Глава 68

Отправив Юнь Цзиньшу в больницу и поиграв некоторое время с Ченму, Хан Цзян больше не осмеливался медлить и вызвал такси, чтобы вернуться. Поскольку это была поздняя осень, его появление в шапке и шарфе, закрывающем большую часть лица, не вызвало особых подозрений. Даже таксист не узнал его личность. В нерабочее время дорога была сильно перегружена. Такси останавливались и уезжали. Вскоре начался сильный дождь. Небо над S-City было затянуто тёмными облаками, как будто большая невидимая рука давила на твою голову. Это было настолько подавляющим, что люди чувствовали себя немного удушливо. Тяжелые капли дождя ударили в оконное стекло, издав громкий стук. Таксист вздохнул и пожаловался:

- Что, чёрт возьми, творится с погодой? Идёт дождь, хотя прогноз обещал, что сегодня будет солнечно.

Хан Цзян сказал: «Да» и выглянул в окно машины. В туманной дымке он мог видеть только бесчисленные водяные струи и опавшие листья, уносимые холодным ветром. По какой-то причине эта сцена заставила его почувствовать себя очень знакомой, как будто он уже был здесь раньше. Он промок под проливным дождём и сильно замёрз. Необъяснимым образом ему стало немного холодно. Он затянул шарф на шее, и его раненая голова снова начала гудеть. Таксист, похоже, не заметил этой ситуации и продолжал стучать по рулю:

- Эти правительственные ведомства, такие как Метеорологическое бюро, просто ни хрена не делают, зато получают наши налоговые деньги. Эта метеостанция только проверяет прогноз погоды каждый день, и он чертовски не точен.

У Хан Цзяна сильно болела голова, и он почувствовал, как его глаза темнеют. У него действительно не было сил болтать с водителем, поэтому он просто слушал.

- Я думаю, что дождь будет идти три дня и три ночи. Товарищ, не верите? Я езжу на такси уже больше десяти лет и каждый день нахожусь в дороге. Могу с утра сказать, какая погода будет днём с первого взгляда. Это намного лучше, чем те метеостанции. И я знаю...

- Мастер, вы можете включить радио? - У Хан Цзяна действительно сильно болела голова. Он не хотел больше слушать чушь болтливого таксиста, поэтому прервал его, прежде чем тот успел закончить предложение.

В это время водитель тоже понял, что слишком много говорил, скривив губы он включил радио. Звук дождя снаружи машины и успокаивающая музыка по радио заставили Хан Цзяна почувствовать себя немного комфортнее. Он откинулся на спинку заднего сиденья и поднял руку, чтобы потереть воспалённый лоб. В это время по радио донеслась мелодия. Звук сопровождался чем-то вроде интервью какой-то развлекательной программы.

«...Недавний выпуск «Преувеличения» привлёк бесчисленное количество поклонников. Конечно, есть и противоречивые голоса. Как фанату, мне на самом деле очень любопытно. По какой причине Гу Ян взялся за эту дораму? Вы когда-нибудь задумывались по этому поводу? Будет ли эта тема вызывать много критики?»

Из радио донёсся сладкий голос ведущей. Таксист нетерпеливо хотел переключить канал, но Хан Цзян остановил его и сказал:

- Мастер, просто послушаем это.

Водитель удивлённо взглянул на Хан Цзяна, убрал руку и пробормотал:

- Я не понимаю, как взрослому мужчине нравится слушать развлекательные новости.

Из динамика раздался мягкий магнетический голос улыбаещегося Гу Яна:

- Честно говоря, вначале я не особо об этом думал. Я просто хотел оказать Цзиньшу услугу и, кстати, подумал, что сценарий хорошо написан, поэтому решил попробовать.

- О... - Длинно протянула ведущая, улыбаясь, - Мы правильно поняли, что если бы Юнь Цзиньшу не принял этот фильм, то и ты не принял бы его?

Гу Ян засмеялся. Казалось он был в хорошем настроении:

- Ну... это зависит от того, что ты хочешь думать.

Он не дал ведущей чёткого ответа. Вместо этого он произнес такую фразу, которая заставила ведущую задуматься и безостановочно хихикать. Она, казалось, была так взволнована, что не могла контролировать свои эмоции, переходя к следующему вопросу.

- Слушатель задал вопрос: у актёра Гу никогда не было скандалов с момента его дебюта. Есть ли девушка, которая тебе нравится? Или ты можешь раскрыть тип девушки, который тебе нравится? Ха-ха, это, наверное, вопрос, который каждый хочет задать. Может ли Гу Ян рассказать его всем?

Внезапно на радио на мгновение воцарилась тишина. Хан Цзян сидел, прищурившись, выражение его лица было очень холодным, но его пальцы бессознательно сжались. Через некоторое время голос Гу Яна немного повысился, с улыбкой, которую нельзя было игнорировать:

- Какой тип мне нравится?.. Вероятно, высокий и худой, с короткими волосами и большими глазами. И, кстати, с ямочками на щеках. Лучше взять с собой ребёнка.

Ведущая была так удивлена, что долгое время ничего не говорила:

- О Боже мой... Император кино Гу, ты такой конкретный. У тебя уже есть романтический партнёр? Или ты только признался в своих чувствах?

Гу Ян улыбнулся и сказал голосом полным застенчивости:

- Хм. Правильно, но я всё ещё жду его ответа. Честно говоря... я немного нервничаю.

Слова Гу Яна заставили ведущую несколько раз взволнованно вскрикнуть и произнести благословения. К сожалению, Хан Цзян больше не мог это слушать. Он попросил водителя переключить канал, повернул голову и посмотрел на дождливое небо за окном, бессознательно сжав пальцы. Он никому не отдал бы Юнь Цзиньшу, даже когда Гу Ян так явно воспользовался этим. Не то чтобы он не думала о женитьбе, и не то чтобы он не думал отпустить, но в эмоциональных вещах нет никакой рациональности. Когда ты встречаешь нужного человека, всё остальное становится само собой разумеющимся. Он больше не хотел довольствоваться малым, поэтому мог только искать Юнь Цзиньшу и никогда не оглядываться назад.

Вернувшись на Нефритовую виллу, он увидел, что старая экономка выглядела немного странно. Голова Хан Цзяна всё ещё сильно болела. Он хотел подняться наверх, чтобы принять ванну, но проходя через гостиную увидел Хан Чжунтяня, сидящего на диване. Его лицо мгновенно потемнело. Он пошёл прямо наверх, не собираясь здороваться, но Хан Чжунтянь остановил его.

- Стой! Куда ты хочешь пойти? Ты всё ещё видишь во мне своего отца?

Хан Цзян закрыл глаза стараясь не рассердиться. Он обернулся и сказал:

- У тебя проблемы со мной? Я думал, что в тот день ясно дал тебе понять, что не женюсь на дочери этого президента банка.

Хан Чжунтянь усмехнулся:

- Ты совершил так много скандальных поступков, и в конце концов ты попросил меня помочь тебе навести порядок. Как ты смеешь обсуждать со мной условия? Ты должен жениться на этой женщине. Она — твой последний шанс чтобы заработать возвращение.

Хан Цзян улыбнулся и засунул руки в карманы выглядя более расслабленным, чем когда-либо прежде:

- Я не хочу возвращаться, в этом нет никакой необходимости. Нет ничего плохого в том, чтобы быть разрушенным сейчас и потерять свою репутацию, по крайней мере, я выигрываю от этого. Я не хочу быть вашим политическим инструментом в будущем.

- Самонадеянность! Теперь, когда все эти скандалы подавлены, если ты встанешь и проведёшь свадьбу в это время, я могу гарантировать, что ты будешь избран на всеобщих выборах в конце этого месяца. - Хан Чжун в гневе швырнул костыль.

Хан Цзян с презрением увернулся и холодно сказал:

- Ты можешь сказать мне только эти слова. Я не хочу, чтобы ты контролировал мою жизнь. На этот раз мне не придётся участвовать в этих чёртовых выборах. Ты не представляешь, насколько я сейчас счастлив. Так что не жди, что я спасу твоё лицо и женюсь на той женщине, которую никогда раньше не видел.

- Ты с ума сошёл?! Я не понимаю. Не воспользоваться этой огромной возможностью, я действительно не знаю, какой был смысл тебя воспитывать!

Хан Цзян усмехнулся:

- Да, ты вырастил меня только для того, чтобы относиться ко мне, как к своей политической марионетке, но извини, я не буду продолжать твоё кукольное хобби.

Лицо Хан Чжунтяня побледнело, и после долгой паузы он злобно прищурился:

- Не забывай, что условия, которых мы достигли в начале, заключались в том, чтобы отпустить Юнь Цзиньшу и его сына в обмен на твоё участие в выборах. В противном случае я могу послать кого-нибудь к нему сейчас и избавься от них.

- О, отец, ты действительно стар. Когда я говорил, что не буду участвовать во всеобщих выборах? Я обещал тебе, что буду только участвовать, но какое это имеет отношение к тому, смогу ли я быть избранным? Не волнуйся, я обязательно буду там в день выборов в конце месяца. Не бей себя по лицу. Для тебя было бы слишком некрасиво отказаться от своего слова в таком преклонном возрасте.

- Ты шутишь? - Хан Чжунтянь мрачно поджал губы.

Хан Цзян улыбнулся и покачал головой. Он достал из кармана мобильный телефон и открыл аудиозапись:

«Это то, во что ты сказал, когда мы достигли необходимых условий. Тебе нужно воспроизвести это снова? Если ты осмелишься причинить вред Юнь Цзиньшу, я немедленно отправлю все записи в Политбюро.»

- Отец, это твоя вина. Если ты не оставишь мне выход, я не оставлю тебе лица. Либо мы умрём вместе, либо ты забудешь о Юнь Цзиньшу. Меня совершенно не волнует, умрёт ли рыба или порвётся сеть.

Выражение лица Хан Цзяна было беспрецедентно сильным и решительным. Он не повышал голос, его даже можно было считать спокойным, но его слова были произнесены строго и решительно, как будто они были самой твёрдой скалой. Он ни разу не вздрогнул и не споткнулся.

Хан Чжунтянь был шокирован. Он десятилетиями доминировал в чиновничьей сфере, и никто никогда не осмеливался с ним так разговаривать. Только сейчас он по-настоящему посмотрел на сына перед собой. И только сейчас он понял, что тот больше не был тем уважительным и терпимым ребёнком, которым был когда-то. Как будто он пересёк невидимую границу сына, куда никто не допускался. И теперь Хан Цзян стал самым свирепым и жестоким зверем.

Хан Чжунтянь долго молчал, его лицо было бледным. Хан Цзян поприветствовал его с холодным лицом и поднялся по лестнице, не оглядываясь. Он знал, что Хан Чжунтянь ничего не мог ему сделать, потому что был для него единственной разменной монетой, позволяющей ему продолжать пользоваться высокопоставленными чиновниками и щедрыми зарплатами. Если бы он умер, у старика не осталось бы преемника, и в конце концов он потерпел бы только поражение. Даже если он найдет себе женщину, которая родит ему ребёнка, и начнёт воспитывать его с нуля, пройдет ещё восемнадцать лет, пока тот по-настоящему созреет, и к тому времени он окажется вне досягаемости солнца. Хан Цзян действительно понимал, что играет в азартную игру, рискуя собственной жизнью. Если бы он не был достаточно силён, какие качества у него были бы, чтобы защитить того, кого он любит?

Вскоре после возвращения в комнату внизу раздался оглушительный хлопок двери, что означало, что Хан Чжунтянь ушёл. Хан Цзян устало потёр виски. Голова уже просто раскалывалась. Это было действительно странно. С тех пор, как на улице пошёл дождь, его раненая голова начала ужасно болеть, как будто из глубины головы пыталось вылезти что-то острое. Это делало его немного растерянным.

[- Хан Цзян, когда сегодня шли съёмки, на площадку случайно вломился шарлатан. Он пытался предсказать будущее всем, кого видел, а когда схватил меня то сказал, что мне не повезло с моей ориентацией.

— О? Что ещё сказал?

- Он сказал, что мне суждено прожить тяжёлую и слишком короткую жизнь. Он меня очень разозлил.

- Ладно, ладно, ты же сказал, что он лжец, не так ли? Смотри, мы рождены со знаками огня и воды. Мы с тобой по природе совместимы. Как у нас могут быть проблемы?]

Кто это говорит? Кто говорит?

В ушах Хан Цзяна смутно звучала серия разговоров, и его голова внезапно сильно заболела, как будто в следующую секунду она взорвёся. Он сжал виски, прислонился к шкафу и сделал несколько глубоких вдохов. Темнота перед его глазами постепенно исчезла. Он с изумлением посмотрел на бледное лицо и потный лоб, отражающиеся в зеркале. Ему было не понятно, почему после ранения он никак не мог выздороветь. До сих пор возникали галлюцинации спустя столь долгое время. Голос, который только что звучал... был Цзиньшу, верно? С кем он разговаривал? Если тот «Хан Цзян» был им, то почему его разум был пуст и вообще ничего такого не помнил?

Мужчина всё больше и больше смущался. Он подошёл к маленькому холодильнику в шкафу под телевизором, достал бутылку минеральной воды и сделал несколько глотков, прежде чем успокоился. В это время его мобильный телефон внезапно завибрировал. Подняв трубку, он услышал голос человека на другом конце, который уважительно крикнул:

- Мастер!

Хан Цзян поджал губы и спросил:

- Ты... нашёл это?

- Да, мастер. Ваши подозрения не ошибочны. Мы исследовали Лили, визажиста из команды в день происшествия, а также выследили официанта в баре «Free». Хотя записи текстовых сообщений компании связи и видео наблюдения за баром больше не доступны для нашего расследования, но господин Юнь Цзиньшу действительно причастен к аресту господина Вэнь Цзэюня за употребление наркотиков.

Пальцы Хан Цзяна крепко сжали телефон, но его голос совсем не дрогнул.

- Понятно. Ребята, не забывайте крепко закрывать рты и не говорите ни слова хозяину. Не забывайте, кто вы.

- Да, мастер, мы понимаем.

Повесив трубку, Хан Цзян сел на кровать и откинулся на спинку. Он долго смотрел в потолок, не отводя глаз. Дождь с его тела оставил мокрые следы на подушке. Спустя долгое время он горько улыбнулся и тихо пробормотал:

- Цзиншу... почему ты это делаешь...

Он давно понял всю странность происходящего, но ничего конкретного не мог сказать. На самом деле всё было просто возмездием. Когда Вэнь Цзэюнь был так жесток с Юнь Цзиньшу, он просто дал ему пощечину и несколько раз отругал, но он никогда не добивался справедливости для Юнь Цзиньшу от начала и до конца. В то время он был настолько эгоистичен, думая, что, пока злые последствия не осуществились, он может относиться ко всему так, как будто ничего не произошло. Он никогда не думал о том, насколько его действия ранили Юнь Цзиньшу. Молодой человек мог проглотить всё, что его беспокоило. Он всегда был таким. Он может противостоять любой боли, не говоря ни слова. Неужели такой мягкосердечный человек был настолько ранен, чтобы решиться на такой крайний способ отомстить?

Хан Цзян в отчаянии закрыл глаза. В груди у него были только вина и душевная боль, но чудесным образом не было и следа обиды. В прошлом он слепо держал Вэнь Цзэюня на самом высоком уровне в своём сердце. Он думал, что тот был всё ещё невинным и прекрасным возлюбленным детства, поэтому необоснованно игнорировал и терпел его высокомерие и властный, ограниченный эгоизм. Но когда правда открылась, вскрылось и самое уродливое нутро. Только тогда он понял, насколько ошибался. Любовь – это не безрассудная терпимость. Он стал безжалостной марионеткой и палачом возлюбленного. Он был соучастником в причинении вреда Юнь Цзиньшу. Теперь, когда мужчина знал всю правда, какую причину он может использовать, чтобы обвинить его в безжалостности? Если он хочет, чтобы Вэнь Цзэюнь искупил свои ошибки, так почему бы и ему, Хан Цзяну, не искупить свои?

- Цзиньшу...

Хан Цзян глубоко вздохнул и почувствовал очень неприятную пустоту в груди. Он достал мобильный телефон чтобы услышать любимый голос. Его пальцы тёрли кнопки взад и вперёд, но так и не смогли их нажать.

*****

Сильный дождь в городе S продолжался три дня и по-прежнему не было никаких признаков его прекращения. Поскольку он начался так внезапно, соответствующие ведомства не успели принять экстренные меры. Большое количество воды затопило дороги города. За короткое время весь городской транспорт и коммуникации были парализованы. В то же время «Вилла с водопадом Фэй», которая открылась для продажи три дня назад, внезапно сильно обрушилась. Большое количество строительных материалов, грязи и камней, смешанных с дождевой водой, соскользнуло с горы, заблокировав реку в результате чего большое количество застоявшейся воды в городе не удалось слить. Многие дома постоянно подвергались затоплению, в результате чего погибло более десяти человек. Центральное правительство больше не могло сидеть на месте. В одночасье была создана рабочая группа для очистки сточных вод, которая поручила соответствующим ведомствам немедленно расследовать причину обрушения нового района вилл.

Поскольку церемония перерезания ленточки на «Вилле водопада Фэй» три дня назад была чрезвычайно грандиозной, а Дун Сюй был публичным человеком, практически все в S-Сити знали, что эта земля связана с семьей Дун. Сильный дождь шёл всего три дня, а половина такого роскошного места обрушилось. Даже дурак догадался бы, что здесь определённо что-то не так. Дун Сюй, который недавно был очень горд, стал объектом общественной критики. Даже если семья Дун изо всех сил старалась скрыть факт обрушения домов, они не могли выдержать полное расследование, проводимое центральным правительством. В течение двух дней причина аварии была чётко выяснена. Так называемая «Вилла с водопадом Фэй» представляла собой всего лишь дрянной проект. Снаружи район выглядел роскошно и величественно, но изнутри стальные прутья и цемент были некачественными. Качество строительства было совсем не на должном уровне. Из-за этого дрянного проекта погибло более десятка жизней. Гнев народа вспыхнул мгновенно. Семья Дун была выдвинута на передний план, а Дун Сюй стал уличной крысой, которую каждый хотел избить.

Политический мир был неспокойным, но это не нарушало спокойствия в мире развлечений. Из-за непрекращающихся наводнений, которые нанесли тяжёлый ущерб городу S, компания Синхуэй организовала для большинства артистов благотворительное выступление в целях сбора средств для борьбы с последствиями наводнения и оказания помощи пострадавшим при стихийных бедствиях. Будучи популярной звездой, Юнь Цзиньшу не мог отказаться, поэтому под проливным дождём отправился на место оказания помощи при стихийных бедствиях. Было уже девять вечера, когда он пришёл домой немного отдохнуть. Думая, что Ченму в ближайшие несколько дней выпишут из больницы, Юнь Цзиньшу был в хорошем настроении. Он сварил рисовую кашу и пошёл в больницу. На полпути ему позвонил Гу Ян.

- Да, я в больнице. Что-то случилось?

- Нет, я просто хотел спросить, могу ли прийти сейчас посмотреть на Ченму? Когда я был в Корее, увидел куклы, которые ему нравились, поэтому купил несколько. У меня случайно появилось немного свободного времени, поэтому и подумал о том, чтобы подарить их маленькому парню.

Юнь Цзиньшу не был глупым. Он понимал, что это было всего лишь предлогом, поэтому с улыбкой отказался:

- Забудь об этом, на улице слишком сильный дождь. Давай подождём, пока он закончится.

Гу Ян горько улыбнулся:

- Завтра я поеду в Шанхай. Вероятно, возвращение займет больше полумесяца. А сегодня я свободен и хочу видеть малыша? Я ведь его крёстный отец.

- В этом нет необходимости. Ты можешь отправить игрушки в любой день. К тому же, тебе завтра в командировку и навернрое нужно собраться.

Во время разговора Юнь Цзиньшу освободил руку, зажав телефон между ухом и плечом. Повернув ручку двери и шагнув одной ногой в палату, он почувствовал, как к его голове приставили пистолет. Телефон был схвачен кем-то поблизости и брошен на землю, издав громкий звук «бац».

Гу Ян внезапно испугался, затем понял, что что-то не так, и с тревогой закричал:

- Цзиньшу! Цзиньшу!? Что происходит...

Прежде чем Гу Ян закончил говорить, телефон был растоптан на куски...