Глава 48 (вариант 2)

Когда скандал вокруг Гу Яна был в самом разгаре, празднование десятой годовщины Синхуэй состоялось, как и было запланировано.

В четверг Гу Ян позвонил Юнь Цзиньшу и спросил, не хочет ли он пойти с ним на праздник. Однако в то время, когда город был полон суматохи, Юнь Цзиньшу, естественно, не стал попадаться под прицел папарацци и с улыбкой отказался. После его приглашения он развернулся и пошёл в магазин одежды, чтобы купить приличный костюм, чтобы подготовиться к торжеству на следующий день. Конечно, он не может пропустить празднование, но полагаться на славу Гу Яна, чтобы создать шумиху вокруг его возвращения, он не может.

Рано утром следующего дня Юнь Цзиньшу заранее позвонил зарезервированной няне. Дав несколько указаний, он поцеловал Ченму в щёчку, взял приглашение и вышел из дома.

*****

Он быстро доехал до места назначения. В это время на площадке в радиусе 200 метров действовало военное положение. Папарацци ждали снаружи, надеясь первыми ухватить хороший шанс и сфотографировать звёзд. Просто всё это не имело никакого отношения к Юнь Цзиньшу. Он маленькая звезда, которая бездействовала почти два года и похоронена среди группы новых красивых мужчин и женщин. Естественно, он не привлекал внимания. С этой мыслью в голове Юнь Цзиньшу самоуничижительно улыбнулся и вошёл в место празднования на верхнем этаже отеля с приглашением в руках. Однако, прежде чем он успел открыть дверь, кто-то внезапно позвал его. Широкая рука обняла его за плечо сзади, и знакомый голос Гу Яна прозвучал с улыбкой:

- Я почувствовал что-то знакомое, когда только что был внизу, а, когда подошёл то увидел, что это действительно ты. Цзиньшу, ты солгал. Отказался идти со мной, а сам пришёл сюда тайно. Это нехорошо.

Юнь Цзиньшу на мгновение замер, а затем рассмеялся от беспомощности и любопытства. Он уже был погружён в «огромное море людей», как Гу Ян мог его узнать? Может быть, он оснащен устройством автоматического позиционирования? Подняв голову, он взглянул на Гу Яна, который ослепительно улыбался. Он поднял уголки губ и сказал:

- Брат Гу, я хотел избежать скандала между нами, но ты настоял на своём участии. Если ты будешь разговаривать со мной в это время будь осторожней, чтобы не попасться на глаза папарацци. В городе очередная буря.

Сегодня Гу Ян был одет в тёмно-зелёный повседневный костюм, украшенный павлиньим пером на груди. Он выглядел модно и красиво. Подняв брови, он сказал с полусерьезной улыбкой:

- Я уже был гнилой девчонкой. Почему ты боишься этих скандалов после того, как нас назвали «Нападением несравненной верной собаки»? Раньше ты не сказал мне правду, но теперь ведёшь себя странно. Может быть, ты боишься, что тебя поймает кто-то. Например, Хан Цзян?

Лицо Юнь Цзиньшу потемнело, когда услышал эти два слова. Поскольку он осмелился прийти, он был готов встретиться с Хан Цзяном. Он не боялся на него наткнутся. Жизнь и смерть этого человека не имели к нему никакого отношения уже более года назад.

Видя, что выражение лица Юнь Цзиньшу изменилось, на лице Гу Яна промелькнул намёк на одиночество, а затем он сердито сказал:

- Ладно, ладно, я шучу, твое лицо такое вонючее, что почти превращается в тофу. Давай пройдём внутрь.

Говоря это, он поклонился, словно перед своей подругой, согнул одну руку и подмигнул Юнь Цзиньшу, словно подбадривая его пойти с ним. Юнь Цзиньшу позабавил его небрежный вид. Как мог в мире быть такой человек, как Гу Ян? Он знал, насколько горячим был скандал снаружи, но его всё равно это не волновало, и он решил остаться с ним. Что происходит?

- Брат Гу, пожалуйста, прекрати смешить меня. Люди, которые входят в это место, либо приведут с собой своих спутниц, либо придут одни. Как это будет выглядеть, если мы войдём, держась за руки?

На лице Гу Яна мелькнуло сложное выражение. Он действительно хотел сказать Юнь Цзиньшу, что на самом деле его вообще не заботит то, что скажут другие. Когда в тот день появилась эта скандальная новость, он был даже немного счастлив. Он думал, что было бы лучше иметь такие отношения с Юнь Цзиньшу, чем сейчас притворяться братьями. Он поднял брови, по-детски улыбнулся, схватил руку Юнь Цзиньшу и зажал её между руками, и даже использовал своё преимущество в росте, чтобы подойти ближе и сказать ему на ухо:

- Ты просто много думаешь. Прими это как должное. Почему бы тебе не почувствовать себя лучше сейчас, когда начинаются съёмки «Преувеличения»? Кроме того, на этот раз ты собираешься вернуться. Как ты можешь привлечь внимание, если будет не о чем поговорить? Брат, я здесь, чтобы помочь тебе.

Он очень широко улыбнулся, его голос был притягательным, и горячий воздух дул в уши Юнь Цзиньшу. Он высказал свои праведные доводы, но на самом деле он просто хотел использовать любую возможность, чтобы приблизиться к Юнь Цзиньшу.

Юнь Цзиньшу был ошеломлён детскими словами Гу Яна и на мгновение почувствовал себя намного более расслабленным. Возможно, Гу Ян был прав. Это действительно был его осторожный характер, который воспринимал всё слишком серьёзно, и поэтому у него было много беспокойства. Подумав об этом в глубине души, он расслабился. Улыбнувшись и скривив губы, он схватил руку Гу Яна и положил её на свою согнутую, сказав поддразнивая:

- Мисс, вы моя партнёрша по танцам сегодня вечером. Помните, что нельзя входить и отдавать предпочтение другим. Для меня это «позор».

Гу Ян был ошеломлён на мгновение, а затем рассмеялся. Он без колебаний поднял руку и ущипнул Юнь Цзиньшу за лицо. В это время дверь лифта позади него открылась, и Хан Цзян вышел под руку с красивой и элегантной спутницей. Выйдя, он мог видеть эту сцену как на ладони.

Выражение лица Гу Яна тут же застыло, и он подсознательно повернул голову, чтобы посмотреть на выражение лица Юнь Цзиньшу. Он ожидал увидеть шок или печаль, или, по крайней мере, смущение или дискомфорт. Но Юнь Цзиньшу в этот момент ясно увидев Хан Цзяна даже не повернул головы. Он выглядел спокойным и даже сказал Гу Яну:

- Пошли. Банкет, наверное, вот-вот начнётся. Ты, актёр, не стоит опаздывать и давать другим повод что-то сказать.

Слова были совершенно искренними и внимательными, а между строк сквозила забота о старом друге.

Гу Ян был ошеломлён на мгновение, а затем его сердце слегка задрожало от волнения, но на его лице всё ещё была улыбка. Он вежливо кивнул Хан Цзяну и вошёл в зал бок о бок с Юнь Цзиньшу, оставив Хан Цзяна стоять на месте. Красивая спутница рядом с ним, казалось, не заметила странной атмосферы. Она подняла голову и тихо спросила:

- Босс, почему бы нам не войти?

Хан Цзян глубоко вздохнул, и все поры его тела почувствовали, что что-то не так. Это чувство было похоже на то, как если бы он взял нож и тихонько сделал надрез в незаметном месте на сердце, наблюдая, как вытекает кровь. Его глаза были наполнены кровью, но он не мог найти, где была рана, а боль была мучительной. В этот момент он даже подавил своё удивление, впервые увидев Юнь Цзиньшу. Когда он поднял губы и приготовился улыбнуться ему, Юнь Цзиньшу равнодушно проигнорировал его. Словно никого не видя, он взял Гу Яна за руку и посмотрел на другого мужчину тем лицом, которое всегда ему улыбалось.

Сегодняшняя встреча изначально была случайностью. Хан Цзян никогда не думал, что снова встретится с Юнь Цзиньшу в такой ситуации. Он был слишком занят, пытаясь разобраться со скандалом между молодым человеком и Гу Яном. У него не было времени пойти к Юнь Цзиньшу. Но поскольку тот уже был в городе S, однажды они увидятся. Теперь же, когда они действительно встретились, у Юнь Цзиньшу всё ещё была пара ярких чёрных глаз, как и раньше, и он по-прежнему относится ко всем с улыбкой. Вот только эти «все» больше не включают в себя Хан Цзяна. Видя взаимодействие между Гу Яном и Юнь Цзиньшу и их тайную встречу в Порше той ночью, он признал, что всё больше не может понять Цзиньшу. Оказывается, Юнь Цзиньшу не всегда будет оставаться там, где он его оставит, и не будет ждать его. У него также будет новое начало и знакомство с новыми людьми. Глядя на Юнь Цзиньшу теперь, он чувствовал себя немного хуже, чем раньше. Хан Цзян, опустив лицо, горько приподнял уголки рта. Оказывается, он вполне может жить без него.

Спутница посмотрела на непредсказуемое выражение лица Хан Цзяна и почувствовала себя неловко. Она была всего лишь его секретарём. Ей посчастливилось присутствовать сегодня на праздновании Синхуэй. Первоначально она думала, что это будет хорошая возможность посетить высокий филиал, но Хан Цзян никогда не был с ней вежлив, без какой-либо интимности. Теперь его лицо стало ещё темнее, а тёмные глаза слегка сузились, напугавшие её так, что она не смела пошевелиться.

- Босс... пойдём, праздник вот-вот начнётся.

Спутница снова позвала его, и Хан Цзян пришёл в себя. Он убрал с лица слишком большие эмоции, закрыл рот и кивнул.

*****

В тот момент, когда официант открыл дверь в банкетный зал, Юнь Цзиньшу тихо опустил руки и просто вошёл бок о бок с Гу Яном. Гу Ян чувствовал себя неловко, глядя на свои пустые руки, и долго колебался, прежде чем прошептать молодому человеку:

- Цзиньшу... Извиние, я не ожидал, что Хан Цзян вернётся сегодня. Если бы я знал это, я не приглашал бы тебя, чтобы ты не смущался перед ним.

Юнь Цзиньшу уже испытывал гнев и раздражение, но не показывал этого. Несмотря на то, что его сердце было мгновенно взволновано появлением Хан Цзяна, он просто улыбнулся и сказал:

- Я сам пришёл сюда, не так ли? Пришёл, чтобы подготовиться к своему возвращению и съёмкам фильма. Увидеть его было просто сюрпризом.　　

Гу Ян долгое время не мог обрести голос после этих слов. Он не знал, был ли он счастлив, потому что Юнь Цзиньшу был холоден к Хан Цзяну, или он был в депрессии, потому что появление Хан Цзяна заставило Юнь Цзиньшу чувствовать себя некомфортно. Гу Ян просто поднял руки и крепко обнял его сказав с улыбкой:

- Поскольку ты не расстроен, просто улыбнись своему брату. Что говорится в дораме «Бангзи»? Давай, давай, улыбнись.

Он приподнял пальцами уголки рта, имитируя улыбку и внезапно добился успеха. Юнь Цзиньшу рассмеялся, поднял ногу и наступил на белую кожанную туфлю Гу Яна, сказав:

- Эй, эй, хватит. За тобой следит так много людей, так что не делай ошибок.

Взаимодействие между этими двумя людьми казалось просто шуткой, но для других это было не то же самое. В конце концов, скандал с Гу Яном ещё не прошёл, хотя никто не знал, кем был мужчина, сидевший в ту ночь в «Порше». Но в индустрии развлечений нет никого, у кого не было бы острых глаз и рук. Несмотря на то, что Юнь Цзиньшу был вне поля зрения более года, его внезапно узнали, и глаза многих людей мгновенно стали любопытными. Невдалеке было много новичков, которые только что присоединились к кругу. Они ещё не овладели навыками улыбающегося тигра, как их старшие. Увидев Гу Яна, идущего с мужчиной, они потеряли самообладание и собрались вместе, чтобы громко перешёптываться. Даже глухой их мог услышать. Гу Ян не воспринял это всерьёз. С лукавой улыбкой на лице он продолжал безобидно шутить с Юнь Цзиньшу, идя чуть позади и опасно глядя на него, а затем усмехнулся. Он быстро поднял веки и без страха оглянулся, и даже улыбка в уголке его рта была немного саркастической. Глаза Хан Цзяна мгновенно опустились. Он посмотрел на руку Гу Яна на плече Юнь Цзиньшу, что было особенно невыносимо для него. Он сказал что-то на ухо своей спутнице и быстро подошёл. Юнь Цзиньшу сразу же нахмурился, прошептал что-то Гу Яну, развернулся и ушёл. Гу Ян тоже увидел действия Хан Цзяна и хотел пойти с Юнь Цзиньшу, но к нему внезапно подошёл международный директор Смит.

- Сяо Гу, в последнее время ты был в центре внимания. Ты заинтересован в том, чтобы сыграть главную роль в моем «XXXX»?

Агент Гу Яна организовал его поездку в Голливуд и проложил ему путь к тому, чтобы стать международной звездой. На этот раз режиссёр Смит пришёл поздороваться лично. Гу Ян не нашёл причины уйти, поэтому ему пришлось улыбнуться. Он поздоровался, но увидел, как Юнь Цзиньшу скрылся из виду.

Юнь Цзиньшу подошёл к окну от пола до потолка в банкетном зале, взял бокал шампанского и сделал несколько глотков. Поскольку он пил слишком быстро, капля янтарной жидкости стекла по его шее, воспользовавшись его королевским синим с белым костюмом. Атласный подарочный шарф выглядел особенно ослепительно.

Сегодня Юнь Цзиньшу много думал об этом «возвращающем дебюте». Он не только уделил особое внимание своей одежде, но даже и причёске. В своей одежде прямого покроя он выглядел элегантным джентльменом, который вышел из картины европейской живописи прошлых 30-тых годов. Так что не было никаких сомнений в том, что он привлёк внимание большого количества девушек. Несколько только что дебютировавших женщин-знаменитостей покраснели, увидев его. Одна из них, милая и высокая красавица, оказалась смелее и изящно подошла с бокалом красного вина. Аромат духов струился между ними:

- Сэр, могу я пригласить вас на танец?

Юнь Цзиньшу на мгновение был ошеломлён. Он поднял голову, чтобы посмотреть на девушку, вежливо поклонился и сказал с мягкой улыбкой:

- Хотя для меня большая честь быть приглашенным красивой женщиной, мне очень жаль... Я плохо танцую и через какое-то время боюсь наступить тебе на ногу. Ты же не хочешь выставить меня дураком, красавица. Пожалуйста, сохрани для меня немного лица.

Его голос был чистым и приятным, а слова игривыми и забавными. Хотя девушку отвергли, он все равно её позабавил:

- Ты не умеешь танцевать? По твоей фигуре я могу сказать, что ты, должно быть, учился этому раньше, а говоришь, что не умеешь.Может ли это быть из-за меня?

Правая нога Юнь Цзиньшу бессознательно отодвинулась назад, и он замахал руками с неизменной улыбкой:

- У музыкантов тоже есть пара тонких рук, но не каждый может играть на пианино. Я просто использую эту фигуру, чтобы обманывать других. Просто позволь мне не ходить танцевать.

Действительно, было немного грубо отказываться от двух приглашений красивой девушки, но она не возражала. Она улыбнулась и поболтала с ним несколько слов, затем взяла бокал и ушла.

Юнь Цзиньшу улыбнулся, поднял бокал и сделал глоток, но кто-то снова подошёл к нему сзади и позвал:

- Цзиньшу.

Обернувшись, он увидел позади себя Хан Цзяна в чёрном костюме. Юнь Цзиньшу поднял брови, но ничего не сказал.

Хочешь сказать, давно не виделись? Конечно, даже если бы он и Хан Цзян встретились не впервые, они всё равно были бы чужими людьми, поэтому не было необходимости говорить продолжительное время.

- Мистер Хан, — он вежливо кивнул, что было своего рода безразличием, без выказывания и следа дружбы.

Хан Цзян задохнулся. Ему, очевидно, нужно было многое сказать, но он не мог этого сделать, увидев такого спокойного и сдержанного Юнь Цзиньшу. Все слова застряли у него в горле и, наконец, превратились в самое банальное:

- Как ты жил эти годы? Хорошо?

Юнь Цзиньшу взглянул на него, поднял бокал, сделал еще глоток и сказал с улыбкой:

- Ну, в общем неплохо. Индустрия развлечений так утомительна, и приятно иногда взять для себя небольшой отпуск.

- Тогда ты... Почему ты ушёл, не сказав ни слова?

Хан Цзян давно хотел задать этот вопрос, но как только он произнёс его, казалось, что он потерял чувство контроля. Поджав губы, он сказал:

- Я только недавно узнал, что ты был за границей.

- Ах, да, за границей меня никто не знает. И хотя я здесь жил дольше и даже был влюблен, не так много людей знают меня и в Китае, ха-ха, - небрежно сказал Юнь Цзиньшу, неторопливо прислоняясь к стене и улыбаясь.

- Почему ты захотел уйти в отставку? Ты уже был очень популярен в то время, так почему же решил уйти?

Почему? Босс Хан действительно подошёл ко мне и задал этот вопрос? Юнь Цзиньшу был ошеломлён. У него даже не было настроения объяснять это:

- Господин Хан, вы слишком обеспокоены. Это моя собственная проблема. Точно так же, как вы всегда думали, что мне нравится молоко, но то, что я по-настоящему люблю - это кофе. Это так просто, и нет причин, почему.

- Это так же просто, как принять близость Гу Яна? - Хан Цзян прищурился и приложил немного больше силы к пальцам, держащим бокал с вином.

Юнь Цзиньшу не знал, какое выражение использовать, чтобы ответить ему. Он поднял брови, не отрицая и не подтверждая. Вместо этого он сменил тему:

- Кстати, как дела у директора Вэня в последнее время?

Хан Цзян сделал паузу и спокойно сказал:

- Семья Вэнь отправила его на лечение за границу. Он вернулся полгода назад и теперь открыл компанию.

- О, это хорошо, — сказал Юнь Цзиньшу нейтральным тоном. Его смысл был совершенно очевиден: на самом деле, вы двое меня действительно не волнуете, я просто хочу закрыть вам рот.

Когда атмосфера достигает этой точки, больше нечего сказать. Старый любовник, нет, это должно быть случайная встреча между финансистом и актёром. В соответствии с развитием кровавого сюжета достаточно быть вежливым. После этого всем следует помахать рукой на прощание. Когда приходит время быть шикарным и романтичным, нужно им оставаться, а когда пришло время тайно грустить - продолжать нести обиду в душе и тайно лить слёзы. Но Хан Цзян отказался сдаваться. Он внимательно посмотрел на молодого человека и спросил:

- Я слышал, как ты только что сказал, что плохо танцуешь. Что ты имел в виду? Я помню раньше...

- О, ты о прошлом? - Лицо Юнь Цзиньшу мгновенно похолодело, но он смог просто улыбнуться: - Это всё прошло. Интересы людей такие же. Они так же недолговечны, как и так называемые эмоции. То, что тебе нравилось и о чём ты заботился раньше, даже если это живое существо, ты можешь выбросить, как мусор.

Слова Юнь Цзиньшу были значимыми и полными смысла. Он был таким же умным, как и Хан Цзян. Дело не в том, что он не мог понять, он просто не хотел понимать более глубокий смысл.

- Но раз мне это нравится, почему я не могу придерживаться этого? Точно так же, как я готов ждать, пока ты вернёшься и будешь придерживаться моего выбора.

Юнь Цзиньшу посчитал это слишком ироничным и хотел бы посмеяться несколько раз, если бы это было возможно. Хан Цзян не помнил своей предыдущей жизни, и, возможно, с его стороны было ошибкой небрежно выражать свой гнев. В момент его жизни и смерти, Хан Цзян выбрал Вэнь Цзэюня вместо него. Возможно, поддерживающие отношения не подходили для Хан Цзяна. Десять лет тайной любви. С точки зрения Юнь Цзиньшу в этой жизни он был не один и его обязанностью было спасти себя. Но если Хан Цзян был невиновен, насколько он был бы несправедливым?! Что касается любви, как он мог на ней не настаивать? Просто он слишком долго упорствовал, пока не почувствовал себя глупым, и наконец разобрался в себе. Люди в этом мире, всегда остаются людьми. Когда ты любишь и цепляешься за них, они хладнокровны и безжалостны. Когда ты бессердечен и полностью сдаёшься, они поворачиваются и становятся навязчивыми.

После долгого терпения Юнь Цзиньшу хотел плеснуть красное вино из своего бокала в лицо Хан Цзяну, но в это время Гу Ян издалека помахал ему рукой. Он глубоко вздохнул, повернул голову и сказал:

- Босс Хан, ты должен смотреть вперёд. Я уже двигаюсь вперёд. Это твоя проблема, если ты останешься там, где стоишь. Было бы бессмысленно, если бы тебе пришлось тащить меня за собой. Господин Хан, извини. Гу Ян ищет меня.

Юнь Цзиньшу ушёл, не оглядываясь, даже скупо не сказав слово «до свидания».

Хан Цзян застыл на месте, его лицо побледнело, а раненая голова снова начала гудеть. Перед его глазами промелькнула серия шумных сцен. Его интуиция подсказала ему, что он должен оставить Юнь Цзиньшу, ведь он уже сказал всё очень ясно, как же он мог снова говорить об этом? По словам Юнь Цзиньшу он пошёл дальше. Означает ли это, что он был готов выбрать Гу Яна? Хан Цзян опустил голову и посмотрел на свою ладонь. Она была сильной, широкой и нежной, но он, казалось, видел себя держащим пригоршню песка. Он сильно сжал пальцы, но не смог остановить песок, понемногу вытекающий меж его пальцев...