Глава 86

Когда Юнь Цзиньшу проснулся, было почти темно, и ярко-красный закат за окном отражал тепло в комнате. Он протёр заспанные глаза и какое-то время не мог понять, где находится. Сев, опираясь на спинку кровати, он почувствовал жгучую боль ниже поясницы Она была такая сильная, словно кто-то его сломал. На мгновение он замер, а затем его лицо потемнело. В голове гудело, и события прошлой ночи пронеслись перед глазами, как слайд-шоу. Он целовался с Хан Цзяном, был прижат к стене, в него вошли и он позорно достиг кульминации под этим человеком... Невыносимые воспоминания нахлынули, как прилив. Лицо Юнь Цзиньшу стало сине-белым, затем бело-красным. Он попытался встать, но его ноги были мягкими, как лапша. а промежность между ног была мягкой, как лапша. В постыдном месте между его ягодицами было странное ощущение инородного тела, как будто оно всё ещё не закрыто... Это чувство было настолько ярким, что Юнь Цзиньшу не мог обмануть себя, даже если бы захотел.

Он раздражённо почесал свои спутанные в птичье гнездо волосы. Послышался звук шагов, поэтому он с трудом поднялся, небрежно надел рубашку и вышел из спальни. Небольшую гостиную наполнял аромат еды. Юнь Цзиньшу не хотел двигаться и крикнул в сторону кухни:

- Хан Цзян, выходи.

На кухне послышался шум, а затем смех Ченму. Через минуту выбежал маленький парень и бросился в объятия отца:

- Папа, папа, просыпайся! Большая ленивая свинья спала весь день. Он ленивее Дузи.

Юнь Цзиньшу погладил его по голове и сказал:

- Извини, я не ожидал, что буду спать так долго. Где Хан Цзян, скажи ему, чтобы вышел.

Ченму моргнул своими большими глазами и наклонил голову:

- Есть ли здесь огнедышащий дядя-дракон? На кухне только крёстный отец Чжао.

- Крёстный отец Чжао? - Юнь Цзиньшу на мгновение остолбенел, не понимая, о чём говорит его сын.

В это время из кухни вышел мужчина в фартуке на талии и с тарелкой яичницы с помидорами. Когда он увидел Юнь Цзиньшу, он сразу же закричал и закрыл глаза, чуть не уронив тарелку в руке.

- Ой, пощади меня, Цзиньшу. Ты можешь не бить меня так? Ты не знаешь, как скрывать засосы?

Юнь Цзиньшу на мгновение замер, а затем его уши покраснели. Он обернулся и взглянул на зеркало в полный рост рядом с ним. Конечно же, он увидел красные засосы от шеи до груди. Он покраснел и стал беспорядочно натягивать на себя одежду глядя на человека перед ним, прежде чем сказать:

- Чжао Дашай, ты... ты, почему ты в моём доме?!

Чжао Ханьчуань не смог удержаться от смеха, глядя, как молодой человек был смущён. Облокотившись на косяк двери он сказал:

- Только тебе разрешено посещать этот город? Разве ты не хочешь, чтобы я пришёл и немного повеселился?

- Нет, я имею в виду... - Юнь Цзиньшу давно не видел Чжао Ханьчуаня и чувствовал себя одновременно счастливым и виноватым. Какое-то мгновение он не знал, что сказать.

Ченму прикрыв рот рукой хихикнул рядом с ним:

- Папа такой глупый. Просто скажи дяде Чжао правду, что ты скучаешь по нему. Это же так просто.

Его сын посмеялся над ним, и на мгновение Юнь Цзиньшу почувствовал себя ещё более смущённым. В его голове царил беспорядок, он всё ещё не мог понять, почему Чжао Ханьчуань был здесь. Но вспомнив, что уехал не попрощавшись, он почувствовал себя виноватым. Ему стало неловко по отношению к этому старому Чжао, который был одновременно учителем и другом. Чжао Ханьчуань, казалось, увидел его смущение, снял фартук и улыбнулся:

- Идиот, не чувствуй себя виноватым. Я уже слышал о том, что с тобой случилось, от Хань Цзяна. Позвонив мне, он сказал, что на самом деле ты прятался здесь. Мне действительно было очень трудно найти тебя последние полгода.

- Извини... Брат Чжао, я...

Юнь Цзиньшу опустил глаза и почувствовал ещё больший стыд, услышав его слова. Он думал, что, скрывшись в этом отдалённом городе, сможет полностью отдалиться от прошлой жизни, поэтому был достаточно жесток, чтобы прервать контакты со всеми. Но этот эгоистичный подход действительно несправедлив по отношению к Лао Чжао и Гу Яну, которые к ним действительно добры.

Как только Чжао Ханьчуань увидел выражение лица Юнь Цзиньшу, он понял, что этот глупый мальчик снова безумно думает, поэтому подошёл и обнял его за плечи:

- Хорошо, хорошо, хватит думать о чепухе. Мы же старые партнёры.

Он двусмысленно взглянул на засосы на шее Юнь Цзиньшу и поддразнил его:

- Видя, насколько ты «сексуально счастлива», я чувствую облегчение.

Юнь Цзиньшу сердито закатил глаза, зная, что не может ожидать, что тетя Чжао скажет что-нибудь хорошее! Он неловко затянул воротник и прошептал:

— Это не то, что ты думаешь.

— Откуда ты знаешь, о чём я думаю? - Чжао Ханьчуань засмеялся и облокотился на диван, внимательно глядя на Юнь Цзиньшу. Подавив улыбку на лице, он продолжил: - Если честно, после того как ты ускользнул, не сказав ни слова, я поклялся, что никогда больше не вспомню о до конца своей жизни. Ты был единственным, кого я считал своим другом, но просто взял и ушёл.

Ты понимаешь, каково это, когда я получил для тебя хороший сценарий, а звонок оказался пустым?

Юнь Цзиньшу молча опустил голову, потеряв дар речи от стыда. Больше всего в своей жизни ему было жаль терять Гу Яна и Чжао Ханьчуаня. Эти два человека были добры к нему от всего сердца, но он не смог дать им ничего взамен. Подергивая уголком рта, он сделал вид, что ему всё равно, и подразнил:

- Тетя Чжао, сколько раз я говорил: не будь со мной такой милой, я влюблюсь в тебя.

Чжао Ханьчуань не смог сдержаться и рассмеялся, затем поднял руку и стукнул его по голове:

- Забудь об этом. Если ты действительно влюбишься в меня, Хан Цзян будет первым, кто не отпустит меня. Эй, предок, пожалуйста, позволь мне уйти.

Юнь Цзиньшу засмеялся, но на его лице не было особого выражения:

- Как я уже сказал, мы не то, что вы думаете. Он просто относится ко мне как к общественному туалету. Заходит в него, когда приходит, и выходит после того, как воспользовался им. Чёрт возьми, я уже спрятался в глубоких горах и лесах, а он всё ещё находит меня.

Услышав это, Чжао Ханьчуань немедленно подавил улыбку на лице:

- Цзиньшу, я верил тому, что ты говорил раньше, но не верю сейчас.

Юнь Цзиньшу поднял голову и в замешательстве посмотрел на него. Чжао Ханьчуань вздохнул и уговорил оживлённого Ченму пойти в спальню, прежде чем достать сигарету и положить её в рот.

- Раньше я не был высокого мнения о внуке по фамилии Хан и понятия не имел о Вэнь Цзэюне. Но чтобы посмотреть на человека, нужны не только глаза, но и сердце. Ты запечатал своё, конечно, ты ничего не видишь.

Юнь Цзиньшу поджал губы, долго смотрел на него и покачал головой:

- Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

Чжао Ханьчуань улыбнулся и потушил окурок:

- Позволь мне сказать тебе вот что. Сегодня в четыре часа утра Хан Цзян внезапно позвонил мне, дал адрес и попросил подъехать к тебе. Я тогда разозлился и отругал его. Будь он неладен. Он не спал допоздна и без всякой причины просит меня съездить в бедный уездный город. Я что болен? Он действительно думает, что он король небес?

Юнь Цзиньшу не мог не почувствовать себя счастливым, когда подумал о выражении лица Чжао Ханьчуаня в тот момент. Чжао Ханьчуань дернул губами и продолжил:

- Я намеревался усложнить ему задачу и сказал: «Юнь Цзиньшу не относился ко мне как к другу. Я сыт тем, что страстно любил чужую холодную задницу. Если хочешь пойти, иди и не своди меня с ума посреди ночи.» В конце концов, Хан Цзян молча поехал прямо ко мне домой. Он заблокировал меня перед домом и рассказал мне всё, что произошло между вами двумя. В то время я был действительно шокирован. Я не ожидал, что вы двое на самом деле жили и умерли вместе. Ты, малыш, даже чуть не пошёл навестить Короля Ада. В то время я так волновался, что мне хотелось приехать к тебе, несмотря ни на что, но не хотел, чтобы Хан Цзян жил слишком комфортно, поэтому намеренно запугал его и сказал: «Ты хочешь позволить мне увидеть этого ублюдка, но сначала встань на колени и умоляй меня, тогда я пойду.» Оказывается, этот парень действительно чёртов мужчина! Он опустился на колени перед моим домом ради тебя, не сказав ни слова.

Юнь Цзиньшу был ошеломлён, когда услышал это, а затем с бледным лицом замахал руками:

- Хватит шутить. Хочешь сказать, что он пошёл на такое только для того, чтобы позволить тебе встретиться со мной?

Чжао Ханьчуань внимательно смотрел на него, выражение его лица было очень серьёзным:

- Сначала я подумал, что это смешно, но, спросив ещё раз, я узнал, что старик Хан собирается напасть на тебя. Ему пришлось вернуться чтобы уладить дела со стариком, но он боялся, что, если уйдет без объяснений у тебя снова появятся дикие мысли, и тебя даже могут обмануть люди старика. Он не доверяет никому из твоего окружения, поэтому позволил прийти только мне.

Юнь Цзиньшу не ожидал, что всё обернётся таким образом. Он не мог отреагировать сразу. Его разум был настолько запутан, что некоторое время он сидел на диване, потеряв дар речи.

- Брат Чжао, пожалуйста, перестань говорить... Ты не понимаешь Хан Цзяна. У него в рукаве много уловок. Не дайте ему себя обмануть.

Чжао Ханьчуань похлопал его по плечу и с улыбкой указав на одежду, висящую на балконе, сказал:

- Цзиньшу, у меня есть глаза, и я вижу сам. Посмотри на эту одежду на балконе. Она выглядит так, будто ещё не высохла. Я не думаю, что ты был в состоянии постирать её. Так кто же это сделал? Молодой мастер, работающий в городе S, приезжает в деревню, чтобы постирать и приготовить для другого. Он прошёл весь путь, чтобы встать на колени перед моим домом, чтобы этот другой не мог думать безумно. Если всё это было ложь, зачем ему вообще проблемы со мной?

Адамово яблоко Юнь Цзиньшу покатилось вверх и вниз, и его сердце сильно сжалось от слов Ханьчуаня. Он дёрнул уголками рта и улыбнулся:

- Брат Чжао, я никогда не не думал, что однажды ты встанешь на сторону Хан Цзяна.

Чжао Ханьчуань знал, что Юнь Цзиньшу снова попал в беду, и беспомощно пожал плечами:

- Эй, мне всё ещё не нравится этот парень. И я не свожу вас вместе, я просто обсуждаю факты. Эта любовь — не более чем желание между тобой и им, но тебе приходится так много думать и загонять себя в тупик. В конце концов, не ты ли сам от этого страдаешь?

Юнь Цзиньшу улыбнулся и промолчал. В это время Ченму забежал в комнату. Он с обидой закричал:

- Папа, дядя, вы плохие! Помидоры и яичница холодные, а вы мне есть не даёте!

Еда! Застойная атмосфера внезапно исчезла. Юнь Цзиньшу не мог не улыбнуться. Чжао Ханьчуань встал, потянулся, поднял малыша и посадил его себе на плечи:

- Хорошо, маленький предок голоден. Давай сначала поедим. Попробуешь мастерство своего крёстного отца Чжао!

- Да здравствует мой крёстный! \(≧≦)/

Старый и малый пошли на кухню, а Юнь Цзиньшу долго сидел на диване, задумчиво рассматривая одежду на балконе.

*****

Было уже утро следующего дня, когда Хан Цзян прибыл в старый дом. Только начало светлеть, а слуги в старом доме уже были заняты. Как только чёрный «Бентли» проехал через ворота, старый дворецкий издалека узнал эту машину и восторженно приветствовал:

- Молодой хозяин, вы наконец вернулись.

Хан Цзян кивнул и вышел из машины:

- Отец здесь?

- Да, сэр, он встал рано и пошёл в сад, чтобы попрактиковаться в фехтовании, а сейчас завтракает в столовой.

Хан Цзян скривил губы и сказал:

- Было бы лучше, если бы он был там.

Дворецкий не понял, что он имел в виду, поэтому сказал с улыбкой:

- Молодой хозяин, не хотите ли вы сказать мне, что бы хотели поесть. Я распоряжусь, чтобы кухня приготовила для вас несколько блюд?

- Нет необходимости, мы должны поговорить независимо от того, сыт я или нет. - Хан Цзян махнул рукой, закрыл дверь машины и вошёл прямо на виллу.

В армии Хан Чжунтянь уже давно выработал солдатский стиль и каждый день вставал в четыре тридцать, поэтому все в доме придерживались этого правила. Столовая была наполнена ароматом хлеба. Хан Чжунтянь сидел в центре обеденного стола и ел кашу с овощами, не говоря ни слова. Ван Сюэлинь, сидевшая напротив него была одета в красочный чонсам и ела ножом и вилкой бутерброды с сыром. Когда Хан Цзян вошёл, Хан Чжунтянь хмыкнул, щёлкнул палочками для еды в руке, и выражение его лица потемнело.

- Отец мать. - Хан Цзян бесстрастно подошёл и поклонился в знак приветствия.

— Ты всё ещё знаешь о возвращении? - Хан Чжунтянь нахмурился и посмотрел на него с холодным выражением лица.

Хан Цзян улыбнулся и прищурил глаза:

- Ну, мой отец очень заботится обо мне. Если я не вернусь, разве я не буду очень сожалеть о вашей доброте?

Атмосфера между отцом и сыном мгновенно стала чрезвычайно напряжённой. Ван Сюэлинь, сидевшая в стороне, уже давно была на стороне Хан Цзяна. В это время она не могла сидеть сложа руки и вести себя как дура. С улыбкой на лице она сказала:

— Это редкость. Раз ты вернулся перестань говорить о делах. Ты позавтракал?

- Что за завтрак? - Хан Чжунтянь поднял руку и с грохотом стукнул ею по столу: - Он сосредоточен на этой суке мужского пола, так зачем ему есть!

Хан Цзян ухмыльнулся с холодным лицом, засунул руки в карманы и неторопливо сказал:

- Отец, когда ты станешь старше, ты сможешь немного прочистить рот. Не нужно вести себя как сука каждый день. Теперь, когда вы ушли в отставку с поста политического комиссара, вам нужно обратить внимание на свою личность, верно?

Было бы хорошо, если бы он этого не говорил. Лицо Хан Чжунтяня исказилось. Он только что ушёл с высокого поста, потерял всю свою власть, и не мог контролировать официальные круги. Его статус резко упал, и теперь он остался без преемника и все потому, что Хан Цзян, сын-предатель, был против него. Как он мог проглотить этот огонь?! Подняв руку, он опрокинул миску с кашей, и горячая жидкость мгновенно разлилась по всему столу. Ван Сюэлинь закричала, потому что её обожгло. Шёлковый чонсам, который она купила вчера, был испорчен.

- Я очень сожалею, что по неосторожности отпустил Юнь Цзиньшу и позволил тебе быть одержимым им. - Хан Чжунтянь встал на костылях и сердито прищурился: - Я обучал тебя более тридцати лет и не думал, что ты бросишь семью и карьеру и уедешь в бедную горную долину только ради того, чтобы ублажить актёра! Он готов взять сына на ферму. Почему ты присоединяешься к веселью? Наша семья Хан была у власти на протяжении нескольких поколений, а ты сбежал, чтобы стать фермером. Мне за тебя стыдно! Если ты откажетесь от всеобщих выборов ради него, откажетесь ли ты от меня и компании семьи Хан в будущем?

Хан Цзян усмехнулся:

- Поскольку ты так свысока смотришь на фермеров, почему ты всё ещё ешь? Каша и овощи, которые ты ешь, не выращиваются фермерами? Никто из чиновников не является абсолютным вечнозеленым деревом. Вы должны быть довольны вашей нынешней должностью. Или после отставки вы по-прежнему хотите быть моим руководителем?

- А что не так? - Хан Чжунтянь прищурился и поднял брови: - Если бы Юнь Цзиньшу не сеял раздор за нашей спиной, у нас не было бы таких проблем с семьями Дун и Вэнь. Теперь, когда я отрёкся от власти, никто не желает помогать нам. Если бы ты был достаточно умён, тебе следовало убить эту суку, вместо того чтобы делиться со мной здесь своей любовью!

Услышав это, лицо Хан Цзяна стало совершенно мрачным, и притворное терпение исчезло. Хан Чжунтянь убил Юнь Цзиньшу в своей прошлой жизни, и в этой он всё ещё не удовлетворён. Хочет ли он сделать это снова? Он действительно думает, что Хан Цзян слишком глуп, чтобы действовать по его указке? К счастью, Азе рано это обнаружил. Если бы у Хан Чжунтяня с его параноидальным характером возникли злые мысли, он бы действительно убил Юнь Цзиньшу. Думая о такой ужасной вещи спина Хан Цзяна похолодела, а гнев в его сердце достиг неконтролируемого уровня. Зло улыбаясь, Хан Цзян поднял угол рта и сказал:

- Отец, то, что ты делаешь сейчас, только заставляет меня чувствовать себя неудачником. Повторяю, Юнь Цзиньшу — мой любовник. Лучше не испытывай моё терпение лишний раз, иначе для тебя это будет тупик.

Услышав это, Хан Чжунтянь громко рассмеялся. Он был чрезвычайно упрям ​​и не верил, что Хан Цзян способен его осилить. Услышав это, он подумал, что это просто шутка.

- Хорошо, очень хорошо, давай подождём и посмотрим. Я хочу увидеть, насколько глупым ты можешь быть.

После этих слов сотовый телефон Хан Чжунтяня внезапно зазвонил. Он его и ответил на звонок с недовольным выражением лица:

- В чём дело?

...

- Ну, пусть эти акционеры подождут, я сейчас приеду.

Не уверенный в том, что было сказано на другом конце телефона, Хан Чжунтянь внезапно строго посмотрел на Хан Цзяна и рассмеялся без видимой причины:

- Конечно, это то, что я имею в виду. Люди, которые не имеют значения, должны уйти.

Повесив трубку, он фыркнул, оставив всё в беспорядке, и вышел из столовой на костылях. Все слуги были напуганы и стояли, не двигаясь. Хан Цзян потёр брови и приказал слугам прибраться. Он мельком увидел Ван Сюэлинь, которая в панике выходила наружу.

- Мама, ты забыла налить мне чай? Почему ты так спешишь?

Ван Сюэлинь напряжённо обернулась, спросив без улыбки:

- Что ты хочешь сделать на этот раз?

Хан Цзян улыбнулся и сделал ей приглашающий жест. Он взял мать за плечи и поднялся с ней наверх, как любящий сын. В это время на его мобильный телефон пришло СМС. Он открыл его и прочитал. Его лицо изменилось, он опустил голову и прошептал на ухо Ван Сюэлинь:

- Мама, боюсь, тебе придется пойти со мной в компанию. Нам предстоит тяжёлая битва.