Глава 70

Ух ты... На макушку вылилось ведро ледяной воды, смешанной с мелкими частицами льда. Она затекала за воротник. Было так холодно, что все конечности дрожали. В дверь врывался унылый осенний ветер, делая холод почти невыносимым и заставляя трястись. Юнь Цзиньшу неохотно открыл глаза, но его зрение было размытым. Ему казалось, что всё вокруг вращается. Чтобы он не сопротивлялся, Дун Сюй просто прижал носовой платок, пропитанный лекарством, и лишил его сознания. Действие лекарства ещё не прошло, и когда он снова проснулся, почувствовал боль во всём теле.

В этот момент он услышал шорох, казалось к нему кто-то подошёл. Пара больших рук крепко схватила его за подбородок и похлопала по лицу:

- Большая звезда, открой глаза и внимательно взгляни кто пришёл посмотреть на тебя.

В голосе Дун Сюя прозвучало радостное удовольствие. Юнь Цзиньшу опустил голову, в голове гудело. Ему потребовалось много времени, чтобы осознать, где он находится. Прежде чем он это осознал, его движение головой стряхнуло пальцы Дун Сюя, которые гладили его лицо. В это время железная дверь склада со скрипом открылась, и на свет вошла высокая фигура. Юнь Цзиньшу ахнул и несколько раз яростно моргнул ресницами, прежде чем осознал, насколько знакома была эта фигура. Надломленный голос вырвался из его горла, а затем он понял, что на самом деле немного дрожит.

- Хан...

У него больше не было сил произнести его имя полностью. Он не мог поверить своим глазам. Его дыхание было слабым и прерывистым, и лёжа на земле он думал, что, должно быть, всё ещё спит. В это время Дун Сюй рассмеялся, выпрямился на стуле и хлопнув в ладоши сказал: ​​

- О, это так трогательно, когда влюбленные встречаются друг с другом.

Хан Цзян стоял прямо, засунув руки в карманы. Опустив глаза, он взглянул на Юнь Цзиньшу, лежащего на земле. Мужчина почувствовал острую боль в сердце, но заметив, что он жив и невредим, его тревожное сердце наконец успокоилось. Цзиньшу всё ещё жив... Нет ничего лучше этого. В глубине души он хотел немедленно подбежать и забрать молодого человека, но его лицо выглядело спокойным и отчуждённым, со слабой улыбкой на губах. Даже не глядя на Юнь Цзиньшу, он повернул голову и улыбнулся Дун Сюю:

- Мастер Дун редко приглашает меня на свидание, несмотря на сильный дождь. Что происходит?

Выражение его лица было настолько безразличным, что телохранители и помощники вокруг него не знали, как отреагировать. Дун Сюй поднял брови и сказал:

- Обыщите мастера Хана, чтобы узнать, не принёс ли он что-нибудь, что может испортить ситуацию. И выйдите на улицу и посмотрите, не привёл ли он кого.

Хан Цзян скривил губы, поднял руки и позволил им обыскать себя. Они ничего не нашли. Несколько выбежавших мужчин в чёрном тоже вернулись и вытерли капли дождя с лиц:

- Хозяин, вокруг никого нет.

Дун Сюй опасно прищурился и посмотрел на Хан Цзяна, скрестив ноги:

- Хан Цзян, у тебя хватает смелости прийти сюда один, без оружия. Разве ты не боишься, что я убью Юнь Цзиньшу, а затем тебя?

Хан Цзян улыбнулся, но выражение его лица не изменилось:

- Боюсь, я напуган до смерти, но это вопрос между нами двумя. Теперь, когда я здесь, давай отпустим ненужного человека. В любом случае, он всё равно ничего не знает.

- Ха-ха-ха... - Дун Сюй засмеялся, как будто услышал какую-то шутку, - Ненужного человека? Если бы Юнь Цзиньшу действительно не имел значения, пришёл бы ты сегодня?

- У меня была кое-какая история с господином Юнь. Хотя у нас закончились товарно-денежные отношения, и мы разошлись каждый по своим делам, именно я вовлёк его в это дело, поэтому мне пришлось прийти посмотреть. То, что произошло сегодня, не имеет никакого отношения к тому, Юнь Цзиньшу это или нет.

- Очень хорошо. - Дун Сюй зловеще улыбнулся, поднял Юнь Цзиньшу, лежащего на земле, и похлопал его по лицу: - Хан Цзян, значит эта маленькая сучка продаётся. Сколько денег ты ему дал, что он готов был лечь и позволить тебе его трахнуть?

Юнь Цзиньшу сердито посмотрел на Дун Сюя, его грудь сильно вздымалась, и, хотя в его теле не было никакой силы, он всё равно плюнул ему в лицо. Дун Сюй коснулся своего лица, и выражение его лица стало более возбужденным и жестоким:

- Ха-ха-ха, ты так много раз спал с мастером Ханом, и ты не счастлив, когда к тебе прикасаюсь я? Думаешь, мастер не заплатит тебе?

- Хватит, Дун Сюй. - Глаза Хан Цзяна внезапно потемнели. Если было бы возможно, ему очень хотелось выстрелить Дун Сюю в голову, но сейчас явно было неподходящее время.

- В чём дело, ты не можешь отвернуться? Разве это не ты только что сказал, что он не имеет значения? Почему же сейчас ты так расстроен?

Дун Сюй дико замахал руками и очень криво улыбнулся. Казалось, глядя на Хан Цзяна, он не мог сдержаться, чтобы не ущипнуть его на семь дюймов. При этом он чувствовал себя настолько счастливым, что ничего не мог с собой поделать.

Хан Цзян небрежно взглянул на Юнь Цзиньшу, его грудь задрожала. Успокоившись он равнодушно улыбнулся:

- Мне просто интересно, когда твои методы стали такими подлыми? Разве ты не любишь Дун Сяоди до смерти? Почему ты нарушил свою клятву только из-за мужчины?

- Замолчи! - Хан Цзян внезапно ткнул Дун Сюя в больное место, и тот тут же взорвался. Он обернулся и подмигнул своему помощнику: - Свяжите его! Я ни черта не поверю, что не могу тебя вылечить! Хан Цзян, не забывай, ты и эта маленькая сучка сейчас в моих руках. Только я буду решат жить вам или умереть!

Семь или восемь человек в чёрном бросились вперёд. Хан Цзян расправился с двумя из них уверенно и безжалостно. Его движения были быстрыми, аккуратными и явно скрытыми. Когда Дун Сюй увидел это, он разозлился ещё больше. Яростно махнув рукой, он дал команду и около двадцати человек вооружёнными мачете и палками бросились к Хан Цзяну. Поначалу он с лёгкостью мог отбиваться, но в конце концов он был один и был ранен в нескольких местах одно за другим. Большинство людей Дун Сюя также были ранены.

«Бум!» Пуля вышла, и Хан Цзян был ранен в бедро. Он пошатнулся и опустился на одно колено. В это время на него набросились более десятка человек, повалили на землю и связали его руки за спиной. Дун Сюй убрал пистолет, шагнул вперёд и сильно пнул Хан Цзяна, дергая его за воротник и яростно ухмыляясь:

- Если у тебя есть способности, ударь ещё раз! Хан Цзян, я должен наказать тебя сегодня! Обычно ты хвастаешься своей силой и совершенно не воспринимаешь мою семью Дун всерьёз. Как ты думаешь, кем ты являешься? Ты просто гей, который играет с мужчинами! И ты осмеливаешься сражаться со мной за территорию? В этот раз, если бы не этот старик Хан Чжунтянь, который проделывал пакости за моей спиной, я, Дун Сюй, никогда бы не упал!

Искаженные глазные яблоки Дун Сюя были налиты кровью и светились ярко-красным и вылезли наружу, а его свирепое выражение лица было устрашающим. Все его усилия были разрушены Хан Цзяном. Дома рухнули, и погибло более десятка человек. Политбюро его точно не отпустит. Семья возлагала на него все свои надежды на этих выборах, а всего несколько дней спустя произошло нечто подобное, и корень всего этого был Хан Цзян. Но он не хотел сдаваться! Он никогда не сдастся! Чем больше он думал об этом, тем безумнее становился. Он встал и, как сумасшедший, надавил на раны Хан Цзяна используя свои кожаные туфли. Подняв ногу, он сильно пнул его, затем взял палку и сердито с размаху ударил ею.

- Ммм... - Хан Цзян застонал от боли, и на его голове выступил слой холодного пота.

Дун Сюй схватил его за шею и закричал:

- Ты позвонишь в Политбюро прямо сейчас и скажешь, что это ты стал причиной обрушения домов! И послушно откажешься от выборов, или я убью тебя прямо сейчас!

Хан Цзян был весь в ранах, кровь растекалась по полу. Он изо всех сил попытался сесть, и его глаза встретились с глазами Юнь Цзиньшу, лежащим рядом с ним. Мужчина слегка улыбнулся ободряюще, как будто ему нужно было всего лишь посмотреть на Юнь Цзиньшу издалека и этого было достаточно.

Молодой человек наблюдал за всем процессом, и, хотя его губы были прокушены, он не чувствовал никакой боли. То, что Хан Цзян страдал сейчас, было всем тем, что он, Юнь Цзиньшу, испытал в своей предыдущей жизни. Мужчина это заслужил. Юнь Цзиньшу был в долгу перед самим собой, поэтому не мог быть мягкосердечным... Он определённо не должен быть мягкосердечным! Он закрыл глаза, пытаяся скрыть в них влагу. Его ресницы продолжали дрожать, и он отвернулся, чтобы никогда больше не смотреть на Хан Цзяна.

Хан Цзян горько улыбнулся в глубине души. Подняв голову и посмотрев на Дун Сюя, он очень решительно поднял уголки рта и сказал всего три слова:

- Мечтай.

Дун Сюй был так зол, что снова поднял палку и несколько раз ударил уже избитого Хан Цзяна. Как будто этого было недостаточно, чтобы унять свою ненависть, он кричал и ругался:

- Пошёл ты, вонючий идиот! Если ты не собираешься сниметься с выборов, хорошо, сегодня я позволю тебе умереть!

Хан Цзян стиснул зубы, чтобы не издать ни звука, но в душе он был очень спокоен. Он мог согласиться на все его условия, но не на это. Если он побоится смерти и согласится отказаться от участия в выборах в это время, то Хан Чжунтянь может немедленно напасть на Юнь Цзиньшу и Ченму. Это последняя цель, которую он может защитить, и он не должен колебаться ни в малейшей степени.

- Эй, Дун Сюй, тебе лучше не убивать меня, иначе я затащу тебя в ад.

Хан Цзян тихо улыбнулся, его темные глаза были полны твёрдости и решимости, а голос был хриплым, но звучным, как будто это была не угроза, а проклятие с его стороны.

- Я убью тебя! - Дун Сюй совершенно сошёл с ума. Он взял пистолет и направил его в голову Хан Цзяна. Помощник рядом с ним бросился вперёд, пытаясь удержать.

- Молодой господин, успокойтесь! Мы ещё можем его использовать. Если пистолет выстрелит, с нами тоже придётся покончить!

Дун Сюй был так зол, что швырнул пистолет в противоположную стену, издав громкий стук. Он был раздражён кружа по складу, как разъярённый шакал. В это время его глаза вдруг заметили Юнь Цзиньшу в оцепенении лежащего на полу. Ему в голову пришёл план, и в уголке его рта появилась холодная зловещая улыбка. Он медленно подошёл к молодому человеку, схватил его за волосы, подняв лицо, внимательно посмотрел на него и сказал:

- Хан Цзян, неудивительно, что ты беспокоился, что тебя преследуют средства массовой информации, боясь выдать его. У него действительно красивое лицо. Посмотри на его нежную кожу, более гладкую, чем у девушки. Я чувствую зуд, просто глядя на него.

Глаза Хан Цзяна внезапно сузились, и он с трудом встал на колени:

- Дун Сюй, что ты хочешь сделать?!

Дун Сюй мог видеть следы паники на лице Хан Цзяна. По сравнению с тем равнодушием к своей жизни и смерти, которое тот только что показывал, этот взгляд ему явно нравился. Он медленно присел на корточки и очень явно коснулся пальцами шеи и ключицы Юнь Цзиньшу. Тот ахнул и изо всех сил старался избежать руки Дун Сюя, но лекарство на его теле было слишком сильным. Ему удалось сбежать один раз, но не дважды. Его тело, казалось, было опутано ядовитой змеей, было холодно и страшно.

- Хан Цзян, поскольку он в любом случае незначительная игрушка, ты определённо не против, если я займусь с ним сексом на твоих глазах, верно?

- Только посмей! - Лицо Хан Цзяна внезапно побледнело. Он встал, собираясь броситься на него, но внезапно его оттащили несколько крепких мужчин позади него.

- Ха-ха-ха... Почему я не посмею? - В этот момент Дун Сюй почувствовал гордость и начал тянуть за рубашку Юнь Цзиньшу: - Я не только посмею, но и хочу, чтобы каждый мужчина здесь попробовал его на вкус. Хан Цзян, ты не можешь получать все хорошее в одиночку, ха-ха-ха...

- Если с ним что-нибудь случится, Дун Сюй, я тебя не отпущу! - Глаза Хан Цзяна были разбиты, а из раны на его ноге всё ещё шла кровь, но у него не было времени думать об этом. Он изо всех сил пытался броситься вперёд, но сзади ему ударили палкой по ноге, из-за чего он упал от боли на землю.

Дун Сюй посмотрел на Хан Цзяна, который только что не был спокоен, и совершенно обезумел. Он чувствовал себя настолько счастливым, что это было неописуемо. Он поднял голову и гордо рассмеялся:

- Хань Цзян, Хан Цзян, тебя невозможно убить, но есть способы пытать тебя. Если ты не хочешь, чтобы я прикасался к нему, я заставлю тебя открыть глаза и увидеть это чётко! Некоторые из вас подтащите его поближе и удерживайте, а остальные окружите Юнь Цзиньшу. Сегодня никто не должен быть вежливым. Такая большая звезда, как он больше не сможет играть, даже если захочет!

По приказу все присутствующие мужчины собрались вокруг. Хан Цзяна подтащили к Юнь Цзиньшу всего на расстояние вытянутой руки. Он изо всех сил пытался протянуть руку к молодому человеку, но его крепко удерживали.

- Цзиньшу! - Он не мог удержаться от крика.

Юнь Цзиньшу очнулся только какое-то время назад и был в замешательстве, не дав ему ни единого ответа.

Дун Сюй несколько раз рассмеялся и потянулся, чтобы снять штаны с Юнь Цзиньшу. В этот момент неподалеку внезапно раздался огромный взрыв, и земля всего склада затряслась. Все, включая Дун Сюя, на мгновение были ошеломлены. Хан Цзян воспользовался возможностью вырваться на свободу, бросился вперёд, обнял Юнь Цзиньшу и откатился вместе с ним как можно дальше. В тот момент, когда все обнаружили его действия, из открытого вентиляционного отверстия на крыше складе внезапно вылетели две дымовые шашки. Раздался звук «бах», и весь склад заполнился густым слоем дыма, после чего последовали оглушительные взрывы за его пределами. Раздался громкий звук, обломки крыши и разбитое стекло разлетелись в стороны, и все внезапно запаниковали.

- Успокойтесь, чёрт возьми! Охраняйте дверь и не дайте этим двоим сбежать! Гневно взревел Дун Сюй, и более дюжины его людей бросились к двери. Когда пыль улеглась и дым рассеялся, Юнь Цзиньшу и Хан Цзяна уже нигде не было видно.

- Вы все — кучка грёбаного мусора! - Дун Сюй сердито опрокинул стул рядом с ним и глубоко вздохнул, прежде чем сказать: - Выйдите и преследуйте их всех! Я не верю, что Хан Цзян с раненной ногой сможет уйти далеко со слабым телом Юнь Цзиньшу. Они не могут летать!

*****

За окном шёл проливной дождь. Внедорожник вёз Хан Цзяна и Юнь Цзиньшу по грязной дороге, которая была очень неровной и ухабистой. Сильный дождь снаружи машины бил в оконное стекло, издавая щёлкающий звук. Хан Цзян опирался на заднее сиденье машины. Кровь с его ноги стекала вниз, но у него не было времени позаботиться об этом. Он крепко обнимал Юнь Цзиньшу, сидевшего рядом с ним, его сердце билось так быстро, что почти готово было выпрыгнуть из горла. Он поднял руку, вытер лицо Юнь Цзиньшу, испачканное дождём и грязью, опустил голову и яростно поцеловал его в губы:

- Цзиньшу... К счастью, с тобой всё в порядке, с тобой всё в порядке...

- Хозяин, ваша нога всё ещё повреждена. Нам нужно быстро найти место, чтобы перевязать её. Я знаю, поблизости есть клиника, поэтому отвезу вас туда. - Мужчина за рулём автомобиля обернулся с обеспокоенным выражением лица, пытаясь при этом удержать руль.

- Нет необходимости, - Хан Цзян поджал губы и покачал головой. Он оторвал кусок ткани от рубашки и крепко завязал его на ноге. - С моими ногами всё в порядке. Давай сначала уйдем отсюда подальше. Большое спасибо, Азе.

Мужчина по имени Азе открыл рот и улыбнулся. Поскольку он много лет был солдатом спецназа, он был высоким, сильным и чрезвычайно способным, и он всегда был доверенным лицом Хан Цзяна.

- Мастер, не говорите так. Я был рад спасти вас и господина Юня. Более того, я знаком с искусством взрывных работ. Для меня это всего лишь небольшое усилие. Если бы вы заранее не придумали, как использовать эти мои навыки, и намеренно не использовали слова, чтобы спровоцировать этого ублюдка Дун Сюя, откуда у него самого были бы мозги обращать внимание на ситуацию снаружи. Поэтому так легко мне всё и удалось.

- В любом случае, спасибо. Честно говоря, если бы ты пришёл позже, Цзиньшу мог бы... - Он закрыл рот и покачал головой, не собираясь продолжать.

В это время эффект от лекарства на тело Юнь Цзиньшу, казалось, прошёл. Он весь был очень холодным и постоянно дрожал. Его тело раньше головы осознало, что он находится в быстро движущейся машине. Внезапно его лицо побледнело, и он потерял сознание, повторяя в бреду:

- Стой! Стой! Не бросай меня в море, не... не надо!

Хан Цзян был поражён его словами. Он не понимал, почему Юнь Цзиньшу думал, что его бросят в море, поэтому ему оставалось только крепко обнять его и гладить по волосам:

- Цзиньшу, не бойся, мы спасены. Мы едем домой, скоро всё закончится.

Юнь Цзиньшу в это время всё ещё дрожал. Он свернулся калачиком на заднем сиденье, а голова покоилась на плече Хан Цзяна. Всё его тело было болезненным и слабым. Казалось, он никогда не сможет преодолеть кошмар своей предыдущей жизни.

- Хан Цзян... Я ненавижу тебя... Я так тебя ненавижу...

Слёзы бессознательно потекли из его глаз, губы постоянно дрожали, а лицо было бледным. Хан Цзян был так напуган, что посадил Юнь Цзиньшу на колени, обхватил руками и прижал покрепче к себе, пытаясь согреть его температурой своего тела. Он продолжал целовать молодого человека:

- Мне очень жаль... Я не ожидал, что Дун Сюй попытается что-то сделать с тобой. Я всегда хотел дать тебе всё самое лучшее, но, в конце концов, это просто сбило тебя с толку и подтолкнуло на путь ещё большего отчаяния. Но я... до сих пор не хочу отпускать...

Хан Цзян был серьёзно ранен, и его лицо побледнело из-за потери крови, но он всё равно изо всех сил обнимал Юнь Цзиньшу. Все кости его тела казались сломанными, а из раны на ноге от напряжения продолжала течь кровь. Лента от рубашки, которой он только недавно перевязал рану, за короткое время промокла.

Но Юнь Цзиньшу не хотел снова попадать в его ловушку, и яростно сопротивлялся. Кровь Хан Цзяна была повсюду на его руках и лице:

- Отпусти меня, пожалуйста... отпусти!

- Мастер, воздействие лекарства на тело господина Юня, вероятно, еще не закончилось. Для вас определённо не вариант вести себя с ним так. Здесь есть Юньнань Байяо⃰, позвольте мне сначала использовать его на вас!

⃰ Юньнань Байяо - Запатентованное традиционное китайское лекарство, продаваемое и используемое в качестве кровоостанавливающего средства как в народной, так и в ветеринарной альтернативной медицине.

Азе посмотрел на двух людей сзади, обнимающих друг друга, и на кровь, которая продолжала литься из Хан Цзяна из-за напряжения, и холодный пот выступил на его лице. Он нажал на тормоз, проигнорировав твёрдое возражение Хан Цзяна, быстро порылся в карманах и закинул бутылёк с порошком на заднее сиденье. В это время сзади внезапно появились четыре джипа. Фары ударили в окна осветив трёх человек. В это время у Хан Цзяна на голове выступил слой пота, он крепко сжал Юнь Цзиньшу в своих объятиях и помахал Азе:

- Азе, езжай быстрее!

Машина мчалась вперёд как сумасшедшая, но четыре джипа не отставали. Увидев, что машина пытается ускориться, они нажали на педали газа и окружили их один за другим. «Бах!» Пуля ударила сзади. Как только Азе повернул руль, Юнь Цзиньшу отбросило в сторону и он застонал от боли. Было выпущено еще несколько пуль, и Хан Цзян поднял руку, чтобы защитить голову Юнь Цзиньшу, чтобы он не получил повторную травму.

Хотя Азе был очень опытным, он был ошеломлён тем, что его окружило столько машин одновременно. Ему пришлось дёрнуть руль в сторону, чтобы избежать один из джипов. В этот момент пуля прошлила его руку, и он резко повернул руль назад. Колесо едва увернулось от другой пули, но внезапно попало в выбоину с водой. Машина вдруг накренилась набок, моментально потеряв равновесие и чуть не упала на бок! Четыре машины наконец нашли возможность и бросились вперёд, как будто в отчаянии, блокируя машину Хан Цзяна слева и справа.

Чтобы развеять опасения Дун Сюя, Хан Цзян вообще не взял с собой пистолета. Юнь Цзиньшу получил ранение в грудь, и ему было так больно, что он не мог встать прямо. Азе выругался на несколько слов и быстро потянулся в карман за пистолетом. Но было уже слишком поздно. Из четырёх джипов вышли десятки людей, и трое людей попали в окружение. В таком положении просто невозможно летать!