Глава 78

    - Цзиньшу? Цзиньшу?

Женский голос, казалось, доносился откуда-то издалека. Юнь Цзиньшу был на мгновение потерян, прежде чем пришёл в себя. Только тогда он понял, что держит в руках чашку чая, и был удивлён.

- Извините... Сестра Ли, я отвлёкся. - Он неловко и виновато улыбнулся.

Ли Лин вздохнула, не чувствуя злости в сердце. Она улыбнулась:

- Я же тебе говорила, просто зови меня Сяо Лин. Не называй меня, как незнакомку.

- Э-э... ​​прости, Сяо Лин... э-э... о чём мы только что говорили?

Юнь Цзиньшу чувствовал себя на столько неловко, что не знал, куда деть руки и ноги. Раньше у него был хороший способ «наступления» на девушек из индустрии развлечений, но теперь он столкнулся с Ли Лин, которая была по отношению к нему «как волк и тигр» ⃰. Все его слова были с ней бесполезны.

⃰ «Как волк и тигр» в переносном смысле означает «сильный и бесстрашный человек»

Ли Лин увидела неискренность его слов и поставила чашку чая, чувствуя себя немного разочарованной.

- Мы говорили о восстановлении студенческого общежития, но это уже не важно. О чём ты сейчас думал? Сколько бы я не спрашивала, ты не отвечал.

Юнь Цзиньшу дёрнул губами:

- Всё в порядке, я только что подумал о своём сыне.

Ли Лин была очень наблюдательной женщиной. Когда она услышала, как он говорит о своём сыне, она мило улыбнулась и сказала:

- Ты такой хороший отец и всегда думаешь о своём ребёнке. Почему бы тебе в следующий раз не взять его с собой на встречу? Я очень люблю детей.

Когда женщина желает встретиться с ребёнком мужчины, то, что она говорит несколько интригует. Юнь Цзиньшу не дурак. Услышав её слова, его сердце постепенно упало. Честно говоря, с того момента, как он согласился на это нелепое свидание, он пожалел об этом. Проработав столько лет в индустрии развлечений, он прекрасно знал, что означают тёплые и радостные глаза Ли Лин, когда она смотрела на него. Он не мог обмануть чувства женщины, не говоря уже о том, чтобы сбежать от реальности только потому, что Ченму хотел иметь мать. В конце концов, он слишком эгоистичен.

- На этот раз давай забудем об этом. Ченму, этот маленький засранец, очень не любит принимать ванну. Он пачкается каждый день. Боюсь, он тебя напугает. Давай поговорим об этом позже.

Он сказал это очень спокойным и расслабленным тоном. Ли Лин не смогла удержаться от смеха. Прядь её длинных волос упала на лоб, и она подняла руку, чтобы заправить её за ухо.

- Ты никогда не говорил о своём сыне. Ха-ха, я должна быть готова к встрече с ним. Я приготовлю подарок, так что давай сделаем это в следующий раз.

- Кстати говоря... Ченму твой биологический сын? А где его мать?

Ли Лин долго боролась, думая, что, если она захочет выйти замуж в будущем, ей нужно это знать. Хоть она и любила детей, ей не хотелось воспитывать сына другой женщины.

Как только эти слова прозвучали, лицо Юнь Цзиньшу потемнело, и через мгновение он заговорил:

- Нет, он всего лишь приёмный ребёнок, у него нет матери.

Ли Лин почувствовала себя немного взволнованной, когда услышала это. Она собиралась сказать: «Я могу быть его матерью». Подавив радость в своём сердце, она застенчиво опустила голову и осторожно спросила:

- Тогда... что за человек тебе нравится?

- Человек, который мне нравится?

Юнь Цзиньшу потёр край чашки, и внезапно в его памяти возник образ Хан Цзяна, открывающего перед ним пакет со свежими побегами бамбука с выражением предвкушения. Он явно надеялся, что Юнь Цзиньшу примет его, но не осмеливался сделать ни шагу дальше. Его тёмные глаза выдали его, даже не подозревая об этом.

Думая об этом, он даже не знал, что на его лице появилась улыбка, и даже глаза немного смягчились. Ли Лин смотрела на это и чувствовала себя очень несчастной. Но немного подумав, она испытала облегчение. Что бы он ни чувствовал в своём сердце, кого бы он ни любил, пока они будут вместе в будущем у неё будет много времени, чтобы медленно завоевать сердце этого мужчины. С этой мыслью, она не могла усидеть на месте. Ведь во всем городе, она никогда не смогла бы найти другого мужчину с такой квалификацией, как Юнь Цзиньшу. Ей было почти тридцать лет, и она была очень разборчива, потому что не хотела выходить замуж за этих товарищей-фермеров. На этот раз ей наконец выпал такой шанс, и она воспользуется этой возможностью, даже если ей придётся за него бороться. Ли Лин глубоко вздохнула, поставила чашку и посмотрела на Юнь Цзиньшу:

- Цзиншу, ты мне очень нравишься. Хотя сейчас мы не влюблены, в жизни всегда есть процесс налаживания отношений. Я хорошо позабочусь о тебе и Ченму. Если ты считаешь, что всё в порядке, можем ли мы начать отношения?

Как только эти слова прозвучали, Юнь Цзиньшу захотелось рассмеяться, внезапно он восхитился храбростью Ли Лин. Ведь не каждая девушка могла бы быть такой прямолинейной, как она. Однако он уже подумал об этом, прежде чем вошёл в двери этого отеля. Хотя он и согласился на встречу из-за лихорадки, обмануть девушку он себе не позволит. Более того, если бы с отношениями можно было просто разобраться, он бы уже это сделал и не стал бы ждать до сих пор. Подумав немного, он медленно сказал:

- Сяо Лин, я никогда не думал о женитьбе.

Лицо Ли Лин застыло, она знала, что слишком нетерпелива. В конце концов, было слишком неожиданно говорить о свадьбе при первой встрече. Но она никогда не откажется от мужчины с такими хорошими условиями.

- Неважно, если мы не поженимся сейчас, мы можем сначала подождать пока влюбимся.

Юнь Цзиньшу поджал губы и виновато покачал головой:

- Сяо Лин, мы не подходим друг другу. Если хочешь, будем просто дружить. Тетя Ли хорошо обо мне заботится. Я не могу тебе врать.

Ли Лин забеспокоилась, когда услышала это:

- Я звонила тебе так много раз и каждый раз ты прятался. Почему ты согласился встретиться со мной на этот раз?

- Извини, это моя вина. - Юнь Цзиньшу потерял дар речи. В конце концов, он первым был виноват в этом вопросе. Если бы он не согласился на приглашение Ли Лин и не дал ей надежды, сегодня не было бы такой нелепой ситуации. Поэтому он не мог ничего сказать, кроме извинений. Возможно, он это сделал для того, чтобы удовлетворить желание Ченму иметь мать, а может, чтобы избежать преследования Хан Цзяна. Но ошибка была ошибкой. Только когда его голова успокоилась, он смог полностью осознать, насколько глупо он поступил. Он должен извиниться перед Ли Лин, пока та ещё может прийти в себя.

Ли Лин не хотела сдаваться, поэтому схватила его за руку и сказала:

- Разве мы не можем попытаться немного больше развить чувства? Поскольку мы работаем в одном подразделении, и оба любим детей, и моя тётя тоже относится к тебе как к своему родному сыну. Мы идеальная пара.

Юнь Цзиньшу почувствовал себя очень виноватым и даже хотел поднять руку, чтобы дважды ударить себя. Он похлопал Ли Лин по тыльной стороне руки:

- Это другое. Сяо Лин, ты хорошая девочка, но я... у меня есть кое-кто, кто мне нравится. На этот раз я был слишком эгоистичен. Мне не следовало соглашаться на встречу с тобой. Неважно, если ты меня обвиняешь. Я лично извинюсь перед тобой и тётей Ли. Мне очень жаль.

Услышав это, Ли Лин больше не злилась. Она видела, что Юнь Цзиньшу действительно беспокоился об этом. И он был рассеян, когда ел с ней. Если бы он не прояснил это сегодня, это было бы обманом её чувств. Глядя на это с этой точки зрения, его можно считать хорошим человеком. В конце концов, Юнь Цзиньшу ей не особо нравился, но и вынести нынешних условий она просто не могла. Теперь, когда он разъяснил ситуацию, она уже не была обескуражена.

— Хорошо, тогда нам больше нет необходимости продолжать разговор. Проводи меня домой.

Юнь Цзиньшу был сбит с толку её внезапными словами.

- На что ты смотришь? Единственное чем ты сейчас можешь мне помочь — это дать похвастаться. Если ты не отправишь меня домой, чтобы сохранить моё лицо, что обо мне подумают эти женщины?

Юнь Цзиньшу, который был готов утонуть в слезах и слюне, не смог удержаться от смеха. Аккуратно расплатившись по счёту, он охотно повёл даму домой. Ли Лин всю дорогу продолжала держать его за руку, чтобы «сохранить лицо». Её отношение было настолько интимным, что по пути она завоевала всеобщее внимание.

Юнь Цзиньшу бесконечно жаловался в сердце, но мог только согласиться на своё назначение. Он не мог ни смеяться, ни плакать, потому что думал, что Ли Лин играла такую ​​роль от начала и до конца. К сожалению, он до сих пор волновался о том, что ранее ранил чувства девушки.

*****

После того, как Ли Лин отправили домой, было уже около пяти вечера. Юнь Цзиньшу пошёл в детский сад, чтобы забрать Ченму, но охранник у двери сказал, что ребёнка забрал Хан Цзян. Поскольку подобные вещи случались не раз и не два, Юнь Цзиньшу не обратил на это особого внимания и просто поехал домой на велосипеде. По дороге он купил немного мясных начинок, планируя накормить Ченму булочками с фасолью.

Было уже темно, когда он вернулся домой. В коридоре не было света, поэтому было абсолютно темно. Юнь Цзиньшу нащупал ключи в кармане, когда позади него внезапно мелькнула чёрная тень. Он был так потрясён, что выронил ключи.

- Кто это?

Спросил он резко. В этот момент из темноты позади него появилась высокая фигура. Юнь Цзиньшу сразу узнал её.

- Хан Цзян? Зачем ты там стоишь? Хочешь меня напугать.

Нахмурившись, Юнь Цзиньшу присел на корточки и стал искать на полу свои ключи от дома. Подошёл Хан Цзян, остановился у его руки и присев на корточки, протянул что-то:

- Ты это ищешь?

Его голос был немного хриплым, а в руке он держал яркий ключ. Юнь Цзиньшу потянулся, чтобы взять его и открыть дверь, но Хан Цзян внезапно опустил руку и спросил:

- Куда ты ходил сегодня?

Юнь Цзиньшу вздохнул, и, хотя ему было не по себе, он не собирался говорить Хан Цзяну правду:

- Конечно, я был на работе.

Он вырвал ключ из руки Хан Цзяна и попытался открыть дверь, но мужчина снова с силой схватил его за руку:

- На работе? Какой работой ты занимаешься? Той, когда идешь рука об руку с девушкой на свидании?

В голове Юнь Цзиньшу сначала загудело, затем он обернулся и посмотрел на него широко раскрытыми глазами:

- Ты следишь за мной?!

Из горла Хан Цзяна вырвался короткий, неясный смешок:

- Почему ты разозлился, когда я сказал правду? Вот почему ты так быстро утром встал и ушёл. Оказалось, что ты спешил идти дальше. На свидание. У Цзиньшу действительно есть выход.

Глаза Юнь Цзиньшу несколько раз сверкнули, избегая взгляда Хан Цзяна:

- Это не имеет к тебе никакого отношения.

Хан Цзян глубоко вздохнул, сделал вперёд ещё шаг, крепко схватил его за запястье и снисходительно посмотрел на него:

- Цзиньшу, ты знаешь, что я имею в виду, но ты всё время продолжаешь наносить мне удар в сердце.

Юнь Цзиньшу отвернулся от него, несколько раз попробовал выдернуть руку и сказал:

- Отпусти первым.

Вместо того, чтобы отпустить его, Хан Цзян внезапно опустил голову. Его горячее дыхание внезапно коснулось кончика носа Юнь Цзиньшу, а их губы оказались всего в сантиметре друг от друга.

- Тебе просто нужно сказать, что ты никогда не думал о том, чтобы найти женщину и жить нормальной жизнью, и я тебе поверю. Просто скажи мне, Цзиньшу, ты можешь мне солгать.

Юнь Цзиньшу потерял дар речи. По крайней мере сегодня утром такая мысль мелькнула у него в голове. Хотя он вовремя остановился, у него не было возможности высказать это. Он всегда был презренным и эгоистичным. Он не хотел сталкиваться с беспокойным прошлым их двоих и не осмеливался рассказать сыну о его истинном рождении, поэтому утром принял глупое решение.

Видя, что он не собирается ничего говорить, Хан Цзян почувствовал себя совершенно похолодевшим. После лечения травмы Ченму, он, не останавливаясь, помчался в отель «Мир». Однако он увидел, как Юнь Цзиньшу держался за руки с девушкой и смеялся. В отеле Юнь Цзиньшу взял женщину за руку и лично отправил её домой... Огромная паника в его сердце наконец стала реальностью. Сегодня он увидел большое желании Ченму иметь мать, а также решимость Юнь Цзиньшу оставить его. В то время он был в таком отчаянии, что у него не было другого выбора, кроме как сделать что-нибудь. Какой был толк преследовать его на протяжении всего пути от города S до этого отдалённого городка? Если его отчаянное преследование закончится ничем, какая у него квалификация, чтобы снова стоять рядом с Юнь Цзиньшу? При мысли об этом его сердце сильно сжалось, а грудь словно сдавило огромным камнем. Он не мог не опустить голову, клюнул Юнь Цзиньшу в губы и прошептал:

- Цзиньшу, ты даже не хочешь солгать мне сейчас? Ха, во время свидания с этой женщиной ты не думал о Ченму?

Юнь Цзиньшу на мгновение был ошеломлён, а затем сделал шаг назад:

- Что не так с моим сыном?

Хан Цзян прижал его и не отпускал, усмехнувшись:

- Просто сходи на свидание с этой девушкой, не беспокойся о нём.

В этот момент Юнь Цзиньшу понял, что что-то не так. Ченму давно должен был прийти домой с Хан Цзяном. Почему парень не вышел поздороваться с ним, когда знал, что он вернулся? Это было так ненормально! Подумав об этом, Юнь Цзиньшу забеспокоился. Он несколько раз сильно толкнул Хан Цзяна, поднял голову и спросил его:

- Что происходит? Куда делся Ченму? Разве ты не забрал его? Где он?

Хан Цзян прищурился, протянул руку и толкнул Юнь Цзиньшу к входной двери за его спиной, а затем прижался к нему, как леопард, глядя на него горящими глазами и поглаживая его губы указательным и большим пальцами:

- Он разве ты не приёмный ребенок? Даже если он инвалид и мёртв, ты можешь просто родить ещё одного от этой женщины. Почему ты сейчас так беспокоишься, а?

Сердце Юнь Цзиньшу сильно забилось, и на мгновение в глазах потемнело, а затем он начал бороться как сумасшедший:

- Что ты с ним сделал?! Хан Цзян, ты человек? Он всего лишь ребёнок, где он?

- Сегодня он потерял много крови. Он так плакал, что я не мог смотреть на это.

Хан Цзян слегка улыбнулся, и его голос был мягким, но эти нежные слова, в ушах Юнь Цзиньшу несомненно, были похожи на бомбы, разбивающие его разум и сердце.

Нет... нет, Хан Цзян не причинил бы вред Ченму из-за ревности, он всегда так сильно любил его.

Ха, а почему бы и нет? Не то чтобы этот мужчина никогда не делал ничего, что могло бы убить человека. Можно ли ожидать, что он превратится из животного в вегетарианца?

Сердце Юнь Цзиньшу было в смятении, и два голоса продолжали спорить в его голове. Он крепко схватил Хан Цзяна за рубашку и бесконтрольно повысил голос:

- Хан Цзян, ты действительно не человек! Занимайся чем хочешь, но не трогай людей! И больше не приближайся к нам!

Хан Цзян крепко держал его, глаза мужчины были очень холодными, а на губах всегда была улыбка:

- Цзиньшу, я помогаю тебе и Ченму. Ни одна женщина в этом мире не захочет воспитывать чужого ребенка, не говоря уже о том, что она может родить собственного. Разве ты не собираешься выбросить Ченму?

- Он мой ребёнок!

Юнь Цзиньшу был в таком отчаянии и гневе, что без колебаний сказал правду и даже поднял руку, чтобы дать Хан Цзяну пощёчину. Мужчина даже не пытался спрятаться от внезапного удара, на что только тихо рассмеялся. Он прижал язык к раненой щеке и крепко обнял Юнь Цзиньшу, чтобы не дать ему продолжить атаковать. Его глаза вернулись к прежнему теплу, как будто зловещий момент, произошедший сейчас, был всего лишь иллюзией.

- Цзиншу, успокойся, послушай меня... успокойся! С Ченму всё в порядке, я солгал тебе!

Движения Юнь Цзиньшу резко прекратились. Хан Цзян продолжал касаться его головы, глаза мужчины были немного грустными и немного счастливыми:

- Ты признаёшь это, верно? Ченму — твой биологический ребёнок.

Юнь Цзиньшу был ошеломлён взлетами и падениями Хан Цзяна, его голова превратилась в комок пасты, а когда он пришёл в себя, его сердце внезапно похолодело. Что обнаружил Хан Цзян? Почему мужчина пытался его обмануть?! Прежде чем Юнь Цзиньшу успел заговорить, Хан Цзян продолжил спрашивать:

- Ты говорил, что Ченму — всего лишь усыновленный в Ванкувере ребёнок, верно? Я вычислил дату его рождения, и это оказались те дни, когда ты сбежал из S-Сити три года назад. Цзиньшу, скажи мне правду. Неужели ты так спешил уйти только для того, чтобы избежать меня? Или это было по... другим причинам?

Сердце Юнь Цзиньшу билось как сумасшедшее. Он уже был готов унести этот секрет в могилу, но не ожидал, что Хан Цзян начнёт ковыряться в этом безо всякого предупреждения. Это произошло так внезапно, что у него даже не было времени отреагировать. Его глаза несколько раз тревожно блеснули. Он подавил панику в своём сердце и оттолкнув руку Хан Цзяна, холодно сказал:

- Хан Цзян, я думал, что ты просто бесстыден, но не ожидал, что ты любишь создавать проблемы после еды. У меня нет времени говорить об этой бесполезной чепухе, скажи мне где Ченму?

- Цзиньшу, от чего ты убегаешь? Ты злишься, потому что я сказал то, что у тебя на сердце? Ты только что сам сказал, что Ченму твой ребёнок.

Юнь Цзиньшу внезапно отвернулся:

- О, приёмный ребёнок не может быть моим?

Хан Цзян нахмурился, очевидно зная, что Юнь Цзиньшу оправдывается, и вздохнул:

- Цзиньшу, я просто хочу услышать правду, какова связь между тобой, мной и Ченму? Согласен, ребёнка можно усыновить или найти женщину, которая родит ребёнка. Но невозможно случайно получить ребёнка с особой группой крови.

- Хватит, Хан Цзян! Не скучно тебе думать об этой чепухе? Пожалуйста, господин, можешь ли ты нас отпустить? У меня не так много терпения, чтобы играть с тобой в игры, как идиот!

Юнь Цзиньшу боялся, что хитрый Хан Цзян случайно увидит его недостатки, поэтому он мог только изо всех сил стараться избежать проблемы. Под взглядом глубоких, как ночь, глаз Хан Цзяна он глубоко вздохнул и сказал:

- Скажи мне, где Ченму. Где он находится? Иначе я немедленно вызову полицию.

Хан Цзян горько улыбнулся в глубине души, зная, что сегодня не сможет разговорить Юнь Цзиньшу, несмотря ни на что. Никто лучше него не понимал агрессивный характер Юнь Цзиньшу. Если он что-то решил, то будет придерживаться этого до конца и никогда не оглянется назад, даже если упрётся в стену. Тяжело вздохнув, Хан Цзян сменил тему и рассказал Юнь Цзиньшу о драке в детском саду и госпитализации малыша, но не сказал настоящую причину, по которой парень начал драку. Когда Юнь Цзиньшу услышал это, он развернулся и пошёл в больницу, не заботясь о том, что сделал Хан Цзян.

Войдя в палату, парень, который секунду назад радостно слушал сказки медсестры, сразу же начал капризничать, когда увидел Юнь Цзиньшу. Постепенно потекли слёзы. Он плакал, как невыключенный кран. Всё тело отца было покрыто соплями и слезами. Поскольку Хан Цзян уже обсуждал это с Ченму раньше, и не разрешил никому рассказывать настоящую причину драки, Юнь Цзиньшу подумал, что несчастный случай был всего лишь незначительным трением между несколькими детьми. Поэтому он не воспринял это всерьёз, раскритиковал Ченму в нескольких словах, а затем позвонил родителям раненых детей, чтобы извиниться, и больше никогда не упоминал об этом инциденте.

Глубокой ночью в больнице было тихо. В течение дня Юнь Цзиньшу несколько раз переживал взлеты и падения. Он действительно больше не мог терпеть этого. Уговоривая сына заснуть, он заснул первым. Ченму прижался к рукам отца и приподняв задницу вверх, опустил голову и поцеловал Юнь Цзиньшу в лицо, сказав:

- Папа, Ченму ведь достаточно взрослый, чтобы найти мать самому?

- Хм... — Ошеломлённо ответил Юнь Цзиньшу, не понимая, о чём говорит его сын.

Парень прищурил глаза и засмеялся:

- Хи-хи-хи... Тогда... давай спросим дядю Чаризарда, ладно? Дузи попросит его хорошо позаботиться о своём отце.

- Да. - Юнь Цзиньшу был настолько сонным, что его голова склонилась набок.

- Тогда решено. Хорошие дети и хорошие люди не склонны лгать. - Юнь Ченму подошёл и сладко поцеловал отца, протянул свои маленькие лапки и сцепил мизинцы: - Дёрни крючок, папа, дёрни крючок. Ты дал слово.

Маленький мальчик, который успешно получил ответ отца уснул рядом с ним очень довольным. Через некоторое время он радостно захрапел.

*****

Всё было тихо. Дверь палаты открылась, и Хан Цзян медленно вошёл. Он посмотрел на милых отца и сына, спящих вместе и поцеловал каждого в лицо. Осмотрев подушку, он тихо взял несколько выпавших волос и засунул их в пробирку, которую принёс с собой. Что касается правды, даже если Юнь Цзиньшу не захочет сказать, он узнает лично.

Он вышел из палаты. За дверью молча стояли люди. Все были одеты в чёрное. Их аура была слишком холодной и несовместимой с этим мирным городом. Хан Цзян ещё раз посмотрел на спящих, отвернулся и осторожно закрыл дверь:

- Не задерживайтесь здесь, давайте выйдем и не будем им мешать.

- Молодой мастер, вам пора домой.

Хан Цзян усмехнулся и сунул руки в карманы брюк:

- О, ребята, вы пришли как раз вовремя. Я собираюсь свести счёты с Хан Чжунтяном.

Телохранители в чёрном потеряли дар речи и молча отступили. Хан Цзян внезапно остановил их:

- Подождите. В следующий раз не позволяйте мне видеть вас ближе ста метров от Юнь Цзиньшу и его сына.

Все фигуры были потрясены и задохнулись под давлением мощного импульса Хан Цзяна. Они послушно склонили головы и сказали:

- Да, молодой господин.

Автору есть что сказать: в следующей главе будут приняты меры против отца Хана. Этот парень был на свободе слишком долго.