Глава 84 (18+)
Хорошо...
Хан Цзян опустил голову и захватил губы Юнь Цзиньшу. Подняв его футболку обеими руками, он погладил его гладкую и тонкую спину. Юнь Цзиньшу издал приглушенный горловой звук, в его голове загудело. В порыве гнева он поднял ногу и сильно пнул Хан Цзяна в живот:
- Ты... мама, отпусти!
Хан Цзян не смог увернуться от сильного удара. Он зашипел от боли, но сила в его руках ничуть не ослабела. На его лице появилась слабая улыбка:
- Цзиньшу, чем больше ты сопротивляешься, тем лучше. Меня это заводит ещё сильнее.
— Тогда иди и найди кого-нибудь другого! - Юнь Цзиньшу надоело, что Хан Цзян ведёт себя как голодный волк каждый раз, когда прощается с ним. Схватив диванную подушку, он ею ударил мужчину по голове.
Хан Цзян усмехнулся, уклонился от атаки и снова склонился над ним. Он подцепил пальцами пояс джинсов Юнь Цзиньшу и выдохнув в мочку уха сказал:
- Как я смею иметь кого-то ещё, ты единственный. И кстати о Ченму. Я стар, а до сих пор не знаю, как появился на свет мой сын, так что ты должен позволить мне изучить это, верно?
Пока он говорил, его пальцы ловко скользнули под одежду и аккуратно ущипнули кончик груди Юнь Цзиньшу.
Хорошо...
Юнь Цзиньшу несколько раз резко вздрогнул, и по его телу, начиная от копчика, внезапно пронеслось пугающее онемение. Его мочки ушей и соски всегда были чувствительными. Он надолго краснел, когда мылся горячей водой в ванне, не говоря уже о том, когда Хан Цзян намеренно обращался с ним подобным образом. Очевидно, мужчина очень ясно помнил все чувствительные места Юнь Цзиньшу. Даже с закрытыми глазами, он знал, как пробудить его сексуальное желание. В момент, когда он увидел румянец на лице молодого человека, в горле мужчины пересохло. Было такое ощущение, будто кто-то внезапно всыпал горсть песка ему в рот. Его кадык несколько раз перекатился вверх и вниз, а глаза потемнели, как у леопарда, готовящегося напасть. Он встал на колени на диване, зажав своими длинными ногами тело Юнь Цзиньшу, а руки положил по обе стороны от его головы. Опустив голову, он потер его шею кончиком своего носа:
- Цзиншу, я так скучаю по тебе.
Казалось, он что-то бормотал про себя, его глубокий голос эхом разносился по тёмной гостиной.
Юнь Цзиньшу почувствовал, будто по всему его телу пробежали мурашки. Он глотнул воздуха и уставился на Хан Цзяна своими потемневшими глазами снизу-вверх:
- Но я совсем не скучаю по тебе.
Хан Цзян положил голову ему на плечо и усмехнулся:
- Ну, я знаю это. Но мне достаточно того, что я скучаю по тебе.
Как только он закончил говорить, он сел начал снимать джинсы с Юнь Цзиньшу. Летняя одежда всегда была лёгкой и свободной, поэтому он просто несколько раз потянул их и спустил вниз по бёдрам. Почувствовал лёгкую прохладу на ногах Юнь Цзиньшу поднял ногу и ударил Хан Цзяна по лицу:
- Ты уже закончил?
- Это ещё не конец.
Хан Цзян приподнял уголки рта, взял его за лодыжку, опустил голову и поцеловал пальцы ног. Юнь Цзиньшу резко вдохнул, поражёный внезапным движением Хан Цзяна. Он подсознательно попытался отползти повыше, но был с силой притянут назад. Пальцы его ног были зажаты во рту, а мягкий язык ласкал их один за другим. Атмосфера внезапно стала настолько волнующей, что его лицо покраснело.
В конце концов, Юнь Цзиньшу — звезда, которая делает ставку на свою внешность. У него мягкая кожа, даже на пальцах ног. В тусклом свете уличных фонарей за окном, его ноги выделялись светлым пятном. После того, как язык Хан Цзяна обвёл каждый палец и стопы ног молодого человека, они были покрыты слоем влаги, ещё больше очерчивая красивые линии. На мгновение это сделало мужчину ещё более смущённым и очарованным.
- Хватит... не делай этого... - Юнь Цзиньшу застонал и поднял голову. Его руки, лежащие на диване, дрожали, а ноги были согнуты и подняты, но Хан Цзян крепко держал его и не хотел отпускать.
— Что такое? Понравилось?
Хан Цзян с улыбкой осторожно поцеловал пальцы его ноги и даже провёл языком вверх по подъёму, неоднократно целуя чувствительную кожу.
- Эм...
Все чувствительные зоны его тела были под контролем. Юнь Цзиньшу трясло всё сильнее и сильнее. Звук влажных поцелуев напомнил ему и Хан Цзяну о том, какие постыдные вещи они совершали. В это время его сын спал в соседней комнате и если звук станет хотя бы немного громче, это разбудит маленького предка! Думая об этой возможности, Юнь Цзиньшу больше не мог успокоиться и прикусив губу начал яростно сопротивляться. Воспользовавшись небрежностью Хан Цзяна, он перевернулся, вскочил и отбежал в сторону. Однако мужчина поймал его сзади и плотно прижавшись к его спине, прислонил Юнь Цзиньшу к стене.
- Я сказал: не хочу!
Хан Цзян засмеялся, прижался к его заднице нижней половиной тела и немного потёрся о неё. Одной рукой он поднял руки Юнь Цзиньшу над головой и прижал их к стене, а другую засунул в его нижнее бельё, крепко схватив его орган.
Хорошо!
Послушай, Цзиньшу на самом деле ты так не думаешь. Хоть ты и не можешь принять меня своим сердцем, твоё тело гораздо честнее, чем твой рот.
Хан Цзян был подобен зверю, набросившемуся на свою добычу. Он не спешил сразу убивать свой трофей. Вместо этого он дразнил Юнь Цзиньшу, как кот, поймавший мышь, наклоняя голову, чтобы поцеловать чувствительное место между лопатками.
- Ты... блядь... блядь... не трогай там!
Юнь Цзиньшу был вынужден откинуть голову, чтобы избежать грабежа Хан Цзяном. Но вместо того, чтобы остановиться, кто-то усилил свои действия, осторожно подцепив ногтем отверстие на конце органа, заставляя Юнь Цзиньшу продолжать стонать. Простатическая жидкость увлажнила пальцы Хан Цзяна, и он наклонился к уху Юнь Цзиньшу:
- Дорогая моя, ты мокрая...
В это время опозоренное лицо Юнь Цзиньшу почти истекало кровью. Перед ним была холодная стена, а позади него горячая грудь Хан Цзяна. Он старался изо всех сил и не мог вырваться на свободу. Хан Цзян снова держал в своих руках его жизненную силу, и даже больше. Летать без крыльев было невозможно. От стыда и гнева он обернулся и сильно укусил мужчину за ухо, как будто хотел откусить его! Хан Цзян испытывал ужасную боль, но ему было всё равно. Когда кровь потекла по мочкам его ушей, он запрокинул голову Юнь Цзиньшу и крепко поцеловал его в губы:
- Кусай. Не стесняйся кусать, у меня толстая кожа.
Такое бесстыдное отношение полностью разозлило Юнь Цзиньшу. Он обернулся и выругался:
- Почему я раньше не заметил, что ты такой глупый?
Хан Цзяна позабавил его выговор. Он кивнул и признал:
- Хорошо, теперь мне нужно проверить, откуда взялся наш Ченму.
Когда он стянул с Юнь Цзиньшу нижнее белье, его пальцы скользнули по ягодицам. Лицо Юнь Цзиньшу тут же побледнело:
- Ты чёртов идиот!
Хан Цзян всегда был внимательным и нежным в постели, но сегодня он сам не знал, что за лекарство он принял. Продолжая шептать грязные слова, он отпустил орган Юнь Цзиньшу и мокрыми пальцами проник в глубь ягодичной расщелины к узкому входу. Немного надавив он проник в неё одним пальцем.
«!» Юнь Цзиньшу яростно боролся, но Хан Цзян подавил его. Он пошевелил пальцем внутри и подавляя смех сказал:
- Цзиньшу, мы теперь пожилая пара. Не зажимайся так сильно.
Юнь Цзиньшу был очень зол, его тело мелко трясло, а прекрасная белая кожа расцветала красивым красным цветом. Хан Цзян был смущен и очарован. Он ввёл второй палец и поцеловал кончик носа молодого человека:
- Как ты забеременел? Ченму использовал это место? Тогда почему оно до сих пор такое тугое, а?
Юнь Цзиньшу было так стыдно, что он хотел врезаться в стену насмерть, но Хан Цзян захватил его руки и ноги, и он не мог пошевелиться.
- Если осмелишься сказать ещё хоть одно слово, я тебя убью!
- Веди себя хорошо. Я тебя ещё раз проверю, не двигайся. Посмотри на себя, ты злишься.
Голос Хан Цзяна был настолько мягким, что почти заставил его заплакать, но ниже пояса не было никакой двусмысленности. Твёрдая плоть прижалась к расщелине между его ягодиц, и толкнулась вперёд. Голос Хан Цзяна звучал так, как будто с ним поступили несправедливо:
- Это всё твоя вина, он снова становится больше.
- Бля... ты такой... чёртов... - У Юнь Цзиньшу в горле застряла кровь, которую он не мог ни проглотить, ни выплюнуть.
В тот момент, когда он собирался выругаться ещё раз, Хан Цзян внезапно присел на корточки и раздвинул ягодицы. Юнь Цзиньшу задрожал, его охватило дурное предчувствие. Он был повёрнут спиной к Хан Цзяну и не мог видеть, что тот хотел сделать, поэтому мог только в панике хвататься за стену:
- Что ты хочешь сделать?!
- Не бойся, какое-то время не будет больно, обещаю.
Хан Цзян поцеловал его поясницу и похлопал по заднице, как будто уговаривал маленького ребёнка, а затем...
«!» Юнь Цзиньшу вдохнул, и когда заговорил снова, его голос был полон слёз:
- Не веди себя так...
Хан Цзян в это время вообще его не слушал. Он раздвинул ягодицы и начал лизать и целовать его дырочку. Он даже проник в неё языком, как будто имитируя половой акт, продолжая ласкать и расширять мышцы сфинктера. Никто не может этого вынести, не говоря уже о Юнь Цзиньшу, который воздерживался уже три или четыре года. Он задыхался не в состоянии контролировать свой голос, в котором слышались не скрываемые рыдания. Это было так стыдно... Но его тело бесконтрольно тряслось. Его вновь вставший орган эякулировал второй раз, хотя к нему не прикасались.
Хорошо...
Ресницы Юнь Цзиньшу были мокрыми от слёз стыда, он кусал себя за запястье, чтобы не издать ни звука. Шторы в гостиной в это время не были закрыты. Если бы кто-нибудь посмотрел с противоположной стороны, он бы наверняка увидел его обнажённое тело, прислоненное к стене и трясущееся, когда его насиловал другой хорошо одетый мужчина. Но Хан Цзяна сейчас это совершенно не волновало. Он просто хотел, чтобы Юнь Цзиньшу чувствовал себя комфортно. Даже если его твёрдый орган был опухшим и болезненным, он мог только стиснуть зубы и терпеть. Он просто хотел видеть неконтролируемое удовольствие молодого человека. Отказываясь от своих доспехов, он достиг своего пика эмоций. Такое удовольствие от злоупотребления собой лишало его возможности остановиться, удовлетворение его сердца доставляло больше удовольствия, чем удовлетворение его тела. Несмотря на то, что когда-то он был подонком и был связан с большим количеством людей, он никогда не делал этого ни для одного из них. Именно другие всегда пытались сделать всё возможное, чтобы удовлетворить его, но только Юнь Цзиньшус мог заставить его отказаться от своей личности и делать это добровольно.
В тихой гостиной раздавался звук влажных поцелуев. Юнь Цзиньшу был так обласкан Хан Цзяном, что потерпел полное поражение. Через некоторое время он снова забрызгал руку мужчины. Молодой человек прислонился головой к стене продолжая тяжело дышать. Мужчина встал, повернул его лицо к себе, посмотрел в глаза и постепенно слизал белую мутность с руки.
- Не делай этого...
Эта сцена была настолько провокационной и постыдной, что Юнь Цзиньшу с отвращением закрыл глаза, но Хан Цзян заставил его открыть глаза:
- Цзиньшу, открой глаза, мне нужно тебе кое-что сказать.
Юнь Цзиньшу открыл глаза, и Хан Цзян внимально посмотрел в них, а затем без всякого предупреждения схватил за бёдра и вонзил в него...
Хорошо...
Юнь Цзиньшу застонал от боли, совершенно не готовый к внезапной атаке. Он чувствовал себя так, словно его пронзил горячий клин. Было больно и жарко, и его глаза мгновенно расширились. Хан Цзян спокойно смотрел на него своими тёмными глазами, прислонил свои ноги к стене и полностью погрузился внутрь.
- Нг! - Юнь Цзиньшу прикусил губу и закрыл глаза.
В этот момент мужчина опустил голову и поцеловал его в глаза. Когда он снова атаковал его, он хрипло сказал:
- Я люблю тебя.