
Стиль Сары был выкован в горниле войны.
Каждое движение широкое и смелое, её удары несли на себе вес крови и стали.
А после личного обучения у самой Райдэн Сёгуна, её меч нёс в себе несомненный ореол божественного грома.
Но мальчик, с которым она столкнулась, был другим.
Он был странником – скитальцем по миру.
Его удары всегда несли в себе определенную нерешительность, едва уловимую сдержанность.
Из-за этого его быстро загнали в оборону.
Но быть под давлением ещё не значило проиграть.
Не обязательно.
Если Сара была взрывчаткой ближнего действия, то он – медленно тлеющим угольком.
Искрой, способной выдержать и пережить.
Она атаковала мощно, словно шторм,обрушивающийся на утёс.
Но если ей не удастся прикончить его этим напором, тогда ход битвы изменится.
Её энергия иссякнет.
И тогда... наступит его очередь.
Так всё должно было пойти.
Но по мере того, как схватка затягивалась,Кудзё Сара начала чувствовать, что что-то не так.
На другой стороне поля три главы Комиссий оставались стоять – никто из них не осмелился сесть.
В конце концов, если сама Сёгун продолжала стоять, как они могли позволить себе отдых?
Даже Камисато Аято, известный скорее политикой, чем работой с клинком, заметил это.
Он тоже был носителем Глаза Бога – тем,чья сила скрыта за мягкой улыбкой.
Он мог понять: начальный взрыв энергии Сары исчерпал себя.
Но странно, юноша до сих пор не контратаковал.
Раз за разом Сара била по нему силой и точностью... а он лишь блокировал. Парировал.
Даже когда возможности открывались передним, словно распускающиеся цветы, он позволял им увянуть.
Он не просто сдерживался.
Он избегал победы.
Это была не дуэль.
Это был фарс.
Дзынь!
Наконец, увидев брешь, Сара взмахнула клинком вверх и выбила оружие из его рук.
В мгновение ока она оказалась рядом, приставив холодный край своего меча к его горлу.
Мальчик не сопротивлялся.
Фактически, он даже отбросил свой меч дальше в сторону – словно полностью сдаваясь.
Наблюдая со стороны, даже Хийраги Синсукэ,не известный боевым мастерством, начал ощущать, что что-то не так.
– Ты вообще понимаешь, что делаешь?!
Голос Сары дрогнул. Рука, державшая клинок, тоже не была твердой.
Она никогда не верила, что её владение мечом одолеет его.
Её план был прост: подавить его техникой фехтования, а затем переключиться на лук и застать врасплох.
Она никогда не представляла, что дуэль закончится вот так – когда противник практически сдался.
– Мне все ещё нужно приберечь силы, — тихо сказал мальчик, в его глазах читалось легкое извинение.
– Ради того единственного удара от самой Сёгуна.
Он знал, что эта дуэль значит для неё.
Он знал, что только что сделал – как он насмеялся над священностью дуэли перед лицом Всевышней.
– Понятно...
Сара отвела лезвие, её голос был низким,но серьезным.
– Ты не сможешь его заблокировать.
Она следовала за Райдэн Сёгуном в бесчисленных сражениях.
Она видела его – тот удар.
Клинок, воплощавший высшее мастерство Сёгуна во владении мечом.
Удар, рожденный без мысли, без желания и без равных.
Даже боги не смогли бы его выдержать.
Что уж говорить об одном смертном мальчике.
__________________________________________________________________
Примечание:
1. Название главы в оригинале: A Farcical Duel Before the Shogun (Фарсовая дуэль перед Сёгуном).
2. Горечавка (Gentiana) – род многолетних, реже однолетних трав и полукустарников семейства Горечавковые (Gentianaceae). Название растения связано с очень горьким вкусом корней и листьев, который обусловлен наличием в них горьких гликозидов.
3. Слёзная родинка (tear mole) – это уже устоявшийся англоязычный термин, который часто используют и в русскоязычном бьюти-контексте. Так называют родинку (невус), которая расположена прямо под глазом.
В некоторых восточноазиатских традициях – например, в японской или в китайской системе гадания по лицу – такой знак связывают с особой символикой.
Считается, что такая родинка может указывать на эмоциональность человека, склонность к глубоким переживаниям, а иногда – на то, что в жизни предстоит пройти через непростые моменты, сердечные. В поп-культуре и медиа эту деталь часто используют, чтобы визуально подчеркнуть у персонажа трагичное прошлое или внутренний конфликт.