Глава 81

Честно говоря, если бы это было возможно, Хан Цзян никогда бы в жизни не хотел видеть Гу Яна. Но сейчас он с тревогой сидел в кафе, ожидая человека, с которым не хотел встречаться. Узнав, что Ченму был его биологическим сыном, Хан Цзян был полностью ошеломлён. Сердце его напоминало маслянистый суп, который медленно варили на огне. Несколько масляных звезд внезапно выплеснулось, заставив его подпрыгнуть от страха. Нет сомнений в том, что он глубоко любил Юнь Цзиньшу и теперь изо всех сил старался спасти своё сердце. Иногда он, как дурак, мечтал, чтобы они с Юнь Цзиньшу состарились рука об руку, вырастили Ченму, и возможно прибегли к суррогатному материнству, чтобы завести ещё одного ребёнка. Однако, пока он ломал голову, как завоевать Юнь Цзиньшу, Бог сыграл с ним такую ​​нелепую шутку. Он не только снова связал его с Юнь Цзиньшу, но даже создал малыша, который принадлежит им обоим! В голове Хан Цзяна царил беспорядок, а спокойствие и компетентность, которыми он гордился в прошлом, исчезли. После удивления и шока последовало серьёзное беспокойство. Хотя на самом деле было бесполезно думать о чём либо, он просто не мог контролировать свой безумный разум. Юнь Цзиньшу — настоящий мужчина, а не фальшивая женщина и не фантастический гермафродит. Никто не знает этого лучше него! Но как мужчина мог родить ребёнка?! Ответ, конечно, никак...

Хан Цзян потёр воспалённый лоб и быстро успокоился после шока. Он вспомнил, как в последний раз использовал Ченму, чтобы проверить Юнь Цзиньшу, как молодой человек был взволнован будто собираясь бороться за свою жизнь, и как он тогда внезапно исчез. Более двух лет странного поведения... Он уже сделал в уме множество догадок. Доктор Сунь не стал бы шутить с ним о чём-то вроде теста на отцовство. А Юнь Цзиньшу мог только обмануть его и даже был готов скрывать всю историю до конца своей жизни! Хан Цзян не мог себе представить, что, если бы один из двух человек был бы убит Дун Сюем, секрет был бы похоронен в могиле и никогда бы не увидел свет. Размышляя об этой возможности, он поехал прямо в областную больницу. От лечащего врача он узнал, что все процедуры выписки Юнь Цзиньшу проводил человек по имени Дин Ван, и этот Дин Ван был связвн с Гу Яном. Семейные связи глубоки, и очевидно, что единственный человек в мире, который может знать всё, кроме самого Юнь Цзиньшу, это Гу Ян...

- Извините, я опаздал. - Раздался тихий голос, который отвлёк Хан Цзяна от его блуждающих мыслей. Он поднял голову и осмотрелся, вежливо подёргивая уголками рта.

- Нет, это я приехал рано. Пожалуйста, присядьте, господин Гу.

Гу Ян поднял брови, отодвинул стул напротив и сел. Он снял коричневые солнцезащитные очки, открыв своё красивое лицо, полное стиля знаменитости. Он смотрел на Хан Цзяна и не знал, что сказать. Никто не хотел проявлять инициативу при встрече со своим соперником в любви.

Хан Цзян взглянул на него и, вероятно, догадался, о чём он думает, поэтому не стал ходить вокруг да около и сразу перешёл к делу:

- Причина приглашения г-на Гу на этот раз состоит в том, чтобы прояснить некоторые вещи о Цзиньшу.

Гу Ян положил руки на стол и приподнял губы с некоторым самоуничижением:

- Я давно не связывался с Цзиньшу. Если вы спросите меня, где он сейчас, я могу только извиниться. Если господин Хан с таким опытом не может никого найти, что могу сделать я обычный актёр?

Хотя тон этих слов был расслабленным, сарказм был очевиден. Хан Цзяна это не волновало. Он слегка улыбнулся и покачал головой:

- Я нашёл его.

Выражение лица Гу Яна изменилось, и, наконец, он кивнул:

- О, поздравляю вас. Господин Хан выздоровел от серьёзной болезни и получил то, что хотел. Это счастливое событие. Почему же вы пришли ко мне?

Хан Цзян горько улыбнулся в глубине души и покачал головой:

- Вы ошибаетесь. Мы с Цзиньшу не вместе. На этот раз я здесь не для того, чтобы хвастаться перед вами. Я здесь просто для того, чтобы искренне задать несколько вопросов.

Гу Ян поднял брови. Такой результат его немного удивил. Такой агрессивный человек, как Хан Цзян, наконец избежал смерти и нашёл Юнь Цзиньшу. Как он мог ждать до сих пор и не принять меры? Озадаченный, он вздохнул и легко откинулся на спинку стула:

- Не думаю, что знаю что-нибудь достойное для того, чтобы вы пригласили меня на свидание. Может быть, хотите услышать, что я думаю о нём? Это не проблема. Хотите, чтобы я начал?

Хан Цзян смотрел на него горящими глазами, выражение его лица было очень серьёзным:

- Вам не нужно говорить мне то, что я уже и так знаю. Спасибо за то, что вы так сильно помогли Цзиньшу, как эмоционально, так и... за жизнь Ченму.

Лицо Гу Яна мгновенно изменило цвет, и его глаза слегка сузились:

- Господин Хан, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

Хан Цзян улыбнулся и ничего не сказал. Он достал два теста на отцовство из коричневого бумажного пакета, который принёс с собой и положил перед Гу Яном:

- Я уже всё знаю. Ченму — мой ребёнок. На самом деле я очень удивлён этим. Даже больше - я в шоке. Думаю, вы почувствовали то же самое, что и я, когда узнали этот секрет. Господин Гу, я очень благодарен, что вы готовы помочь Цзиньшу скрывать эту тайну так долго. Хотя я не могу понять, чем его тело отличается от других, по крайней мере, вы помогли ему решить эти проблемы, когда он был наиболее беспомощен. Действительно... как мужчина и как отец я многим вам обязан.

Гу Ян долго молчал, потирая уголки бровей. Было очевидно, что развитие дела превзошло его первоначальные ожидания. Спустя долгое время он медленно заговорил:

- Цзиньшу... вы знаете об этом деле?

- Нет. - Хан Цзян покачал головой и засмеялся: - Он всегда убегает и прячется от меня. Если он узнает об этом, я очень боюсь, что он снова сбежит без следа. И мне снова придёт его искать.

Гу Ян поднял голову и посмотрел на Хан Цзяна. Когда он упомянул Юнь Цзиньшу, выражение его лица смягчилось. Знакомые любящие чувства бессознательно проявились и в его глазах появилось небольшое беспокойство, как у молодого человека. В этот момент Гу Ян понял, что он действительно вышел из игры.

- Теперь, когда вы всё знаете, о чём ещё вы хотите меня спросить?

Хан Цзян молчал, поджав губы. Он некоторое время думал, прежде чем заговорить:

- Я хочу знать всю историю и настоящую причину, по которой Цзиньшу уехал в Ванкувер.

Гу Ян коснулся своего носа и глубоко задумался. Прошло немало времени, прежде чем он засмеялся.

- Он дурак. Даже не заметил, как его разоблачили. Каждый раз, когда во время съёмок его тошнило, он говорил, что у него просто болел желудок. Даже если мы пытались его уговорить, он так и не пошёл на осмотр. Это продолжалось больше месяца. До того дня, когда ему повредили ногу...

В этот момент лицо Хан Цзяна внезапно побледнело. Когда он подумал о том, что он сделал раньше, его сердце, казалось, было разорвано, и следы боли распространились.

- Доктор Ван в больнице является дальним родственником моей семьи и ведущим специалистом в области желудочно-кишечного тракта. Я беспокоился, что с желудком Цзиньшу действительно что-то не так, поэтому попросил его провести местное обследование. Результаты оказались неожиданными. Мы были шокированы. - Гу Ян пожал плечами и продолжил: - В конце концов, подобные вещи случаются слишком редко, и доктор Ван никогда не видел этого сам, поэтому я мог только помочь скрыть это. Цзиньшу был в ужасе от этого известия. В то время я хотел отвезти его в больницу, но он был настолько упрям, что отказался меня слушать. Он хотел уехать, и в итоге поехал в Ванкувер один. Я не знаю, уехал ли он за границу ради своего ребёнка, но, если бы вы уделили ему тогда хоть какое-то внимание, ему бы не пришлось так тяжело.

Лицо Гу Яна стало совершенно холодным. Когда он сказал это, он пристально посмотрел на Хан Цзяна:

- Я слышал, что в Ванкувере у него было не всё хорошо. Позже я попросил друга навестить его в больнице, чтобы спросить об этом. Он пережил десять месяцев в одиночку, и никто даже не помог ему в тот день, когда он попал в родильную палату. Вы когда-нибудь задумывались о том, что если бы у него случилось осложнение и он умер в операционной в тот день, никто бы этого не узнал! Один труп, две жизни! Где вы были, мастер Хан, в это время?

Хан Цзян больше не мог слушать. Он был должен слишком много. Не расплатившись за грехи своей предыдущей жизни, в этой он накопил ещё больше. Первоначально он думал, что воспоминания о его предыдущей жизни — это вся история, но теперь, когда все пазлы головоломки сошлись он понял, что Юнь Цзиньшу молча нёс столько вещей. Он до сих пор не собирался ему ничего рассказывать! Неудивительно, что Юнь Цзиньшу был к нему равнодушен от начала и до конца. Его травма была слишком серьёзной, его сердце было изранено, он больше не мог выдерживать эту боль.

Хан Цзян не мог точно вспомнить, когда Гу Ян ушёл. Он просидел в кафе в оцепенении до наступления темноты, пока не пришёл в себя. Тоска в его сердце была подобна дикому зверю, который наконец-то сбежал из клетки. Как только он вырвался на свободу, его уже невозможно было вернуть обратно. Он хотел увидеть Юнь Цзиньшу, и хотел сделать это прямо сейчас. Чёртовы причины!

Любовь подобна опиуму. Однажды получив её, вы не сможете от неё отказаться. Если кто-то любит тебя так сильно, как он может разочаровывать тебя снова и снова?

*****

Проехав почти пять часов за ночь, можно наконец прибыть в небольшой горный городок. К этому времени небо уже немного будет светлым. Хан Цзян ехал всю ночь. Хотя его тело было очень уставшим, его настроение было на редкость спокойным. Он поставил машину в неприметный угол, выкурил сигарету и поднял голову, чтобы посмотреть наверх.

Это двухэтажное здание. Внизу пустое подсобное помещение, а наверху всего две комнаты. Он так давно не возвращался, так что Юнь Цзиньшу и Ченму, вероятно, единственные, кто жил наверху. В это время Юнь Цзиньшу должен был встать. Вероятно, он, как и прежде, готовил завтрак, держа в руках алюминиевую кастрюлю, в которой кипятилось ароматное молоко. Если он не обратит внимания, оно перельётся, поэтому ему придётся продолжать помешивать. Возможно маленький парень учует запах молока и проснётся. На нём будут жёлтые тапочки на утином пуху. Он протрёт глазки и выбежит, похлопывая себя по животику говоря: - Папа, я так голоден.

При мысли об этой сцене сердце Хан Цзяна немного потеплело. К счастью, когда они были вместе, он нашёл Юнь Цзиньшу и даже вернул собственного биологического ребёнка. Это тонкое счастье впервые стать отцом бродило, как на дрожжах. Ему хотелось в отчаянии бежать наверх, обнять Юнь Цзиньшу сзади, когда тот не обращал на него внимания, сказать ему, что вернулся, а затем спросить его лично. Спросить Ченму, хочет ли он называть его папой. К сожалению, прежде чем устранить все препятствия для Юнь Цзиньшу, он больше не может появиться перед ними двоими.

Спустя долгое время часовые стрелки показали половину восьмого, и в коридоре послышалось движение. Юнь Цзиньшу взял Ченму за маленькую ручку и вышел на улицу. Погода в это время была уже довольно жаркой. Ребёнок был одет в гусино-жёлтую футболку с короткими рукавами и напечатанной на ней большой жёлтой уткой. На ногах была особенно красивая пара обуви. Джинсы были длиной, обнажающей половину его мягких белых икр. Одежда Юнь Цзиньшу было еще лучше. Судя по всему, сын заставил его носить жилетку и шорты одного и того же фасона. Его волосы были немного растрёпаны, и он выглядел как студент только что окончивший колледж.

Ченму шёл с булочкой в руке. Откусив от неё он с улыбкой повернулся к Юнь Цзиньшу:

- Папа, мы сегодня носим парные рубашки.

Юнь Цзиньшу погладил его по лбу, посадил на сиденье велосипеда и похлопал малыша по заднице:

- Сколько раз я говорил тебе, что слова «парная рубашка» не могут использоваться в таком смысле.

- Но два идиота по соседству и Ниуниу в прошлый раз тоже были одеты в одну и ту же одежду. Мои друзья из детского сада думали, что это парные рубашки. Они даже называли их женой и мужем.

Юнь Цзиньшу поднял подбородок, чувствуя себя глубоко беспомощным в отношении образования своего сына. Он высказывал подобные беспорядки ещё в три года. Казалось, что он унаследовал дурацкие гены Хан Цзяна. Выхватив булочку из рук сына, он решил восстановить авторитет отца и сказал:

- Тебе в будущем нельзя будет говорить такие вещи, как муж и жена. Если я услышу это ещё раз, я прекращу твои закуски на полмесяца. Тебе нельзя есть эту булочку с мясной начинкой!

Сказав это, он откусил половину за один укус и сурово посмотрел на сына. Ченму широко раскрыл глаза и скривил губы:

- Булочка... моя булочка... QAQ

Отец и сын всю дорогу спорили и ссорились. Хан Цзян смотрел на них сзади и не мог ни смеяться, ни плакать. После того, как Юнь Цзиньшу толкнул велосипед, он вышел из машины и закрыв дверцу последовал за ними на расстоянии. На середине пути, Ченму, оглядывавшийся вокруг, внезапно заметил Хан Цзяна, идущего позади. От удивления его глаза распахнулись, а рот открылся. Он указал пальцем в сторону мужчины собираясь закричать. Хан Цзян поднял указательный палец и приложил его к губам:

- Тсс...

Ченму моргнул, прикрыл рот в знак согласия, наклонил голову и посмотрел на него, как бы спрашивая:

- Ты прячешься?

Хан Цзян не смог сдержать смех. К счастью, звук был недостаточно громким и не привлёк внимания Юнь Цзиньшу. Он посмотрел на малыша и прошептал:

- Не говори папе, что я вернулся.

Ченму понял, а затем взволнованно прикрыл глаза и тоже прошептал:

- Это секрет, о котором мы с дядей не можем говорить?

Выглядит так интересно!

Хан Цзян засмеялся, затем кивнул, раздувая щёки воздухом, а Ченму счастливо захихикал. Юнь Цзиньшу, который толкал велосипед вперёд, повернул голову, удивлённо глядя на сына и спросил:

- Дузи, почему ты смеешься один?

Ченму тут же закрыл рот обеими ручками и покачал головой, как погремушка:

- Там кошка, папа.