Глава 85 (18+)

Это была жестокая битва, сотканная из пота и желания, настолько невыносимая, что немели кости.

Внезапное признание Хан Цзяна заставило Юнь Цзиньшу замереть. В своей предыдущей жизни он ждал этого признания пять лет, но так и не дождался. Теперь у него ни на что не было надежды, но Хан Цзян благочестиво глядя ему в глаза сказал именно эти слова. Голос его был очень тихим, смешанный с резким дыханием, словно дремлющий в нём зверь. Юнь Цзиньшу почувствовал головокружение, он хотел оттолкнуть мужчину, но его тело было словно прибито к стене горячими гвоздями. Неспособный пошевелиться, неспособный издать ни звука, кроме приглушенного стона в горле.

Хан Цзян знал, что ему некомфортно. Ведь они вдвоём давно не занимались сексом, но он не хотел отступать. Он и так терпел постоянные вспышки желания. Он крепко держал Юнь Цзиньшу за ягодицы, продолжая целовать его лицо. Прикоснувшись к его губам, он прошептал:

- Скоро боль закончится. Не кусай губы, они вот-вот потекут кровью.

Юнь Цзиньшу прижался затылком к стене, его грудь сильно вздымалась. Он попытался встать, карабкаясь и упираясь руками в стену, но сил не было и его тело непроизвольно сползало вниз. Каждый раз, когда он падал, Хан Цзян погружался глубже. Не в силах больше терпеть это, молодой человек покачал головой, его глаза покраснели:

- Ты... нгх... выйди.

- Потерпи. Тебе будет ещё больнее, если я выйду.

Хотя Хан Цзян дразнил его, его тело фактически достигло своего предела. Он источал сильную гормональную ауру и на его лбу выступили капельки пота. Его огромный пенис, казалось, был плотно обёрнут тонкой шёлковой сеткой. После нескольких резких толчков он замер от нахлынувшего сильного наслаждения. Его ладони крепко схватили ягодицы Юнь Цзиньшу, и он сказал хриплым голосом:

- Цзиньшу, пожалуйста, расслабься немного или ты хочешь зажать меня до смерти.

- Ты... пердишь... нгх... нгх... пердишь... ах!

Ноги Юнь Цзиньшу так болели, что он больше не мог выдержать эту позу, а его потные руки вообще не могли удержаться за стену. Он соскользнул вниз, и всё ещё твёрдый предмет внезапно ударила его по простате. Ужасающее удовольствие пронзило его тело, как кнут. Юнь Цзиньшу бесконтрольно закричал, и из органа потекла прозрачная слизь, забрызгав одежду Хан Цзяна.

Глаза мужчины внезапно опустились, а его сердце забилось как сумасшедшее. Юнь Цзиньшу перед ним был удивительно красив. Его всегда ясные глаза теперь были затуманены, а губы красными от укусов и покрыты потом. Его волосы были мокрыми и прилипли к лицу, делая кожу удивительно белой. Всё его тело, казалось, было охвачено желанием, борющимся на грани воздержания и потворства. Это было настолько сексуально, что у мужчины просто вскипела кровь. Хан Цзян тайно выругался. Он больше не мог этого терпеть. Он опустил голову и атаковал губы Юнь Цзиньшу, прикусив их. Он прошептал:

- Прости, Цзиньшу... Я просто не могу больше этого терпеть...

Извиняясь, он поднял ноги Юнь Цзиньшу и глубже погрузился в него, издавая мурлыкающий звук в горле, как у сытого зверя.

- Ах...

Голос Юнь Цзиньшу прерывался, когда его толкали. Он поднимался и опускался вместе с движениями Хан Цзяна, как одинокая лодка, захваченная штормом, и никто не мог ему помочь. Он хотел прекратить этот нелепый секс, но тело предало его. Возможно, они оба были слишком знакомы. Когда твёрдый предмет достиг самой глубокой части, его мягкий стержень лишь слегка вздрогнул от шока и начал подниматься. Без презерватива, Юнь Цзиньшу мог ясно видеть резкие линии вен. Так стыдно...

Молодой человек дрожал всё больше и больше, но не осмеливался издать громкий звук. Он боялся, что Ченму появится и увидит такую ​​жалкую сторону их двоих, поэтому ему оставалось только крепко прикусить губы и снова и снова терпеть насмешки и избиение.

Хан Цзян открыл крепко сжатые зубы Юнь Цзиньшу, зажал его губы своими губами и начал посасывать:

- Не кусай себя, мне плохо. Если боишься, что твой сын увидит нас, кусай меня.

Юнь Цзиньшу фыркнул и от стыда опустил голову, спасаясь от поцелуя Хан Цзяна. Однако мужчина отказался позволять ему ещё больше обижать себя и последовал за ним, проводя языком по его красным и опухшим губам. Юнь Цзиньшу так сильно трясло, что он изо всех сил прикусил его губу. Через некоторое время он почувствовал вкус крови во рту. Хан Цзян скромно улыбнулся, не заботясь о том, что его вот так укусили. Он продолжил атаковать с силой, без нежности, каждый раз попадая рядом с чувствительным местом Юнь Цзиньшу, даже рисуя вокруг него порочные круги, но не нанося прямого удара.

Юнь Цзиньшу тревожно задохнулся, всё его тело болело и онемело, но в костях возник зуд, из-за которого он почувствовал себя настолько некомфортно, что чуть не падал в обморок. Его орган в это время стоял прямо, и пока они оба двигались, он продолжал с трепетом выделять серебряные нити, что было настолько сексуально и волнительно, что глаза Хан Цзяна покраснели.

- Цзиньшу, что с тобой? Ну, скажи мне, и я тебе помогу.

- Тебе не нужно... - Молодой человек поднял на мужчину глаза, но они были наполнены влагой, и как бы пристально он ни смотрел, он не мог чётко рассмотреть его.

Хан Цзян усмехнулся, но его сердце стало мягким. Как мог быть такой человек в мире, которого он любил так сильно, что не мог отпустить, и просто хотел вплавить его в свои кости. Не в силах больше запугивать его, Хан Цзян нашёл самую чувствительную точку Юнь Цзиньшу, сильно надавил, а затем внезапно отстранился.

- А-а-х-х... - Юнь Цзиньшу бесконтрольно закричал, его тело несколько раз сильно дёрнулось, а глаза покраснели.

- Чего ты хочешь, ты можешь дать мне хорошо провести время?

Хан Цзян был так возбуждён от выражения его лица, что выругался в сердце и прикусил кончик его носа:

- Цзиншу, ты действительно мой враг.

Его первоначальное намерение дразнить его, полностью исчезло. Человек, которого он любил больше всего, был прямо перед ним. Было бы глупо терпеть это дальше! Он вздохнул, подхватил Юнь Цзиньшу и упал с ним на диван. А затем, подхватив ноги молодого человека руками, начал сильно вбиваться в него. Его движения были сумасшедшими, но нежными, ему хотелось съесть Юнь Цзиньшу целиком.

Юнь Цзиньшу лежал на диване на спине, запрокинув голову назад, и продолжал тяжело дышать. Его глаза были тусклыми, он поднимался и опускался вместе с движениями мужчины. Хотя в душе ему было очень стыдно, его тело не могло контролировать онемение. Новое огромное удовольствие нахлынуло на него, как цунами, полностью затопив в мгновение ока. Хан Цзян сильнее ударил по чувствительной точке и опустил голову, чтобы облизать пальцы стопы Юнь Цзиньшу. От этих действий тот потерял над собой контроль. Он прикусил себя за запястье и яростно сжал пенис мужчины. Сильное давление и жар заставили Хан Цзяна издать хриплый рык. Его твёрдый орган несколько раз сильно дёрнулся, готовый взорваться, но мужчина, казалось, о чём-то подумал и заставил себя вытащить его. Он несколько раз провёл руками по пенису, прежде чем кончить.

Хан Цзян немного отдышался и перевернулся с Юнь Цзиньшу на руках, позволив ему лечь себе на грудь. Подняв руку и погладив молодого человека по спине, он помог ему дышать. После кульминации Юнь Цзиньшу всегда не мог прийти в себя некоторое время. Он лежал на мужчине в оцепенении, щурясь, с совершенно пустой головой. Хан Цзян уже давно знал об этой проблеме, и не спешил его беспокоить. Вместо этого он поднял голову и поцеловал его в лоб, откидывая потные волосы назад:

- Ты устал? Если устал, ляг и поспи немного.

Спустя долгое время ему никто не ответил, поэтому Хан Цзян снова тихо спросил. Только тогда он понял, что Юнь Цзиньшу так устал, что заснул на его груди. Может быть, это было потому, что он так долго не делал подобных вещей и его тело не могло вынести такой нагрузки, или, может быть, это было потому, что биологические часы Юнь Цзиньшу всегда работали вовремя. Не зависимо от причины он спал так крепко, что даже не замечал липкой спермы на их телах. Хан Цзян на мгновение был ошеломлён, затем тихо рассмеялся, поднял руку, чтобы ласково почесать нос Юнь Цзиньшу, и вздохнул:

- Ты...

Глядя на своего брата, который всё ещё был полон энергии, Хан Цзян тихо вздохнул. Как он не мог быть сытым в этот раз? Юнь Цзиньшу воздерживался три или четыре года, так почему бы и ему не потерпеть? Человеческое сердце устроено так. Когда ты обнаруживаешь, что влюбляешься в кого-то, никто, кроме него, не прав. Ты думаешь только о нём, как будто радость секса уже не важна. Пока вы видите его, ваше сердце будет удовлетворено. Со всем происходящим не остается времени думать о других.

С тёплым ароматом нефрита в его руках огонь желания в теле Хан Цзяна снова поднялся вверх, и брат в волнении даже прижался к животу Юнь Цзиньшу. Мужчина почесал волосы, чувствуя, что это действительно сладкое наказание. Он протянул руку и сильно ущипнул брата, задыхаясь от боли:

- Будь честен, не стой по стойке смирно и не отдавай честь.

Его движения разбудили Юнь Цзиньшу. Он нахмурился, перевернулся от дискомфорта, уткнулся головой в изгиб шеи Хан Цзяна и продолжил спать. Улыбка на лице мужчины невольно стала немного шире. Он подождал, пока Юнь Цзиньшу полностью уснёт, прежде чем тихо сел и достал из штанов чёрную бархатную коробочку. В ней оказалось очень простое мужское платиновое кольцо с буквами «IAWFYL», выгравированными на внутренней стороне. Он надел его на безымянный палец Юнь Цзиньшу и проверил, подходит ли размер. Молча улыбнувшись, он неохотно снял кольцо, положил его в шкатулку и засунул в щель дивана.

- Цзиньшу, я знаю, что ты сейчас точно не примешь это кольцо, поэтому я оставлю его здесь и подожду, пока ты однажды найдёшь его.

Опустив голову и поцеловав его в губы, Хан Цзян развернулся и вошёл в ванную с ним на руках.

«IAWFYL»

«Я ЖДУ ТВОЕЙ ЛЮБВИ»

Я жду твоей любви.

*****

В четыре утра приближается рассвет. Это самое тёмное время суток, и даже лунный свет немного унылый. После того, как Хан Цзян принял ванну с Юнь Цзиньшу и выстирал грязную одежду, разбросанную по гостиной, он собирался лечь на диван и немного поспать, когда внезапно услышал вибрирующий звук на своём мобильном телефоне. Кто в это время разговаривает по телефону? Хан Цзян нахмурился и нашёл свой мобильный телефон в углу дивана. Он посмотрел на номер и совсем его не узнал, поэтому просто нажал «Отклонить». Но человек на другом конце, похоже, решил дозвониться во что бы то ни стало. После четырёх последовательных звонков Хан Цзян больше не мог этого терпеть, просто собираясь отключить телефон и пойти спать, но случайно ответил на звонок.

- Привет?

Услышав голос мужчины, на другом конце телефона наконец вздохнули с облегчением и с тревогой сказали:

- Молодой господин, вы наконец ответили на звонок!

Хан Цзян на мгновение был ошеломлён, затем сел:

- Азе? Почему ты звонишь мне в это время? Что случилось?

Азе понизил голос по телефону и вместо этого спросил:

- Мастер, вы сейчас в городе S?

- Нет, меня нет в городе. Что случилось? Почему ты не воспользовался своим мобильным? - Хан Цзян осознал кризис, его лицо мгновенно потемнело. Он встал и вышел на балкон, не желая беспокоить двух человек, спящих в комнате.

- Меня преследовали люди хозяина. Вероятно, он догадался о моей личности и теперь мне не доверяет. Я боюсь, что дело будет раскрыто и создаст вам проблемы, поэтому не смею пользоваться своим телефоном. - Голос Азе был очень тревожным. Он сделал несколько глубоких вдохов, а затем сказал: - Я не знаю, какие средства он использовал, чтобы найти дом г-на Юня. Я боюсь, что он будет неблагосклонен к нему, поэтому решил позвонить и предупредить.

Хан Цзян внезапно нахмурился, когда услышал это, сузил глаза и после долгого молчания сказал:

- Что он хочет сделать на этот раз?

- Он узнал, что господин Юнь был тем, кто спровоцировал отношения между нами и семьей Дун. К тому же, у вас... у вас с ним такие отношения. Боюсь... боюсь, что на этот раз хозяин действительно будет безжалостен.

Лицо Хан Цзяна становилось всё более жёстким, а рука, державшая телефон, была крепко сжата, как будто он собирался раздавить его в следующую секунду. После небольшого молчания он сказал:

- Иди и отдай приказ перевести всех людей, которые тайно следуют за мной, в округ X. Я немедленно вернусь в город S.

Услышав это, Азе забеспокоился:

- Нет, мастер! Вы используете всю свою силу, чтобы защитить господина Юня, что вы будете делать сами?

- Не волнуйся, Хан Чжунтянь не посмеет ничего со мной сделать, пока у него не родится второй сын. Просто делай, как я говорю, и скажи им хорошо присматривать за ним. Если у него выпадет хоть один волос, я позволю им всем умереть.

- Но молодой мастер... люди в руках мастера очень могущественны. Если он будет жесток с господином Юнем, наши люди не смогут защититься от него.

Хан Цзян усмехнулся:

- Не волнуйся, я знаю его лучше, чем ты. Как может Хан Чжунтянь приехать в маленький округ и с таким размахом арестовать людей, если он хочет сохранить лицо? Не забывай, если он соберётся покинуть сейчас свой пост без разрешения, то усугубит ситуацию и понесёт большие потери. Я могу гарантировать, что он не осмелится сделать это открыто. Пока наши люди внимательно следят за Цзиньшу и Дузи, этого достаточно, чтобы помешать ему что-нибудь сделать.

Услышав это, Азе замолчал и кивнул:

- Я понимаю, молодой господин, я сделаю всё прямо сейчас.

- Подожди, - Хан Цзян внезапно остановил его со слабой улыбкой на губах: - Когда рассветёт, пойди в банк и сними 500 000 юаней. Кстати, позвони своей жене и скажи ей, что днём я прийду в старый дом выпить с ней чаю. Пусть она вспомнит о нашем уговоре.

Азе был сбит с толку, но не осмелился задавать больше вопросов и кивнул:

- Да, молодой господин, я понимаю.

Когда он включил телефон, небо уже начало светлеть, и на востоке показался белый, как рыбье брюшко, свет. Хан Цзян положил телефон в карман, оглянулся на тишину в комнате и глубоко вздохнул. Изначально он хотел подождать ещё несколько дней, но сейчас, похоже, в этом уже не было необходимости. Даже отцу и сыну приходится сражаться в этой битве. Он тихо открыл дверь спальни, нежно поцеловал Ченму и Юнь Цзиньшу, развернулся и спустился вниз с пиджаком в руке.

Автомобиль мчался, оставляя после себя облака пыли и дыма. Холодный старый дом наконец достиг грани разрушения. Это был не дом, а давно испорченная роскошная тюрьма. На этот раз он должен снова отправиться туда и сражаться за свою настоящую семью.