Экстра 1.1 Униформа (18+)
Руки Юнь Цзиньшу были связаны за спиной, а пуговицы верхней части одежды оторваны. Прямая военная форма и белая рубашка под ней свободно висели на его локтях, обнажая большую плоскую грудь, которая поднималась и опускалась вместе с его учащённым дыханием. Этот полуобнаженный вид резко контрастировал с одетой чрезвычайно элегантной нижней частью тела. Прямые тёмно-зелёные брюки облегали стройные ноги. Он даже не снял чёрные военные сапоги. Юнь Цзиньшу, казалось, уже вошёл в драму. Его ноги были плотно прижаты вместе, без просвета посередине, а мышцы у основания бёдер слегка напряглись из-за напряжённых нервов.
Хан Цзян провёл ремнём по шее молодого человека вниз. Проводя мимо его груди, он медленно опустил руку и стал поглаживать своего младшего брата, спрятанного под шерстяной тканью. Слегка прищурившись, он спросил:
- Командир Чен, тебе холодно? Почему ты дрожишь?
На лбу Юнь Цзиньшу образовался слой пота, его сердце билось всё быстрее и быстрее, он отвернулся, совершенно отказываясь сотрудничать.
Хан Цзян усмехнулся. Высокая фигура подошла ближе, опасно подняв брови, сунула другую руку в одежду Юнь Цзиньшу и коснулась затвердевшего выступа. Мужчина засмеялся и сказал:
- Оказывается, командир Чен — шлюха. Он не только суров с моей сестрой, но даже очень взволнован, когда видит меня.
Юнь Цзиньшу внезапно открыл глаза, его лицо почти кровоточило от гнева:
- Чёрт, у Чжао Лю не было этой фразы!
- Юнь Юнь, ты снова неправильно произнёс свои слова. Как ты собираешься сниматься завтра в таком состоянии? - Хан Цзян с сожалением покачал головой и злобно улыбнулся: - Похоже, нам придётся долго репетировать.
Хлоп! Ремень снова опустился, и хотя он не коснулся Юнь Цзиньшу, он заставил его снова зажмуриться и даже волосы немного приподнялись.
Хан Цзян ласкал свой полностью вставший пенис, прижавшись к нему всем телом, как волк, схвативший свою жертву, и сказал чрезвычайно кокетливым тоном:
- Где ты спрятал дорожную карту?
— Я не... не понимаю, о чём ты говоришь.
Юнь Цзиньшу продолжал тяжело дышать, его тело, которое уже давно не занималось сексом, начало бессознательно дрожать. Однако Хан Цзян был полным ублюдком и специально ласкал только свои чувствительные места, заставляя его краснеть.
- Не понимаешь? - Чжао Лю, о нет, Хан Цзян, который, должно быть, был одержим лидером бандитов, холодно фыркнул. Он поднял колено и слегка потёр им между ног Юнь Цзиньшу с улыбкой на губах, понимая, что он отреагировал.
- Тогда позволь мне внимательно проверить командира Чена.
Он надел белые перчатки, которые Юнь Цзиньшу отложил в сторону и залез под его одежду, пройдясь вдоль гладкой и прямой спины. Внезапно он кончиками пальцев несколько раз потёр возле правой подмышки...
- Хм-м... - Юнь Цзиньшу не мог не дрожать. Издав короткий стон, он плотно закрыл рот и поднял глаза, пристально глядя на Хан Цзяна. На том месте была родинка, которая становилась очень чувствительной каждый раз, когда её касаются. Хан Цзян любил слегка зажимать этот кусочек плоти и потирать его губами, от чего он каждый раз дрожит.
- Спина гладкая, рубцов нет, в подмышках расслоений нет. Видимо, надо проверить и другие места.
Хан Цзян с интересом скользнул пальцами вниз по ягодицам Юнь Цзиньшу, эротично лаская через нижнее белье. Тонкий материал его перчаток вызывал мурашки по коже.
- Ты... эм-м... перестань меня трогать!
Юнь Цзиньшу знал, что он снова попал в ловушку Хан Цзяна. Он сказал, что помогает ему с ролью, но, по сути, был лаской, поздравляющей курицу с Новым годом. У него не было добрых намерений! Неудивительно, что его поймали пока он был в оцепенении и на мгновение был не готов к нападению.
Глядя в его водянистые чёрные глаза, Хан Цзян почувствовал, что половина его тела онемела, а младший брат мгновенно затвердел и встал по стойке смирно, описав полный круг. Облизывая мгновенно пересохшие губы, ему хотелось немедленно сорвать с Юнь Цзиньшу военную форму, вонзиться в его тело и позволить ему утонуть вместе с ним, издавая похотливые и сладкие стоны. Однако он также наслаждался процессом пока дразнил своего возлюбленного. Он просто сдерживал желание, готовое вот-вот взорваться.
- Командир Чен, я только что проверил, особо не трогая тебя, но ты сам попал в беду. Ты всё ещё хочешь вести войска в бой в таком виде?
Юнь Цзиньшу, у которого кружилась голова, не был уверен кто сказал это: Хан Цзян или Чжао Лю. Он стыдливо опустил глаза, его ресницы тревожно задрожали, он сжал кулаки:
- Имей смелость и убей меня. Я скорее умру, чем позволю тебе унизить меня.
Это предложение почти заставило Хан Цзяна рассмеяться вслух. Насколько преданным был Цзиньшу его семьи. Даже в такое время он не забывал читать свои реплики. Он подавил улыбку и чувства, которые заставили его сердце растаять в лужу чистой воды. Его пальцы в перчатках коснулись губ Юнь Цзиньшу:
- Я ещё не нашел дорожную карту, как я могу быть готов убить тебя? Посмотри на свой рот, ты действительно красноречив. Ты что-то прячешь между зубами?
Пока он говорил, он фактически вставил указательный и средний пальцы в рот Юнь Цзиньшу, нежно дразня его мягкий язык и тёплое нёбо.
Хорошо... "
Юнь Цзиньшу сжал зубы, чтобы укусить его пальцы, но Хан Цзян воспользовался возможностью и схватил его за шею:
- Я советую тебе не придумывать никаких неверных идей. Твои братья, прошедшие через жизнь и смерть, все еще заключены в горах. Если я не буду доволен, их можно расстрелять прямо сейчас.
Юнь Цзиньшу на мгновение остановился, зная, что Хан Цзян сделал это нарочно, но необъяснимое зудящее чувство вспыхнуло глубоко в его сердце. Он отвернулся от стыда и гнева, но Хан Цзян снова повернул его голову назад и засунул пальцы ему в рот. На этот раз каким-то образом Юнь Цзиньшу умудрился не укусить их снова.
Хотя действия Хан Цзяна были вульгарными, он не хотел прикладывать много силы. Он даже нежно посмотрел на Юнь Цзиньшу, наблюдая, как под его взглядом красивый румянец заливает его лицо и шею. В это время он опустил голову, осторожно покусывая мочку уха и шею Юнь Цзиньшу и сказал хриплым голосом:
- Тебе это тоже нравится, не так ли? Посмотри, какой у тебя влажный ротик. От него все мои вещи становятся мокрыми.
Он чётко сказал, что его перчатки были мокрыми от рта Юнь Цзиньшу, но эти слова были настолько эротичными, что Юнь Цзиньшу сжал шею от стыда, и капля пота скатилась с его лица по светлой коже вниз. Хан Цзян опустил голову, слизнул блестящую каплю, дразня вкусовые рецепторы.
- Э-э... э-м... - Юнь Цзиньшу больше не мог это контролировать. Он поднял голову и издал серию душераздирающих вздохов. В это время он почти забыл все строки в сценарии.
Хан Цзян чувствовал, что вся кровь в его теле потекла назад, а опухшая нижняя часть болела от удушения в штанах. Он глубоко вздохнул, чтобы успокоить свой разум. Когда он снова открыл глаза, в них плескалась темнота, которая могла затянуть любого, кто просто взглянет на неё.
- Хм, командир Чен такой молчаливый. Где дорожная карта, а?
Он мягко и не сильно потёр коленом уже реагирующий орган Юнь Цзиньшу, заставив того издать эротичный вздох.
- ...Я не знаю, что... какая дорожная карта, даже если у меня есть... я не... отдам её бандиту...
Хан Цзян дважды щёлкнул языком, снял галстук и рубашку, обнажая своё сильное тело.
- Командир Чен такой упрямый и непослушный. Не вини меня за то, что я жесток с тобой.
Он нашёл в ящике рядом с собой ножницы и медленно подошёл к Юнь Цзиньшу. Возможно, потому, что он был слишком глубоко вовлечен в драму, или по какой-то другой причине, глаза Юнь Цзиньшу внезапно расширились, а его тело напряглось. Он попытался сохранить достоинство солдата, но его спина неконтролируемо тряслась.
Хан Цзян потёр ножницами о его приподнятую промежность. Почувствовав слегка дрожащее тело возлюбленного, он вытащил штанины одну за другой из чёрных сапог, а затем стал разрезать их сбоку до высокой талии.
- Что ты делаешь?! - Юнь Цзиньшу внезапно пришёл в себя. Он попытался вскочить и остановить его, но, к сожалению, его удержала на месте нейлоновая верёвка, крепко связывавшая его руки за спинкой стула.
Хан Цзян удержал двигающиеся ноги и даже резко хлопнул его по заднице:
- Не двигайся. Командир Чен ведь не хочет быть евнухом?
— Это одежда съёмочной группы! Она понадобится мне завтра! - Юнь Цзиньшу пришёл в себя и продолжал извиваться всем телом.
В это время Хан Цзян уже полностью разрезал штаны и поцеловал его выпуклую промежность через нижнее бельё.
- Юнь Юнь, ты снова сказал неправильную фразу. Ты должен быть наказан.
Не обращая внимания на борьбу Юнь Цзиньшу, он просто вытянул из-под него то, что осталось от военных брюк и отбросил это в сторону, оставив только пару высоких чёрных сапог. В сочетании с ними длинные, белые и мощные ноги выглядели особенно сексуально. Теперь на Юнь Цзиньшу, кроме военного кителя и рубашки, висящих на руках, были обнажены все остальные части его тела. Он выглядел сдержанно и высокомерно, что заставляло Хан Цзяна ещё больше возбудиться.
- Хан Цзян, ты, чёрт возьми, ￥...&￥(￥)...
Каким бы добродушным ни был Юнь Цзиньшу, в этот момент он просто потерял рассудок, глядя на куски одежды на полу. Ему хотелось плакать без слёз.
- Командир Чен, ты настолько ленив, что даже не помнишь мою фамилию Чжао Лю? Тогда я помогу тебе подумать об этом. – Сказал Хан Цзян, не давая ему времени среагировать, улыбнулся, приподняв уголки рта, а кончиком языка лизнул влажное пятно на его нижнем белье. Мужчина поднял брови и сказал: - Смотри, ты мокрый и твёрдый...
Юнь Цзиньшу внезапно замер, а на его коже быстро появился приятный румянец. Хотя он уже испытал на себе бесстыдство Хан Цзяна, в это время с его чувствительными частями играли, и даже реакция его тела была высказана. Ему было так стыдно, что он не мог поднять голову и проглатывал ругательства, готовые сорваться с губ.
- Хватит... хватит, я больше не буду играть...
Тяжело было произнести эти слова, но было бы лучше, если бы он этого не говорил. Как только они прозвучали, они произвели эффект вылитого горячего масла на бушующий огонь. Глаза Хан Цзяна опасно сузились, и его дыхание стало прерывистым. Он снял с Юнь Цзиньшу нижнее белье, закинул его ноги на подлокотники и снова использовал кончик языка, чтобы сослужить ему добрую службу, не забывая поднять руку, чтобы нанести ущерб двум красным вершинам на его груди:
- Съёмки будут уже завтра. Как ты можешь говорить, что не будешь играть?
- Э-э... э-э... не делай этого... остановись... остановись...
Как мог Юнь Цзиньшу, уже возбуждённый сексуальным желанием, выдержать «служение губ и языка» Хан Цзяна? Он крепко вцепился в спинку стула, сильно дрожа. Всё его тело, казалось, было мокрым и блестящим от пота, как будто на него вылили воду.
Хан Цзян прижимал его ноги к подлокотникам, облизывал и посасывал твёрдый орган молодого человека, кусал его живот и внутреннюю сторону бёдер и время от времени дразнил свою раздутую промежность. Хотя он сам уже горел от похоти, он продолжал слушать, как поднимается удовольствие Юнь Цзиньшу. Глубокие и частые вздохи и стоны, казалось, вот-вот достигнут апогея.
Пока Хан Цзян продолжал посасывать, молодой человек почувствовал волну по всему телу, похожую на цунами, заставившую всё его тело бесконтрольно дрожать. Он закусил губу и откинулся назад, изо всех сил пытаясь выдавить несколько слов:
- Юнь... Ченму всё ещё дома...
- Этот ублюдок уже нашёл убежище у твоего старого лучшего друга.
- ...О ком ты говоришь?
- Гу Ян!
Упомянув этого ублюдка, Хан Цзян разозлился. Он перестал стимулировать Юнь Цзиньшу, а услышав очередной стон удовольствия внезапно ущипнул его.
В момент, когда он летел в рай, ощущение того, что его тянут в ад, было слишком болезненным. Юнь Цзиньшу в панике хватал ртом воздух и качал головой:
- Не... останавливайся...
Хан Цзян намеренно отстранился и с полуулыбкой поднял брови:
- Я должен прислушаться к словам моей жены. Как я посмею пошевелиться, если ты скажешь мне остановиться.
- Я... я... - Юнь Цзиньшу был так замучен своим опустошённым телом, что чуть не падал в обморок. - Перестань меня мучить...
Хан Цзян улыбнулся, приблизился, слегка прикусил губы молодого человека, и окунул средний палец правой руки в его рот. Пока слюна по пальцу текла изо рта Юнь Цзиньшу, мужчина зло шептал ему на ухо:
- Два месяца. Ты не позволял мне прикасаться к тебе в течение двух месяцев и наконец хотел уйти домой к Гу Яну и переночевать там. Цзиньшу, ты должен быть наказан!
Юнь Цзиньшу на мгновение был ошеломлён, а затем понял, что суть внезапного безумия Хан Цзяна была именно здесь. На какое-то время он был настолько зол и раздражён, что потерял дар речи, а всё его тело онемело. Молодой человек поднял голову и свирепо взглянул на мужчину. Жаль, что эта пара глаз, наполненных влагой и желанием, не только не могла удержать Хан Цзяна, но вместо этого пробудила ещё более сильное желание в его костях.
Пальцы мужчины вовсе не бездействовали. Всё это время он быстро, но осторожно вставлял пальцы один за другим в дырочку заднего прохода, расширяя её. Кончики пальцев другой руки он использовал, чтобы ласкать сочащийся кончик.
- Детка, ты такая мокрая...
Юнь Цзиньшу не знал, злится ли он или стыдится, но его лицо было настолько красным, что казалось из него вот-вот пойдёт кровь. Его тело терзало желание, и вся кровь бурлила. Он запрокинул голову от голода и жажды, издав стон, от которого ему самому стало стыдно.
- Дай мне... хочу кончить...
Эта сцена была настолько захватывающей, что Хан Цзян держащийся из последних сил всё-таки не выдержал. Вытащив пальцы, он резко ворваться в тело Юнь Цзиньшу без всякого предупреждения.
Хорошо!
Юнь Цзиньшу был не готов и вскрикнул от неожиданности, но после момента боли он почувствовал следы удовлетворения и желания.
Хан Цзян взял галстук и привязал правую ногу Юнь Цзиньшу к его же правому плечу. Вторую ногу он прижал к его левому плечу своей правой рукой, а левой продолжал бессмысленно стимулировать влажное отверстие высоко стоящего органа молодого человека. Мужчина опустил голову и впился губами в твёрдую, как камень вершину на его груди. Он сосал, как будто мог что-то высосать изнутри.
- Ах... эм... перестань сосать... больно... - Юнь Цзиньшу не мог откинуться назад, а только крепко прижиматься к стулу.
Его ноги были не просто высоко подняты, но и сильно разведены в стороны, всё его тело находилось в злобной унизительной позе, продолжая подниматься и опускаться в такт движениям мужчины. Глаза Хан Цзяна были глубокими, как море. Было понятно, что назревает сильный шторм. Он не только не отпустил соски Юнь Цзиньшу, но даже надавливал на них кончиком языка в такт своим движениям.
- Больно? Я думаю, ты чувствуешь себя очень хорошо, командир Чен. Посмотри, какой ты распутный. Ты мокрый и сладко поёшь.
Огромный стыд заставил Юнь Цзиньшу смутиться. Он не мог сейчас сказать, кто он: Юнь Цзиньшу или командир Чен. Услышав слова «командир Чен», его тело сильно задрожало, и Хан Цзян тайно выругался. Подняв руку, он несколько раз сильно хлопнул его по ягодицам:
- Чёрт возьми, ты хочешь меня кастрировать? Я правда не знаю, как моя сестра влюбилась в тебя, когда ты такой проблемный. Ты хоть знаешь, как пользоваться этой штукой впереди, а?
Хан Цзян — самоучка, полностью освоивший игру. В это время он считал себя царём горы, который крадёт красивых мальчиков из хороших семей и поедает их, а перед этим делал с ними всё, что захочет. Его движения были неистовы, как гроза. В это время верхняя и нижняя чувствительные части Юнь Цзиньшу были атакованы «бандитом», а голова полностью превратилась в комок пасты.
- Это слишком... слишком быстро. Мне больно... Пожалуйста, будь нежнее ... Я не буду... это...
Юнь Цзиньшу никогда раньше не сказал бы этих беспорядочных грязных слов, но теперь его полностью захватили возбуждение и похоть, и какое-то время он даже не понимал, о чём говорит.
Глаза Хан Цзяна были красными от крови. Ему хотелось немедленно разбить Юнь Цзиньшу на куски и проглотить кости. Никто не мог его отобрать у него. Безумные одержимость и нападение почти свели их обоих с ума. Два месяца воздержания были своего рода пыткой для них обоих. Теперь, когда их плоть и кровь соприкасались, казалось, будто они высекали искры, бесконтрольно падающие на пол.
В какой-то момент Хан Цзян развязал ногу и запястья Юнь Цзиньшу, поднял его и перевернув положил на плюшевый ковёр, сразу толкнувшись в него сзади. Эта поза позволила ему проникнуть очень глубоко. Твёрдый и огромный ствол внезапно скользнул по месту, которое раньше никогда не трогали. Юнь Цзиньшу закричал и задрожал всем телом. Хан Цзян удержал его за талию, наклонился и поцеловал в загривок и за ушами, но его движения внизу вовсе не были двусмысленными. В комнате раздавались быстрые шлепки, сопровождаемые влажными звуками. Всё было настолько эротично, что заставляло людей краснеть, а сердца учащаться. Пенис мужчины внезапно задел определённую точку, и ресницы Юнь Цзиньшу стали влажными. Он сильно укусил себя за запястье и крикнул надломленным голосом:
- Стой! Стой! Не толкай его сюда!
«Да» и «нет» в некоторых ситуациях имеют противоположные значения. Было очевидно, что Хан Цзян довольно хорошо знал характер Юнь Цзиньшу. Он продолжал вбиваться в молодого человека со злыми намерениями:
- Это здесь, да? Здесь хорошо?
Юнь Цзиньшу дико покачал головой, обливаясь потом. Ему казалось, что он превратился в провод, а переключатель находился внутри его тела. Пока туда тыкали, по его конечностям бежал электрический ток, отчего он чувствовал онемение. Это чувство пронзало его тело, вызывая одновременно желание и страх. Каждый раз, когда мужской пенис прикасался к этому таинственному «переключателю», Юнь Цзиньшу казалось, что вся его нижняя часть тела набухала и поднималась вверх.
- Я... не хочу больше... играть... хватит...
Хан Цзян знал, что его кульминация вот-вот наступит, поэтому опустил голову и поцеловал в спину. Заглянув в лицо молодому человеку, он спросил:
- Хочешь, чтобы я продолжил сильнее?
Юнь Цзиньшу молчал, но дрожь тела выдала его. Хан Цзян резко ущипнул его за соски и продолжил яростно атаковать сзади:
- Скажи, ты хочешь меня?
- Хм... — Уши Юнь Цзиньшу покраснели, и он спрятал голову на руках.
Хан Цзян так сильно любил эту драгоценную жену, что подавил свой смех. Внезапно он остановился, вышел из Юнь Цзиньшу, а затем громко сказал:
- Что вы имеете в виду командир Чен? Что я бандит и не понимаю слов, да?
Образовавшаяся пустота заставила Юнь Цзиньшу чуть не заплакать. Он сильно задышал и повернулся, чтобы посмотреть на Хан Цзяна. Его тёмные глаза, казалось, хотели пронзить кое-чьё сердце. От стыда он закусил губу и хрипло сказал:
- Войди.
Хан Цзян только почувствовал, как в его ушах грохотал фейерверк. Они были людьми, которые были вместе очень долго и имели много заморочек. Такие люди, как Юнь Цзиньшу, всегда говорили половину слов и замалчивали вторую. Его характер был одновременно упрямым и нежным, ему было трудно сказать что-нибудь стыдное в постели, не говоря уже о том, чтобы прямо просить о любви. В это мгновение определённая часть тела, находящаяся внутри молодого человека, напряглась и распухла. Мужчина больше не мог этого выносить. Стиснув зубы, он тайно выругался и снова погрузился в Юнь Цзиньшу, а затем начал ещё более яростную атаку и овладение. Когда наступила кульминация, он отпустил Юнь Цзиньшу...
Хорошо!
Волна удовольствия, которая слишком долго была в заточении, хлынула к его лицу, как цунами, в одно мгновение поглотив Юнь Цзиньшу. Он запрокинул голову и задрожал, когда Хан Цзян позади него прижался к самой чувствительной части его кишечника, затем взорвался и взревел. Когда горячая жидкость заполнила кишечник, Юнь Цзиньшу вздрогнул как от ожога. Хан Цзян наклонился, повернул его голову и поцеловал в губы. Их пальцы переплелись, а лбы соприкоснулись. Казалось, они были вместе навсегда.
После того, как Хан Цзян, который был «накормлен и напоен», помог своей жене привести себя в порядок. Засыпая он улыбался, как большехвостый волк, который успешно украл рыбу. Во сне его внезапно ударили ногой. Открыв глаза, он обнаружил, что лежит на обочине дороги с большим пакетом в руках. Конечно, это было не важно. Важно было то, что старая экономка стояла с уверенным выражением лица, кусая носовой платок и шептала:
- Хозяин, вас, вас, вас... выгнали. Вот записка, оставленная вам молодой хозяйкой.
- Хм? - Господин Хан сел на задницу: - Дай сюда, я посмотрю!
[Хан Цзян, будь ты проклят и пошёл на хуй %*... &... ￥**#... Если я поймаю тебя, когда ты делаешь шаг в мой дом, я немедленно убью тебя!
PS: С сегодняшнего дня все карманные деньги будут конфискованы, а ты наказан трехмесячным стоянием на коленях на стиральной доске.
PPS: Военная форма съёмочной группы стоит 10 000 юаней. Ты платишь за это сам. Не жди, что я дам тебе хоть копейку!!!
PPPS: Я иду в дом брата Гу искать Ченму. Если ты осмелишься следовать за мной...]
Кое-кто был потрясён, яйцо разбилось, стеклянное сердце превратилось в порошок, а кто-то просто сбежал со своей целостностью...
Цзиньшу, подожди меня! Я уже стою на коленях на стиральной доске, не ищи этого дикаря, ублюдок! Некий большехвостый волк, полный гордости, вновь отправился в дальнюю дорогу, чтобы преследовать свою жену со скоростью света.
Какой оживлённый день!