Глава 41

Это не первый раз, когда Юнь Цзиньшу встречал отца Хан Цзяна. В прошлой жизни Хан Цзян однажды отвёл его в старый дом на военной базе. В тот день мать Хан Цзяна пошла играть в маджонг с женой командира. Они вдвоём сидели в гостиной, полной слуг, и ждали почти час. Днём из кабинета вышел Хан Чжунцай, который только что закончил заниматься каллиграфией. В это время стоя на лестнице он сказал Хан Цзяну всего несколько слов, почти не взглянув на Юнь Цзиньшу. Кроме того, они оба были на большом расстоянии друг от друга, поэтому только сегодня Юнь Цзиньшу действительно смог разглядеть лицо Хан Чжунтяня. Его сердце несколько раз необъяснимо пульсировало. Юнь Цзиньшу быстро пришёл в себя, улыбнулся и взял Хан Чжунтяня за руку:

- Здравствуйте, председатель Хан, меня зовут Юнь Цзиньшу, и я художник из Синхуэй.

Хан Чжунтянь спокойно посмотрел на него. Юнь Цзиньшу почувствовал необъяснимое давление, но всё равно безупречно улыбнулся. Спустя долгое время Хан Чжунтянь рассмеялся и сказал:

- Г-н Юнь — талантливый человек и определенно добьётся больших успехов в будущем. Я видел, что г-н Юнь и Цюань Цзы только что очень интимно беседовали. Кажется, у них хорошие отношения?

- Отец! - Хан Цзян внезапно прервал Хан Чжунтяня, выражение его лица было уродливым.

Хан Чжунтянь прищурился и взглянул на него с мрачным взглядом, но всё же с «доброй» улыбкой:

- Хан Цзян, твой друг настолько дорог, что ты даже не можешь представить его мне?

Лицо Хан Цзяна застыло, он ничего не сказал, и атмосфера внезапно стала напряжённой. Люди поблизости, наблюдавшие за весельем, вдруг замолчали. Юнь Цзиньшу тихо усмехнулся и сказал:

- Председатель Хан, г-н Хан и я встретились сегодня случайно, поэтому мы поговорили немного больше, всего несколько слов. Если бы такую ​​третьесортную знаменитость, как я, можно было бы случайно представить вам, разве у вас было бы время на это?

Слова Юнь Цзиньшу были чрезвычайно проницательными, и он разрешил замешательство всего несколькими ударами. Он не только не заставил Хан Чжунтяня потерять лицо, но и как нельзя лучше оживил атмосферу сцены. Люди рядом с ним смеялись вместе с ним. Хан Чжунтянь посмотрел на Юнь Цзиньшу более игривым взглядом:

- Г-н Юнь ведёт себя очень скромно. Если Хан Цзян сможет чаще знакомить меня с такими молодыми талантами, как вы, я, конечно, буду это приветствовать.

Хан Цзян услышал что-то в словах Хан Чжунтяня, и его лицо стало ещё более уродливым. Хотя он не сказал отцу, что он гей, он не верил, что с желанием Хан Чжунтяня всё контролировать он не сможет расследовать личную жизнь своего сына. Поскольку его сердце не было чисто, эти слова явно предназначались ему самому.

Юнь Цзиньшу был совершенно непривычен к официальности. Он улыбнулся и взял сбоку бокал вина, чтобы произнести тост:

- В честь ваших благоприятных слов я хотел бы выпить за вас бокал вина.

Хан Чжунтянь поднял брови и взял чашу, чтобы принять подарок. В тот момент, когда он чокнулся, Юнь Цзиньшу получил множество завистливых и ревнивых взглядов от окружающих его людей. Это верно. Для такого третьесортного актёра, как он, возможность поговорить со знаменитым председателем Ханом, в глазах других он смог оказаться на высоком дереве, верно? Юнь Цзиньшу прикрыл бокалом саркастическую улыбку на лице. Хан Чжунтянь «доброжелательно» похлопал его по плечу и сказал:

- Г-н Юнь в первую очередь занят. У меня тоже есть ещё кое-что, что нужно сделать, поэтому я прошу вас извинить.

Юнь Цзиньшу вежливо сделал жест приглашения, и Хан Чжунтянь ушёл с улыбкой. Когда он проходил мимо Хан Цзяна, его глаза внезапно опустились, и он сказал большой группе людей, следовавших за ним:

- Мой сын повзрослел. Пришло время ввести его в компанию. Когда у вас найдётся для него работа, просто поручите её Хан Цзяну. Он хорошо знает приоритеты.

Сказав это, он добродушно улыбнулся и ушёл со своим помощником. Люди позади него больше не осмеливались преследоваться его. Они все собрались рядом с Хан Цзяном, окружили его и начали льстить ему. Юнь Цзиньшу усмехнулся, развернулся и ушёл с вином в руках. Хан Цзян хотел догнать его, но был окружен группой людей и не мог ни войти, ни выйти. Он беспомощно наблюдал, как через некоторое время молодой человек исчезает из поля его зрения.

В этот момент дверь банкетного зала открылась, и вошёл Гу Ян с очаровательной спутницей под руку. Сегодня на нем был чёрный облегающий костюм, волосы высоко зачесаны, что создавало впечатление французского джентльмена из высшего сословия 1920-х и 1930-х годов. Приезд лучшего актёра вызвал в зале волну ажиотажа. Глаза знаменитых актрис загорелись, когда они увидели его. Многие молодые чиновники во втором поколении также были его поклонниками. О его прибытии начали говорить и мужчины, и женщины.

Юнь Цзиньшу не видел Гу Яна с тех пор, как они расстались в тот день на курорте. Сначала он хотел подойти и поздороваться, но, видя возникший энтузиазм в зале, ему пришлось послушно отступить в угол. Кто бы мог подумать, что в этот момент на него сзади вдруг налетит человек. Юнь Цзиньшу пошатнулся от удара, и большая часть вина в бокале мгновенно вылилась, попав на одежду человека перед ним.

Голова Юнь Цзиньшу сразу же разболелась. Он быстро достал из кармана носовой платок и протянул его, неоднократно извиняясь:

- Извините, извините, я сделал это не нарочно. Вот возьмите вытрите. Я заплачу за испорченную одежду.

- Всё в порядке, всё в порядке. - Раздался ясный и приятный голос. Молодой человек перед ним взял носовой платок и вытер им свою одежду. Он поднял голову и улыбнулся Юнь Цзиньшу: - Моя одежда не представляет никакой ценности. Неважно, если она испачкается.

Юнь Цзиньшу остановился, как только увидел его лицо. Через некоторое время его глаза расширились, и он не смог удержаться от крика:

- Чжоу Жуй?!

Молодой человек на мгновение был ошеломлён, затем глупо поднял голову и удивлённо указывая на себя спросил:

- Ты... откуда ты знаешь моё имя?

Юнь Цзиньшу внезапно почувствовал сухость и зуд в горле. Если он узнал правиьно, то это был Чжоу Жуй, талантливый сценарист, который пять лет спустя станет популярным в индустрии развлечений. В прошлой жизни ему было хорошо знакомо имя Чжоу Жуй, и он хотел сотрудничать с этим талантливым сценаристом, но так и не нашёл возможности до самой смерти.

Это правда, что Чжоу Жуй — гений. В 2008 году он всё ещё был беден. Поскольку он не получил диплом сценариста, никто не хотел использовать его сценарии. Лишь в 2009 году он использовал все свои сбережения, чтобы написать сценарий и режиссировать фильм. Он снял фильм «Преувеличенный», который собрал в прокате заоблачную цифру в 800 миллионов, а также получил первый «Оскар» за лучший сценарий на материке. С тех пор слово «Чжоу Жуй» стало мифом в киноиндустрии.

Юнь Цзиньшу почувствовал, как бешено бьётся его сердце, и впервые почувствовал, что прийти на банкет по случаю дня рождения семьи Вэнь было правильным выбором. Увидев, что он молчит, Чжоу Жуй быстро махнул рукой перед собой с детским выражением лица:

- Сэр, сэр, почему вы молчите? Откуда вы знаете моё имя?

Юнь Цзиньшу пришёл в себя и улыбнулся ему:

- О, всё в порядке. Я только что услышал о сценаристе по имени Чжоу Жуй. Ты показался мне знакомым, поэтому я попробовал спросить, но угадал правильно.

- Правда?! - Чжоу Жуй в это время выглядел совершенно глупым. Когда он услышал, что кто-то говорил о нём, он быстро поднял голову от удивления:

- Где ты это услышал? Ты читал сценарий, который я написал?

Юнь Цзиньшу подумал о талантливом режиссёре, которого СМИ обожествляли в его прошлой жизни, а затем посмотрел на невежественного дурака перед собой. Он вдруг почувствовал, что судьба иногда бывает действительно волшебной. Конечно, он также понимал, что его возможность наконец-то пришла. Никто не может предугадать свою судьбу, а он может. Если он сможет помочь Чжоу Жую, когда тот больше всего нуждается в помощи, он станет его боссом. С мягким смехом Юнь Цзиньшу сказал:

- Кто-то читал мне твой сценарий во время съёмок. Я подумал, что он очень хорош. Жаль, что режиссёр не взял его. Мне всегда было жаль. Я хотел найти шанс познакомиться с тобой, но не ожидал, что так совпадёт, что мы встретимся сегодня.

Этот Чжоу Жуй не был тем Чжоу Жуем через много лет. Сейчас он был молод и наивен. Он был немедленно тронут, когда услышал слова Юнь Цзиньшу:

- О, я узнаю тебя. Ты Юнь Цзиньшу, верно? Ты второй сын вражеской страны! Спасибо за твою поддержку!

Юнь Цзиньшу позабавил его внешний вид. Он действительно не мог приравнять глупого молодого человека перед ним к легендарному Чжоу Жую. Он улыбнулся и кивнул, вынимая из кармана визитку:

- Ну, если ничего не произойдёт, вторым сыном, который ужасно умер, буду я. Это моя визитная карточка. Если тебе понадобится помощь в будущем, вы можете прийти ко мне. В любом случае, я испачкал твою одежду сегодня, так что я в долгу перед тобой. Я очень надеюсь на сотрудничество с тобой, если у меня будет такая возможность в будущем.

Чжоу Жуй взял визитную карточку, как будто он был польщён. Его не волновали пятна от красного вина по всему телу, и он быстро кивнул:

- Цзиньшу... э-э... могу ли я тебя так называть? Спасибо! Сегодня я пришёл на банкет со старшим братом и совершенно не ожидал встретить такого хорошего человека, как ты! Ты... эм... продолжай сниматься!

Юнь Цзиньшу не мог не позабавиться над ним снова. Это тонкое чувство от того, что он увидел проблеск тёмной истории будущего великого бога, заставило его нехорошо скривить губы. Он не мог не поднять руку и не потереть голову Чжоу Жуя.

- Да ладно, будущий великий сценарист.

Лицо Чжоу Жуя тут же покраснело, и Юнь Цзиньшу не смог удержаться от смеха снова. Гу Ян случайно нашёл его в это время, подошёл и похлопал его по плечу:

- Цзиньшу, почему ты так счастливо смеешься? Это твой друг?

Юнь Цзиньшу поприветствовал его с улыбкой и указал на Чжоу Жуя:

- Ну, я только что встретил нового друга, Чжоу Жуя. Я прочитал его сценарий, и он очень хорош. Мы говорим о будущем сотрудничестве.

- О? - Гу Ян заинтересованно поднял брови, подмигнул Чжоу Жую и улыбнулся: - У Цзиньшу верный взгляд. Он определенно не ошибется, когда обращает на что-то внимание. Здравствуйте, сценарист Чжоу. Ребята, не забудьте взять меня с собой, когда будете сотрудничать.

Лицо Чжоу Жуя внезапно покраснело и было готово взорваться. Вероятно, он был поклонником Гу Яна. Он так нервничал, что не знал, что делать. Он поклонился и одёрнул свою одежду:

- Я... я... спасибо, император кино Гу! Ты мне очень нравишься! Тебе придётся много работать. Цзиньшу, ты... ты тоже!

Его голова собиралась дымиться, и он в спешке убежал, даже не попрощавшись, оставив Гу Яна с необъяснимым выражением лица и Юнь Цзиньшу, который с улыбкой качал головой.

Гу Ян поднял свой бокал и чокнулся с Юнь Цзиньшу, затем спросил его с улыбкой:

- Мы не виделись с тобой несколько дней. Как твои дела?

Юнь Цзиньшу мягко улыбнулся и кивнул:

- Неплохо, даже сносно. Это должно быть намного проще, чем для такого занятого человека, как ты.

После того, как он закончил вливать в желудок всё оставшееся вино из бокала, кислая вода внезапно хлынула из желудка и разлилась вдоль пищевода.

- Ну... - Юнь Цзиньшу прикрыл рот и наклонился.

Гу Ян был поражён, быстро поддержал его и спросил:

- Что с тобой не так? У тебя болит живот? Ты съел что-то плохое?

- Нет... всё в порядке... - Юнь Цзиньшу быстро улыбнулся и замахал руками, подавляя волны тошноты в животе. - Эта проблема продолжается уже некоторое время. Наверное, я повредил желудок, потому что был занят на съёмках и не ел вовремя. Не беспокойся об этом.

Гу Ян оглянулся и увидел Хан Цзяна, стоящего в стороне и болтающего с несколькими политиками. Он почувствовал себя немного несчастным и сказал:

- Где был Хан Цзян? Разве ты не всегда возвращаешься на Нефритовую виллу после съёмок? Он не знает, что делать? Дворецкий не готовит для тебя еду?

Юнь Цзиньшу потерял дар речи. Он не знал, как объяснить ему свои запутанные отношения с Хан Цзяном. Он мог лишь неопределенно сказать:

- Ну... он занят. Я — это я, а он — это он. Мы не переходим границ друг друга.

Как Гу Ян мог не услышать небрежный тон в его словах? Он чувствовал себя немного подавленным, но всё же хорошо это скрывал. Он взял со стола стакан воды и подал его Юнь Цзиньшу:

- Выпей немного воды. Не забывай есть в будущем. Если не получится, позволь мне позаботится об этом. Мой помощник будет готовить для тебя один раз в день.

- Нет-нет, если тетя Чжао услышит твои слова, это заденет его самооценку. - С улыбкой быстро отказался Юнь Цзиньшу.

Неоднократные визиты Хан Цзяна на съёмочную площадку вызвали подозрения у окружающих. Если бы Гу Ян тоже послал своего помощника доставить ему еду, разве его не заплевали бы до смерти?

Пока они болтали, из динамиков донеслась праздничная музыка, и зал мгновенно погрузился во тьму, оставив только великолепную хрустальную лампу, освещающую красное знамя дня рождения. Банкет по случаю дня рождения наконец-то вот-вот должен был официально начаться. Все последовали инструкциям официанта и спонтанно встали вокруг занавески. Так как Юнь Цзиньшу и Гу Ян были недалеко, после того, как все собрались вокруг, они оба стали самыми близкими к нескольким людям на стойке регистрации. В это время сотовый телефон Юнь Цзиньшу завибрировал. Он достал его и увидел, что это Хан Цзян.

[Я нахожусь к северу от тебя. Когда через минуту начнётся банкет, я обойду сзади и заберу тебя.]

Юнь Цзиньшу поднял голову, огляделся и увидел Хан Цзяна, стоящего прямо перед ним в кругу, образованном хрустальными фонарями, лицом к нему. Их глаза встретились, и Хан Цзян нежно улыбнулся ему. Сцена удивительно напоминала их первую встречу. Юнь Цзиньшу мгновение находился в трансе и даже забыл отвести от него свой взгляд. Хан Цзян спокойно смотрел на него, его красивое лицо было покрыто лёгким слоем блеска на краю темноты, что делало выражение его лица ещё более мистическим. В этот момент сердце Юнь Цзиньшу внезапно подпрыгнуло вслед за его правым глазом, и в его сердце тихо распространилась боль, которую даже он сам считал немного необъяснимой. Его глаза вспыхнули. Он больше не хотел смотреть на Хан Цзяна. Когда он обернулся, то обнаружил, что Гу Ян какое-то время смотрел на него, и в его глазах мелькали необъяснимые эмоции. Как только их глаза соприкоснулись, они тут же отвернулись. Гу Ян улыбнулся. Он начал болтать с людьми рядом с ним и вскоре исчез в толпе, как будто всё было иллюзией Юнь Цзиньшу.

Некоторое время в зале играла оживлённая музыка, а затем из громкоговорителя прозвучало весёлое вступительное слово и слова благодарности ведущего. Винтовую лестницу осветил большой свет. В это время главный герой сегодняшнего вечера наконец спустился с верхнего этажа. Г-н Вэнь — здоровый и бодрый старик. Сегодня ему исполнилось шестьдесят лет. Разумеется, он носил традиционный тёмно-красный костюм Тан, отчего его лицо светится красным и делает его счастливым. Его поддерживали два его сына. Старший сын Вэнь Цзэчуань был мужественен и красив, а его сын Вэнь Цзэюнь был красив и мил с улыбкой на лице. В зале раздались восторженные аплодисменты. Г-н Вэнь стоял там, улыбаясь и махая всем рукой:

- Спасибо всем, что нашли время посетить банкет по случаю дня рождения г-на Вэня, несмотря на ваш плотный график. Г-н Вэнь очень благодарен. Нам действительно повезло быть вместе на протяжении всей своей жизни. Надеюсь, сегодня вечером каждый сможет выпить и повеселиться!

Раздался ещё один раунд аплодисментов. Г-н Вэнь закатил глаза и притянул Вэнь Цзэюня к себе. Он улыбнулся и сказал:

- Помимо празднования моего дня рождения сегодня и другая цель Вэня — позволить всем коллегам познакомиться с моим младшим сыном Вэнь Цзэюнем.

Затем он похлопал Вэнь Цзэюня по плечу с любящим выражением на лице:

- Мой сын несколько лет назад ещё маленьким уехал учиться во Францию. Он только недавно вернулся и попал в беду. Благодаря всеобщей заботе он смог прояснить свои обиды. Этот ребенок вдумчив и знает свои ошибки. И если он сможет их изменить, он придёт, чтобы помочь мне позаботиться о бизнесе семьи Вэнь в будущем. Я надеюсь, что все мои друзья поддержат тебя. Сяоюнь, приходи и поздоровайся со своим дядей.

Когда он сказал это, многие политики на банкете ответили один за другим, желая воздать хвалу Вэнь Цзэюню от земли до небес, и сцена была такой же оживлённой, как овощной рынок.

Юнь Цзиньшу стоял очень близко к стойке регистрации и мог вблизи видеть выражение лица Вэнь Цзэюня. Сегодня он был одет в белую рубашку с тёмным узором, которая очень хорошо сочеталась с тоном его кожи, в сочетании со светло-розовым узким костюмом, из-за чего его детское лицо выглядело ужасно мило.

Юнь Цзиньшу невольно нахмурился, когда понял, что уже привык к боли в животе. В это время Вэнь Цзэюнь подошел к микрофону и послушно улыбнулся:

- Спасибо, старшие, за то, что пришли на банкет по случаю дня рождения моего отца и подарили мне возможность познакомиться со всеми вами. В будущем я буду помогать своему старшему брату в семейном бизнесе. Однако я непрофессионал, и мне многому ещё нужно научиться у старших. Надеюсь, никто не будет злиться на меня за то, что я хлопотный и трудный, ха-ха.

В конце он игриво высунул язык, и все дружно засмеялись. Вэнь Цзэюнь улыбнулся, поправил микрофон и продолжил:

- Я знаю, что обо мне ходили ложные слухи, которые раньше распространились в средствах массовой информации, и мне нечего об этом сказать. Даже если я невиновен, я не могу уклониться от ответственности. Если я неправ, то я неправ. Я готов нести за это ответственность. Я просто надеюсь...

- Ах!

Прежде чем Вэнь Цзэюнь успел закончить свои слова, со сцены внезапно раздался пронзительный крик, а затем послышался щелчок. Двухметровая опора красного занавеса позади Вэнь Цзэюня внезапно упала, и её стальные прутья внезапно повисли на хрустальной лампе над его головой. Огромная тянущая вниз сила мгновенно оторвала хрустальную лампу...

Сцена внезапно наполнилась безумными криками, и все побежали, как сумасшедшие. Вэнь Цзэюнь стоял в центре. В тот момент, когда хрустальная лампа упала, он полностью застыл на месте и даже забыл увернуться. В этот критический момент Хан Цзян, стоявший недалеко, вдруг крикнул:

- Цзеюнь!

Его голос был настолько обеспокоенным, каким Юнь Цзиньшу его никогда не слышал за всю свою жизнь. Хан Цзян почти бросился к Вэнь Цзэюню, не думая о собственной безопасности, а Юнь Цзиньшу стоял недалеко от них двоих. Эта позиция также попадала под удар хрустальной лампы, но Хан Цзян даже не смотрел на него...

В критический момент Юнь Цзиньшу попытался перекатиться с этого места, и хрустальная лампа с грохотом упала на пол. Осколки разлетелись и порезали множество людей. Роскошный и праздничный банкет по случаю дня рождения обернулся катастрофой. В последний момент, когда Юнь Цзиньшу пришёл в сознание, претерпевая сильную боль он достал свой мобильный телефон и удалил все текстовые сообщения, отправленные Хан Цзяном.

«Цзиньшу, я хочу серьёзно начать с тобой всё сначала.

«Означает ли разрыв контракта, что я смогу преследовать тебя как равного в будущем?»

«Когда через минуту начнется банкет, я подойду сзади и заберу тебя».

«Цзиньшу...»

«Цзиньшу...»

Слова, которые до сих пор звучали в его ушах, превратились в огромную иронию. Независимо от того, сколько раз ты говоришь «серьёзно», это лучше, чем просто играть. Только перед лицом жизни и смерти ты сможешь по-настоящему увидеть, кто твоя настоящая любовь.

Юнь Цзиньшу закрыл глаза, не желая так позорно проиграть, но слёзы лились безумно. Будучи глупым в течение двух жизней, он всё ещё упрям ​​и хочет дать Хан Цзяну последний шанс, но кто дал ему шанс? В этот момент Юнь Цзиньшу полностью разочаровался в этом человеке...

Любовь умерла, и осталась только ненависть.