Глава 80

Отель «Елисейские поля», вращающееся кафе на верхнем этаже.

Украшенная драгоценностями женщина сидела на диване и медленно потягивала кофе. Белая фарфоровая чашка сочеталась с изумрудно-зелёным кольцом из нефрита круглой формы, что придавало ей особую изящность и роскошь. С ухоженными чертами лица и нежным и красивым макияжем она выглядела не старше сорока лет. Глядя на её наряд, она элегантна и достойна, и с первого взгляда можно сказать, что у неё необыкновенная семья. Когда Хан Цзян вошёл в кафе, он увидел такую ​​сцену. Его лицо вспыхнуло, он подошёл с вежливой, но незнакомой улыбкой:

- Мама, ты здесь.

Ван Сюэлинь подняла глаза и взглянула на него. На её лице не было никакого выражения. Она небрежно кивнула, не выказывая и следа радости от встречи с сыном.

- Сначала ты назначил мне встречу, но сам опаздываешь. Хан Цзян, ты действительно становишься всё более и более неуправляемым.

Хан Цзян усмехнулся, отодвинул стул и сел за стол, сказав без каких-либо сожалений:

- О, мне очень жаль. Относись к этому как к извинению.

Ван Сюэлинь нахмурился и недовольно кивнул:

- Так, почему ты пригласил меня сегодня на свидание?

- Никакой причины, просто я давно тебя не видел и хотел пригласить на непринужденную беседу.

Ван Сюэлинь постучала по столу чрезвычайно проворными кончиками пальцев с оттенком насмешки на лице:

- О, это редкость, когда ты всё ещё помнишь меня. Я думала, ты был околдован этой маленькой звёздочкой, и погнался за ним в такое призрачное место в сельской местности не планируя возвращаться.

Она саркастически подняла руку и с неудовольствием посмотрела на часы Армани с бриллиантами:

- У меня ещё одна карточная игра днём. Короче говоря, что происходит?

Хан Цзян пристально смотрел на Ван Сюэлинь, он был совершенно равнодушен к её отношению. Когда он был ребёнком, эта так называемая «мать» никогда не смотрела на него, как будто так называемые отношения матери и ребёнка были отношениями притворства и бездушия. Спустя долгое время Хан Цзян тихо рассмеялся и откинулся на спинку сиденья. Вместо того, чтобы ответить на вопрос Ван Сюэлинь, он внезапно сменил тему:

- Мама, я всегда хотел задать тебе вопрос. Когда я был ранен и находился без сознания, ты когда-нибудь навещала меня в больнице?

Ван Сюэлинь напряглась, а затем на её красивом лице мелькнула тень отвращения:

- Разве ты не сидишь здесь живой и здоровый? Разве ты не нашёл для этого мужчину? Мне не было необходимости приходить.

- Мама, ты не ответила на мой вопрос. Ты была там хоть однажды, а? - Хан Цзян всё ещё смотрел на неё с полуулыбкой, но его глаза внезапно стали холодными и жёсткими. Ван Сюэлинь внезапно почувствовала холодок в спине и нетерпеливо встала. Когда она собиралась уйти, Хан Цзян схватил её за запястье.

- Мама, почему ты убегаешь? Ответь мне, ты приходила или нет?

Ван Сюэлинь была напугана внезапным взглядом Хан Цзяна. Она никогда не думала, что у этого не близкого ей сына окажется такая холодная сторона. Женщина подсознательно покачала головой, не говоря ни слова.

Хан Цзян поднял подбородок и указал на диван, жестом приглашая её сесть. Ван Сюэлинь была крайне недовольна. Она снова нетерпеливо села и нахмурилась:

- Что, чёрт возьми, ты хочешь сделать? Я очень занята и у меня нет времени общаться с тобой.

Хан Цзян улыбнулся и скрестил руки, подпирая подбородок:

- Действительно. Мама, дай угадаю, что ты делала в тот день, когда я был ранен, впал в кому и был госпитализирован. Играла ли в карты со своим партнёром? Или делала маникюр в салоне красоты? Или... занималась сексом с водителем по имени Лин?

Ван Сюэлинь, которая поначалу выглядела властной, внезапно побледнела, когда услышала эти слова, её глаза были настолько растерянными, что она не знала, куда их девать.

— Ты... я вообще не понимаю, о чём ты говоришь.

Хан Цзян совсем не злился и даже не был разочарован. Ещё когда он был совсем юным, эта женщина никогда не оказывала ему никакой материнской заботы. В её глазах, делать косметические процедуры, маникюр и даже играть в маджонг было гораздо важнее, чем проводить время с сыном. До того, как ему исполнилось шесть лет, Хан Цзян однажды спросил других, почему он не нравится своей матери, но никто ему не ответил. Однажды ребёнком он упал в бассейн глубиной более двух метров и позвал мать, надеясь, что проходящая мимо Ван Сюэлинь спасёт его. Но та просто холодно взглянула на него, развернулась и села в специальную машину, чтобы поехать за покупками в роскошный магазин. С того времени Хан Цзян никогда не возлагал никаких надежд на эту женщину. Он просто считал титул «мать» существительным и не более того. Но несмотря на это он не пренебрегал уважением и сыновней почтительностью, которые сын должен испытывать к матери. И только несколько дней назад благодаря скрытым уликам, которые он обнаружил несколько дней назад, он вскрыл скандал между Ван Сюэлинь и водителем. Он полностью разочаровалась в этой женщине.

Отбросив свои блуждающие мысли, Хан Цзян сделал глоток кофе и неторопливо сказал:

- Мама, почему ты нервничаешь? Боишься, что я расскажу отцу?

- Какую чушь ты несёшь! Хан Цзян, ты слишком невежественен. В конце концов, я твоя мать, так что прояви немного уважения! - Ван Сюэлинь внезапно повысила голос и нервно сжала пальцы, заставив нескольких людей вокруг неё обернуться.

Хан Цзян поднял палец и приложил его к своим губам сделав жест «тише»:

- Говори тише и обрати внимание на свой имидж благородной дамы. Честно говоря, я не могу в это поверить, но истина прямо передо мной. Я не могу обмануть себя, даже если захочу. Мама, ты хочешь, чтобы я показал тебе все записи твоего обмана, прежде чем ты сама это сделаешь? Ты готова признать это?

В конце концов, Ван Сюэлинь — женщина без особого ума. Помимо любви к своей красоте, игре в карты и трате денег, у неё больше не было никаких интересов и политической хватки. Сейчас Хан Цзян раскрыл ей самые секретные вещи, и она больше не могла сидеть на месте. В панике она подняла руку, чтобы дать ему пощёчину.

- Заткнись! Хан Цзян, если посмеешь, иди куда хочешь и расскажи. Никто не поверит тебе без доказательств. Если захочешь разорвать наши отношения матери и сына, твоё лицо будет не лучше моего!

Хан Цзян держал её за запястье, его лицо не выражало особого выражения, но в глубине души он был полон гнева и стыда. Это была его мать. Женщина, которую он считал мамой более тридцати лет. Сделав глубокий вдох, он достал из сумки папку и подтолкнул её к Ван Сюэлинь:

- Это доказательства, которые тебе нужны, включая записи о снятии номеров, скриншоты с камер наблюдения в отеле, ваши текстовые сообщения и записи звонков, а это коробка от презервативов с твоими отпечатками пальцев, которую выбросили в машине. Посмотри сама, боюсь, меня вырвет, если я ещё раз взгляну на неё.

Руки Ван Сюэлинь сильно дрожали. Она думала, что была достаточно осторожна, чтобы никто не узнал эту тайну, но в конце концов она всё же была раскрыта перед её биологическим сыном. Под давлением сильного страха она забыла, в какой ситуации оказалась, и в истерике порвала листы бумаги из папки:

- Не думай, что ты можешь угрожать мне несколькими поддельными вещами!

- Это бесполезно, мама. - Хан Цзян устало улыбнулся и назвал её «мамой» в который раз с тех пор, как ему было пять лет. - Я не настолько глуп, чтобы дать тебе настоящую информацию. То, что ты порвала — это всего лишь копия. Если захочешь это прочитать, я могу распечатать ещё сотни или тысячи копий.

В этот момент Ван Сюэлинь была совершенно ошеломлена. Она неловко смахнула волосы со лба, её глаза стали красными от крови. Спустя долгое время она внезапно подняла голову и с крайним негодованием посмотрела на Хан Цзяна:

- Мне действительно следовало задушить тебя до смерти, когда ты родился.

Хан Цзян горько улыбнулся. Было бы фальшью, если бы он не чувствовал себя разбитым горем.

- Но ты всё равно родила меня. На самом деле, я всё ещё сомневаюсь в этом. Как я мог быть твоим биологическим ребёнком? Даже если это было однажды, тебя когда-нибудь волновала моя жизнь и смерть?

Ван Сюэлинь внезапно залилась слезами, и обнажились тонкие морщинки в уголках её глаз, прикрытые тональным кремом. Она в одно мгновение стала выглядеть намного старше.

- Мы с Хан Чжунтяном никогда не были влюблены. Он женился на мне только по необходимости иметь жену, чтобы остаться в армии. Как капитан, он не мог отказаться от этого. В его глазах я была только инструментом для рождения ребёнка. Моя миссия была окончена после твоего раждения, но даже тогда я не могла подать на развод, потому что это военный брак. На развод мог подать только супруг-военный. Но как он мог! Лицемер! Как бы он позволил себе устроить такой скандал! Иначе он никогда бы не смог подняться по лестнице! Видеть тебя — всё равно, что видеть свой неудачный брак. Каждый раз, когда я слышу, как ты называешь меня мамой, меня тошнит!

Ван Сюэлинь раскрыла правду, которую она скрывала более тридцати лет. Она в изнеможении оперлась на диван и безостановочно плакала. Годы безжалостно оставили следы на её лице, даже высококачественная косметика и технологии красоты не могли предотвратить исчезновение молодости женщины.

Хан Цзян долгое время молчал. Хотя он уже догадался о причине, услышать это собственными ушами было более неприятным чувством. Считал ли он эту женщину жалкой? Она действительно была жалкой, но бедные люди не должны быть такими отвратительными. Сколько людей в этом мире испытывают боль и кислинки в желудке?

Ван Сюэлинь долго плакала, и весь нежный макияж с её лица исчез. Она взяла шелковый платок из сумочки от Шанель, вытерла слёзы и, наконец, немного пришла в себя:

- Хан Цзян, если у тебя есть такое желание, иди к Хан Чжунтяну и всё расскажи. В любом случае, я знаю, что ты ненавидишь меня, но и я также ненавижу тебя и этого лицемера!

Хан Цзян покачал головой и позвал:

- Мама.

Хотя он знал, что эта женщина не хотела этого слышать, он не мог назвать её по-другому.

- Если бы я действительно хотел сказать ему эти вещи, я бы не стал приглашать тебя на свидание.

- Тогда что ты собираешься делать?!

Хан Цзян глубоко вздохнул и передал Ван Сюэлинь ещё один документ:

- Я хочу, чтобы твои 20% акций Han's Enterprise оказались в моих руках.

Ван Сюэлинь на мгновение была ошеломлена, затем все её лицо исказилось:

- Хан Цзян, ты мне угрожаешь?!

- Мама, ты ошибаешься. Я не угрожаю тебе, а спасаю тебя.

- Ты думаешь, что я дура? Если ты вытащишь у меня все акции, то сможешь сразу же разоблачить, и у меня ничего не останется!

Хан Цзян приподнял уголки рта и помахал перед ней указательным пальцем:

- Мама, ты слишком беспокоишься. Просто послушай меня. Я могу подписать с тобой договор. Пока ты передаёшь мне все акции, находящиеся в твоих руках, я буду оплачивать все твои расходы каждый месяц. Я дам тебе больше, чем ты получаешь сейчас. У тебя будут деньги, чтобы тратить их и жить хорошей жизнью. Я компенсирую тебе всё, что Хан Чжунтянь должен тебе. Но если ты не будешь сотрудничать со мной, и твоя ситуация выйдет наружу, Хан Чжунтянь заставит тебя немедленно потерять всё. К тому времени ты даже не сможешь тратить и сотни тысяч в месяц. Мама, подумай хорошенько.

Хан Цзян опустил голову и посмотрел на Ван Сюэлинь горящими глазами:

- Я не принуждаю и не запугиваю тебя. Если ты хорошенько подумаешь об этом, ты поймешь, что Хан Чжунтянь не сможет найти то, что смог найти я. Он одержим властью и ему некогда заботиться о тебе, но это не значит, что он не будет знать, что в этом мире нет герметичных стен. Пока ещё есть шанс, мама. У тебя нет другого выбора, кроме как сотрудничать со мной.

Ван Сюэлинь закрыла глаза и оперлась на спинку диван, на лбу у неё выступил слой холодного пота. Она не была дурой и понимала, что всё, что сказал Хан Цзян, было правдой. Этот лицемер Хан Чжунтянь никогда не позволил бы скандалу задеть его. Если он узнает правду, последствия будут невообразимыми. Вместо того, чтобы сидеть и ждать смерти, у неё появился проблеск надежды в виде сотрудничества с Хан Цзяном. Если однажды дело действительно раскроется, она всё равно сможет получить большой доход от соглашения с ним. На эти деньги она сможет продолжать покупать предметы роскоши, бриллианты и ювелирные изделия, а также ходить в салоны красоты. Самое главное суметь избавиться от тени Хан Чжунтяня и остаться с человеком, который ей нравится. Подумав об этом, она была совершенно убеждена. Глубоко вздохнув и вытянув пять пальцев, которые были испачканны кардамоном и светились под хрустальной люстрой она сказала:

- Я хочу пятьсот тысяч, хотя бы пятьсот тысяч каждый месяц.

Хан Цзян на мгновение замер и приподнял уголки рта. Его сердце чувствовало себя так, словно кто-то вырвал из него кусок, и боль была мучительной, его обдувало холодным ветром, и оно истекало булькающей кровью. Но он мог только продолжать идти вперёд не оглядываясь назад. Хотя он был убит горем из-за Ван Сюэлинь, он не хотел загонять её в тупик. Это был единственный способ спасти её и себя. Конфликт с Хан Чжунтяном рано или поздно разразится. Он просто пользуется этой возможностью, ведь он должен приложить все усилия, чтобы стать достаточно сильным, чтобы противостоять надвигающейся буре и защитить того, кого он любит.

Через некоторое время он протянул руку и предложил Ван Сюэлинь контракт:

- Мама, у нас будет счастливое сотрудничество.

*****

Выйдя из кафе, Хан Цзян увидел, как Ван Сюэлинь села в специальную машину водителя по имени Линь и уехала. Его сердце было словно губка, наполненная водой, тяжёлое и опухшее. Опухшее настолько, что он больше не мог двигать грудью вверх и вниз, чтобы дышать. В его сердце не было радости успеха, а только тяжёлое чувство усталости. В этот момент он особенно скучал по мирному городку в отдаленном ущелье, по ссорам с Юнь Цзиньшу и по Ченму. С улыбкой на губах он достал свой мобильный телефон и уставился на знакомые цифры номера, неоднократно протирая их. Ему очень хотелось позвонить и услушать голос Юнь Цзиньшу. К сожалению, вопрос ещё не решён окончательно. И у него не было никакой причины звонить.

В этот момент телефон в его руке внезапно завибрировал. Он посмотрел на прыгающий на экране номер и с суровым выражением лица взял трубку. С другого конца раздался мягкий и добрый голос доктора Суня, который с улыбкой сказал:

- Цзян Цзы, я должен поздравить тебя. Разве ты раньше не говорил, что никогда не прикоснёшься к женщинам? Тогда откуда у тебя мальчик?

Хан Цзян стоял в шоке, на его ладонях выступал слой пота. Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя.

— Что... что ты имеешь в виду?

- Я проверил волосы и окровавленную марлю, которую ты мне дал. Их ДНК сходны почти на 99,999%. Это прямые кровные родственники. Кстати, готово опознавательное свидетельство тебя и ребёнка. Вы биологические отец и сын.

Услышав это, Хан Цзян был ошеломлён, в его голове загудело, а телефон выскользнул из рук и упал на землю...