Глава 87

В половине девятого утра, в час пик, многие сотрудники один за другим входили в компанию. Однако, войдя в двери предприятия Хан, все заметили странную атмосферу. Очевидно, что компания осталась той же, но воздух, казалось, наполнен беспокойной стихией, заставляя людей чувствовать необъяснимое напряжение, как будто вот-вот грянет буря. Многие сотрудники собрались в чайной и перешептывались. В это время к ним подбежала секретарь команды конференции, с пакетиком зелёного чая из листьев бамбука. Все сразу же собрались вокруг неё, как только увидели.

- Эй, Миша, я слышал, что сегодня в компанию приходил председатель. Это правда?

- Да, верно. Я не видел председателя с того дня, как присоединился к компании. За дела компании всегда отвечал господин Хан. Происходит что-то важное раз прибыл главный босс?

- Миша, ты знаком с председателем? Сын такой же красивый, как господин Хан?

...

Все задавали вопросы, а лоб Миши, застрявшей посередине, вспотел:

- О, пожалуйста, перестаньте спрашивать. Я всё ещё спешу приготовить чай для мистера Хана. Если это задержит собрание акционеров мне просто придётся собраться и пойти домой.

- А? Подождите, вы имеете в виду, что председатель внезапно приехал в компанию, чтобы провести собрание акционеров? - Вдруг спросил не известно кто.

Миша, занятая приготовлением чая, оглянулась вокруг и прошептала:

— Это должно быть правдой. Когда я ранее проходила мимо конференц-зала, я слышала, что на этот раз господин Хан заблокировал все счета. Всех директоров компании пригласили в конференц-зал, и никому не разрешили отсутствовать. Кажется, компания... вот-вот изменится.

Все вздохнули:

- Изменения?! Разве это не похоже на серьёзную смену руководства на высшем уровне?

Миша загадочно подняла брови:

- На этот счёт я не знаю. Но, если уж ситуация требует от председателя личных действий, то она точно будет непростой.

После этого она поставила на поднос заваренный зелёный лист бамбука и поспешно вышла из чайной на десятисантиметровых каблуках, оставив позади толпу ошеломлённых зрителей.

⁕⁕⁕⁕⁕

Han Group, конференц-зал на верхнем этаже.

После того как несколько менеджеров и акционеров, курирующих конкретные дела компании, отчитались о своей недавней работе, в конференц-зале на некоторое время воцарилась тишина. Все директора обратили своё внимание на Хан Чжунтяня, сидевшего посередине, словно ожидая его следующих указаний. Он сидел в кожаном кресле, бесстрастно просматривая несколько документов на столе, время от времени делая глоток зелёного бамбукового листа, и, казалось, не собирался говорить в спешке. Несколько старых директоров поблизости переглянулись и увидели странный взгляд в глазах друг друга. Один из них не смог удержаться от кашля и спросил с неловкой улыбкой:

- Председатель, вы ждете г-на Хана? Мне послать кого-нибудь позвонить и напомнить ему? Он бы не забыл такую ​​важную встречу.

- Нет необходимости. - Хан Чжунтянь поднял брови и посмотрел на него, махнув рукой: - Я вообще не уведомлял его об этой встрече.

Все директора возмутились и были в шоке. Компания проводила заседание совета директоров, и Хан Цзян, как генеральный директор, не был уведомлен? Это... действительно смешно.

Хань Чжунтянь поставил чашку чая на стол и спокойно сказал:

- Я знаю, о чём вы думаете. Именно по этому поводу я позвал вас сюда сегодня.

Он небрежно пролистал лежавший на столе отчет о деятельности компании и усмехнулся:

- Хотя я стар, я всё ещё не запутался. Пока эта компания носит фамилию Хан, я остаюсь председателем и по-прежнему имею власть управлять делами компании. Я прав? Или вы думаете, что я действительно старый и растерянный? - Отчёт о работе с «щёлком» шлёпнулся на стол, и в конференц-зале воцарилась тишина. - В этом году производительность компании упала на четыре процента. Первоначальный доход от недвижимости и акций сократился по всем направлениям. Никто из вас не пришёл рассказать мне о такой большой проблеме. Возможно ли, что вы просто делаете то, что хочет Хан Цзян? Вы настолько глупы, что ты даже думать не можете?

Все акционеры посинели и как будто что-то сдерживали. Один из них, пожилой директор, не мог не сказать:

- Председатель, вы давно не были в компании. Вы, наверное, не знаете, что экономическая ситуация во всей стране сейчас переживает спад. Слишком много пузырей на рынке недвижимости, и слепые инвестиции будут только сдерживать компанию. Инвестиции г-на Хана в эти области возможно, не будут эффективными в краткосрочной перспективе, но это будет полезно для долгосрочного развития компании.

Хотя эти слова отражали настроения большинства акционеров, они, несомненно, разозлили Хань Чжунтяня. Он усмехнулся и откинулся на спинку стула:

- Ты имеешь в виду, что я не знаю, как вести бизнес, и мне нужен Хан Цзян, чтобы научить меня?

Лицо директора застыло, и он быстро отрицал:

- Председатель, вы неправильно поняли. Я не это имел в виду. Просто все поняли поведение генерального директора, так что...

- Достаточно. - Хань Чжунтянь махнул рукой, его лицо было очень холодным. Он помахал помощнику позади себя и прошептал несколько слов. Через некоторое время помощник передал ему в руку пачку документов. Хань Чжунтянь передал документ каждому директору. После того, как они прочитали и их лица стали странными и некрасивыми, он сказал с улыбкой:

- Как вы можете видеть, Хан Цзян, будучи генеральным менеджером компании, посещал компанию в этом году лишь жалкие 50%. Очередные собрания компании, которые первоначально проводились раз в неделю, были продлены до двух недель из-за его злоупотребления властью. Появилась задолженность по документам. Задержка с их оформлением полностью замедлила эффективность работы компании. Это поведение компетентного руководителя?

Все акционеры потеряли дар речи. По их мнению, эти причины были действительно преувеличены. Хотя Хан Цзян редко появлялся в компании, он не задерживал работу. Сотрудники внизу даже создали ему «хорошую репутацию» трудоголика, чего было достаточно, чтобы показать его старательный и серьёзный настрой. К сожалению, посещаемость Хан Чжунтяня действительно была более удовлетворительной, это правда. Это ошибка, и они не могут найти повода её опровергнуть.

Хан Чжунтянь посмотрел на их лица с улыбкой на губах и сделал глоток чая:

- Как сотрудник компании, Хан Цзян не смог обеспечить посещаемость. Будучи генеральным менеджером, он снова привёл к падению производительности компании. Ничего страшного, если он не хочет работать. Компания спокойно обойдётся без такого генерального директора.

Как только он закончил говорить, все присутствующие директора в шоке расширили глаза. Означает ли это «обойдётся» ... что должность Хан Цзяна как генерального директора должна быть упразднена?! Как это может быть?! Хан Цзян - единственный сын Хан Чжунтяня. Имея такой огромный фонд семьи Хан, если ты не отдашь его Хан Цзяну, кому ещё ты можешь его отдать? Что, чёрт возьми, делают отец и сын?

Седовласый старый директор, сидевший справа от Хан Чжунтяня, на мгновение задумался, пытаясь разрядить напряженную атмосферу:

- Председатель, это серьёзный вопрос. Цзян Цзы молод, в конце концов. У него другие идеи, чем у нас, старого антиквариата. Конфликты между отцом и сыном в конечном итоге будут разрешены путем тщательного обсуждения, нет необходимости доводить дело до отмены власти, верно?

Хан Чжунтянь взглянул на него и сказал с мрачным выражением лица:

- Компания твоя или моя? Как мне научить сына, я сам знаю!

Старый директор сильно задохнулся, лицо его побледнело, и он не мог произнести ни слова. Хан Чжунтянь взглянул на всех присутствующих и холодно сказал:

- Я знаю, о чём вы думаете. Хотя я, Хан Чжунтянь, имею одного сына, я не смогу сказать ни слова? Я позволю ему делать то, что ставит под угрозу интересы компании? Мы все старики, и я не могу позволить злодею сделать всех, в конце концов, неспособными есть.

В этот момент все поняли, что Хан Чжунтянь уже давно решил выгнать Хан Цзяна из компании. Люди, которые сидели в этой комнате, не дураки. Они понимали, что, если продолжат выступать против председателя Хан Чжунтяня, они могут стать следующими, кого выгонят. Было бы лучше, чтобы единственный, кто покинет компанию был Хан Цзян.

Хан Чжунтянь посмотрел на сидящих здесь людей, вытирающих холодный пот, с очень счастливым выражением лица. После того, как он приказал своему секретарю разослать список кандидатов на должность генерального менеджера, он сказал:

- В будущем я вернусь в компанию, чтобы взять на себя ответственность лично. Хан Цзян больше не будет занимать эту должность. Что касается должности генерального директора, то с этого момента вы будете напрямую подчиняться мне по основным делам компании. Теперь начнём голосовать за нового генерального директора.

У всех акционеров, получивших список кандидатов, были крайне печальные выражения лиц. Бюллетени, находящиеся в их руках, уже проверены. У них вообще не было права выбора. Пока они расписывались как марионетки, задача будет выполнена. Хан Чжунтянь полагается на свои 40% акций, как он может считать их директорами и старейшинами компании! В конференц-зале воцарилась жуткая тишина. Молодой акционер, который поддерживал Хан Цзяна, не смог усидеть на месте и с нетерпением сказал:

- Председатель, поскольку ваша цель созыва этого собрания акционеров — заменить г-на Хана, то, поскольку он контролирует 27% акций компании, как акционер он также имеет право присутствовать на этом собрании, но вы его даже не уведомили, поэтому принятое таким образом решение просто неэффективно!

Хан Чжунтянь усмехнулся и посмотрел на молодого человека перед собой. Казалось, он смеялся над его глупостью и безрассудством. Он помахал стоявшему рядом адвокату и сказал:

- Джек, раз уж этот ребёнок задал вопросы, подойди и разъясни ему их. На этот раз мы сами решим, является ли решение собрания эффективным.

Адвокат кивнул и бесстрастно развернул в руке чёрную папку:

- Согласно договору компании Han Enterprises, г-н Хан Чжунтянь владеет 40% акций, а 27% акций находятся в руках его жены, г-жи Ван Сюэлинь и полностью исполняются г-ном Хан Чжунтяном. 67% акций превышают половину акционерного капитала компании, и его решения имеют юридическую силу.

Лицо молодого акционера было бледным, как лист бумаги, он упал на стул и сердито сжал кулаки. Общая доля акций, принадлежащих всем присутствующим директорам, составляла всего 6%, чего было далеко недостаточно, чтобы конкурировать с Хан Чжунтянем. Даже если бы он знал в глубине души, что Хан Цзян был выдающимся лидером и не был таким невыносимым, как Хан Чжунтянь, в данный момент было бы бесполезно протестовать.

Хан Чжунтянь наслаждался выражениями лиц всех, кто его боялся. Ощущение превосходства, стоящего на вершине пирамиды, создавало впечатление, что он нашёл удовольствие от высокого положения и обладания властью.

- Хорошо, если у вас есть время посплетничать здесь, вы можете вернуться и усердно работать. Не теряйте времени. Подпишите документ об отзыве должности Хан Цзяна, и вы можете уйти. Помните, что Хан Цзян — это просто человек, у которого ничего нет. Вы праздные люди, я ваш лидер.

— Это не обязательно так, отец. - Раздался глубокий голос, и дверь конференц-зала внезапно распахнулась. Хан Цзян стоял в строгом костюме и смотрел на Хан Чжунтяня с полуулыбкой, но его глаза были бездонными, и в них не было и следа улыбки. Весь конференц-зал сначала погрузился в мёртвую тишину, а затем поднялся шум. Генеральный директор здесь! Будут ли дела меняться к худшему?

Хан Чжунтянь прищурился и опасно взглянул на Хан Цзяна, выражение его лица не изменилось, оно было всё ещё саркастическое:

- Теперь ты не имеешь никакого отношения к компании. Если ты ворвёшься внутрь без разрешения, я могу попросить охрану выгнать тебя.

Как только прозвучали эти слова, все увидели, что семья Хан совершенно не в ладах друг с другом.

Хан Цзян медленно улыбнулся и покачал головой:

- Отец, кажется, ты допустил ошибку. Половина акционеров не подписала контракт, а я всё ещё являюсь генеральным менеджером Han Enterprises.

Хан Чжунтянь усмехнулся, вызял у Джека рядом с собой документ об акционерном капитале компании и бросил его к ногам Хан Цзяна:

- Ты хочешь драться со мной с жалкими 27% в руке? Не слишком ли это фантастично? Даже если ты придёшь, ты ничего не сможешь сделать. Это не может изменить исход изгнания из семьи Хан.

— О? Ты действительно думаешь, что это так? - Хан Цзян поднял брови с полуулыбкой.

В это время за ним вошли достойная и элегантная женщина и молодой адвокат. Изысканный макияж женщины не позволял определить, что ей чуть больше пятидесяти. Кто ещё это мог быть, если не Ван Сюэлинь?

Хан Чжунтянь смутно осознавал, что что-то не так, но, подумав об этом, он почувствовал, что такая глупая женщина без мозгов, такая как Ван Сюэлинь, не может создать никаких проблем, поэтому ему было всё равно. С холодным лицом он спросил её:

— А как насчет того, что тебя нет дома? Что ты здесь делаешь?

Ван Сюэлинь очень нервничала, но не могла сдержать свою ненависть, когда думала о «психологических пытках», которым Хан Чжунтянь подвергал её более тридцати лет. Она крепко сжала сумочку пальцами и сказала, не дрогнув:

- Я являюсь акционером компании более 20 лет, но ни разу сюда не ступала. Теперь, когда компания изменится, я должна прийти и посмотреть.

Лицо Хан Чжунтяня сразу потемнело. Более двадцати лет он представлял акции Ван Сюэлинь. И вот в критический момент она внезапно появилась. У него больше не было никаких оснований контролировать акции, находящиеся в её руках, поэтому, во что бы то ни стало, он должен прогнать эту неприятную женщину. Мрачно сузив глаза, он вызвал лёгкую насмешку:

- Кроме этикеток на косметике, вы не понимаете ни слова по-английски, и вы всё ещё хотите заниматься делами компании? Охрана, отправьте мою жену домой сейчас же.

Хан Цзян усмехнулся и посмотрел на него:

- Отец, почему ты нервничаешь? Даже если ты сейчас прогонишь мою мать, я всё равно смогу закрепиться в компании.

- Всего лишь твои жалкие 27%?

Хан Цзян улыбнулся и покачал головой. Ван Сюэлинь рядом с ним глубоко вздохнула и медленно произнесла с ненавистью:

- Я отдал все свои акции Хан Цзяну. С этого момента я не буду беспокоить тебя, чтобы ты принимал решения за меня.

Как только она закончила говорить, лицо Хан Чжунтяня мгновенно побледнело, и все в конференц-зале вздохнули от удивления.

- Невозможно! - Хан Чжунтянь не мог в это поверить.

Он определенно не верил, что, будучи таким жадным человеком, Ван Сюэлинь случайно отдала акции Хан Цзяну. Сделав глубокий вдох, он заставил себя успокоиться и строго прищурился:

- Хань Цзян, я не мог и подумать, что ты замышляешь заговор против меня, очень жаль. Но даже если она сегодня отдала тебе все акции, процедура передачи акций займет минимум три-пять дней, так что сейчас я по-прежнему являюсь крупнейшим акционером компании, а ты теперь не имеешь к компании никакого отношения.

Хан Цзян, казалось, ожидал, что Хан Чжунтянь скажет это. Он засмеялся, взял у стоящего рядом с ним адвоката документ и положил его на стол:

- Извини, отец, что разочаровал тебя. Еще месяц назад я завершил процедуру передачи акций со своей матерью, и теперь это соглашение имеет юридическую силу, и ваше принятие желаемого за действительное не удалось.

Хан Чжунтянь взял документ и взглянул на него. Его пальцы дрожали от гнева, и он швырнул документ в лицо Джека:

- Объясни мне! Это настоящая бумага?

Джек прочитал это с трепетом, холодный пот капал с его головы:

- Господин Хан... это действительно правда. Согласно закону, вы больше не являетесь крупнейшим акционером компании, и...

- Мусор! Они все отбросы! - В конце концов, Хан Чжунтянь стареет, и у него больше нет тех проницательных расчётов, которые были раньше. В это время он приходит в ярость при малейшем раздражении. Чувство превосходства, которое он всегда имел, занимая высокий пост, не позволяет ему терпеть ни единой неудачи. Он сердито вышел на середину конференц-зала и тростью указал на всех присутствующих акционеров: - Чего вы ждёте! Поторопитесь, подпишите и отпустите этого зверя!

Все директора молчали. Некоторые были очень рады тому, что Хан Цзян захватил власть. В этот раз они определенно не дезертируют. Некоторые люди ясно видели ситуацию и взвешивали акции в руках Хан Цзяна. Как они смели снова думать о предательстве? Какое-то время никто не смел ввязываться в драку между отцом и сыном.

Хан Чжунтянь сошёл с ума. Он поднял трость и ударил Хан Цзяна по голове. Вся его тяжёлая работа была разрушена Хан Цзяном, этим злым сыном. В политическом мире дела шли не очень хорошо, и в деловом мире дела шли не очень хорошо. Теперь даже надежда иметь внука была им разрушена. Сын, которого он первоначально считал марионеткой, которым можно было манипулировать по своему желанию, оказался змеёй, ожидающей возможности пошевелиться. Он воспользовался случаем и набросится на него, укусив до крови. Хан Чжунтянь, всю жизнь находившийся в приподнятом настроении, не смог принять этот удар. Он схватился за грудь и упал на стул, задыхаясь. Казалось, ему было очень больно.

Выражение лица Хан Цзяна изменилось, и он шагнул вперёд, чтобы помочь ему. В конференц-зале сразу же воцарился беспорядок. Кто-то тут же открыл дверь и выбежал с криком:

- Где секретарь?! Быстро принесите председателю стакан воды.

В это время из-за двери поспешила Миша, держа в руке стакан Пуэра:

- Вода здесь! У председателя высокое кровяное давление, сначала выпейте Пуэр, чтобы успокоиться.

У Хань Чжунтяня лишь на мгновение закружилась голова, но он всё ещё был в сознании. Отогнав всех акционеров от себя, он взял чашку и сделал несколько глотков чая. Ему вдруг показалось, что он задыхается. Через несколько секунд у него перехватило дыхание, морщинистое лицо его вдруг посинело и покрылось пятнами, а всё тело задергалось на стуле. Миша рядом с ним вскрикнула от испуга, и на лбу Хан Цзяна выступил холодный пот. Положив Хан Чжунтяня на пол, он быстро сказал:

- Не глупи! Вызови скорую помощь!

Во всём конференц-зале царил хаос. После того, как бригада скорой помощи отнесла Хан Чжунтяня в машину скорой помощи, Хан Цзян остался стоять там и озирался с уродливым лицом. Реакция Хан Чжунтяня не была похожа на высокое кровяное давление. Было похоже, что его отравили. Может быть, это та чашка чая Пуэр? Нет, даже если бы у женщины-секретаря было 10 000 мужества, она бы не осмелилась так откровенно отравить его. Должно быть, это происходит по какой-то другой причине. Хан Цзян шаг за шагом подходил к секретарю, которая была рядом с ним и была напугана. Она стояла, безостановочно дрожа, почти вжавшись в угол.

— Что ты только что добавила в чай?

- Я... я не... не... - Миша заплакала от испуга, качая головой, - Мистер Хан... вы мне верите?! Я ничего не делала!

- Как может старик стать таким, сделав несколько глотков чая если ты ничего не сделала? Думаешь, я дурак? - Хан Цзян поднял брови.

- Нет-нет, всё не так... - Девушка, очевидно, никогда не попадала в такую передрягу и в нескольких словах сказала правду: - Я действительно ничего не знаю... Госпожа приходила ко мне перед встречей и сказала, что председатель любит пить чай Пуэр после собраний. Она даже подарила мне коробку чая, сказав, что это Пуэр высокого качества, который она принесла из дома, и что его нельзя купить на улице. Я приготовила весь чай. Кто знал, что председатель вдруг потеряет сознание? Я только налила горячей воды и внесла в зал, даже не подумав об этом. Кто знал...

Миша плакала, весь её нежный макияж исчез. Хан Цзян отпустил её запястье и глубоко вздохнул:

- Хорошо, я понимаю. Ты можешь идти. Никому не смей говорить о том, о чём я тебя спрашивал сегодня.

- Я, я... я знаю! Спасибо, мистер Хан! - Миша вытерла слёзы и выбежала из конференц-зала, как будто её амнистировали.

Хан Цзян стоял, потирая уголки бровей из-за головной боли. Чёрт возьми, он никак не ожидал, что Ван Сюэлинь отравит Хан Чжунтяня. Ей видимо не терпелось, чтобы старик умер в следующую секунду. Тогда Хан Цзяна обвинят в «убийстве своего отца». Действительно хороший план.

Как же он хотел жить спокойной жизнью, но ему приходилось участвовать в этой интриге. Он чувствовал себя очень измотанным. Если бы Цзиньшу мог быть рядом с ним в это время, даже если бы он мог просто взглянуть на его лицо, его сердце было бы намного спокойнее, но очень жаль...

Он достал телефон и хотел набрать строку цифр, которую знал наизусть, но, подумав немного, сунул телефон в карман, развернулся и поехал в сторону больницы.

*****

- Эй, Цзиньшу, иди поешь. Не сиди на балконе в оцепенении. - Из кухни донёсся голос Чжао Ханьчуаня.

- Хорошо, иду. - Согласился Цзиньшу и отложил телефон в сторону, так и не нажав кнопку вызова.

Пока его отец не обращал внимания, Ченму встал на табурет и увидел на экране два слова.

«Хан Цзян»

Хм? Не знаю... воспитательница детского сада никогда не учила их этим двум словам.