Глава 63

Говоря об этом, для людей с чрезвычайно чувствительной личностью, таких как Хан Цзян и Юнь Цзиньшу, никто бы не подумал, что эти два человека вместе пойдут на овощной рынок, чтобы купить продукты в разгар новостей. Благодаря прохладной погоде Юнь Цзиньшу сегодня был одет очень тщательно. На нём была шляпа, солнцезащитные очки и маска. Издалека он казался тёмной фигурой и не мог быть более обычным, поэтому даже когда он гулял по шумному овощному рынку, это не доставляло особых хлопот. Никто не обращал на него внимания. Он подошёл к продавцу овощей, взял кабачок и спросил:

- Сколько это стоит?

Босс вытянул три пальца и крикнул с сильным акцентом:

- Три кота, продаю дёшево.

Юнь Цзиньшу кивнул, взял пластиковый пакет рядом с прилавком, присел на корточки и начал его наполнять. Его движения были чрезвычайно искусны, как будто он делал это сотни раз, заставляя людей не верить в то, что он был популярной звездой. Хан Цзян, одетый в темное пальто и солнцезащитные очки, стоял в стороне, уже держа в руках множество вещей. Ему нравилось чувствовать себя как дома, и он также был очень жадным к мягкой стороне Юнь Цзиньшу, которая редко раскрывалась перед ним. Он наклонился и с улыбкой спросил его:

- Босс только что сказал «три кота», откуда ты знаешь, что это?

Босс рядом с ним рассмеялся и сказал с акцентом:

- Эй, товарищ, я не хотел над тобой смеяться. Но услышав твои слова могу сказать, что ты нечасто ходил за продуктами.

Хан Цзян не знал почему, но Юнь Цзиньшу улыбнулся первым. Передав пакет боссу для взвешивания, он повернул голову и сказал:

- Так называемые «три кота» означают «три кэтти за десять юаней». Но мастер Хан не может это знать. Он даже не прикасается к воде Ян Чунь⃰ своими десятью пальцами. Конечно, он этого не понимает.

⃰ Вода ян – это вся вода, текущая вниз, это дождь, река, водопад. Поскольку Вода ян делает землю плодородной, она символизирует беременность и готовность к продолжению рода, жизни.

Хан Цзян с улыбкой поднял брови и наклонился к уху, когда люди вокруг не обращали на них внимания:

- Не клевещи на меня. Любой в этом мире может сказать, что я не готовил, но ты не можешь. Что это значит? Если у меня есть кухня, я иногда захожу туда.

Юнь Цзиньшу был слишком ленив, чтобы ответить, он обернулся и закатил глаза. Босс рядом с ним снова позабавился:

- Почему вы двое ведёте себя как пара? Мы с женой обычно так играем.

Внезапно лицо Юнь Цзиньшу застыло, а Хан Цзян рассмеялся. Он несколько раз поблагодарил босса, прежде чем отнести пакеты на парковку. По дороге домой Хан Цзян, казалось, боялся, что голова Юнь Цзиньшу будет слишком загружена ненужными мыслями, поэтому изо всех сил старался разговорить его. Ничего серьёзного, просто обычные воспоминания. Он даже рассказал ему некоторые неловкие вещи из своего детства, чтобы сделать его счастливым, как будто если он остановится, Юнь Цзиньшу начнёт думать о плохих вещах. Наконец, Юнь Цзиньшу тихо вздохнул и повернулся, чтобы посмотреть на него:

- Хан Цзян, этого достаточно. Со мной всё в порядке, тебе действительно не обязательно этого делать.

Лицо Хан Цзяна застыло, выражение его лица немного потемнело, а руки на руле напряглись. На самом деле, даже он не знал, говорил ли он без остановки, чтобы остановить Юнь Цзиньшу от размышлений, или же он обманывал себя. Как можно не обращать внимания на такие вещи? Но Юнь Цзиньшу был очень равнодушен, как будто те фотографии, которые он видел, принадлежали другим и не имели к нему никакого отношения. Даже после увиденного, он всё равно мог спокойно торговаться с продавцами овощей на рынке, как будто ничего не произошло. Но чем больше он вёл себя так, тем более неловко себя чувствовал Хан Цзян. Он знал, что Юнь Цзиньшу всегда мог это вынести. Два года назад он получил столь серьёзную травму ноги и ушёл, не сказав ни слова. Но уметь это терпеть и не испытывать боли или зуда – это две разные вещи. Как говорится, если ты можешь лить слезы, значит, боли недостаточно. Настоящая боль лишит тебя возможности плакать. Поэтому Хан Цзян почувствовал себя немного напуганным. Он боялся, что Юнь Цзиньшу будет молчать, а на самом деле его сердце будет разрываться от боли. После долгих размышлений он опустил руку, взял ладонь Юнь Цзиньшу и улыбнулся:

- Это не то, что ты подумал. Я просто давно тебя не видел, поэтому не могу не говорить слишком много. Не думай о чепухе.

Кто думает ерунду? Юнь Цзиньшу беспомощно улыбнулся. Он ничего не мог поделать с самодовольством Хан Цзяна. Почему этот человек оставался таким на протяжении двух жизней? Он всегда был прохладным ко всем, но и ко всему мог относиться с нежностью. Не желая больше спорить с ним по этому поводу, Юнь Цзиньшу ловко сменил тему:

- Скажи, что ты имел в виду, когда недавно говорил мне быть более осторожным? Ты сказал, что раньше не мог объяснить это по телефону, но сейчас можешь сказать мне, да?

Хан Цзян вспомнил предыдущие саркастические замечания Хан Чжунтяня и не мог не сжать кулаки. Его глаза слегка мерцали:

- Ничего. Я только услышал, что фильм, который вы сняли скоро выйдет, и ожидания зрителей очень высоки. Боюсь, что другие развлекательные компании используют Ченму, чтобы создать проблемы, поэтому просто хочу, чтобы ты был осторожен.

Юнь Цзиньшу нахмурился, чувствуя, что Хан Цзян изначально говорил не об этом, но он действительно не мог догадаться, какое лекарство он продавал в своей тыкве, поэтому просто небрежно кивнул.

Дождавшись остановки машины, Хан Цзян сказал, что хочет позвонить и попросил Юнь Цзиньшу идти первым. Тот задумчиво кивнул и понёс вещи вверх по лестнице. Хан Цзян сидел в машине и смотрел, как спина молодого человека исчезает в коридоре, затем глубоко вздохнул и достал телефон. На самом деле, у него всё ещё были некоторые догадки относительно того, почему эти фотографии двухлетней давности были раскрыты сейчас. Он, даже не колеблясь, набрал номер телефона Хан Чжунтяня.

Хан Чжунтянь на другом конце телефона на мгновение был ошеломлён, когда услышал его вопрос, а затем почти счастливо рассмеялся:

- Хан Цзян, ты действительно думаешь, что я стал бы использовать такой подлый метод, чтобы справиться с маленькой звездой?

Лицо Хан Цзяна было угрюмым, его глаза были глубокими, как море, и он прошептал тихим голосом:

- Для того, кто угрожал ему несколько дней назад, я не могу найти другого человека, кроме тебя.

Хан Чжунтянь усмехнулся, как будто ему было очень интересно услышать о несчастье Юнь Цзиньшу:

- Он сам вёл себя неподобающе и сделал эти бесстыдные фотографии с тем режиссёром. Спасибо тебе за то, что защитил его.

— Ты давно это знал? - Хан Цзян опасно сузил глаза.

- Разве я не могу проверить биографию мужчины, у которого роман с моим сыном? Однако я всегда держу своё обещание. Теперь, когда ты согласился участвовать во всеобщих выборах, я отпускаю эту звёздочку. Если бы я действительно хотел с ним разобраться, зачем мне выбирать такой неуклюжий трюк?

Хан Цзян недовольно нахмурился. Он действительно поверил Хан Чжунтяню в этом отношении, потому что тот действительно был очень предан своим обещаниям. Он редко отказывался от своих слов, не говоря уже о том, что его слова не были необоснованными. Если бы Хан Чжунтянь действительно хотел избавиться от Юнь Цзиньшу, ему не нужно было ждать до сих пор.

— Это правда не ты?

Хан Чжунтянь тихо улыбнулся. Даже через телефон можно было представить его орлиные глаза:

- Я сказал, что ничего ему не сделаю. Может ли быть, что он не может оскорбить других?

Глаза Хан Цзяна слегка сузились, он со щелчком повесил трубку, откинулся назад и глубоко вздохнул. Дело оказалось сложнее, чем он ожидал. Если бы это была рука Хан Чжунтяня, он бы больше не беспокоился. Он просто боялся, что кто-то может прятался в темноте, выдавая желаемое за действительное. Взглянув на тёплый жёлтый свет наверху, он позвонил Юнь Цзиньшу. Когда тот взял трубку, казалось, что он играл с Ченму:

- Что случилось?

- У меня есть кое-какие дела сегодня вечером, поэтому я не прийду поесть. Скажи Ченму, что я приду к нему в следующий раз.

- Улулу... уу...

Малыш, казалось, узнал голос Хан Цзяна на другом конце телефона и несколько раз чирикнул, выглядя очень счастливым.

Хан Цзян скромно улыбнулся и тихо сказал:

- Я слышу тебя, Ченму, но не могу прийти увидеться с тобой сегодня. В следующий раз я пойду и куплю целый набор жёлтых уток, хорошо?

- Баба... баба... ой...

Ребёнок захлопал в ладоши и взволнованно захихикал. Он ползал по кровати и покачивал маленькими ягодицами. Юнь Цзиньшу поднял руку и похлопал его.

- Тебе не разрешается называть кого-либо папой, когда ты видишь меня, ты знаешь?

Хан Цзян не мог удержаться от смеха, думая о лице Юнь Цзиньшу, обучающего своего ребёнка, и всё его тело, казалось, снова было полно сил. Если у вас есть кто-то, с кем вы хотите быть в безопасности, возможность должным образом защитить его становится всей вашей мотивацией.

*****

Ченму рано лёг спать, поев и попив. Юнь Цзиньшу взял компьютер и сел на балкон, чтобы зайти в Интернет. На экране были ряды цифр, точно записывающие все отчёты предприятия Вэня за последние годы. Несколько дней назад он выбрал две акции и подарил их Вэнь Цзэюню в качестве подарка на встречу. По его воспоминаниям, акции этих двух компаний выросли очень хорошо, установив рекорд доходности в третьем квартале того же года. Вэнь Цзэюнь заработает много денег, после покупки по его инструкциям. В то же время он собирался рано или поздно продать все 75% акций Вэня. Теперь же, в дополнение к акциям остальных трёх компаний, принадлежащих г-ну Вэню и Вэнь Цзэчуаню, Юнь Цзиньшу полностью контролировал компанию под именем Вэнь Цзэюня и мог без каких-либо усилий видеть наиболее важные данные счетов всей семьи Вэнь. Хотя Юнь Цзиньшу мало что знал об экономике, у него всё ещё были небольшие сомнения, увидев данные, отображаемые на экране, потому что раньше он учился бухгалтерскому учёту у своего отца. Компания под именем Вэнь Цзэюня невелика по масштабам. Её репутация в отрасли зависит от золотого имени «Семья Вэнь». Но на самом деле, это не приносит много денег, но, глядя на счета перед собой, Юнь Цзиньшу почувствовал себя странно. Потому что в течение двух лет подряд огромные суммы в десятки миллионов средств появлялись на счетах компании каждые три месяца, а затем быстро выводились в тот же день. Хотя отчёты совершенны и в них почти нет недостатков, каждые три месяца поступают десятки миллионов долларов, а частота и суммы настолько постоянны, что это немного странно, с какой стороны ни посмотри.

Юнь Цзиньшу коснулся подбородка, потащил мышь, внимательно изучил данные перед собой и проследил за источником отчётов вверху. Чем больше он смотрел, тем больше ему становилось страшно. Он не мог поверить своим глазам. Все эти огромные суммы необъяснимых средств были переведены в компанию с одного счёта, а затем на имя компании были приобретены недвижимость и золото. Этот метод быстрой покупки и продажи был на первый взгляд ненормальным. Подумав о волшебном и диком облике Вэнь Цзэюня в прошлом и об экстравагантной сцене вечеринки по случаю дня рождения г-на Вэня, Юнь Цзиньшу внезапно понял. Если деньги поступают из открытого источника, зачем их тайно вводить на счёт компании, а затем быстро обменивать на золото и недвижимость со стабильной стоимостью? Если деньги не являются чёрными, их необходимо обменять на настоящие деньги и золото законным путём! Итак... эта маленькая компания под именем Вэнь Цзэюня на самом деле является каналом для отмывания денег семьёй Вэнь?! Причина, по которой г-н Вэнь так быстро и решительно разорвал отношения отца и сына с Вэнь Цзэюнем, помимо его дискредитированной репутации, могла заключаться в том, что после ареста Вэнь Цзэюня полицией, весьма вероятно, что счета компании на его имя оказались неверными.

Юнь Цзиньшу был напуган своим воображением. В тот момент, когда он пришёл в себя, на лбу у него выступил тонкий слой холодного пота. В этот момент его мобильный телефон внезапно зазвонил, и когда он увидел номер на экране, это оказался Гу Ян. Уже почти раннее утро, почему он позвонил именно в это время? Юнь Цзиньшу закрыл блокнот и успокоил свои спутанные мысли, прежде чем ответить на звонок:

- Привет?

Гу Ян мгновение молчал, услышав его голос, а затем через некоторое время заговорил:

- Цзиньшу, не спишь?

Юнь Цзиньшу не знал почему подсознательно покачал головой. Услышав, что тон Гу Ян был неправильным, его сердце слегка сжалось:

- Нет, сижу в Интернете. Что случилось?

Со стороны Гу Яна раздался звук щелчка мыши, а затем он понизил голос:

- Цзиньшу, я должен сказать тебе кое-что очень важное. Изначально я не хотел беспокоить тебя так поздно, но это дело слишком срочное. Боюсь, я не смогу прийти завтра.

Сердце Юнь Цзиньшу внезапно подскочило, когда он услышал от Гу Яна:

- У меня есть друг в редакции газеты и в Главном управлении света. Он рассказал мне внутреннюю историю о тебе.

Юнь Цзиньшу почувствовал, что перед глазами всё потемнело, и его сердце похолодело, когда он подумал о том, как быстро распространились эти фотографии. Он с трудом спросил:

- Они о... фотографиях?

Гу Ян вздохнул и сказал очень сжатым тоном:

- Не только... но и о Ченму. Я не знаю, почему так произошло. Мой друг — главный редактор, поэтому он увидел фотографии первым и позвонил мне в спешке.

- Ты тоже видел? Отправь её мне. - Юнь Цзиньшу глубоко вздохнул и изо всех сил постарался успокоиться. Если бы это был только он, всё было бы хорошо, но он не мог сдаться, когда чёрная рука потянулась к его сыну!

Тон Гу Яна был очень серьёзным. Он переместил мышь и отправил электронное письмо Юнь Цзиньшу.

В тот момент, когда он открыл письмо, Юнь Цзиньшу почувствовал, что мир закружился. На фотографиях он не только обнажён, но самое страшное то, что есть несколько ежедневных фотографий Ченму. Улыбающегося, хлопающего в ладоши, сидящего в машине и играющего с маленькой соседкой... Но все эти фотографии отфотошоплены. Каждый из них выглядел так, словно была забрызгана густой кровью. Лицо Ченму было всё поцарапано, а всё его тело было залито кровью. В сочетании с невинной и милой улыбкой ребёнка это было настолько ужасно, что пугало людей. Руки Юнь Цзиньшу продолжали дрожать, а грудь ужасно болела. Если бы это было только против него, зачем вообще использовать Ченму? Он всего лишь ребёнок, за что его так проклинать! Кто это... кто это?!

Юнь Цзиньшу крепко сжал кулаки, он даже не заметил, как его ногти впились в ладони. Он обернулся и посмотрел на спящего в комнате сладко пахнущего малыша, и уголки его рта были почти прокушены им самим...

- Цзиншу... Цзиньшу! С тобой всё в порядке? Не пугай меня. — На другом конце телефона послышался тревожный голос Гу Яна.

Юнь Цзиньшу потратил почти все свои силы, чтобы успокоиться. Хриплым голосом он тихо спросил:

- Кто, по словам твоего друга, сделал эти... фотографии?

Гу Ян на мгновение замер, как будто собирался сказать что-то неожиданное. Юнь Цзиньшу всё понял, как только увидел его отношение:

- Знаешь, да? Скажи мне.

- Цзиньшу... - Гу Ян вздохнул, его голос был полон усталости, - Цзиньшу, я действительно ненавижу то, что не могу контролировать всё это. Я всё знаю, но ничего не могу сделать... Есть друг, который сдерживал это ради меня. Но в конце концов, он не выдержал давления и был разоблачён другими. Завтра... может быть, об этом напишут в газете. Прости, Джиншу... Я не ожидал, что это произойдёт.

Юнь Цзиньшу беспомощно сидел на стуле, его лицо было бледным, но он наконец, повторил вопрос, который только что задал:

- Брат Гу... скажи мне, кто сделал эти фотографии? Ты же должен знать, верно?

Голос Гу Яна дрожал:

- Это Вэнь Цзэюнь... Богатый бизнесмен, которого мы видели с ним в тот день, является боссом, отвечающим за все средства массовой информации в городе S. Я узнал об этом только сегодня. Мне жаль, Цзиньшу...

Юнь Цзиньшу внезапно рассмеялся, слезы текли по его лицу. Он всегда верил в карму, поэтому после того, как решил использовать тот же метод, чтобы отомстить Вэнь Цзэюню, он в конце концов проявил милосердие и не загнал его в тупик. Несмотря на то, что боялся. Оглядываясь на свои грязные руки, он понимал, что рано или поздно произойдет возмездие. Что он получил в обмен на свою милость? Он позволил Вэнь Цзэюню жить, но кто бы позволил жить ему? В этот момент он может только посмеяться над собственной глупостью. Почему он не преследовал его яростно? Если бы он был более жесток, он бы не дал Вэнь Цзэюню шанс навредить Ченму! Первоначально он хотел сохранить доказательства ещё несколько дней, но, похоже, сейчас в этом нет необходимости.

Он больше не мог слышать, о чём говорит Гу Ян. Повесив трубку, Юнь Цзиньшу успокоился и посмотрел в окно на глубокую, бесконечно тёмную ночь. Он усмехнулся и глубоко вздохнул. Когда он оглянулся, выражение его лица успокоилось. После входа в хакерскую программу он снова принял личность Джинбо и отправил электронное письмо Дун Сюю...

Он мог вытерпеть всю боль и страдания, но не хотел, чтобы Ченму пострадал. Это был единственный ребёнок в мире, который искренне к нему относился, верил в него и безоговорочно на него полагался. Недавно он уже пережил пожар. Однажды почувствовав вкус утраты, на этот раз ему придётся во что бы то ни стало защитить своего ребёнка, даже если это будет стоить ему всего.