Глава 65

Хан Цзян уже ушёл, когда Юнь Цзиньшу проснулся. Он опёрся на спинку кровати, посмотрел на потолок и вспомнил свой предыдущий сон.

Мир во сне был очень спокойным, окружённым тьмой и тишиной. Хан Цзян сидел рядом с его кроватью и крепко держал его за руку, не говоря ни слова. Юнь Цзиньшу почувствовал, что проснулся, но не мог открыть глаза. Спустя долгое время, когда казалось, что оно остановилось, Хан Цзян внезапно улыбнулся, опустил голову и поцеловал его в губы. Он сказал:

- Цзиншу, мне нужно уйти. На этот раз я, вероятно, не смогу увидеть тебя долгое время. Что мне делать? Мне так не хочется оставлять тебя.

Юнь Цзиньшу хотелось открыть глаза и спросить: куда ты идешь? Но из его горла не вырвалось ни звука.

Хан Цзян тихо улыбнулся. Как будто что-то тёплое ударило по тыльной стороне руки Юнь Цзиньшу, а затем скатилось на землю:

- Я вернусь к тебе, когда уберу свой беспорядок.

Его ладонь отпустила его, забирая последние остатки тепла. Юнь Цзиньшу изо всех сил старался открыть рот и спросить, что он имел в виду, но в этот момент проснулся. Оглянувшись вокруг он не увидел никаких признаков Хан Цзяна. В это время в дверь постучали, и вошла Чжан Ма с Ченму на руках. Увидев Юнь Цзиньшу, она улыбнулась и сказала:

- Сяо Шу, ты не спишь? Я видела, что ты крепко спишь, и не стала тебя беспокоить.

Юнь Цзиньшу улыбнулся. В этот момент он чувствовал небольшой холод по всему телу. Он взял пальто рядом с собой и надел его на себя. Как бы непреднамеренно он спросил:

- Хан Цзян ушёл?

Лицо Чжан Ма было немного странным, она колебалась, затем широко улыбнулась и сказала:

- Эй, молодой мастер ушёл рано утром и приготовил для тебя завтрак. Честно говоря, я не видела, как он готовит с тех пор, как он вырос. Сяо Шу, ты сейчас голоден? Я тебе разогрею.

Её глаза блуждали, сказав это она быстро повернулась и ушла, как будто пытаясь избежать какой-то проблемы. Странное чувство возникло в сердце Юнь Цзиньшу, и он быстро остановил её:

- Чжан Ма, подожди минутку, что происходит? Ты пришла так рано, что случилось?

Чжан Ма быстро покачала головой:

- Нет, нет. Что должно происходить? Сяо Шу, ты сначала оденься, а я подогрею молоко для Ченму.

Затем она закрыла дверь и ушла, как будто убегала. Юнь Цзиньшу был ошеломлён, не понимая, что имела в виду Чжан Ма. Почему она так отреагировала, когда он упомянул Хан Цзяна? Озадаченный, он обвинил в своей паранойе странный сон прошлой ночью. Недолго думая, он оделся и вышел из спальни.

В гостиной разносился насыщенный аромат рисовой каши. Ченму сидел на детском стульчике и с удовольствием ел. Увидев, что его отец проснулся, он начал радостно махать ручками и ножгами. Юнь Цзиньшу наклонился, чтобы поцеловать его в щёчку, и собирался включить телевизор. В это время Чжан Ма, вышедшая с рисовой кашей, внезапно закричала и быстро подбежала, чтобы остановить его.

- Эй, Сяо Шу, почему ты так рано утром смотришь телевизор? Давай сначала выпей кашу. Молодой мастер много приготовил. Ты можешь попробовать его работу. Она не будет вкусной, когда остынет.

Юнь Цзиньшу был ошеломлён сказанным Чжан Ма. Он развёл руками и беспомощно сказал:

- Чжан Ма, я просто хочу посмотреть новости. Еда и просмотр телевизора не связаны между собой.

- Нет, ты не можешь это смотреть. Вы, молодые люди, просто не знаете, как выработать хорошие жизненные привычки. Смотреть телевизор и одновременно есть — самое худшее для вашего желудка. Сегодня я, пожилая женщина, здесь, и ты не можешь смотреть телевизор пока ешь.

Чжан Ма показала своё старшинство, а Юнь Цзиньшу стал ещё более беспомощным. Он быстро поднял руки и сдался:

- Хорошо, хорошо, я сначала поем. Чжан Ма, ты действительно более ворчливая, чем моя мать.

Юнь Цзиньшу отложил пульт и сел рядом с сыном. Он пил кашу, а его сын пил молоко. Отец и сын веселились, но Чжан Ма вздыхала от беспокойства сидя сбоку.

После еды Юнь Цзиньшу снова спокойно спросил Чжан Ма:

- Оставил ли Хан Цзян сообщение, когда уходил?

Он настолько хорошо знал Хан Цзяна, что был уверен: как только этот человек будет с вами добрым, он обязательно станет безупречным. Даже если ему действительно нужно срочно уйти, он оставит записку с предупреждением и никогда не уйдет вот так не попрощавшись.

Чжан Ма быстро покачала головой:

- Молодой мастер занят, ему нужно было срочно уйти, поэтому ничего не оставил.

Юнь Цзиньшу поднял брови, чувствуя, что что-то не так, но больше вопросов не задавал. Надев пальто, он подошёл к входу, чтобы обуться, но Чжан Ма внезапно снова остановил его.

— Сяо Шу, куда ты идешь?

- Конечно, я иду на работу. Сегодня премьера «Преувеличения». Мне ещё многое предстоит сделать.

Юнь Цзиньшу снял шарф с крючка и обернул его вокруг своей шеи. Когда он посмотрел вниз, то понял, что шарф был оставлен Хан Цзяном прошлой ночью и не принадлежал ему самому. Он небрежно снял шарф, и в это время лицо Чжан Ма изменилось. Она продолжала тревожно потирать пальцы, выглядя очень встревоженной.

- Мама Чжан, извини, что беспокою тебя сегодня. Мне нужно уйти. Если тебе что-нибудь понадобится, пожалуйста, позвони мне.

Юнь Цзиньшу попрощался с ней с улыбкой. В это время Чжан Ма больше не могла этого терпеть и заблокировала дверь.

- Сяо Шу, послушай Чжан Ма, мы сегодня никуда не выйдем, хорошо? Попроси у команды отпуск и оставайся здесь. Проведи день, играя с Ченму. Ты так мало проводишь с ним время.

В этот момент, каким бы глупым он ни был, Юнь Цзиньшу понял. Он глубоко вздохнул и серьёзно посмотрел на неё:

- Мама Чжан, скажи мне правду. С Хан Цзяном случилось что-то такое, о чём ты не хочешь мне говорить? С самого утра ты выглядела взволнованной. Есть ли что-то, что ты не можешь мне сказать?

Пухлое лицо Чжан Ма сморщилось от беспокойства. Она открыла рот и попыталась найти причину, но в конце концов просто опустила руки от отчаяния:

- ...Молодой мастер запретил мне говорить тебе.

- Что он сказал? - Юнь Цзиньшу внимательно слушал. Он не знал, что произошло ночью. Со стороны Хан Цзяна было достойно попросить Чжан Ма сделать всё возможное, чтобы удержать его дома и предотвратить его контакты с внешним миром.

Чжан Ма некоторое время молчала, затем её глаза покраснели, и она уныло указала на телевизор:

- Я... я не могу объяснить это ясно своим глупым ртом. Ты можешь сомневаться, но молодой хозяин действительно добр к тебе. Если ты знаешь, как действуют нынешние средства массовой информации. Они несут чушь, так что не сердись и не воспринимай это всерьёз.

Сердце Юнь Цзиньшу слегка дрожало, он всегда чувствовал, что приближается буря. У него не было времени снять пальто. Пройдя прямо в гостиную, он включил телевизор. В тот момент, когда он увидел фотографии Хан Цзяна и нескольких других знаменитостей мужского пола, он почувствовал головокружение, и прошлое снова нахлынуло на него.

*****

Юнь Цзиньшу наконец-то отправился на премьеру. Даже когда весь город S был засыпан скандалом Хан Цзяна, работу всё равно нужно было продолжать. Перед премьерой вся съёмочная группа вела последние приготовления за кулисами. Большинству актёров нужно было только выйти на сцену, чтобы рассказать о своих чувствах и мыслях по поводу съёмок фильма, поэтому делать им было нечего. Они собрались вместе, чтобы обсудить сплетни о Хан Цзяне и знаменитостях мужского пола.

- Я не могу поверить, что Чэнь Нянь действительно связан с Хан Цзяном. Почему мы с тобой не встретили богатого и красивого мужчину, который сделал бы меня королевой кино?

Молодая девушка сидела на табурете с улыбкой на лице и с волнением показывала на различные фотографии в журнале. Актёр рядом с ней поднял руку и вздрогнул, улыбаясь:

- Мастер Хан любит мужчин, ясно? Если ты отрежешь себе грудь D размера, этого всё равно может быть недостаточно, чтобы притянуть к себе его внимание.

- Дерьмо! Но ты же мужчина, почему бы тебе не переспать с ним? Такие люди из хороших семей, как он, богаты и красивы, но самые худшие. Может ли быть, что они действительно полюбят тебя?

Мужчина засмеялся и указал на фотографию Чэнь Няня:

- Эй, сестра, если я действительно пожертвую своей честностью, чтобы найти мастера Хана, я не окажусь таким несчастным, как Чэнь Нянь. Пожалуйста, брат, прости меня!

Они оба новички и ещё не познали тьму индустрии развлечений, поэтому могут вот так шутить. Отношения между командой очень гармоничные, и никто не против посидеть вместе. При этом все громко смеются, когда слышат разговор между этими двумя, за которым следует подбадривание. В этот момент девушка взяла журнал и швырнула в парня, который увернулся. Журнал упал на пол, открыв красивую фотографию Хан Цзяна. Подошедший сотрудник наступил на нее, оставив поверх огромный отпечаток ботинка.

Юнь Цзиньшу больше не мог это слушать, поэтому он тихо зашёл в единственную раздевалку сзади. Он открыл кран и плеснул на лицо несколько пригоршней холодной воды, а затем успокоил свой всё более беспокойный разум. Он знал о злых поступках, которые Хан Цзян совершил в прошлом. В своей предыдущей жизни он слышал, как бесчисленное количество людей открыто или тайно говорили о романтических стихах Хан Цзяна. Но в то время он был единственным, кто мог жить на Нефритовой вилле, поэтому думал, что такие мужчины приходили к их дверям, используя неприятные методы, чтобы спровоцировать его. Он уже видел всё это раньше. Сначала он злился, но позже онемел. Он знал от начала и до конца, что Хан Цзян не был мирным человеком, иначе он бы не пришёл к нему.

Однажды он уже думал о том, чтобы разоблачить все эти вещи о Хан Цзяне и разрушить его репутацию. Он даже думал об этом с чувством радости, но теперь, когда это действительно произошло, он не почувствовал никакого удовольствия от мести. Сначала он не мог понять, почему были вытащены именно его фотографии, так почему же скандал внезапно переменился на Хан Цзяна? Может ли быть так, что Вэнь Цзэюнь не мстил ему, а просто решил утащить Хан Цзяна с собой под воду? Если всё так и было, не означало ли это, что он был в долгу перед Хан Цзяном от начала и до конца? Если бы не разрешение его кризиса, Хан Цзян сам «не потерял бы жену и не потерял бы свои войска». Думая об этой возможности, Юнь Цзиньшу расстроился и подсознательно достал свой мобильный телефон, чтобы узнать подробности. Он снова набрал номер Хань Цзяна, но телефон по-прежнему говорил, что он выключен и новостей не узнать. В это время дверь в раздевалку открылась, и вошёл Гу Ян в тёмно-синем атласном костюме с двумя бутылками ледяной газировки в руке.

- Премьера вот-вот начнется, почему ты всё ещё здесь?

Он с улыбкой подошёл к месту рядом с Юнь Цзиньшу и с очень нежным выражением лица вложил одну из бутылок ему в руку. Юнь Цзиньшу приподнял уголки губ, сказал: «Спасибо» и открутив крышку сделал несколько глотков ледяной воды, чтобы успокоить беспокойство.

- Снаружи очень хаотично. Я отдохну здесь немного и подожду, пока смогу выдержать бомбардировку репортёров.

Гу Ян засмеялся, поджал губы и осторожно спросил:

- Кажется, у тебя плохое настроение. Это из-за... Хан Цзяна?

Юнь Цзиньшу на мгновение замер, затем покачал головой:

- Нет, я просто беспокоюсь о тех фотографиях, которые ты прислал мне раньше.

- Не волнуйся, в тот день ничего не произошло, и ничего не произойдёт в будущем. - Гу Ян поднял руку и похлопал его по плечу, не показывая, что заметил, как Юнь Цзиньшу снова и снова смотрит на экран своего телефона.

Юнь Цзинь кивнул. Гу Ян немного подумал, прежде чем решил заговорить:

- Дело Хан Цзяна наделало столько шума, ты... не грусти, он того не стоит.

Юнь Цзиньшу засмеялся и выпил воду из бутылки:

- Мне не грустно. На самом деле, я уже давно знал эти вещи. Если бы он не был таким, мы бы с ним не узнали друг друга. Ха, это плохая судьба.

Гу Ян немного встревожился, услышав это, и даже подсознательно захотел взять Юнь Цзиньшу за запястье:

- Цзиньшу, круг, в котором он живет, настолько сложен, что все эти мужчины-знаменити не имеет для него значение, не говоря уже о Вэнь Цзэюне. Ты не можешь позволить себе его обидеть. Если сейчас ты ввяжешься в эту ​​драку будь осторожен, чтобы не испачкаться!

Опущенные глаза Юнь Цзиньшу вспыхнули. Когда он услышал эти слова, он внезапно почувствовал, будто Гу Ян даёт ему пощёчину.

Он сделал так много всего, что уже не похож на себя. Если это была просто месть, то цель достигнута. Независимо от того, сделал ли он это сам, семье Вэнь суждено погибнуть из-за этих фотографий. Хан Цзян тоже был запятнан фотографиями. Чем ещё он недоволен? Неужели он хочет вот так разрушить себя и жизни других людей? Юнь Цзиньшу задавал себе эти вопросы снова и снова. В конце концов он не смог получить ответа и мог только уклоняться от вопросов Гу Яна. Он дёрнул уголком рта и похлопал Гу Яна по плечу:

- Брат Гу, я понимаю, что ты сказал. Я сам во всём разберусь, можешь обо мне не беспокоиться. Уже поздно, премьера вот-вот начнется, нам пора выходить.

Гу Ян потерял дар речи. Он просто чувствовал, что, если не воспользуется этим последним шансом, они с Юнь Цзиньшу могут остаться на этом уровне навсегда. Он вдруг схватил его за запястье, поджал губы, а затем улыбнулся:

- Я не волнуюсь, я просто увидел, что ты в плохом настроении. Я угощу тебя ужином сегодня вечером после премьеры. Съешь все свои заботы в желудок за один приём пищи, а когда сходишь в туалет, то обо всём забудешь.

Юнь Цзиньшу не смог удержаться от смеха. Он посмотрел на свой мобильный телефон, который всё ещё не отвечал, и, наконец, кивнул:

- Я позвоню Чжан Ма. Ты сам решишь время и место.

Гу Ян улыбнулся, его глаза ярко сияли:

- Хорошо, решено.

*****

Премьера была долгим и затяжным процессом, да и фильм привлёк слишком много внимания на раннем этапе. Несмотря на то, что он был малобюджетным, в итоге он стал очень популярным благодаря сюжету и подбору актёров.

Ведущий с энтузиазмом и юмором вёл одну часть за другой. Сначала просмотр трейлера, потом вопросы зала и наконец просьба аудитории к Гу Яну и Юнь Цзиньшу вместе сыграть в игру, в которой нужно кусать яблоки, что заставило всех фудзёси в зале кричать. Атмосфера снова и снова накалялась до кульминации. Зрители были счастливы, но пострадали два ведущих актёра. На премьере Юнь Цзиньшу проработал почти шесть часов и был измотан, но Гу Ян был всё ещё полон энергии. Переодевшись, он потащил Юнь Цзиньшу в ресторан.

Во время ужина молодой человек был немного рассеян. Он постоянно читал новости в Интернете на своём мобильном телефоне. К ночи скандалы с Хан Цзяном значительно уменьшились. Было очевидно, что семья Хан приняла меры, чтобы контролировать ситуацию, но Интернет распространялся слишком быстро. Даже если бы он нанял несколько десятков тысяч хакеров, которые работали вместе, чтобы помочь удалить информацию, они не смогли бы противостоять её быстрому распространению. Хотя ситуация значительно утихла по сравнению с шумом, который заполонил город утром, при случайном поиске всё ещё можно было увидеть много негативных комментариев о Хан Цзяне.

Юнь Цзиньшу достал телефон и снова посмотрел на него, но Хан Цзян так и не ответил. Он в отчаянии отбросил телефон, взял чашку и выпил немного воды. В это время нож и вилка в руках Гу Яна остановились. Взглянув на молодого человека, он попытался сменить тему:

- Теперь после того, как ты освободился, чем хочешь заняться?

- Я не планирую больше ничего делать. Ченму всё ещё слишком маленький и неотделим от меня. После выхода «Преувеличения» я хотел потихоньку отойти от съёмок. Если будет работа, я возьмусь за неё. Если работы не будет, я останусь дома с сыном.

- Ты когда-нибудь думал о том, чтобы найти другого человека, который позаботится о Ченму? - Когда Гу Ян задал этот вопрос, его голос был немного неестественным, а пальцы под столом нервно сжались.

Юнь Цзиньшу на мгновение был ошеломлён и слегка замешкался, а затем улыбнулся и ответил на вопрос:

- Я действительно не могу всегда использовать людей из семьи Хан. Маме Чжан рано или поздно придётся уйти. Пришло время мне найти кого-то, кто сможет позаботься о Ченму.

Гу Ян знал, что раньше он убегал, но на этот раз он не хотел снова упускать эту возможность. Он смотрел на него суровым взглядом, выражение его лица было более твёрдым, чем когда-либо прежде. Протянув руку, он крепко сжал запястье Юнь Цзиньшу, не позволяя ему вырваться:

- Цзиньшу, ты знаешь, зачем я это говорю. Ты мне нравишься, Цзиньшу.

Казалось, он принял решение и отчаянно рискнул только ради одного результата. Его пальцы были чистыми и сильными, как будто он боялся, что Юнь Цзиньшу оставит его и убежит.

- Я не знаю, когда это началось. Может быть, когда я это понял, я больше не мог это контролировать. Когда ты вернулся из Ванкувера, я сказал себе, что, если ты проживёшь хорошую жизнь, я всегда останусь другом и не побеспокою тебя. Но теперь я ничего не могу с собой поделать. Я знаю, что тебе нехорошо живётся, ты... - Он на мгновение остановился, его глаза были такими же тёмными, как море в ночи: - Можешь ли ты дать мне шанс? Я знаю, что ты, возможно, не любишь меня, но я приложу все свои усилия, чтобы защитить вас. Я не такой могущественный, как Хан Цзян и не смогу дать тебе то, что ты хочешь, но, по крайней мере, я буду искренен. Пока ты не прогонишь меня, я всегда буду рядом с тобой, Цзиньшу...

Он чуть не задохнулся, когда сказал:

- Можешь ли ты посмотреть на меня? Я стою здесь, и тебе нужно только слегка повернуться, чтобы взять меня за руку.

Сердце Юнь Цзиньшу сильно сжалось, из-за чего у него почти перехватило дыхание. Голова кружилась как сумасшедшая, и он почти не слышал ни звука. Он понимал, что имел в виду Гу Ян. Он понял это уже давно, но думал, что пока Гу Ян молчит, он может продолжать вести себя глупо, что будет хорошо для всех. Но теперь, когда Гу Ян сделал первый шаг, он предпочёл бы порвать друг с другом. Эти отношения требовали понимания, но что он мог ему ответить? Он даже не понимал своих отношений с Хан Цзяном, так зачем же ему втягивать в неприятности другого человека? Более того, он прекрасно знал, что уже сдался. Разрушение любви в его предыдущей жизни было настолько незабываемым, что он не мог начать новые отношения. Не говоря уже о том, что человеком, который предлагал ему свои чувства был Гу Ян. Тот, кого он всегда считал своим старшим братом. Он крепко закусил губу собирался что-то сказать, но Гу Ян почти поспешно отпустил его руку:

- Не говори мне ответ сейчас, пожалуйста... Я не буду тебя заставлять, я просто надеюсь, что ты ясно видишь моё сердце.

Он смотрел на него настойчиво, почти вырывая собственное сердце:

- Ты должен понять, что жизнь, которой ты живешь сейчас, это не совсем хорошо для тебя. Хочешь ли ты жить так? Как к тебе относится Хан Цзян? Что бы подумала о тебе семья Хан, если бы они знали личность Ченму?

Вопросы приходили один за другим. Руки Юнь Цзиньшу постоянно дрожали. Он был настолько растерян, что, казалось, не мог сопротивляться правде. Не было никаких сомнений в том, что слова Гу Яна задели его. Он просто хотел найти того, кого полюбит, и жить стабильной жизнью. Но оказался в ловушке интриг, думая каждый день о том, как отомстить всем, кто причинил ему боль. Он уже принял меры и не может оглядываться назад. Даже если бросит всё и начнёт сначала. Опираясь на то, что сделал раньше, он умрёт без похорон, как только его обнаружат. Как он может вовлечь в это Гу Яна? Юнь Цзиньшу долго молчал и когда Гу Ян был уже готов отчаяться, он с бледным лицом убрал руку.

- Брат Гу, позволь мне подумать об этом ещё раз. Позволь мне подумать об этом ещё раз...

К концу его голос становился все слабее и тише, и он не знал, говорилось ли это для Гу Яна или самого себя.

Гу Ян с горечью горько опустил уголки рта и надолго прикрыл глаза, прежде чем улыбнулся:

- Я не буду заставлять тебя, не могу доставлять тебе неприятности.

Юнь Цзиньшу закатил глаза, чувствуя такую ​​горечь в носу, что не мог сказать ни слова.