Глава 79

После ссоры между Юнь Цзиньшу и Хан Цзяном в тот день, Хан Цзян внезапно исчез, как будто испарился, не оставив никакого сообщения. Ченму же в последнее время не ходил в детский сад из-за наложенных шин и восстанавливался дома.

В этот день малыш сидел за обеденным столом, держа в руках миску, из которой очень вкусно ел. Маленький толстячок взял алюминиевую ложку и сунул её в рот. Он поднял голову и спросил Юнь Цзиньшу:

- Папа, почему дядя Чаризард так долго не навещал нас?

Мышление ребёнка всегда было простым и понятным, он просто говорил всё, что было у него в голове и никогда не имел в виду то, что и взрослый. Он думал о Хан Цзяне, поэтому спросил открыто и честно.

Пальцы Юнь Цзиньшу во время мытья посуды слегка замерли, и из крана длинной и тонкой струйкой потекла чистая вода. Он на мгновение забыл выключить её. Придя в себя, Юнь Цзиньшу выдавил немного мыла на губку и намылил тарелку, улыбаясь:

- Не все сидят дома и едят, и пьют, как ты маленький негодяй. У взрослых есть работа.

Ченму надул щёки и на мгновение не мог понять:

- Папа тоже взрослый и идёт на работу, но разве он не возвращается, чтобы сопровождать Ченму ночью? Почему дядя не возвращается после того, как ушёл на работу?

Юнь Цзиньшу дёрнул уголками рта и неопределённо сказал:

- Детям не нужно беспокоиться о делах взрослых. Ты уже доел тушёное мясо вонтон? Принеси миску.

Он каждый раз избегает вопросов... Больше всего ненавижу взрослых QAQ. Ченму неохотно скривил губы, соскочил со стула и понёс на кухню фарфоровую миску размером больше его головы. Подойдя к отцу, он поднял голову и спросил:

- Дядя вернётся?

Юнь Цзиньшу не останавливаясь продолжил мыть посуду, опустив голову:

- Я не знаю.

Хотя он сказал это, на самом деле в глубине души он очень хорошо знал, что Хан Цзян никогда больше не вернется. В конце концов, по мнению мужчины, это была лишь игра в погоню друг за другом. Когда через три минуты жар утих, как он мог оставаться в этом отдалённом месте? Подумав о грудах мебели в доме напротив, Юнь Цзиньшу насмешливо скривил губы. Он ушёл в такой спешке даже не зная, как собрать мебель. Это действительно был стиль богатых.

Убрав посуду, Юнь Цзиньшу отвёз Ченму в больницу для следующего визита. По дороге он снова встретил тётю Ли. В тот момент, когда они встретились, Юнь Цзиньшу почувствовал себя крайне смущённым и виноватым. Он улыбнулся и поздоровался:

- Тётя Ли, ты собираешься купить продукты?

С тех пор, как конфликт между Ли Лин и Юнь Цзиньшу подошёл к концу, отношение тёти Ли к нему резко ухудшилось. В конце концов, по мнению старейшины, даже если её дочь взяла на себя инициативу преследовать его, Юнь Цзиньшу не должен был отвергать её после всего лишь одной встречи.

С саркастическим выражением лица она нерешительно сказала:

- Если ты не пойдешь за продуктами, что ты будешь есть? Тебе нужно воспитывать только одного сына. У меня также есть старик, сын и внук. Как я могу быть такой же свободной, как ты?

Как только эти слова прозвучали, Юнь Цзиньшу мог только улыбнуться. В конце концов, это была его вина в первую очередь:

- Тётя Ли, пожалуйста, продолжайте свою работу. Я... я не буду вас беспокоить. Если вам что-нибудь понадобится в будущем, просто спросите меня.

Он кивнул с виноватым видом и толкнул велосипед вперёд. Увидев его таким, тётя Ли смягчила своё сердце. В конце концов, чувства нельзя навязать другим. Если дочь не оправдывает её ожиданий, ей не нужно предвзято относиться к ребёнку. Порокашлявшись несколько раз, она остановила Юнь Цзиньшу и попыталась сменить тему:

- Эй, Сяо Цзинь, почему я давно не видела твоего кузена?

Юнь Цзиньшу с обычным выражением лица ясно произнёс:

- Ах. Он уехал в город и, вероятно, никогда больше не вернётся.

В это время тётя Ли стала ещё более мягкосердечной. Первоначально она думала, что есть кто-то ещё, кто мог бы позаботиться о малыше и Юнь Цзиньшу, но не ожидала, что его двоюродный брат тоже окажется ненадёжным человеком. Подумав об этом в своём сердце, она смягчилась и сказала:

- О, этот мир, молодые люди... Я просто не могу видеть ваши невзгоды. Сначала я думала, что твой кузен честный человек, но не ожидала, что он будет таким беспокойным. Изначально я даже хотела пригласить тебя к себе на ужин, но жаль... БЛА-БЛА-БЛА...

Тётя Ли снова начала болтать. Юнь Цзиньшу улыбнулся и промолчал, но в сердце у него было немного волнения. Таким образом, он и Хан Цзян, вероятно, никогда больше не встретятся в будущем, верно?

*****

Тук-тук-тук. В дверь кабинета постучали.

- Войдите.

Хан Цзян опустив голову быстро просмотривал документы в руках, на его глазах были простые очки, взгляд был серьёзным.

- Молодой мастер, вы что-то от меня хотели?

Азе снял камуфляжную одежду и надел строгий костюм. Разговаривая он почтительно стоял в стороне. Хан Цзян поднял голову, посмотрел на него и поправил очки:

- Скорость хорошая. Я ждал до обеда, пока ты примчался из старого дома.

Азе улыбнулся и сказал:

- Как я смею? В любом случае, я всё время следил за тобой. Мастер — всего лишь прикрытие. Как я смею откладывать выполнение задания, которое ты мне дал.

Хан Цзян засмеялся, ослабил галстук, встал и подошёл к ближайшему сейфу. Повернув кодовый замок, и открыв дверцу, он достал изнутри две запечатанные пробирки.

- Возьми эти две вещи и отправляйся в областную больницу, чтобы найти директора Сунь. Отдашь ему их. Он знает, что делать.

Азе с некоторым удивлением разглядывал вещи в своей руке: две пробирки с несколькими волосками и... куском марли, испачканным кровью.

- Молодой мастер, могу я спросить, кому принадлежат эти две вещи?

- Тебе не нужно задавать так много вопросов. Просто следуй моим инструкциям. Я уже оповестил Дин Сана. Когда пойдёшь покажи свою личность, он возьмёт на себя управление.

Увидев серьёзное выражение лица Хан Цзяна, Азе осознал важность вопроса и больше не осмелился задавать вопросов. Он почтительно встал по стойке смирно и отдал честь:

- Как прикажете, молодой мастер! Если больше ничего нет, я уйду первым.

Хан Цзян приподнял губы и кивнул. Откинувшись на спинку офисного стула он быстро подписал несколько документов, но как будто внезапно что-то вспомнил:

- Подожди минутку.

Азе остановился и в замешательстве обернулся, но внезапно встретился с полуулыбкой Хан Цзяна, вот только глаза его не улыбались.

— Азе, как долго ты следуешь за мной?

- Десять лет и три месяца. - Азе не знал, чего хочет Хан Цзян, поэтому мог только ответить на его вопрос.

- Очень хорошо. - Хан Цзян улыбнулся и кивнул, положив подбородок на сцепленные пальцы рук. Всего мгновение он глядел в окно, прежде чем перевёл взгляд назад. В это время его глаза были глубокими, как чёрная дыра, которая хотела поглотить людей: - Помнишь, что я сказал, когда ты нашёл меня?

Всё тело Азе задрожало, он недоверчиво поднял голову:

- Молодой мастер... ты собираешься действовать сейчас?

Хан Цзян не дал ему чёткого ответа, а просто поднял брови:

- Раньше я думал, что никогда ничего в своей жизни не сделаю. В конце концов, есть некоторые вещи, на которые, разбив себе сердце, я никогда не смогу смотреть. Пока я не коснусь своей прибыли, я не смогу вернуться назад. Незачем идти в тупик, но сейчас...

В этот момент он насмешливо улыбнулся про себя:

- Я ненавижу свой собственный компромисс и глупую сыновнюю почтительность. Это не уважение, а глупость. Сейчас настало время раскрыть все скрытые подсказки, похороненные ранее. Я планировал так много лет, но не думал, что когда-нибудь приму меры, но в данный момент я не могу больше ждать.

Глаза Азе недоверчиво расширились. На мгновение ему показалось, что с его ушами что-то не так.

- Молодой мастер, ты действительно думал об этом? Как только ты это сделаешь, пути назад уже не будет.

- Я никогда не думал об этом так ясно. - Хан Цзян равнодушно пожал плечами, повернул голову и легко спросил Азе: - Ты боишься?

Азе на мгновение был ошеломлён, а затем засмеялся:

- Молодой мастер, я никогда не думал о слове «страх» с тех пор, как начал тусоваться с тобой. Единственный раз, когда я боялся, это когда Дун Сюй напал на тебя, и ты прогнал меня. Я до сих пор испытываю страх, когда думаю об этом.

Хан Цзян слегка улыбнулся, вертя ручку в руке:

- Если ты не пойдешь с людьми Хан Чжунтяня, он сразу же заподозрит тебя. Тогда не будут ли все скрытые улики, которые мы так долго скрывали, напрасными?

Это должен был быть вопрос жизни и смерти, и атмосфера должна была быть торжественной, но подшучивание между двумя людьми разбавило депрессию. Поболтав ещё немного, Азе взял доверенные ему вещи и приготовился ехать в больницу. Хан Цзян похлопал его по плечу:

- Азе, ты должен понять мой стиль, не говори слишком много и не забывай следить за своим языком.

Азе улыбнулся:

- Не волнуйся, я сегодня только пришёл в гости и вообще не запомнил никаких посторонних вещей.

После этого он сжал в руках две запечатанные пробирки и, не оглядываясь, вышел из кабинета.

Хан Цзян снял очки, потёр воспалённый лоб и достал из бумажника фотографию. Она немного помята, но углы аккуратно расправлены. На фото Юнь Цзиньшу с улыбкой бежит по пляжу, и момент, когда он оглядывается назад, чётко фиксируется камерой. Это редкое сольное фото Юнь Цзиньшу из фильма «Преувеличение». Его улыбка такая яркая и сияющая в ослепительном солнечном свете, что согревает сердце. Хан Цзян долго смотрел на фото, затем опустил голову и нежно поцеловал лицо Юнь Цзиньшу. Цзиньшу, пожалуйста, дай мне немного времени. Когда я найду правду и решу все проблемы, которые нам мешают, я приду к тебе. Не бросай меня и не убегай. Думая об этом, он не мог не рассмеяться. В это время в дверь кабинета снова постучали. Он подавил улыбку на лице, аккуратно засунул фотографию во внутренний слой бумажника, а затем кашлянул и сказал:

- Заходите.

Человек, который вошёл, была секретарём Хан Цзяна. Положив на стол несколько документов, она деловито сказала:

- Господин Хан, мадам согласилась пойти на встречу. Вы хотите договориться о конкретном времени?

Хан Цзян сделал паузу, затем встал и взял пиджак со стула:

- Позвони ей, я выхожу прямо сейчас.

- Хорошо, мистер Хан, я понимаю.

Секретарь развернулась и вышла. Хан Цзян стоял перед окном от пола до потолка, на мгновение задумавшись. Потом достал некоторую информацию из сейфа, сунул её в папку и решительно вышел из кабинета. Поскольку предстояло решить все проблемы, первым шагом пришлось стать его матери.

Автору есть что сказать:

Дружеское напоминание: глава 80 должна дать Хан Цзяну понять, что Ченму — его биологический сын, и он сделает ключевой шаг против старика. Пожалуйста, не переключайтесь.